Кивнув самой себе и как бы подтверждая, что её дочь отчитали за дело, Андромеда снова повернулась к мужу:
— Кроме того, ты ведь слышал, что она бисексуалка? Это значит, что она уж точно не останется в худшем раскладе.
— Дамблдор — могущественный волшебник, и у него нет гарема, — угрюмо пробормотал Тед, решив не отвечать на это.
— Если отбросить его возраст, возможно, он до сих пор горюет о потерянной любви или асексуален, или ещё что. В любом случае, это его прерогатива, и он — исключение. У могущественных волшебников и ведьм на протяжении всей истории было множество любовников, просто потому что они могли такое позволить. Андрос Непобедимый, древнегреческий волшебник, известный своим умением пользоваться беспалочковой магией, как и Гарри, по слухам, имел десятки любовниц, как мужчин, так и женщин, и даже некоторых магических существ. Возможно, слухи слегка преувеличены, но, тем не менее, пример хороший — сила привлекает других, так всегда было и всегда будет. Так уж сложилось.
— Я думал, что ты, как никто другой, знаешь, что «так уж сложилось» не является хорошим аргументом, иначе ты бы возненавидела меня за то, что я маглорождённый, как того и хотела твоя семья, — возразил Тед.
— Это две совершенно разные вещи, — в раздражении возразила Андромеда. — Одна — это невежественная, самодовольная глупость, не имеющая в реальности никакой основы, а другая — простые факты. Чёрт, если бы я была на месте Нимфадоры и мной заинтересовался волшебник, подобный тому, в кого превращается сейчас Гарри, будь уверен, что я бы серьёзно задумалась о том, чтобы разделить его с другими женщинами. В любом случае, это всё чистые домыслы, поскольку наша дочь уже взрослая и вполне способна сама сделать свой собственный выбор.
— Но... — Тед слегка поник, чувствуя своё поражение. — Я просто не хочу, чтобы моя маленькая девочка была чем-то вроде третьей жены, да ещё и с мужем, у которого бог знает сколько любовниц на стороне.
— Пап... — вздохнула метаморфичка в отчаянии. — Во-первых, никто ничего не говорил о браке, — хотя она была достаточно честна с собой, чтобы признать, что это была не такая уж непривлекательная перспектива на будущее. — Во-вторых, всё не так. Здесь нет никакой иерархии, и Флёр и Луна — точно такие же мои любовницы, как и сам Гарри. Я признаю, что это не то, как я представляла свою личную жизнь, но так уж оно сложилось. Если бы я была первой девушкой, с которой Гарри сошёлся, то, возможно, остались бы только он и я. А вышло так, что Флёр и Луна стали первыми и подвели Гарри к своему образу мышления, и я вряд ли могла присоединиться к ним и потребовать, чтобы они изменили всё в угоду мне.
Она не позволяла себе сожалеть о том, что разорвала отношения, когда в них на самом деле были только она и Гарри. В тот момент это было правильным решением, да и нынешняя ситуация не была лишена плюсов.
— Зачем ты вообще согласилась присоединиться к ним, если их уже было трое?
— Ладно, пап, попробуй представить себе следующее. Ты — горячий мужчина двадцати с небольшим лет, и все отношения, которые у тебя когда-либо были, оказывались в лучшем случае посредственными, а в худшем — откровенно плохими. Есть трио невероятно красивых девушек, с которыми ты хорошо дружишь, и которые также находятся в трёхсторонних отношениях друг с другом. Ты знаешь, что все трое находят тебя очень привлекательным и постоянно делают намёки присоединиться к ним. Нет никаких законов, выступающих против этого, а у тебя нет личных возражений против отношений с несколькими партнёрами, и единственная загвоздка кроется в том, что двое из них иногда развлекаются на стороне и могут иногда приводить ещё одну женщину, чтобы поиграть с ней. Ты скажешь им «нет»?
Тед отвёл взгляд от вопросительного выражения лица дочери, прекрасно понимая, что шансов на то, что на свете найдётся мужчина, отказавшийся бы от такого, скорее всего, почти нет. Как он мог ожидать, что его бисексуальная дочь откажется от подобного, если не мог честно заявить, что отказался бы сам? Тем не менее, оказалось трудно отбросить ту мысль, что у его маленькой девочки должен быть мужчина — или возможно женщина — который будет полностью предан ей и только ей.
— Я надеюсь, что одна из этих «женщин», которых время от времени приводят к вам, не моя сестра? — резко спросила Андромеда, отрывая Теда от его мыслей.
— О Мерлин, нет! — сказала Дора, скривив лицо от отвращения. — Я знаю, что мы с Гарри в какой-то степени родственники, но это не значит, что я также буду жарить свою тётю.
— Эй, точно, я совсем забыл, что они родственники! — воскликнул Тед своей жене, хватаясь за последнюю надежду убедить дочь отказаться от этой затеи, несмотря на решение, к которому он почти пришёл пять секунд назад.
— Да, у нас с Гарри общие прародители, Сигнус Блэк II, что делает Гарри и Нимфадору троюродными братом и сестрой, — согласилась Андромеда. — Я проверила, как только у меня возникли подозрения относительно того, сколько «магических занятий» она посещала в Поттер-Мэноре, по словам Цисси.
— Ха... спасибо, что прояснила это, мама. Никто из нас так и не смог в этом разобраться.
— Не за что, хотя ты могла бы просто спросить у Нарциссы.
