Стоял солнечный летний день, совсем нетипичный для Англии, известной своей дождливой погодой, и множество людей не преминули воспользоваться таким подарком природы.
Среди них была троица девушек-студенток, решивших сэкономить деньги вместо того, чтобы поехать отдыхать на какой-нибудь пляж. Солнечная погода была слишком прекрасной, чтобы тратить такой день впустую, и они решили устроить импровизированный пикник в Гайд-парке.
Их отдых обернулся довольно необычно, когда абсолютно чёрный ворон приземлился между девушками и посмотрел на них своими чёрными глазами-бусинками, окружёнными необычайно яркими зелёными склерами.
— Это что, ворон? — спросила блондинка, немного ошарашенная тем, что большая чёрная птица вот так запросто к ним приземлилась.
— Да, — подтвердила брюнетка.
— Интересно, откуда он взялся? — задалась вопросом рыжая. Она не была экспертом по птицам, но знала, что большинство из них так к людям не приближаются.
— Привет, — прокаркал ворон.
— Он говорит! — воскликнула блондинка в шоке.
— Вороны могут имитировать звуки, как попугаи, — объяснила брюнетка.
— Но разве это не значит, что он чей-то домашний питомец? — спросила рыжая, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что кто-то в любой момент придёт за птицей.
— Привет, — повторил ворон.
— Это так круто! — заявила блондинка с ухмылкой. — Как там было в том стихотворении про ворона?
— Эдгара Аллана По? — спросила брюнетка.
— Да, того самого, — согласилась блондинка.
— Что-то о вороне, каркающем «Nevermore», — отозвалась рыжая.
— Nevermore, — прокаркал ворон.
Все три девушки в удивлении уставились на него, а затем захихикали.
— Думаю, мы не первые, кто об этом подумал, — сказала блондинка, всё ещё ухмыляясь.
Две другие не ответили, потому что в этот момент их пернатый гость подошёл к блондинке и пристально уставился на её внушительную грудь. Точнее, на самую верхнюю пуговицу её белой блузки.
— Блестяшка, — провозгласил ворон.
— Думаю, он хочет твою пуговицу, — заметила брюнетка, сильно забавляясь тем, как чёрная птица пытается вырвать свою добычу.
— А может, он извращенец, — добавила рыжая, не менее весёлым голосом.
Ворон с презрением проигнорировал их, продолжая свои попытки завладеть пуговицей.
— Я бы отдала тебе пуговицу, но она мне, вроде как, нужна, — сказала блондинка, тоже забавляясь. Блузка и так уже демонстрировала её впечатляющее декольте.
Ворон продолжал возиться с пуговицей ещё минуту, но потом, видимо, решил, что она того не стоит. Поверженный, но не сломленный, он переместился к брюнетке и начал дёргать блестящий металлический бегунок на молнии её джинсов.
— Ну точно, эта птичка однозначно извращенка, — заявила рыжая, с огромным удовольствием наблюдая за тем, как ворон пытается снять штаны с её смущённой подруги.
— Эй, прекрати, — начала ругаться брюнетка, но не пытаясь отогнать от себя ворона, ибо боялась сделать ему больно.
К её удивлению, ворон действительно остановился, а потом начал издавать что-то наподобие карканья, подозрительно похожего на смех.
— А ты тот ещё маленький нахальный засранец, да? — спросила брюнетка.
— Nevermore, — каркнул ворон и начал толкаться головой о её ладонь.
— Я думаю, он хочет, чтобы ты его погладила, — предположила блондинка.
Озадаченная этим заявлением брюнетка так и сделала. К её удивлению, ворон заметно оживился от такого внимания. Через несколько мгновений уже все три молодые девушки начали его нежно гладить.
— Эй, осторожно. Сюда идёт собака, — предупредила рыжая через минуту, настороженно наблюдая за приближением ужасно большой чёрной псины.
— Я думаю, тебе лучше уйти, — сказала брюнетка ворону, словно он мог её понять. Она не хотела, чтобы он пострадал.
Ворон каркнул:
— Nevermore.
Все три девушки бросили на него странные взгляды и встали, не желая находиться в таком положении, когда к ним приближалась эта собака.
Ворон бесстрашно остался на земле.
Видимо, не без оснований, так как собака остановилась, как только подошла к ним, и тихонько вуфкнула.
Ворон ненадолго взлетел, а затем сел на спину собаки, устремив свой взор вперёд.
— Уходим! — скомандовал ворон, и собака повиновалась. И птица-всадник, и пёс-скакун очень быстро исчезли в ближайшем лесу.
— Это всё реально сейчас произошло? — спросила блондинка, выглядевшая более чем потрясённой.
Две других девушки просто безмолвно кивнули, продолжая глядеть на то место, где только что исчезли из виду оба зверя.
***
Сириус и Гарри трансформировались обратно в человеческую форму, как только достаточно сильно углубились в лес, и сразу же разразились смехом.
— Ты видел их лица? — еле разборчиво сумел произнести сквозь смех Сириус. Ему было так весело, что он даже не мог издавать сейчас других звуков, а просто бился в конвульсиях с широко открытым ртом, словно завывал в истерике.
