Готовый перевод Дополнительная жизнь в подарок: Глава 45 - Деревня темных эльфов

«Мы почти приехали - еще один поворот!» - радостно воскликнула Таната, правя лошадьми, что бежали по уже полностью грунтовой дороге. К счастью, сегодня весь день была хорошая и ясная погода, так что к вечеру этот участок пути успел почти полностью высохнуть, и опасения главы о том, что придется пробираться сквозь земляную жижу, не оправдались.

Кадж, тоже сидя на скамье возницы, по привычке осматривал окружающее пространство черным глазом. Видя нескрываемый восторг эльфийки от скорой встречи с родными, глава и сам начал радоваться. Хотя, надо признать, что помимо воодушевления и любопытства у него присутствовали также осторожность и неловкость в виду того, что было непонятно, как отреагируют родители Танаты на выбранного ею спутника. Да, эльфийка уже сказала ему, что ничего страшного в этом нет, но от предстоящего разговора Кадж все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Снова посмотрев на свою ушастую спутницу, что сама вызвалась править лошадьми на последнем участке дороги, глава понимающе усмехнулся. “Хочет впечатлить родителей. Это так мило” – с иронией подумалось ему.

Снова вернувшись к осмотру аур в деревне, Кадж задумался. Судя по количеству в 277 разумных, эту деревню ну никак нельзя было назвать большой. Зато разброс возрастов впечатлял! Самому младшему обитателю было почти шесть лет, в то время как самый пожилой успел отмотать уже 925 годков. Вторым интересным моментом, тоже связанным с возрастом, было то, что сейчас здесь находилось всего шестеро несовершеннолетних, то есть тех, кому еще не исполнилось 16 лет. Да, Таната уже успела сообщить, что здесь живут только темные эльфы, а Кадж знал, что долгоживущие расы плодятся гораздо реже, но все же. Шесть, даже не детей, а всех несовершеннолетних на почти три сотни разумных. “Весьма и весьма негусто” – с несвойственной для себя грустью мысленно отметил глава.

Еще одним любопытным моментом было распределение владельцев аур по силе. Если считать только совершеннолетних, то мощь местных обитателей тоже колебалась в широких пределах, подражая шкале возрастов: от ‘бодрый задохлик’ до ‘почти герой’. То есть здесь реально были воины, не уступавшие в силе и скорости его девочкам. “Поэтому здесь нет даже частокола?” – задумался Кадж. Ведь, если какие-нибудь бандиты ненароком забегут сюда пограбить, то они точно вынесут все: и побои, и позор и унижение (а то и сразу бесплатный пропуск к Вейре). Хотя надо быть честным – сейчас в деревне наличествовало всего двое разумных, что достигли двадцатого ранга во всех трех физических характеристиках.

Магов на всю деревню было трое, и каждый владел только один центром. Это были земля, свет и вода. Возможно, конечно, здесь были еще и маги разума, коих цифровой глаз Каджа пока не научился определять по ауре, но сейчас это не имело такого большого значения. Хотя, если окажется, что они тут все-таки есть, глава хотел бы более внимательно осмотреть их ауры. Ведь, чем больше будет собранно данных о магах разума, тем быстрее “цифровой глаз” научится их распознавать.

Дорога свернула налево и, выехав на последний отрезок, Кадж, наконец, увидел деревню эльфов обычными глазами. Пускай ближайшие дома и находились в сотне метров от них, но, поскольку здесь не было никакой защитной стены, то даже с такого расстояния можно уже было начинать составлять первое впечатление. А если учесть, что Кадж был способен приближать фокус зрения…

На въезде в деревню не было никаких врат или чего-то подобного: грунтовая дорога просто переходила в улицу, которая была уже вымощена камнем. Единственно что - в начале улицы по обе стороны стояло два каменных столба с металлическими кольцами, в которые были установлены факелы. На вершинах столбов находились каменные “зонтики”, что явно предназначались для защиты факелов от дождя. Вдобавок, на правом столбе красовалась каменная табличка с названием деревни. Судя по всему, здесь не обошлось без магии земли, ибо и табличка и зонтики были со столбами одним целым.

По обе стороны улицы находились одноэтажные каменные дома с черепичными крышами. И здесь, как и с въездными столбами, тоже сразу бросалось в глаза, что стены созданы магией земли, ибо являются цельными. Границы довольно внушительных по площади участков были разделены тропинками, создавая у большинства прибывших впечатление полного доверия и всеобщего братства между жителями. Хотя Кадж, скосив глаза на Танату, почему-то поймал себя на мысли, что это не просто впечатление и живущие здесь темные эльфы и в самом деле очень дружны и близки друг с другом.

Поскольку участки не имели заборов, то было хорошо видно, что местные обитатели любят сажать перед домами цветы или деревья. “Еще месяц назад тут было очень красиво” – с грустью подумал Кадж, смотря на уже отцветшие кусты возле ближайших построек.

«Ты разочарован» - раздался вдруг с повозки голос Лестии – «ожидал чего-то другого?» Глава, заметив метнувшийся к нему пытливый взгляд Танаты, поморщился. “Опять она все портит!” – мелькнула мысль. Но не успел он ответить, как раздалось “Ай!” суккуба, и уже голос Нэйи произнес – «Не жги радость, гниль тебе на язык!»

«Ухо отпусти!» - едва не заорала Лестия и через секунду, уже значительно тише, добавила – «Вы все такие нежные, хоть к пику не всходи».

«Кадж, тебе здесь не нравится?» - спросила Таната, не сводя с него глаз.

«Не в этом дело, просто…» - начал объяснять глава, думая при этом, как лучше сформулировать ответ. Ведь, не скажешь же ей, что, начитавшись в родном мире разных фантазий об эльфах, он, пусть и неосознанно, ожидал, что те, в самом деле, будут жить на больших деревьях.

«…там, откуда я родом, описание эльфийских жилищ совсем другое» - нашел Кадж краткий и правдивый, хоть и ничего не объясняющий, ответ.

Таната, конечно, сразу захотела узнать, как жили эльфы в этих рассказах, но глава выкрутился, сказав, что описания там длинные, а они уже почти доехали до столбов, за которыми начиналась деревня. Дав неугомонной спутнице обещание рассказать это этом как-нибудь позже, Кадж с едва слышимым вздохом облегчения снова посмотрел на ближайшие дома, что, судя по отсутствию внутри аур разумных, явно были нежилыми. Зато под крышей одного из этих строений находилось животное. Кадж, уже видя подобные ауры ранее, слегка напрягся. “Если у родителей Танаты есть тэйку…” – мелькнула, было, мысль, но он не стал ее додумывать, а просто спросил эльфийку.

«Конечно» - довольно ответила та и усугубила - «у нас тут у каждого есть хотя бы один тэйку. И то и целый выводок!» “Значит, спать придется в повозке и подальше от дома” – с грустью понял глава.

«Кадж, тэйку ведь разбегутся от тебя» - выглянула Нэйя из-под накрытия – «и родители Танаты могут начать подозревать неладное». Глава кивнул.

«А я и не подумала даже» - виновато произнесла эльфийка, но сразу же приободрилась и сказала, что в деревне есть несколько пустых домов, построенных специально для путников, так что Кадж все равно сможет поспать под крышей. “А это хорошие новости” – обрадовался глава, который при выборе спать в помещении или в повозке всегда предпочитал надежные стены.

Хоть Тайрос еще не успел полностью скрыться за горизонтом, но у многих домов уже светились окна. Это был второй знак, что здание обитаемо. Первым же знаком был дым из трубы. Заметив эльфийское лицо в одном из окон, Кадж задумался, выйдут ли их встречать с вопросом “Кто такие?” или же проигнорируют? Из первого жилого дома никто не появился.

«У нас не принято навязываться» - ответила Таната на его вопрос и объяснила, что путники обычно сами стучат в двери, если хотят что-то спросить или остаться на ночлег.

«А если сюда нагрянут разбойники?» - не мог не спросить Кадж.

«Такого ни разу не случалось» - уверенно заявила эльфийка - «мы же сейчас между Луром и Актосом. Здесь самые спокойные и безопасные земли. И никаких разбойников». “Вот почему вокруг деревни отсутствует частокол” – понял Кадж – “видимо, элита Короны, и охрана городов настолько хорошо делают свое дело, что всякие бандиты боятся даже показаться в этих местах”.

Они уже проехали несколько участков и Кадж, даже не приближая фокус зрения, мог видеть, что примерно в двухстах метрах впереди находится что-то вроде площади, на которой расположена необычная каменная постройка. Это было одноэтажное здание с черепичной крышей, но, в отличие от всех остальных домов, оно, во-первых, не имело углов, а, во-вторых, его черепица была белой. Сама же крыша имела форму раскрытого зонтика и ее края выступали за стены здания больше чем на метр. Кадж, приблизив фокус зрения, сразу понял, зачем это было сделано. Вся видимая ему часть здания от земли до крыши была разрисована разными цветками. “Такая крыша нужна, чтобы дождь не смыл красоту обители” – сделал глава очевидный вывод. Правда, ему также было очевидно и то, что сезонные изменения уровня влажности и перепады температур все равно будут со временем портить внешний вид. “Разве что – тут есть какие-то магические краски, устойчивые к разрушительным факторам окружающей среды” – мысленно учел Кадж и такой вариант.

Когда до обители оставалось меньше ста метров, Таната остановила повозку и, повернув голову направо, посмотрела на освещенное окно дома, что ничем не отличался от остальных. “Секунду!” – озарило Каджа и он, применив навык “Абсолютная память”, вызвал в голове все виденные им в деревне дома́. Ошибки не было – на стенах отсутствовали номера. “Ну, ладно, почты у них нет” – рассуждал глава – “и Печкину[1] не нужно искать, кому нести журнал ‘Мурзилка’[2]… но что делать наемникам, если кто-то решит передать сюда посылку? Спрашивать у всех подряд?” Но узнать ответ у Танаты он не успел – дверь дома открылась, и очень молодая на вид женщина, одетая в красную обтягивающую кофту и темно-коричневую юбку ниже колен, посмотрела сначала на Каджа, что сидел справа от Танаты и потому загораживал ее, а только потом увидела выглянувшую возницу.

«Милостивая Вейра!» - воскликнула она - «Тас, беги сюда, наша На́точка вернулась!» Радостная Таната чуть ли не перепрыгнула Каджа и, едва оказавшись на земле, со словами “Мама, я вернулась!!” бросилась к женщине. Не прошло и трех секунд, как из дома показался хозяин, одетый в светло-коричневые штаны и синюю рубашку с длинными, закатанными до локтей, рукавами, который, сказав лишь “Надо же, как быстро!” тоже присоединился к объятиям.

Кадж, наблюдая за радостью встречи Танаты с родителями и чувствуя, как глаза постепенно наливаются влагой, несколько раз моргнул и отвел взгляд в сторону. Помня, что ему больше никогда не встретиться со своими родителями, он, кроме внезапной острой тоски, испытал еще и некоторую неловкость от того, что кое-кто в повозке знает обо всех его текущих переживаниях.

Хотя, как это ни удивительно, но никто из девочек даже голову не высунул. Правда, если поразмыслить, то с Нэйей и Лестией все было более-менее понятно – они и так видели чувства всех как на ладони и, возможно, не хотели мешать. С Уной тоже ясно – рабыня не станет выглядывать без разрешения. А вот почему не показалась Рика, обладающая золотой медалью за любопытство – это для Каджа была загадка.

Когда эмоции немного улеглись, первое, что сделала Таната - показала рукой на Каджа и радостно сообщила – «Мама, папа, это Кадж, мой спутник. Я сама его выбрала!»

“Ну, куда ж ты с места в карьер?!” – мысленно застонал глава от такого представления. Однако родители спокойно и с интересом посмотрели на него, после чего переглянулись и с улыбками кивнули друг другу. Не понимая, что происходит, Кадж спрыгнул со скамьи и, чувствуя неловкость, представился – «Я Кадж, наемник. Глава группы… и спутник Танаты».

«Мое имя Аката́с» - представился мужчина.

«Я Ламо́ра» - с улыбкой сказала женщина.

«Рад знакомству» - ответил Кадж, оценивая родителей своей взбалмошной и не умеющей держать язык за зубами спутницы.

Отец Танаты имел карие глаза и короткие черные волосы. Из украшений были видны только браслет из темно-красного металла на левой руке и серебряная цепочка на шее. Как и большинство представителей его расы, Акатас имел тонкую кость, но при этом довольно широкие для эльфа плечи. Подключив цифровой глаз, Кадж получил добавочные данные: возраст 207 лет, рост 186см, седьмой ранг силы, 11 ранг скорости и 8 ранг выносливости… рабочих магических центров нет.

Глаза Ламоры, в отличие от ее мужа, имели темно-коричневый цвет. Ее черные волосы, длинные и прямые, были стянуты в хвост. Если обратить внимание на украшения, то в первую очередь можно было заметить серьги из серебра: две в левом ухе и три в правом. А дальше шли цепочка на шее и такой же красный браслет на левой руке. “Зуб даю – у обоих на груди символ Вейры” – подумал Кадж. Числа у Ламоры были следующие: 119 лет, рост 179см, шестой ранг силы, 11 ранг скорости и девятый ранг выносливости. Обычная магия также отсутствует. “С матерью у Танаты больше лицевого сходства, чем с отцом” – промелькнуло у Каджа в голове. Во всяком случае, нос и форма черепа были достаточно похожи у них обеих.

Конечно же, кожа родителей Танаты имела коричневый оттенок. Продолжая изучать эльфов в замедленном времени, Кадж только сейчас задумался над тем обстоятельством, что все люди в этом мире имели белую кожу. По крайней мере, другие ему пока не встречались. “Позже спрошу у Рики” – сделал он себе зарубку.

«Вы только вдвоем приехали?» - спросил эльф, стоило Каджу вернуть времени нормальный темп.

«Нет» - ответил глава – «с нами еще четверо». Повернувшись к повозке, он скомандовал – «Покажитесь уже, скромные вы мои».

Первой на землю спрыгнула Лестия. Улыбнувшись до полного показа клыков, суккуб едва не пропел - «Я Лестия ур Доро, спутница Каджа». “Засранка паршивая!!!” – мысленно завопил глава, видя, как начали меняться лица эльфов.

«Я Каурика Ренгнир, спутница Каджа» - раздалось с повозки. Рика решила представиться еще до того, как успела спуститься на землю. “Нэйя, не вздумай!!” – мысленно молил Кадж демоницу, надеясь, что хотя бы ее сейчас не заест, и одна из его тайн все-таки будет сохранена.

«Я Нэйя ур Карос» - представилась демоница, спрыгивая на землю вслед за Рикой. “Умница” – в уме похвалил Кадж, зная, что она видит его чувства. Хотя выражения лиц Акатаса и Ламоры и без Нэйи были, как бы это поточнее сказать, несколько удивленными.

«Если у вас неожиданно возникли ко мне некоторые вопросы, давайте обсудим их немного позже, хорошо?» - попросил Кадж, надеясь, что эти эльфы если и похожи по характеру с Танатой, то за сотню лет научились сдерживать свои чувства.

«Договорились» - согласился Акатас с хитрым выражением лица.

«А кто эта девочка?» - спросила Ламора, глазами указывая в сторону скамьи возницы.

«Это Уна, моя рабыня» - ответил глава и, тоже посмотрев туда, сказал - «спускайся к нам». Родители Танаты ничего не спросили, хотя Кадж не мог бы с полной уверенностью сказать, что у тех не возникло к нему пары дополнительных вопросов. Ведь наемники обычно не держат рабов. В основном, конечно, потому, что это просто невыгодно. А если наемник богатый и может позволить себе раба, то тогда родители его спутницы наверняка захотят поинтересоваться: их дочь, в самом деле, не возражает? Ведь первое, зачем обычно покупают невольников, это постельные утехи. Но, не зная об отсутствии у главы отторжения, родители Танаты вряд ли даже подумают о чем то подобном. Так что проблема была решена еще до ее возникновения. Но при этом другая сложность, имя которой “гарем”, никуда не девалась. И вот ее объяснить было уже труднее.

