Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 14

  — Вы хотели меня видеть, сэр? — спросил Гарри, входя в кабинет директора.

  — Конечно, мой мальчик, — весело ответил Дамблдор, жестом указывая на стул. — Пожалуйста, присаживайся.

  Гарри так и сделал, с любопытством оглядывая кабинет. По нему были разбросаны всевозможные странные приспособления, а также показной золотой насест, который сейчас пустовал.

  — Лимонную дольку? — предложил Дамблдор, оторвав Гарри от осмотра кабинета.

  — Нет, спасибо, — вежливо отказался Гарри. — Профессор Флитвик сказал, что вам нужно что-то со мной обсудить?

  Дамблдор с неким беспокойством заметил, что Гарри отказывался смотреть ему в глаза. По всей видимости, мальчик в Запретной секции нашёл книгу по Искусству Владения Разумом и теперь практиковал самую базовую форму защиты от ментального зондирования. А именно, не позволял ему начать её. Мудро с его стороны, но очень неудобно для Дамблдора.

  — Действительно, Гарри. Это касается твоего летнего проживания.

  — А что с ним? — спросил сбитый с толку Гарри.

  — Возможно, ты не знал, но это именно я десять лет назад оставил тебя у Дурслей, — признался Дамблдор.

  — Почему? — спросил Гарри с укором в голосе, а его глаза слегка сузились. У него не осталось хороших воспоминаний об этом месте.

  — Хотя Волдеморта больше нет, многие его последователи всё ещё остаются на свободе и захотели бы тебя убить, если бы им представилась такая возможность. Смерть твоей матери наложила на тебя мощную защиту, которую я смог распространить на весь дом твоей тёти до тех пор, пока ты жил с ней в её доме. Я не ожидал, что они будут так плохо с тобой обращаться, и за это я приношу тебе свои самые искренние извинения.

  — Хорошо, но какое это имеет значение к разговору? — чересчур резко спросил Гарри, желая перевести тему.

  — Тебе было хоть капельку интересно, почему я запретил в этом году посещать коридор третьего этажа?

  — Да, — признался Гарри. — Но после инцидента с троллем я решил не проверять, шутили ли вы насчёт упоминания «мучительной смерти».

  Глаза Дамблдора помрачнели, когда он вспомнил о девушке, погибшей из-за его ошибки. Теперь, когда он знал, что Квиррелл был одержим, он также мог предположить, что тролль был выпущен на свободу умышленно. Вопреки распространённому мнению, школьная защита не давала ему информацию по всему, что происходило в стенах Хогвартса.

  — За этой дверью находилась цепочка ловушек, которые вели к большой награде. Награде, призванной заманить Волдеморта и проявить себя, — объяснил директор.

  — Разве он не мёртв? — перебил Гарри.

  — Должен быть таковым, но я уже давно подозревал об обратном. И только на днях мои подозрения подтвердились.

  Гарри ещё глубже опустился в кресле, вспоминая все те случаи, которые прямо-таки кричали «событие, имеющее отношение к основному сюжету». Те самые, что он всё это время игнорировал.

  — Пожалуйста, только не говорите, что мне суждено с ним сразиться или что-то в этом роде, — чуть ли не начал умолять мальчик. Он был слишком молод, чтобы сражаться с «Тёмными Лордами». Приключения должны были начинаться с убийства гигантских крыс в чьём-нибудь подвале! А битва сразу с боссом — звучала как полнейший бред.

  Дамблдор резко дёрнулся в своём кресле и уставился на него с выражением сильного шока. Самообладание покинуло его, так как мальчик довольно точно догадался об истине.

  — Боже мой, мне суждено с ним сразиться, не так ли? — недоверчиво спросил Гарри, глядя на почти виноватое лицо старого волшебника.

  Дамблдор крепко сжимал палочку под своим столом. Он только что ненароком сообщил Гарри то, что не собирался раскрывать ещё несколько лет, но простое заклинание обливиэйт могло исправить всю ситуацию…

  …с другой стороны, это можно было использовать, чтобы оценить, как мальчик отреагирует на пророчество. Обливиэйт всегда можно было использовать и позже.

  — Видишь ли, Гарри, ещё до твоего рождения появилось пророчество... — начал неохотно Дамблдор, всё ещё не уверенный, что это было разумным шагом.

  Гарри застонал. Где бы они ни появлялись, будь то книги или игры, но пророчества всегда доставляли хлопот больше, чем оно того стоило.

  — Что же в нём говорилось?

  — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...» — зачитал Дамблдор по памяти, внимательно наблюдая за реакцией Гарри.

  Тот внимательно выслушал, а затем вздохнул.

  — По крайней мере, это довольно простое предсказание и в нём ничто не говорит о том, что мой отец — Бог Убийства (п.п.п. Отсылка на Баала из «Baldur’s Gate».).

  Дамблдор моргнул. Довольно простое? Бог Убийства?

  — Я хотел бы, чтобы ты объяснил это, мой мальчик, — осторожно произнёс он, размышляя, не существовало ли второго пророчества. Это могло бы всё изменить.

  — Это из старой компьютерной игры, в которую я играл в прошлом году. Можете не беспокоиться, — махнул Гарри рукой.

  Дамблдор не совсем понимал, как на этих магловских устройствах можно играть в игры, или как в них могут скрываться пророчества, но он был готов поверить Гарри на слово, поскольку чувствовал, что мальчик говорит сейчас правду. Он также почувствовал немалое облегчение, ибо пророчество о Боге Убийства звучало довольно мрачно.

  — Так, я полагаю, что этот шрам на моем лбу — метка, которую, якобы, дал мне Волдеморт? — спросил Гарри, проводя пальцем по молнии.

