21 марта, Теотиуакан, Храм Пернатого Змея.
Гарри медитировал на вершине самой маленькой из трёх крупнейших пирамид Теотиуакана. Здание было в основном целым, за исключением вершины, которая представляла собой груду обломков. Место не самое лучшее, но и оно сгодилось.
Попасться здесь на глаза охране, да ещё и после окончания часов посещения, было бы чревато большими неприятностями. К счастью, охранники не умели обращаться с магией, так что вряд ли такое могло случиться.
Эти храмы были странными. Гарри чувствовал неуловимую, но в то же время сильную магию, привязанную к ним, но она была до безумия неясной. Ситуация усугублялась ощущением, что вся она была сделана неправильно. Он знал, что людей, чаще всего детей, приносили в жертву на четырёх углах этих пирамид, чтобы благословить строения, но не все эти жертвы обладали магическим даром.
Не было никаких признаков того, что какая-либо из мезоамериканских культур имела тайное магическое общество, как это было в Европе ещё до появления Министерств Магии. Всё, что касалось магии, вроде как, было связано с их религией.
Абсурдный набор верований, согласно которым боги жертвовали собой, чтобы люди могли жить, и, в свою очередь, требовали человеческих жертв, чтобы поддерживать их в ответ. Абсурд, но в этих верованиях была скрыта некая правда.
Ацтеки и те, кто жил до них, приносили жертвы богам, олицетворявшим мир. Они приносили жертвы Земле, Морю и Небу, Солнцу и Звёздам, Луне и Ночи.
Чувства Гарри, как бы чутко они ни были настроены, не могли это воспринять. Это было сродни тому, что вылить чашку воды в озеро, а потом попытаться разглядеть разницу в уровне этой воды. Магия тех жертвоприношений сливалась с общим фоном.
Впрочем, это была всего лишь теория, поскольку он не мог с уверенностью утверждать, что у этого мира вообще имелась хоть какая-то своя магия. Такое казалось вполне логичным, и большинство учёных соглашались, что так оно и есть, но лично у Гарри не было никаких доказательств этого утверждения.
Он чувствовал лишь отголоски ритуалов, потому что люди, проводившие их, не имели ни малейшего ебучего представления о том, что они делают.
Ритуалы были вещами деликатными, столь же подверженными постороннему вмешательству, как и незавершённые заклинания, но повлиять на них можно было с куда большего расстояния. Их лучше всего проводить в уединении, предварительно подготовившись к сдерживанию утечки магии.
А устраивать их в качестве чего-то похожего на публичное шоу перед большой и эмоционально заряженной толпой, включающей в себя ещё большее количество будущих жертв, было почти полной противоположностью безопасному способу проведения ритуалов.
Неудивительно, что маги чувствовали себя здесь некомфортно, с этой магией мира, настолько пропитанной страхом, жаждой крови, гневом, ужасом, ненавистью, религиозным пылом и кто знает, чем ещё. Гарри и сам уже не мог спать без снов о том, что Солнце погаснет, а Бездна поглотит всю Землю. В наши дни любой идиот с двумя извилинами в мозгу знал, что в ближайшее время подобного не случится, но ацтеки боялись этого, считая, что такое может произойти каждые пятьдесят два года. Этот бессмысленный псевдокошмар перемежался видениями кровавых рек, стекающих с каменных алтарей, и другими подобными висцеральными образами. Этот небольшой побочный эффект, вероятно, и довёл их необученных, невежественных магов до такого жуткого бешенства, в котором богам нужно было принести ещё больше жертв, запечатлевая в мире ещё больший страх и побуждая будущие поколения магов к ещё более отчаянному фанатизму.
Петли положительной обратной связи были такими забавными.
Тем не менее всё остальное Гарри даже почти впечатляло. Все эти жертвоприношения различным богам определённо были причиной невероятно высокого уровня магической рождаемости в этих местах. В отличие от всемогущего, всезнающего, вездесущего иудео-христианского бога, который просто являлся абстрактным отображением коллективных отцовских проблем человечества, эти старые боги представляли природные силы, и жертвенные ритуалы, посвященные им, имели ощутимое воздействие.
К сожалению, определить, какие ритуалы чего достигали, было невозможно. Оставалось лишь строить предположения.
Интересно то, что в Мексике и, по всей видимости, в Гватемале не водилось никаких магических вредителей, поскольку майя были ничуть не менее щедры по части жертвоприношений.
Магических вредителей привлекало любое место с высокой концентрацией магии. Домовые эльфы Хогвартса тратили довольно много времени на то, чтобы избавить от них замок. Дома с мощными вардами тоже страдали от подобных проблем. В частности, Гарри пришлось убрать боггарта из дома на Площади Гриммо перед самым их отъездом из Британии, и, по словам Луны и Джинни, даже обветшалый дом Уизли привлекал вредителей просто потому, что на поддержание его в сраном стоячем положении тратилось огромное количество магии.
Более того, места сильной концентрации магии также оказывали своеобразное воздействие на растения и животных. Многие виды магических растений и животных были результатом целенаправленного воздействия со стороны волшебников и ведьм, но многие из них появились сами по себе.
Магия являлась движущей силой изменений. Зачастую мутагенных. Тзинч бы это одобрил.
Гарри иногда задумывался, что будет, если ему удастся каким-то образом заставить сотню совершенно обычных пар зачать детей в Хогвартсе. Магия должна была порождать ещё больше магии, поэтому он подозревал, что большой процент детишек окажется либо сквибами, либо настоящими волшебниками.
Как бы тогда чистокровные завыли о том, что маглы крадут их магию, если бы до этого дошло. Аргумент, конечно, дебильный, но чистокровные обычно и были дебилами.
Несмотря на высокую рождаемость магических детей, в Мезоамерике не было ни большого количества, ни разнообразия магических существ. Мезоамериканские цивилизации, одержимые идеей жертвоприношений, не выбирали мест, подобных Хогвартсу, и не зачаровывали их по самые гланды, что напичкало бы место структурированной, активной магией, а вместо этого направляли магию обратно в сам мир.
Единственным исключением, пожалуй, были храмы, где они уже позже проводили свои ритуалы, но даже те посвящались богам и служили местами поклонения и жертвоприношений. Этот храм был посвящён Кетцалькоатлю, богу Ветра, Мудрости и прочего дерьма. И изображался этот бог в виде пернатого змея.
Гарри медитировал на вершине этого храма, пытаясь познать магию, вложенную в него. Он уже пытался сделать это на Пирамиде Солнца и Пирамиде Луны, но без особых успехов, так что и в этот раз не шибко надеялся что-то получить.
Минуты медитации текли незаметно. Гарри пытался вычленить магию, которую он ощущал на самой грани своего восприятия. Только благодаря долгому опыту очищения сознания это занятие не начало его раздражать, поскольку магия проскальзывала мимо него, как... ну, как какой-то ветер, что вполне логично, учитывая, чему был посвящён храм.
Он не был уверен, сколько времени потратил, гоняясь за неуловимым ощущением, когда его вдруг заставило открыть глаза странное музыкальное шипение.
И тут он чуть не полетел с пирамиды вверх тормашками, когда увидел крылатого змея, парящего прямо перед его лицом и с любопытством разглядывающего его.
При виде кетцалькоатля, не бога, конечно, а магического существа, Гарри издал вздох восхищения. Они были так же редки, как фениксы, и ни одного из них не видели уже много веков. Они были настолько редки, что в современной литературе даже не принято говорить о том, существовали ли они вообще.
Змея выглядела невероятно показушной. Размером с человека, с тёмно-зелёной чешуей на извилистом теле и более бледной на нижней её части. Голова и вилообразный язык были типично змеиными, но клыки тянулись множеством рядов, как у василиска, а щёлочки глаз полыхали золотым светом даже в темноте ночи. Вокруг шеи у неё имелась почти что львиная грива из перьев красного, зелёного и слегка золотого цветов. Чуть ниже из тела вырастала пара крыльев такой же яркой окраски: короткие зелёные перья в верхней части, золотые среднего размера в середине и длинные красные в нижней.
Теперь было легко понять, почему первобытные люди считали это существо божественным, ведь оно было таким красивым. А может быть, всё было наоборот, и именно ошибки невежественных жрецов-магов привели к его созданию? Гарри знал о существовании совершенно обычной птицы кетцаль, и вполне возможно, что одно из её яиц было высижено змеей и замиксовано с щепоткой магии, после чего и появился такой прекрасный гибрид. Сейчас уже и не поймёшь, что именно имело место быть.
Кетцалькоатль издал ещё одно любопытное музыкальное шипение, наклонив голову, словно размышляя, что с Гарри не так.
...
http://erolate.org/book/5346/533170
Готово:
