Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 433

  Гарри в последний раз поддался сомнениям, когда продюсер начал отсчитывать секунды до начала эфира, понимая, что этим самым он наделает большую шумиху, но вскоре сомнения улетучились. Шумиха и так в любом случае поднимется, а это был лишь способ направить её куда надо.

  — Здравствуйте. Я Лора Бёрн, и с нами здесь Гарри Поттер, Лорд и правитель Спеллхейвена — совсем недавно созданного магического островного государства, расположенного посреди Атлантического океана. После недавнего шокирующего открытия о существовании магии он обратился к нам с предложением дать интервью. Гарри, прежде чем мы начнём, не могли бы вы продемонстрировать свою магию нашим зрителям, чтобы у них не осталось сомнений в том, что вы волшебник?

  — Конечно. Не желаете ли мне помочь? — улыбнулся он.

  Она удивлённо моргнула. Они не обсуждали то, как он будет демонстрировать свою силу. 

  — Чем?

  — У вас есть домашний питомец?

  — Да, у меня кошка.

  — Хотели бы вы узнать, каково это — быть питомцем?

  — Вы хотите превратить меня в кошку? — недоверчиво спросила она.

  — Если вы согласитесь, — пожал Гарри плечами. — Превращение людей без их согласия считается крайне невежливым.

  — Но не преступлением? — нахмурившись, спросила Лора.

  — Обычно нет, хотя может быть, в зависимости от обстоятельств.

  — А есть ли у этого какие-нибудь длительные последствия? — осторожно спросила она.

  — У вас не возникнет внезапного желания наброситься на кого-нибудь или привычки облизывать себя, если вы об этом, — усмехнулся Гарри. — Некомпетентный маг с помощью такой магии действительно может нанести серьёзный ущерб, но не в моём случае.

  Лора глубоко вздохнула, набравшись храбрости, и только потом кивнула:

  — Хорошо, что мне нужно сделать?

  — Просто снимите все электронные устройства и подойдите ближе.

  — Я как раз собиралась об этом позже спросить, — она отстегнула микрофон от блузки, но продолжала держать его достаточно близко, чтобы тот улавливал её слова. — В одном из правительственных информационных блоков упоминалось, что магия не очень хорошо взаимодействует с электроникой, но не говорилось почему.

  — Если простыми словами, то они несовместимы, — Гарри снова пожал плечами. — Уверен, вы довольно часто слышали, что электрические устройства, по сути, представляют собой сложную серию единиц и нулей, или, другими словами, состояний «да» и «нет»? Магия — это большое «может быть», и при контакте с электроникой она склонна разрушать эту чувствительную и тщательно упорядоченную систему.

  — Понятно. В этом есть смысл. Хорошо, я готова, — Лора кивнула, положила микрофон на журнальный столик между ними и встала перед парнем.

  Гарри направил руку ей на голову и начал плавно опускать её, а репортёрша уменьшалась по мере этого движения, пока на полу не осталась лишь малюсенькая чёрная кошка. И тут он услышал, как ахнула съёмочная группа.

  Гарри поднял кошку и посадил к себе на колени. Она была напряжена, как струна, и он начал почёсывать ей шею, чтобы снять напряжение.

  — И вот вы теперь кошка. Мяукните два раза, если понимаете, что я говорю.

  Нео-кошка дважды мяукнула.

  — Хорошо, — сказал Гарри. — Трансфигурация человека — магия очень сложная, потому что мыслящий разум оказывает онтологическое давление, сопротивляющееся трансформации. Вы должны чувствовать, как моя сила вас сдерживает, заставляя принимать противоречащую вашей истинной сущности форму. Соберите свою волю и дайте мне отпор, чтобы разрушить чары.

  На морде кошки появилось забавное выражение сосредоточенности, после чего она внезапно завыла и быстро превратилась обратно в человека.

  — С возвращением! — Гарри с ухмылкой посмотрел на женщину, сидящую у него на коленях.

  Лора с секунду смотрела на него в недоумении, а потом поняла, что сидит на коленях у мужчины в прямом эфире, и быстро перебежала на своё место.

  — Это было… довольно странно! — выдохнула она, снова прикрепив к себе микрофон. На её щеках до сих пор рдел румянец. — Я всё ещё могла нормально мыслить, но всё стало таким огромным и страшным.

  — К смене перспективы нужно привыкнуть, — кивнул Гарри. То же самое было и с ним, когда он стал вороном.

  — Но как я могла нормально мыслить? Мозг кошки не способен поддерживать мышление на уровне человеческого… ведь так?

  — На самом деле магия не подчиняется обычной логике. Если за этим сейчас наблюдают физики, то уверен, они, наверное, рвут на себе волосы, пытаясь объяснить, куда делась вся эта лишняя масса, — весело заметил он.

  — Верное замечание, — согласилась Лора. — И вы были правы, я могла чувствовать, что на меня со всех сторон что-то давит. Вот почему, как вы это назвали?..

  — Трансфигурация, — уточнил он.

  — Трансфигурация! Так вот почему трансфигурация людей считается лишь грубостью? Потому что на самом деле это не так опасно?

  — О нет, — усмехнулся Гарри. — Я намеренно сделал узы вашей изменённой формы достаточно слабыми, чтобы вы могли их разорвать. Вы бы всё равно сами вернули себе прежнюю форму через несколько минут, если бы не захотели оставаться кошкой. А вот если бы я захотел, то мог бы оставить вас в этой форме навсегда, или, по крайней мере, до тех пор, пока достаточно опытный волшебник не отменит мои старания.

  — Это довольно страшно, — вздрогнула женщина.

  — Могущественные волшебники всегда страшны, вот почему я больше не живу в Британии, — согласился Гарри, давая ей возможность сменить тему разговора на одну из тех, о которых они договорились заранее.

  — Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее? — Лора тут же перешла к делу, наклонившись вперёд. — Вы родились в Британии, но вместо того, чтобы остаться здесь или переехать куда-то ещё для смены обстановки, вы решили создать своё собственное маленькое островное государство. Почему?

  — Как я уже говорил, могущественные волшебники навевают страх, особенно для правительства. Многие не любят об этом думать, но общество функционирует только до тех пор, пока правительство может подкрепить свои законы насилием, если люди отказываются им подчиняться. В немагическом мире с этим проблем нет, поскольку человек практически лишён возможности получить достаточно власти, чтобы бросить вызов системе.

  — В магическом мире всё иначе. Он не только намного, намного меньше, но и отдельные люди в нём могут стать очень могущественными. Чем сильнее я становился, тем меньше у меня было причин волноваться о правовых последствиях своих действий. Мне было нетрудно понять, что я нахожусь на пути столкновения с Министерством Магии. И поскольку я не заинтересован в свержении ни британского магического правительства, ни правительства какой-либо другой страны, то вместо этого создал свою собственную.

  — Вот так, легко и просто? — недоверчиво спросила Лора.

  — Вот так, легко и просто, — усмехнулся Гарри.

  — А разве вы не могли просто соблюдать законы? — спросила она.

  — То есть заставить себя их соблюдать? — спросил он с укором. — Нет, не мог. Министерство объявило вне закона многие области магических исследований, которые оно считает опасными или «тёмными», а я хочу изучить всё. А что, если кто-то совершит преступление против меня или моих близких? Вы думаете, я мог бы просто стоять в стороне и позволил бы законным властям с этим разобраться? Властям, что слабее меня? Нет, я бы сам отправился добиваться справедливости.

  — Но как система может функционировать, если в ней присутствуют линчеватели и могущественные индивидуалисты? — вопросила Лора, но скорее с любопытством, чем с вызовом.

  — Никак, по большому счёту, — Гарри покачал головой. — Возьмём для примера Супермена. Он притворяется, что является частью системы, но на самом деле это не так. Ни одна тюрьма не может его удержать, и никакая обычная сила не может ему угрожать. Будь комиксы более реалистичны, он бы быстро захватил мир, независимо от того, хочет он этого или нет. Аналогично обстоит дело с чрезвычайно могущественными волшебниками. Магические правительства обычно борются с этим относительно редким явлением, оказывая им всякие почести в надежде ассимилировать их в систему, но обычно это заканчивается тем, что они захватывают контроль над самой системой. Если такие волшебники политически амбициозны, нетерпеливы и придерживаются взглядов, в корне противоречащих взглядам системы, то, зачастую, они становятся Тёмными Лордами и пытаются свергнуть власть силой. Если вкратце, то могущественные волшебники просто не могут существовать в системе, что слабее нас, не взяв её под контроль, либо не разрушив её и не установив свой собственный порядок. Я избежал этой проблемы, создав Спеллхейвен.

  — И как же Спеллхейвен управляется?