  — Так и есть, — подтвердил Дамблдор.

  — А как насчёт той части «но не будет знать всей его силы»? — спросил Гарри. — Есть идеи, что это значит?

  — Я считаю, что это любовь. Видишь ли, Волдеморт никогда не знал любви и не понимал её. Именно любовь твоей матери десять лет назад позволила тебе выжить после его убийственного проклятия.

  Гарри несколько долгих мгновений подозрительно смотрел на старого директора, размышляя, говорил ли тот серьёзно или нет? Он, конечно, казался серьёзным, но слова, которые он только что произнёс, не имели особого смысла.

  — Вы меня, конечно, простите, если я не стану биться с безжалостным Тёмным Лордом с помощью любви, учитывая, что он, по всей видимости, может обмануть саму смерть. Блин, да с такой расплывчатой формулировкой — «но не будет знать всей его силы» — может говориться о моей способности дотянуться языком до локтя, — медленно выговорил Гарри. — Кстати говоря, вы уверены, что это пророчество подлинное?

  Дамблдор решил не комментировать первое предложение. Хотя он и был уверен в своей правоте относительно того, что тайная сила — это именно любовь, он также понимал, как важно в таком деле не класть все яйца в одну корзину, что было немного иронично, поскольку именно это ему и придётся сделать с Гарри.

  Он также был весьма впечатлён тем, что Гарри мог лизнуть свой локоть. Он и не думал, что такое вообще возможно.

  — Оно подлинное, но я боюсь, что не имело бы особого значения, даже в случае обратного. Видишь ли, Волдеморт знает первую часть пророчества, и он верит в него. Что делает его подлинным в его представлении.

  — Точно, самоисполняющееся пророчество. Самое худшее из них, — вздохнул Гарри. (п.п.п. Пророчество, которое самим своим существованием заставляет себя сбыться.)

  — Я должен признаться, что ты воспринимаешь всё это на удивление хорошо, мой мальчик, — прокомментировал Дамблдор. Не слишком ли далеко он зашёл, рассказывая Гарри о пророчестве?

  — Если я испугаюсь, то оно не исполнится? — спросил Гарри с редко используемым в таких беседах сарказмом.

  — Нет, — признал Дамблдор. – «Хотя это подсказало бы мне, что стоит всё-таки использовать обливиэйт», – продолжил директор свою мысль у себя в голове.

  — Итак... что теперь? — спросил Гарри после недолгого молчания.

  — Я сомневаюсь, что тебе нужно будет беспокоиться о Волдеморте в течение ближайшего времени, — успокоил мальчика Дамблдор. — Сейчас он не более, чем призрак, и ему будет трудно снова обрести физическую форму. Возможно, что мне удастся окончательно помешать ему сделать это, но он всегда был довольно хитрым, так что я бы не стал возлагать на такую возможность большие надежды.

  — По крайней мере, это уже что-то, — проворчал Гарри, лишь слегка успокоенный тем, что в ближайшем будущем ему не придётся сражаться с полноценным Тёмным Лордом. — Почему он всё ещё не умер?

  — Я не уверен, — солгал Дамблдор. Он не собирался рассказывать Гарри о том, что тот являлся крестражем. — Что ж, я полагаю, что мы довольно сильно отклонились от темы. Мы обсуждали твоё летнее проживание в Хогвартсе.

  — Да, а к чему это вообще было?

  — Я буду откровенен с тобой, Гарри, тебе у Шоу оставаться небезопасно. Дом Дурслей был защищён мощными кровными чарами, поэтому я изначально и оставил тебя там. Кто угодно может напасть на тебя в твоём нынешнем доме, поэтому я предлагаю тебе остаться на лето в Хогвартсе, — предложил Дамблдор, уверенный, что мальчик тут же согласится.

  — Это очень щедро с вашей стороны, директор, но боюсь, что я не могу принять это приглашение. У меня есть несколько дел, которые я хочу завершить за лето и которые я просто не могу сделать в Хогвартсе, — вежливо отказался Гарри. Было довольно много вещей, которые он хотел бы провернуть во время летних каникул, и ему не хотелось, чтобы при этом присутствовал хоть один из профессоров Хогвартса. После того, как он узнал об этом чёртовом пророчестве, эти вещи стали актуальны как никогда.

  — Я должен попросить тебя пересмотреть своё решение, Гарри, — настаивал Дамблдор. — Если какие-нибудь волшебники со злыми намерениями найдут тебя там, то ты будешь практически беззащитен.

  — Кто-нибудь из Волшебного мира, кроме вас и профессора МакГонагалл, вообще знает, где я живу? — поинтересовался Гарри, нахмурившись.

  — Нет... — неохотно признал Дамблдор.

  — Тогда я пока останусь там. Я пересмотрю решение, если ситуация станет опаснее.

  — Ты уверен? — попытался в последний раз вразумить своего собеседника директор. — В Хогвартсе ты сможешь колдовать.

  — Я уверен, — ответил Гарри, зная, что летом он и так будет много колдовать, и некоторые из его чар, скорее всего, будут незаконными, даже если не учитывать запрет на использование магии несовершеннолетними.

  — Что ж, да будет так, — вздохнул Дамблдор. Он мог бы попытаться форсировать эту тему, но это, скорее всего, вызвало бы у Гарри к нему неприязнь, что обернулось бы в будущем настоящей катастрофой. — Тогда, пожалуйста, возьми с собой это. Держи поблизости и, если окажешься в опасности, то произнеси «лимонная долька».

  — Каким образом мне поможет этот носок? — в недоумении спросил Гарри.

  Дамблдор лишь улыбнулся на это и с удовольствием объяснил парню принцип действия порталов.

http://erolate.org/book/5346/532915