Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 419 18+

  — Ты соблазнял её аурой, — сказала Луна, как только они оказались вне пределов слышимости для Джинни.

  — А вот и нет, просто я пиздец как возбуждён, — ответил Гарри. Конечно, его аура выдавала его потребность, и люди с такими же притупленными чувствами, как у Джинни, начали бы испытывать интерес ко всему, что покажется им в Гарри привлекательным, даже не осознавая, что на самом деле происходит.

  — А ты не мог выбрать для этого Нарциссу или Септиму? — спросила она. — Это очень невежливо — оставлять гостя без внимания.

  — Мог бы, но я хотел именно тебя, — хмыкнул Гарри и поправил её, чтобы она не соскользнула с его плеча.

  — Оу, тогда ладно.

  Остаток пути до спальни прошёл в комфортной тишине, если не считать весёлого гудения Луны.

  Гарри улыбнулся этой нелепости, что казалась такой же неотъемлемой частью Луны, как и её запах. Он отчётливо ощущал её возбуждение и предвкушение и знал, что она напевает под нос, чтобы скоротать время до начала веселья, хотя случайному прохожему это было бы невдомёк.

  Как только они оказались в спальне, Гарри с размаха перебросил Луну на кровать.

  — У-и-и-и-и! — завизжала она, поднимаясь в воздух, и хихикнула, несколько раз подпрыгнув на зачарованном матрасе.

  Гарри быстро произнёс специальное заклинание, которое он изобрёл для снятия обуви и носков, потому что снимать их перед сексом — самая худшая часть.

  Следующей последовала рубашка, после чего он остался топлесс и босиком.

  — Ты в последнее время стал каким-то здоровым, — заметила Луна. Она лежала на животе, подперев голову руками и размахивая своими босыми ножками. В своём бледно-голубом сарафане и с приветливой улыбкой она выглядела невероятно мило.

  — Такое бывает, когда много времени проводишь в кузнице, — язвительно заметил Гарри, подходя к кровати.

  — Мне нравится, — заявила она, потянувшись к его поясу. — Но тебе всё же стоит немного поубавить обороты.

  — Я подумаю об этом, — сказал он, но не так чтобы всерьёз. Волдеморт сейчас казался пресловутой мухой в супе, портившей сладкую по всем остальным меркам жизнь, и Гарри хотел от него избавиться. Его нынешний проект должен решительно перевесить чашу весов в прямом столкновении в его пользу, а девочкам подарит ещё большую защиту. Стоило того, чтобы немного переусердствовать.

  Луна хмыкнула в ответ, не комментируя очевидное уклонение от ответа. Вместо этого она полностью сосредоточилась на расстёгивании его пояса, мило высунув язык в знак этой сосредоточенности.

  — Ага! — торжествуя, провозгласила она, когда пряжка ремня поддалась её ловким пальцам. Штаны были стянуты с энтузиазмом человека, открывающего рождественский подарок.

  Затем она принялась хихикать и тыкаться носом в его обтянутую шёлком промежность, видимо, исключительно ради удовольствия потереться о гладкую ткань.

  — Луна... — с предупреждением прорычал Гарри.

  Она посмотрела на него с коварной улыбкой, но перестала дурачиться и стянула с него трусы.

  — Привет, Тыкалка, — проворковала она, глядя на болтавшееся перед её лицом мужское достоинство. — Ты скучал по мне?

  Гарри глубоко вздохнул, ободряюще положил руку ей на голову и выдохнул, когда она начала нежно целовать кончик и проводить языком по стволу.

  Он провёл последние девять дней в Гиперболической Камере Времени, и его либидо требовало незамедлительно прижать её к кровати и ею овладеть, но он этому порыву не поддался. Луне нравилось не торопиться во время прелюдии, а ему нравилось потакать ей, как бы трудно это ни было.

  К счастью, она понимала, что его терпение имеет предел, и догадалась, что возиться слишком долго не стоит.

  Её ноги всё ещё бултыхались в воздухе, и это даже немного отвлекало. Действия были такими нелепыми и детскими: совсем несовместимыми с тем, что она делала.

  А затем Гарри почувствовал, как формируется направленная на его «фамильные драгоценности» магия.

  Резко опустив взгляд, он встретился с глазами Луны. Эти бледно-голубые радужки частенько казались ему непостижимыми, но на этот раз в них ясно читался запрос на разрешение.

  Это уже заставляло его чувствовать себя лицемером. Как часто он использовал заклинания на ней, Доре или Флёр во время секса без спросу? Очень часто, почти каждый раз. Он делал это задолго до того, как они об этом узнали.

  Поэтому он заставил себя расслабиться и поощрительно погладил Луну по голове. Если он не мог довериться Луне, то вообще никому доверять не сможет.

  Она радостно ему улыбнулась и вернулась к задаче.

  На этот раз внимание Гарри распределилось между её блуждающим язычком и магией, которую она формировала. Заклинание явно новое, судя по тому, с какой кропотливостью она его плела.

  Прошло несколько минут, прежде чем оно было готово, и Гарри пришлось сдерживать себя, чтобы ему не помешать, поскольку оно легло на его гениталии, подобно облегающему кусочку материи. Заклинание оказалось знакомым, он и сам часто им пользовался — усилитель ощущений и средство для отсрочки оргазма, но переделанное под мужчину.

  — Наложено мастерски, — похвалил он девушку, одновременно улыбаясь с гордостью за её успехи и забавляясь тем, как же вовремя сделано это наставническое замечание.

  — Спасибо, — Луна улыбнулась ему ещё раз и взяла его мужское достоинство в рот.

  Гарри застонал от удовольствия, сразу почувствовав разницу. Он никогда не стремился к усилению своих ощущений во время секса, потому что значительная часть удовольствия для него заключалась в контроле над ситуацией, а перегруз ощущений становился полной противоположностью контролю.

  Флёр бы тут же воспользовалась преимуществом и попыталась бы взять всё в свои руки, даже Дора, возможно, сочла бы это чересчур хорошей возможностью, чтобы упускать, но Луна для такого была слишком доброй. Она знала, что ему нравится, и была рада дать ему это.

  «По крайней мере, хоть кто-то из нас добрый», — язвительно подумал Гарри, на шаг подступая к кровати и не оставляя Луне другого выбора, кроме как заглотить его полностью, поскольку её положение и его рука на голове не позволяли ей легко отстраниться. Он уже давно обучил её подавлять рвотный рефлекс.

  Луна безропотно приняла новое состояние и начала напевать какую-то мелодию, наяривая ртом по его стволу, как ни странно, в ритме той же самой мелодии.

  Гарри застонал от удовольствия и разочарования, так как заклинание сдерживало его кульминацию. Он ещё сильнее надавил на голову Луны, пытаясь хоть как-то ускорить оргазм, сбивая её темп и заставляя её взять его в рот до самого основания.

  Но оргазм так и не наступил, и вскоре он был вынужден отпустить её, чтобы Луна могла отдышаться. Она тут же отстранилась назад и посмотрела на него с таким видом, с каким смотрят на человека, который только что сделал что-то очень глупое.

  — Гарри, не делай так, — сказала она. — Заклинание не развеется, пока я не закончу свою песню, а теперь из-за тебя мне придётся начать всё сначала.

  Гарри ощутил раздражение, но в то же время развеселился.

  — Ладно, тогда продолжай, — надулся он, опустив руки по бокам.

  Последующие несколько минут были самыми долгими в его жизни, если не считать его махинаций со временем. Песня Луны получилась какой-то медленной и неторопливой, и он всё это время готов был «излиться». Потребовалось немалое усилие воли, чтобы не схватить её за голову и не оттрахать грубо её в рот, и только лишь осознание того, что это не поможет, останавливало Гарри. А ещё челюсть болела от того, что он сильно сжимал её на протяжении всей песни.

  Когда Луна закончила напевать и заклинание развеялось, у Гарри от облегчения чуть не подкосились колени, пока он кончал ей в горло.

  А когда всё закончилось, он, с трудом переводя дыхание, осторожно убрал руки с головы Луны.

  Та медленно освобождала рот от его члена, ненадолго задержавшись на головке, чтобы слизать последние капли его выделений, а затем отсоединилась с громким хлопком. И посмотрела на него с ухмылкой ожидания.

  — Тебе понравилось?

  — Да, думаю, я бы предпочёл использовать эту технику пореже, — сухо ответил он. Физическое удовольствие вышло великолепным, а вот отсутствие контроля — не очень.

  — Хорошо, — Луна захихикала и перевернулась на спину так, чтобы смотреть на него вверх тормашками.

  — Думаю, теперь моя очередь тебя вкусить, — сказал Гарри с похабной ухмылкой на лице и потянулся через неё, схватил сарафан за низ и одним движением стянул его.

  Гарри посмотрел на свою самую младшую девочку, и его ухмылка растянулась как от предвкушения, так и от некоторого удовольствия. Предвкушение было связано с атлетическим телом, которое ей подарили занятия аэробикой с Флёр. Её грудь скромного второго размера в нынешнем положении выглядела довольно плоской, а миниатюрная фигурка не отличалась особыми формами, но линии её тела были хорошо очерчены и, как ни крути, привлекательны. К тому же, все эти приседания подарили ей такую задницу, которой могла бы гордиться любая женщина на планете.

  А развеселил его анимированный зверинец, копошащийся на её кружевных белых трусиках.

  — Вижу, ты опять поколдовала над своим бельём, — прокомментировал он.

  — Мне нравится, когда оно покалывает, — сказала она, поглаживая свой пах.

  — Я тебе сейчас сделаю покалывание, — пробормотал самому себе Гарри и потянулся ниже, чтобы расстегнуть лифчик, а после взял один из сосков в рот.

  — Борода щекочет! — хихикнула Луна.

  Гарри нарочито медленно провёл подбородком по её коже, ухмыляясь её визгливому смеху.

  — Ты злой! — надулась она, когда он смилостивился.

  Гарри быстро поцеловал её в макушку.

  — Да, я такой.

  Он скинул с себя брюки и трусы, которые всё ещё держались на его лодыжках, и улёгся на неё сверху. Теперь они оба лежали головой к подножию кровати.

  — Тыкалка сно-о-о-о-ва проснулся, и он сно-о-о-о-ва меня тычет, — кокетливо пропела Луна, извиваясь под ним.

  — Тише ты, — сказал Гарри и снова поцеловал её, на этот раз страстно.

  Луна довольно вздохнула и провела своими маленькими ручками по его бокам и рукам, явно наслаждаясь мускулами на них.

  Гарри медленно спускался вниз по её телу, покрывая поцелуями шею, ключицу, грудь и живот, пока не добрался до обтянутой трусиками тазовой области.

  А в области паха на кружевах уже виднелось мокрое пятно, недвусмысленно свидетельствующее о возбуждении Луны. Гарри уткнулся в него носом и глубоко вдохнул.

  — Ты, как всегда, пахнешь очень сладко, — сказал он, подразнивая.

  — Это потому что я ем фрукты и овощи, — с умным видом сообщила она.

  — Хорошая девочка, — сказал Гарри и стянул с неё трусики, чуть не закатив глаза, когда анимированные существа на них попытались «напасть» на его пальцы.

  Как только трусики полетели через комнату — возможно, с излишним ликованием по поводу судьбы «живущих» на них анимированных зверьков, — Гарри взял одну из ножек и начал её целовать, начав с лодыжки и поднимаясь выше.

  Вернувшись к её паху, он ещё раз глубоко вдохнул запах — она действительно сладко пахла — и провёл кончиком языка по её половым губам, улавливая жидкие следы её возбуждения. На вкус она оказалась такой же сладкой, как и на запах. С таким же сдержанным и едва уловимым оттенком, но ему это нравилось, так же, как и лёгкие вздохи и стоны, которые Луна издавала в ответ.

  Гарри провёл языком вокруг её клитора, искусно применяя оригинальную версию того же заклинания, которое Луна использовала на нём ранее. Её стоны и извивания становились всё интенсивнее, как и её возбуждение.

  Он продолжал в том же духе ещё какое-то время, получая огромное удовольствие и от подаренного ей блаженства, и от власти над ней, но отстранился, прежде чем та достигла кульминации.

  — Нет, не останавливайся, — выдохнула Луна, подняв глаза и посмотрев на него с мольбой.

  Гарри прополз по её телу, пока они снова не оказались лицом к лицу.

  — Тише ты, — повторил он и впился в её губы ещё одним страстным поцелуем. А внизу он отрегулировал угол наклона своего мужского достоинства и медленно пробрался в её намокшую дырочку.

  Луна всхлипнула, прижимая свои губы к его губам, пока он в неё погружался.

  Войдя внутрь полностью, Гарри застыл и улыбнулся в поцелуе, чувствуя, как она сжимается и извивается под ним, явно пытаясь подтолкнуть его к движению.

  Но он не двигался, предпочитая полностью сосредоточиться на духовной стороне дела. Его магия погружалась в неё, проникая в самый центр её сущего, а она, в свою очередь, тянулась к нему. Между их душами образовался мост, выстроенный за годы полного доверия и согласия.

  Гарри начал двигаться в медленном ритме, и Луна идеально подстраивалась под него, наклоняя бёдра, чтобы обеспечить ему лучший доступ. Хотя они и оставались самими собой, но были связаны на таком глубоком уровне, что просто не могли сейчас считаться обычным Гарри или обычной Луной.

  Время как понятие лишилось своего смысла, так как физические и духовные ощущения перетекали между ними по принципу обратной связи. Ни один из них не смог бы точно определить, сколько прошло времени, прежде чем они содрогнулись в объятиях друг друга, вместе достигнув пика блаженства. Не то чтобы его можно было достичь каким-то иным способом, без наличия такой взаимной глубокой связи.

  Когда к ним вернулась ясность мысли и духовный мост между ними начал размыкаться, Гарри скатился с Луны и лёг на спину, сделав глубокий, удовлетворённый вдох.

  Луна последовала его примеру и прижалась с боку. Взяла одну его руку и переместила себе на спину, радостно вздохнув, когда он понял намёк и начал нежно водить пальцами по её раскрасневшейся коже.

  Термин «посткоитальное блаженство» приобретал совершенно новый смысл, когда в уравнение включали «Соединение», и они провели несколько счастливых минут, просто прижавшись друг к другу, пока нити, на короткое время связавшие их души, медленно распутывались, и каждый из них снова полностью становился самим собой.

  — Когда придёт время, я хочу, чтобы именно так мы зачали наших детей, — мечтательно сказала Луна.

  — Уже думаешь о детях? — спросил Гарри, приподняв бровь, которую она не заметила. Луне было всего семнадцать.

  — Мы с Нимфадорой не против немного подождать, а вот Флёр хочет забеременеть, как только Том Реддл умрёт. В конце концов, это её самые плодовитые годы, даже если с учётом силы Тыкалки это уже не так важно.

  — И вы трое хотите заиметь детей в одно и тоже время, — догадался Гарри с покорным тоном.

  — Да, — радостно подтвердила Луна. — Будет так весело!

  Гарри не понимал, что такого весёлого в том, когда имеешь дело с тремя беременными женщинами одновременно, но отговаривать их не собирался. Он даже не собирался просить Флёр подождать ещё немного, указывая на бабушку, в качестве примера того, что торопиться не стоит. Инстинкты размножения у вейлы проявлялись достаточно сильно в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет, так что, скорее всего, эти попытки в любом случае ничего не дадут. К тому же он понимал, что несколько лишних лет не уменьшат его опасений по поводу отцовства. Надеялся, что они не станут сразу начинать с самого сложного, но подготовиться к этому стоило.

  — Вы трое уже обсуждали, сколько детей хотите? — спросил он, будучи чрезмерным пессимистом и считая, что они не станут довольствоваться лишь одним.

  — Я хочу по меньшей мере двоих, девочку и мальчика, — радостно заявила Луна. — Хочу назвать их в честь мамы и папы.

  Гарри готов был подарить своим девочкам большую свободу действий, особенно в вопросе того, как назвать их потенциальное потомство, поскольку у него никаких особых предпочтений не было. Но даже под угрозой пройти Девять Кругов Ада Баатора, шестьсот шестьдесят шесть планов Бездны и даже ради магически увлажнённой пиздёнки Мистры он не позволит назвать своего сына Ксенофилиусом. Это будет очень жестоко.

  И тут его осенило, и на его лице заиграла коварная ухмылка.

  — А почему бы не поменять их местами, для мальчика взять имя матери, а для для девочки — отца? — предложил он, всё шире ухмыляясь. — Зена и Пэн. Таким образом, имена сохранят свои греческие корни и почтение к твоим родителям, не будучи неоригинальными.

  — Гарри, это отличная идея! — в восторге воскликнула Луна и быстро чмокнула его в губы, после чего улеглась обратно.

  Гарри стоило больших усилий не разразиться гомерическим смехом.

  Возможно, имя Пэн и вызывало у него неприятные ассоциации с Питером Пэном, но он решил не обращать на это внимания и сосредоточиться на одноимённом греческом боге (п.п. которого у нас называют Пан.). Имя выходило очень даже подходящим, если ребёнок окажется хоть немного похож на свою мать.

  А вот назвать дочь Зеной — будет настоящим приколом. Он уже представлял себе выражение лица Доры, когда она узнает об этом, и ещё лучше будет, когда он подарит дочке на день рождения шакрам. Может быть, на десятилетие? Подходящий возраст, чтобы начать обращаться со смертоносным оружием, верно? Если, конечно, острия будут магически затуплены и смягчены, он ведь не совсем ещё из ума вышел.

  Может быть, приближающийся этап отцовства всё-таки не обойдётся без каких-то плюсов.

  После этого они провели несколько минут в приятном молчании. Луне в конце концов стало скучно, и она начала ласкать его промежность, забавы ради, что очень быстро привело к поднятию его стояка.

  Рука Гарри спустилась вниз по спине девушки и стала разминать сначала одну булочку, а потом и другую. Затем его средний палец скользнул в небольшую ложбинку между ними, которую принято было называть междубулочьем (п.п.п. в ориг. Butt crack — трещина в жопе, но я что-то не припомню сносного перевода в русском, поэтому остановлюсь на варианте выше.), и стал прощупывать её анус.

  — Гарри, ты хочешь оприходовать мою попу? — спросила Луна, улыбаясь ему.

  — И что меня выдало? — насмешливо спросил он.

  — Твой палец.

  — Луна, это был риторический вопрос.

  — А что, если я не хочу, чтобы мою попу оприходовали?

  — Глупости, ясен пень, ты хочешь, чтобы твою попу оприходовали.

  — Гарри, это был риторический вопрос.

  — Нет, не был, — настаивал Гарри. — Это было изложение гипотетического сценария.

  — Это был очень риторический вопрос! — настаивала Луна.

  — А я сейчас собираюсь риторически раздраконить твою нахальную маленькую задницу!

  Луна завизжала и со звонким смехом слетела с кровати.

  Гарри пустился в погоню, но миниатюрная блондинка оказалась добычей коварной и использовала свой маленький размер, чтобы прыгать по креслам и диванам как кролик.

  Гарри уже не в первый раз задавался вопросом, на кой ляд им понадобилась такая огромная спальня и столько лишней мебели. Как бы ни было на них приятно трахаться, помимо этого их никак и никто больше и не использовал.

...

http://erolate.org/book/5346/533322