— Ага, ну мы этого не сделали. И для справки, «магические занятия» — настоящие. Гарри обучал меня беспалочковой магии.
— Правда? — спросила Андромеда с приподнятыми бровями. — Он оказывает тебе довольно большое доверие. Потом ты должна будешь показать нам, чему научилась.
— Пока что я не могу сделать ничего особенного, но потом, конечно, покажу.
— Видишь, Тед? Наша девочка — не просто потаскуха, бросившаяся на шею могущественного волшебника. Гарри не стал бы учить её чему-то настолько серьёзному, если бы она была ему не так дорога.
— А то, что вы с ним родственники, никого из вас не волнует? Совсем? — потребовал объясниться Тед, игнорируя вопрос жены.
Андромеда просто пожала плечами.
— Для этого нет причин, они достаточно далеки друг от друга, чтобы это считалось безопасным — это даже не считается кровосмешением. У королевы Елизаветы и принца Филиппа такое же родство, и с их детьми всё в порядке.
Тед ненадолго задумался о том, что брать королевские семьи в качестве примера брачной практики, вероятно, не самая хорошая идея, но его прервала дочь:
— Мы не планируем заводить детей в ближайшее время, — быстро заметила Дора, совсем не радуясь тому, в каком направлении пошли мысли её матери.
— Ой, а я-то надеялась, что ты подаришь мне внуков, и я смогла бы их избаловать.
— Я бы предпочёл пока не становится дедушкой, — пробормотал Тед.
— Ты им не станешь.
— Очень жаль, — театрально вздохнула Андромеда, но её дразнящая ухмылка всё же выдала её. — С другой стороны, гарем подразумевает в три раза больше внуков.
— Не гарем, — пробормотала метаморфичка, но лишь самой себе, так как уже стало ясно, что мать её не слушает. Именно в такие моменты она задумывалась о том, что Гарри мог оказаться прав, утверждая, что от родителей одни только хлопоты.
Когда они договорились, что им нужно снова встретиться с Гарри, на этот раз в качестве парня их дочери, а также с Флёр и Луной, она решила, что её любовник оказался полностью прав.
***
30 августа. Поттер-Мэнор.
Ужин с семьёй Тонкс вышел странным, с разным уровнем напряжения между всеми участниками, отчего мероприятие получилось похожим на слоёный пирог.
Андромеда, Нарцисса и, конечно же, Луна чувствовали себя наиболее комфортно, беззаботно болтая друг с другом и со всеми остальными.
Следующим по шкале шёл Сириус, что точно чувствовал напряжение, но в основном просто забавлялся им, так как оно его лично не затрагивало.
После него шла Флёр, которая явно старалась изо всех сил произвести хорошее впечатление на Теда и Андромеду, как и большинство людей, встретившихся с родителями своего любовного интереса.
Гарри выдержал светскую беседу и бессмысленные любезности с мрачной решимостью человека, лишённого выбора.
Тед пытался расслабиться, но его отвлекала цель всего этого испытания. Как отец, именно он должен был заставлять нервничать возлюбленного своей дочери, но этого трудно было добиться, когда ты в меньшинстве. Не говоря уже о том, что он, по сути, находился на «вражеской территории», и главной мишенью его запугивающих отцовских обязанностей был волшебник, куда более могущественный, чем он сам. К тому же, Тед Тонкс был человеком довольно мягким, а Гарри... нет.
Наибольший дискомфорт испытывала Дора, которая, казалось, застряла в режиме «бей или беги». Она знала, что её отцу не нравятся её отношения, и знала, что Гарри не собирается уступать ни на шаг. А если учесть беззастенчивую сексуальность Флёр и прямоту Луны… то, с её точки зрения, скоро должен назреть очень громкий скандал.
Несмотря на лёгкое напряжение ужин проходил достаточно хорошо, но что-то должно было в конце концов дать слабину, и этим чем-то оказалось терпение Андромеды.
— Итак, Гарри, Нимфадора сказала нам, что стала частью твоего гарема, — заметила она непринуждённо, скрывая своё веселье.
— Это не гарем! — горячо запротестовала Дора.
— Анди, ты прекрасно знаешь, что это не гарем, — сказал Гарри, бросив на Андромеду грозный взгляд.
— Разве? — спросила Луна с искренним недоумением.
— Нет, гарем подразумевал бы, что я вас, девочек, контролирую.
— О, то есть, как ты это делаешь с Нарциссой и Септимой?
Сириус начал кашлять, что больше походило на смех, а Гарри просто вздохнул, медленно ухватившись за переносицу.
— Септима? — повторил Тед, имя показалось ему очень знакомым. — Септима Вектор?
— Да, мы иногда играем с ней, — защебетала Луна, пока никто не успел её остановить. — У неё фетиш на подчинение, который прекрасно сочетается с фетишем доминирования Гарри.
Сириус снова «закашлял».
— Давай, Сириус, — твёрдо произнесла Нарцисса. — Я думаю, нам нужно разобраться с этим кашлем.
— Нет, нет, я в порядке, — сказал Сириус, с покрасневшим лицом и блестящими из-за попытки сдержать смех глазами.
— Я настаиваю, — холодно произнесла младшая из сестёр Блэк и чуть ли не силой вытащила его из комнаты.
Гарри решил, что он должен сделать для Нарциссы что-нибудь приятное.
...
http://erolate.org/book/5346/533219
Сказали спасибо 0 читателей