Гарри просто кивнул, точно так же не способный говорить, а из глаз у него текли слезы, вызванные весельем.
Два анимага потратили целых пять минут на то, чтобы прийти в себя, так как каждый раз, когда смотрели друг на друга, их пробирал очередной приступ смеха.
— Раз уж ты стал анимагом, то нам нужно дать тебе подходящее для Мародёра прозвище, — смог, наконец, выдавить Сириус, всё ещё красный и с блестящими глазами.
— Конечно, как скажешь, — пожал Гарри плечами. Его не особо волновала вся эта тема с Мародёрами, поскольку он был уверен, что они были не столько проказниками, сколько хулиганами. Но это делало Сириуса счастливым, поэтому Гарри позволил тому придумать кличку его ворону.
Всё-таки Бродяга был так взволнован с тех пор, как его крестник освоил свою анимагическую форму.
***
— Ладно, думаю, ты уже можешь опробовать само превращение, — произнёс Сириус с гордостью и одновременно со смирением. — Ещё, конечно, слишком рано, но ты уже знаешь свою форму, знаешь о воронах столько, сколько вообще можно узнать, не будучи одним из них, и ты владеешь своей магией лучше, чем мы с Джеймсом в своё время. Если кто сейчас и сможет в таком раннем возрасте осилить трансформацию, то это точно будешь ты.
— Будут ещё какие советы перед попыткой? — спросил Гарри, не ожидая ничего особенного.
— Не сомневайся, — просто ответил Сириус. — Такое нельзя сделать медленно. В первый раз это будет казаться странным, но твоя магия будет знать, что делать, так что не сопротивляйся. Если ты испугаешься превращения и будешь с ним бороться, твоё тело охватит судорога, и ты умрёшь. Если ты не примешь зверя внутри себя, твоя магия обратится против тебя самого, и ты сойдёшь с ума.
— Хорошо, давай сделаем это, — кивком подтвердил Гарри.
Он погрузился в ставшую уже привычной медитацию, ища своего внутреннего зверя. Ощущение ворона в его сознании становилось всё отчётливей, когда он всё ближе подбирался к освоению трансформации. Пока в один момент не почувствовал сильную потребность — расправить крылья и полететь.
Он почти не заметил, когда началось превращение, его насторожило лишь смещение костей и органов. Было на удивление безболезненно, но довольно странно, как и предупреждал его Сириус. Очень неприятно было ощущать, как его кости становились полыми и хрупкими, конечности — веретенообразными и слабыми, зубы стали редеть, а размер уменьшался в целом, но Гарри продолжал метаморфозу, несмотря на инстинкты тела, твердившие ему, что это неправильно.
Ещё более странным был психологический аспект. Раньше ворон присутствовал где-то на задворках его разума, но теперь он с пугающей скоростью становился всё больше и сильнее, овладевая его человеческим сознанием. Предупреждение Сириуса ещё крутилось в его памяти, но парень не пытался бороться или подчинить себе зверя, а просто позволил всему идти своим чередом. В конце концов, ворон был частью его самого, а борьба с самим собой никогда ни к чему хорошему не приводила.
К счастью, внезапный наплыв птичьих инстинктов быстро стих, и они снова уступили место человеческим мыслям, хотя и с неким птичьим налётом. А его эмоции казались на удивление приглушёнными.
— Гарри? Ты в порядке? — спросил Сириус, нависая над ним, словно великан.
Гарри положительно прокаркал в ответ, по какой-то причине, совсем не чувствуя себя как-то странно или неловко в своей новой форме. Даже новое поле зрения не казалось чересчур уж странным. Осознав, что Сириус не может его понять, Гарри кивнул головой.
— Невероятно, — произнёс сильно впечатлённый Сириус. — Всего месяц, и ты уже полностью освоил превращение в анимага. Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то делал это так быстро.
Гарри снова каркнул и гордо выпятил грудь.
— Думаешь, тебе удастся забраться мне на руку? — спросил Сириус, предлагая свою конечность в качестве насеста.
Гарри не стал долго раздумывать и просто оторвался от земли, взмахнув крыльями. Приземление сквозило неуверенностью, но было вполне успешным. Он понял, что если во время движения не думать о том, что делать, то это происходит инстинктивно, точно так же, как и в человеческой форме.
— Ну разве ты у нас не красавец? — спросил Сириус, погладив своего преображённого крестника по голове.
Гарри снова напыжился.
— Ещё и самодовольный, — поддразнил Сириус.
Гарри решил попробовать ещё одну вещь, на которую были способны вороны. Пришлось немного повозиться, чтобы разобраться с птичьими голосовыми связками, но это оказалось не так сложно, как он думал.
— Пизда, — прокаркал ворон Гарри.
Сириус бросил на него взгляд. Отчасти обиженный, но в целом полный зависти.
— Ну ты и везучий ублюдок, — проворчал он. — Ты хоть представляешь, сколько розыгрышей можно учинить с говорящей формой анимага? И вообще, мы должны попробовать прямо сейчас!
http://erolate.org/book/5346/533005
Готово:
