Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 154

  Через десять минут после ухода Флёр Гарри всё ещё сидел на диване, положив голову на руки.

  Он надеялся, что у Флёр найдётся решение, которого он сам не нашёл, но оказалось, что она знает ещё меньше, чем Адрастия.

  Вейлы, очевидно, делали всё это инстинктивно, тогда как Чёрная Вдова научилась осторожно извращать душу человека по одной нити за раз. Паучье прозвище подходило женщине куда сильнее, чем люди изначально думали.

  Гарри догадывался о причинах странного сочетания способностей и невежества вейл. У него даже была довольно убедительная теория на этот счёт.

  Лилит, могущественная древняя колдунья, сделанная из того же теста, что и Адрастия, и жаждавшая бессмертия, каким-то образом сумела поймать и поглотить феникса, превратив себя в некий гибрид. Только вместо прожигания оставшихся ей дней она использовала жизни и магию тех, с кем спала, для подпитки своих собственных.

  Всё сходилось. Сочетание со Светом, магия в песне Флёр, превращение в птицу, родство с огнём и даже ауры вейл были смутно похожи на ауру Фоукса. Очарование было чем-то вроде магического зова вкупе со Светом их душ, которые Лилит, должно быть, ритуально связала со всей своей кровной линией. Со временем её кровь стала разбавляться, пока это не вылилось в то, что имелось сейчас у вейл. Других вариантов быть не могло. Несомненно, это также было причиной того, почему мастурбация не облегчала их нужду. У Гарри была похожая проблема, хотя её источник и был иным.

  Другие волшебники точно так же привязывали к своему роду некие дары: парселтанг и способность метаморфа — лишь два из таких примеров. Парселтанг был не более чем остатком магии какого-то давнего змеиного анимага. Возможно, Салазара Слизерина, а, возможно, кого-то ещё более древнего, а, может быть, даже не одного. Гарри и сам планировал привязать способность разговаривать с птицами семейства врановых к своей кровной линии, когда полностью овладеет ею.

  Он также решил никогда и никому не говорить обо всём этом. Если не считать брезгливых бюрократов и их дурацких законов, то на свете были и другие люди, готовые убить за это знание. Гарри на ум пришла та тёмная искусительница, которую Сириус, образно говоря, подложил ему в кровать. Он мог представить себе реакцию Адрастии, когда та узнает об этой теории. Она не остановится ни перед чем, чтобы стать ещё одной Лилит. Обезумевшая от власти пироманьячка, поглощённая собственными страстями и способная одним своим присутствием очаровать всё, что содержало в себе магию, уж точно не нужна была миру. Со своей красотой и хитростью в качестве орудий, она итак была слишком опасна.

  Он планировал в крайнем случае подбросить эту теорию Флёр, если вдруг понадобится использовать стратегию пряника и кнута, но она оказалась более сговорчивой, чем он ожидал. Гарри был рад, что может придержать это знание при себе.

  «Не то чтобы это помогло мне что-то решить», — печально подумал он. Гарри всё ещё оставался с Дорой и Луной в той же дерьмовой ситуации. Первая явно заметила разницу с тех пор, как он перестал использовать с ней «Соединение», и это отразилось на её поведении. Вторая и слышать не хотела о том, чтобы он прекратил это делать, особенно теперь, когда знала, что это было. И сейчас даже не уснёт без «Соединения», и не станет слушать его доводы о том, что это её изменит.

  Гарри был польщён тем доверием, которое Луна ему оказала, но у него всё же возникло чувство, будто он пользуется ею. Он даже не мог понять, было ли это доверие побочным эффектом «Соединения» или чем-то таким, что она выказала бы ему и без него.

  Он почувствовал, как в него летит заклинание, и чисто инстинктивно увернулся от него.

  — Гарри, ты снова витаешь в облаках, — начала Луна с радостной улыбкой. — Давай вместо этого потренируемся.

  Гарри согласился. Сейчас ему нужно было как-то отвлечься.

***

  На другом конце света...

  Земля между Австрией и Грецией была широко известна во всём мире как «Балканы». Таинственная область, которая меняла размер в зависимости от национальности человека, рассказывающего о ней. Если вы спросите, например, словенцев, то они, вероятно, скажут вам, что территория Балкан начинается у их южной границы, а если вы спросите хорватов, то велика вероятность, что они ответят, что та начинается у их южной границы. Греция, Румыния и Болгария по мнению одних людей были частью Балкан, а по мнению других не были.

  Однако географические неясности обыденного мира слабо влияли на магическую сторону вещей. Да, действительно, в магическом мире было гораздо меньше путаницы в вопросе Балкан. А именно, магические государства Греции, Болгарии, Румынии, Венгрии и Германии (плюс Австрия, потому что волшебникам нахер не сдался этот Версальский договор) имели действующие правительства, а у тех, что были между ними — нет. Поэтому их и назвали «Магическими Балканами», и никто не мог сказать иначе.

  Магические Балканы всеми этими волшебными нациями также были коллективно обозначены термином «не моя, блядь, проблема», что, естественно, означало, что это была «проблема, блядь, каждого».

  Честно говоря, это не было такой уж большой проблемой. Волшебники и ведьмы в целом были гораздо менее придирчивы к границам, чем их людские собратья, возможно, потому что их численность была настолько мала, что их не хватило был на заселение даже одного небольшого города. Поэтому вышеупомянутые магические нации присматривали за этим местом, дабы убедиться, что никто из немногочисленных магических существ оттуда не был замечен мирским населением, и делили рождённых там волшебников между собой для дальнейшего обучения. В остальном, магические Балканы для большей части волшебного мира считались чем-то вроде дикой местности. Что-то вроде австралийской глубинки, но с меньшим количеством кенгуру.

  Само собой, на самом деле оно не было дикой местностью, и те маги, что жили в этом районе, считали самодовольных волшебников и ведьм из «нормальных» стран кучкой зажравшихся болванов.

  Одним из таких местных жителей был сербский волшебник по имени Горан Гойков, хотя по нему трудно было бы сказать, что он был волшебником. У него были серые глаза, волосы коротко стрижены, лицо покрывала вечная грубая щетина, нос был немного крупноват, а сам он обычно ходил в до боли клишированных для славян полосатых чёрных трениках и кроссовках «Adidas».

  Горану нравилось жить на Магических Балканах. Отсутствие какого-либо надлежащего магического правительства в этом районе означало, что ему сходило с рук довольно много вещей, которые было бы невозможны в местах с правительством. Пока волшебник здесь оставался в тени и не делал ничего чересчур деструктивного, он мог жить очень комфортной жизнью в обычном мире, не прилагая при этом особых усилий. Деньги всегда можно было легко достать несколькими взмахами палочки, а немагические девушки были не менее хороши в постели, чем ведьмы, к тому же у них было одно преимущество — им было легко стереть память, когда они становились слишком надоедливыми (п.б. Воу-воу! Прогрессивненько! Не то что типичные попаданцы, что постоянно зацикливаются на магических девушках!).

  Очевидно, что Горан не был очень хорошим человеком. На самом деле его можно было бы назвать тёмным волшебником практически в любом месте, где имелось действующее Министерство Магии. Именно поэтому Горан не жил в таких местах.

  Единственная проблема заключалась в том, что тут было чертовски трудно заполучить себе что-либо магическое, если только ты не был способен создать это сам. Чтобы достать такую вещь, нужно было гоблинское золото, а значит, и сами гоблины. И это было проблемой, потому что Горан кое-что у них позаимствовал, когда ему было двадцать с небольшим и он был уверен тогда в своей неуязвимости. Гоблины не были впечатлены его мнением, и с тех пор Горану пришлось их избегать.

  Будучи юношей предприимчивым и не отличавшимся моральными принципами даже в те времена, Горану пришла идея подрабатывать профессиональным убийцей волшебников. Эта идея не сделала его сказочно богатым, как он думал в то время, но время от времени он всё же получал контракты.

  — Никогда ещё не убивал знаменитостей, — пробормотал про себя Горан, просматривая контракт на убийство Гарри Поттера, который выдал какой-то членосос. Он понятия не имел, кем был этот заказчик, потому что этот членосос захотел остаться инкогнито. Цель была довольно известной, но детали того, когда должно было произойти убийство, были достаточно благоприятными. К тому же, толстый мешок галеонов, в качестве первоначального взноса, был куда больше, чем большинство других гонораров за всю проделанную работу, так что Горан уже не мог отказаться, даже если бы это означало купание в очень холодной и ебучей воде.

***

  Другой человек, который в данный момент имел планы на убийство Гарри Поттера, был куда менее разборчив в выборе убийцы, чем Люциус Малфой, не говоря уже о том, что он был менее осторожен.

  — Спасибо, джентльмены, — прохихикала Амбридж. — Вы оказываете большую услугу Министерству Магии.

  — Мы всегда рады помочь Министерству, мадам Амбридж, — ответил мужчина, засовывая в карман кошель с галлеонами.

  Трое его друзей с энтузиазмом кивнули.

  Кстати, это были те оставшиеся из восьми Пожирателей смерти, которые в августе пытались убить Гарри и Сириуса на Чемпионате мира по квиддичу, правда Амбридж об этом не знала.

  С тех пор они с ненавистью вспоминали о смерти своих друзей и жаждали ещё раз покуражиться с «мальчиком, который всё никак не умрёт». А то, что им за это заплатят, было дополнительным стимулом.

http://erolate.org/book/5346/533057