Не то, чтобы в этом мире подобное осуждалось. Как говорила Рика, полигамия[3] была широко распространена среди искусителей и эльфов. Демоны, впрочем, тоже не чурались подобной модели брачного союза. Но люди и гномы в большинстве своем все же выбирали моногамные отношения.

Был, правда, еще один нюанс, который касался именно королевства Аларо. Поскольку здесь подавляющая часть аристократов являлись полукровками, то, чтобы повысить шанс зачатия ребенка, им просто необходимо было несколько партнеров. Так что здесь полигамия среди знати не только не порицалась, но и всячески приветствовалась - в отличие от того же королевства Тэрак, где это было неодобряемо. Конечно, связи на стороне и внебрачные дети присутствовали всегда и везде – куда ж без этого? Но социально-приемлемой формой брачного союза все же считалась моногамная семья. “Ну, раз они эльфы” – думал Кадж о родителях Танаты – “то вряд ли будут капать мне на мозг, сначала рождая, а затем и культивируя чувство вины”.

Далее начались обычные хлопоты. Хозяева предложили Каджу воспользоваться одним из ближайших пустующих домов для ночлега. Отогнав туда повозку, глава бегло осмотрел участок. За домом находилась небольшая конюшня, слева от которой была пристроена уборная. С другой же стороны располагалась поле́нница[4], так что даже зимой путникам не пришлось бы здесь мерзнуть. Пока Лестия распрягала лошадей, Кадж зашел в дом (оказалось, что постройки для путешественников не запирались) и прошелся по комнатам. Здание состояло из маленькой пустой прихожей; столовой и кухни в одном лице (там присутствовала печь для готовки и довольно большой стол с шестью стульями вокруг него); и спальни с тремя кроватями.

В доме также была кирпичная отопительная печь, игравшая заодно роль стены между спальней и столовой. Кадж, в детстве часто бывавший в деревне, прекрасно помнил печи подобной конструкции. Если вовремя подбрасывать дрова, то через некоторое время вся стена станет горячей и будет обогревать если не целый дом, то уж бо́льшую его часть точно.

Ламора хотела дать им одеяла и постельное белье, но глава вежливо отказался, сказав, что у них есть все необходимое. Завершив насущные дела (вроде кормежки лошадей и приготовления постелей), наемники вернулись в дом родителей Танаты, что, к слову сказать, отличался от их временного убежища только наличием еще одной комнаты (если не считать гораздо большего количества мебели и разного другого убранства).

Там за это время уже приготовили гасо и разложили на большом столе разную выпечку. Таната, что все это время находилась с родителями, уже успела переодеться в белые шорты и черную тонкую обтягивающую кофту. Кадж, до этого не видевший на эльфийке шорт, задержался взглядом на ее ногах. “Хорошо смотрится” – с удовлетворением оценил он.

«Присаживайтесь» - пригласила Ламора всех к столу.

А далее начался обычный в подобной ситуации разговор. Родители Танаты расспрашивали приезжих и одновременно с этим, отвечая на вопросы, тоже рассказывали о себе. Так Кадж узнал, что чуть больше 150-ти лет назад отец Танаты вступил в гильдию наемников, с помощью которой за два года преодолел предел скорости. А когда Акатас женился на Ламоре, то снова вернулся в гильдию, но уже для того, чтобы сделать чемпионом свою жену. Сейчас же они просто наслаждались жизнью в родной деревне и пока не строили никаких планов на будущее.

«Кстати, На́та» - обратился Акатас к дочери – «ты уже научилась пользоваться даром ищейки? Можешь теперь сама найти свои штаны?»

«Папа!!!» - воскликнула до глубины души обиженная эльфийка. И отец, под дружный смех собравшихся, рассказал, что в свое время это была целая проблема – найти потерянную (или спрятанную?) Танатой одежду. “И здесь то же самое” – с некоторой грустью подумал Кадж – “родители рассказывают гостям веселые с их точки зрения истории, обижая при этом своих детей. Видимо, некоторые вещи одинаковы во всех мирах”.

Когда же посиделки за столом подошли к концу, Акатас предложил Каджу немного пройтись вместе. Понимая, что эльф хочет поговорить, глава кивнул и вслед за хозяином вышел на уже темную улицу.

«Я понимаю, что вы все устали с дороги, и не стал бы отнимать у тебя время отдыха» - заговорил эльф, направившись в сторону обители – «но Ната сказала, что завтра вам уже нужно уезжать».

«Верно» - подтвердил Кадж, но добавил, что он не устал, так что ничего страшного в этом нет.

«Здесь не могу возразить» - хмыкнул эльф – «чтобы легенда устала, должно произойти что-то невозможно утомительное». “Уже и это успела разболтать” – мысленно скривился Кадж и сказал – «Я надеюсь, что мой ранг не повлияет на ваше отношение и манеру разговора?»

«Не переживай» - усмехнулся Акатас – «у нас к этому относятся намного проще». “Это хорошо” – облегченно выдохнул глава и спросил – «Тогда о чем вы хотели поговорить?»

«Сначала я хотел бы поблагодарить тебя за то, что спас жизнь моей дочери» - прямо ответил эльф. “Она хоть о чем-то смогла умолчать?” – с легким раздражением подумал Кадж о Танате и ответил Акатасу, что теперь его дочь вряд ли попадет в подобную ситуацию.

«Знаю» - ответил эльф – «Ната уже успела похвалиться своим новым рангом». “Кто бы сомневался” – едва не произнес Кадж вслух.

«Лучше скажите» - осторожно начал глава, чтобы чего доброго, не обидеть эльфа - «как вы могли ее отпустить в таком молодом возрасте? Сами же стали наемником чуть ли не в пятьдесят лет».

«Твое удивление вполне понятно» - ответил Акатас – «но, видишь ли, какое дело…» И дальше Кадж узнал, что причина как раз заключалась в том, что Таната – особенная. Такие эльфийки, не имеющие ни к кому отторжения, после наступления совершеннолетия должны были найти себе хотя бы временного спутника. В этом они были подобны искусителям во время физического созревания - но в отличие от последних, не были так сильно втиснуты в возрастные рамки. То есть если искуситель на время созревания просто не мог обходиться без постельных утех, и родители на этот период подбирали ему партнера такого же возраста, то особому темному эльфу не грозили никакие проблемы и нервные срывы, даже если он некоторое время после созревания решит не начинать постельную жизнь. Но лучше всего было не дразнить Вейру и начать регулярно восходить к пику хотя бы после совершеннолетия.

«Так как здесь у Наты нет ровесников» - рассказывал эльф – «то было решено, что она найдет себе спутника в другом месте. Наслушавшись моих рассказов, дочь тоже решила стать наемником, чтобы и спутника найти и мир посмотреть. Но, как мне уже стало понятно с ее слов, дар ищейки подпортил ей кровь». Акатас вздохнул и, несколько секунд спустя, продолжил – «Я предупреждал Нату не говорить о своем даре и вступить в гильдию как простой наемник… но она не послушалась. Слава Вейре, что ей не пришлось заплатить за это жизнью». Кадж кивнул, полностью поддерживая последнее высказывание собеседника.

Он и сам, когда последний раз посещал обитель в Луре, отблагодарил хранительницу по-царски, скупив все самые дорогие корзинки в цветочной лавке и обставив ими статую Вейры едва ли не в три ряда. Жаль только, что с Ортосом пообщаться не удалось. Хоть эликсиры и вылечили тело Видящего, но, как объяснил один из последователей, посещение хранительницы сильно истощает центр разума, а его обычными эликсирами не исцелить. Так что нужно или просить помощи особых магов разума (которых еще поди найди в королевстве людей), или ждать, когда центр сам восстановится через некоторое время. Но тратить на это ожидание дни (а то и недели) Кадж не мог, поэтому передав последователю еще один эликсир для Видящего, он купил книгу с учением хранительницы и покинул обитель.

Глава не просто так вспомнил о Вейре. Ведь они все это время двигались в сторону той разрисованной белой постройки в центре деревни и сейчас как раз подошли к ней.

«Я не ошибся, это ведь обитель?» - на всякий случай спросил Кадж, хотя был уверен в правильности своих выводов.

«Так и есть» - подтвердил Акатас и добавил, что поскольку сегодня уже поздно - их Видящий уже ушел домой - то за встречу с дочерью они отблагодарят хранительницу завтра утром. Но, несмотря на только что сказанное, эльф все равно сложил руки лодочкой и, слегка наклонив голову, произнес - «Благодарю тебя, Светлая Вейра, за сохранение жизни моей дочери». После чего, посмотрев на Каджа, предложил возвращаться.

«Ната говорила, что ты вырос в очень глухом месте и совсем ничего не знаешь о других расах, кроме людей» - произнес эльф, когда они уже пошли в обратный путь – «так что если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, то не стесняйся».

У Каджа, конечно, было много вопросов, но, даже если проговорить до утра - крайне сомнительно, что ему хватит времени полностью удовлетворить свое любопытство. Поэтому он выбрал всего пару самых интересных на данный момент вопросов, один из которых касался непосредственно деревни. Ведь для Каджа это было немного странно: деревня в королевстве людей, где живут только темные эльфы. Да, он знал, что люди в его родном мире обычно образовывали группы по некоторым общим признакам, первыми из которых были менталитет[5] и язык. Так что не было ничего удивительного в том, что темные эльфы тоже образовали свою общину. Но все же в глазах Каджа эта деревня была больше похожа на гетто[6] или резервацию[7], хотя он и сам не смог бы сказать, откуда у него подобные ассоциации.

Но как спросить об этом правильно? И Кадж придумал.

«Скажите, в Аларо много таких деревень, как ваша?» - бросил глава пробный камень. Эльф невесело усмехнулся и ответил – «Корот – одна единственная деревня темных эльфов здесь». И, не дожидаясь следующего вопроса, начал рассказ.

Слушая Акатаса, Кадж узнал, что не так давно (как выразился сам эльф), в прошлую(!) Эру, один из его предков нарушил закон. За это его публично казнили, а всех родственников изгнали из Тэмо́рии. Часть изгоев погибла в пути, а те, что остались, осели в королевстве Аларо. И поскольку обратной дороги нет – нарушение этого закона не предусматривает прощения даже для потомков – то эльфы, с разрешения Короны, основали здесь свою деревню, путь в которую открыт для всех изгнанников из королевства темных эльфов.

“Что же это за закон такой, что наказывает даже потомков?” – изумленно подумал Кадж, но спрашивать не стал, чтобы не бередить, возможно, болезненные струны души эльфа.

«Ко́рот на нашем языке значит ‘Надежда’» - почти торжественно говорил тем временем Акатас, смотря перед собой застывшим взглядом – «и все мы, живущие здесь, надеемся, что однажды мир изменится, и тогда для всех нас снова откроется путь в родные земли, откуда мы были изгнаны».

[1] Почтальон И́горь Ива́нович Пе́чкин — персонаж произведений детского писателя Эдуарда Успенского и серии советских и российских мультфильмов, снятых на их основе.

[2] «Мурзи́лка» — советский, с 1991 года — российский ежемесячный, литературно-художественный журнал, издаваемый с 1924 года, адресованный детям от 6 до 12 лет.

[3] Полига́мия (от греч. πολύς — «многочисленный» и γάμος — «брак»), многобрачие — форма брачного союза (брака), при котором супруг одного пола имеет более одного супруга противоположного пола.

[4] Поле́нница — сооружение из большого количества уложенных в определённом порядке дров (поленьев). Возводится под открытым небом или под каким-либо укрытием (навес, сарай, дровяник), защищающим от намокания.

[5] Менталите́т - способ мышления, склад ума, мировосприятия; умонастроение народа, общественной группы, личности.

[6] Ге́тто — части крупных городов, отведенные для добровольного или принудительного проживания меньшинств.

[7] Резерва́ция - территория, отведённая для поселения (в прошлом насильственного) остатков коренного населения.

http://erolate.org/book/5028/508880