  — Больше всего это напоминает феодальный строй или монархию. Хотя я обычно и предоставляю людям свободу, но всё же обладаю абсолютной властью. У меня нет других политических целей, кроме моих собственных, и я ни перед кем не отчитываюсь, когда принимаю решения.

  Не совсем так. Если девушки возражали достаточно резко, то он ничего не делал, но обычно он и так не делал того, против чего они возражали.

  — Так значит, вы король? — Лора была немного шокирована.

  — Во всех отношениях, кроме самого титула, — ухмыльнулся Гарри. — Я подумал, что будет немного претенциозно называть себя королём, когда население моего «королевства» едва переваливает за тысячу.

  — Так мало? — снова удивилась Лора.

  — В мире не так уж и много волшебников и ведьм. У нас исторически было меньше детей, чем у немагов, потому что наш уровень жизни до недавнего времени всегда оставался намного выше. К этому следует добавить, что в течение жизни мы сталкиваемся с большим количеством опасностей, чем современные немаги, поэтому показатели рождаемости у нас не многим выше показателей смертности.

  — Понятно, — задумчиво кивнула репортёрша, и тут её глаза загорелись новым вопросом: — Значит, магия передается по наследству?

  — Не совсем. Вероятность рождения ребёнка с магическими способностями гораздо выше, если его родители тоже маги, но генетика здесь ни при чём. Во время оргазма высвобождается мощный импульс магии. Если волшебник достаточно силён, то в его сперме сохранится достаточно магии, чтобы зачатый ребёнок тоже стал волшебником. Поскольку зачатие происходит внутри матери, это означает, что у ведьмы будет больше шансов родить магического ребёнка. Если же немагическая пара забеременеет в среде с высокой концентрацией магии, то у их ребёнка также появятся хорошие шансы стать волшебником.

  Гарри ненадолго задумался о том, сколько психов начнут из-за этого заниматься сексом в Стоунхендже, но отбросил эту мысль и закончил с объяснением:

  — И наоборот, немагической паре, пытающейся зачать ребёнка в своей совершенно немагической спальне, придётся полагаться на какое-то чудесное космическое совпадение, которое обеспечит изначальное «семя» магией. Шансы на это — один к десяткам миллионов.

  — Значит, первые волшебники и ведьмы появились потому, что… пещерным людям просто повезло? — с юмором спросила дама.

  — Скорее всего, это произошло гораздо раньше. Магия имеет тенденцию проявляться таким образом, чтобы усиливать природные способности, поэтому, как только у предков человечества развилось высшее мышление, они уже должны были заполучить определённые способности к формированию магии. Например, драконы — это, скорее всего, магические динозавры.

  — Драконы существуют?! — чуть ли не завизжала Лора.

  — Да, — Гарри ухмыльнулся её реакции. — Их веками держали в драконьих заповедниках, чтобы те не нарушали Статут Секретности. К слову, это также связано с моими словами о более опасном образе жизни волшебников. Работа в драконьем заповеднике считается чуть ли не самоубийством.

  — Не могу поверить, что драконы существуют, — пробормотала она, всё ещё застряв на этой мысли.

  — Многие из мифических существ, о которых вы слышали в сказках, существуют на самом деле: драконы, единороги, фениксы, пегасы... — Гарри продолжал ухмыляться. — Есть и такие, о которых вы никогда не слышали, а некоторые уже и вовсе вымерли.

  — Это невероятно. Жаль, что мы не можем их увидеть, — с тоской выдала дама.

  — Может быть, мы сможем провести ещё одно интервью на Спеллхейвене, и я покажу вам нескольких. У меня в друзьях есть кетцалькоатль, крылатый змей, куча сфинксов в качестве охраны, дриада в лесу и другие существа.

  — И я с радостью приму приглашение, — Лора согласилась быстрее некуда.

  — Хорошо, вот и договорились (п.п.п. в ориг. Alright then, it’s a date — дословно значит «хорошо, значит это будет свидание».), — плутовски ухмыльнулся Гарри.

  Лора закашлялась, чтобы скрыть смущение, а затем сменила тему:

  — Отступление вышло интересным, но мы, наверное, должны перейти к вопросу, который, несомненно, больше всего волнует наших зрителей.

  — Задавайте.

  — Пять дней назад Лондон подвергся разрушительной магической атаке, унесшей десятки тысяч жизней и оставившей значительную часть города в руинах, и все сейчас задаются вопросом — почему?

  — Короткий ответ — потому что волшебник, который это сделал, Том Марволо Реддл, самопровозглашенный Тёмный Лорд Волдеморт — безумец. А под безумцем я подразумеваю то, что он — пускающий пену изо рта садист-психопат, который сжёг бы весь мир, если бы мог после этого править пеплом.

  — Тёмный Лорд? Правда? — несколько подозрительно спросила Лора, как будто не была уверена, что он говорит всерьёз.

  — Титул Тёмного Лорда традиционно присваивается исключительно могущественным волшебникам, что насильственным путём пытаются захватить политическую власть, — пояснил Гарри. — Уверен, что для вас это звучит глупо, но так оно и есть.

  — А, не могли бы вы тогда поделиться развёрнутым ответом?

  — История Реддла начинается с его матери, Меропы Мракс... — Гарри пустился в пространные объяснения о том, почему Волдеморт стал таким сумасшедшим, каким он был, о его предыдущей попытке захватить власть, о том, что таинственные исчезновения нескольких десятилетий назад были делом его рук, о пророчестве (что привело к ещё одному продолжительному отступлению на эту тему), о его неудаче в Годриковой впадине, о его возвращении к власти и о последних нескольких годах борьбы с ним.

  — ...я пытался заставить его сфокусироваться на мне, а не на идеях нападения на кого-либо ещё, и мне это удалось, но не так хорошо, как хотелось бы. Что меня больше всего раздражает и разочаровывает, так это вялая помощь, которой я удостоился от МКМ и других магических правительств Европы.

  — МКМ?

  — Международной Конфедерации Магов. Считайте это аналогом Организации Объединённых Наций, хотя её главная цель — поддерживать Статут Секретности.

  — И они не помогали вам в борьбе с этим монстром?

  — Я думаю, что они использовали возможность сначала избавиться от некоторых проблемных элементов у себя на задворках, прежде чем согласиться на оказание реальной помощи. Позволив Реддлу завербовать паршивых овец и отправив их в мясорубку против меня, они могли бы деликатно решить несколько мелких проблем, а затем показаться как ни в чём не бывало, когда, наконец, начнут воспринимать угрозу всерьёз, — Гарри насмешливо фыркнул. — Я предупреждал их, что он — настоящее бедствие, ожидающее своего часа, но они были слишком погружены в политику и не слушали.

  — Как вы думаете, может ли это случиться снова? — с тревогой спросила Лора.

  — Да, может, — Гарри мрачно кивнул. — Магия дарует ему необычайную мобильность, и остановить его, если он вдруг решит провернуть ещё один подобный трюк, будет нереально, хотя у него теперь не будет стольких ресурсов.

  — Но разве вы не говорили, что Спеллхейвен защищён от несанкционированной телепортации? Нельзя ли сделать то же самое для Британских островов?

  — Теоретически это можно сделать. Практически — вряд ли.

  — Потому что территория слишком велика? — спросила Лора.

  — Это, конечно, усложнит задачу, но нет. Настоящая проблема — это право собственности.

  — Право собственности? — повторила она, пытаясь осмыслить услышанное.

  — Да. Чтобы установить в месте вард, нужно либо владеть этим местом, либо иметь разрешение и содействие владельца. Я владею Спеллхейвеном, и варды связаны этой концепцией владения. Моя старая школа принадлежит директору, и её варды привязаны к нему. Здание Министерства Магии технически принадлежит Министру Магии, и варды Министерства привязаны к нему. Люди, находящиеся под этими вардами, знают, что эти места принадлежат нам, поэтому право собственности не оспаривается, а варды сохраняют свою силу. Если бы я пришёл в ваш дом, установил в нём вард и попытался привязать его к себе, связь вышла бы слабой и со временем ослабла бы ещё сильнее, пока в конце концов не утратилась полностью, потому что ваши мысли бы её подтачивали.

  — Не уверена, что понимаю, — призналась Лора.

  — Тогда позвольте ещё одну демонстрацию? — предложил Гарри после нескольких секунд размышлений.

  — Прошу вас.

  — У вас есть ручка?

  — Э-э-э... — один из членов съёмочной группы быстро протянул ей ручку и блокнот, прежде чем она успела сказать нет. — Спасибо.

  — Хорошо, вот у вас ручка. Начиркайте что-нибудь.

  — Хорошо... — с сомнением произнесла Лора и сделала то, о чём её попросили.

  — Ручка работает, да?

  — Да...

  — Хорошо, — сказал он и выдернул магией ручку из её рук, не обращая внимания на удивлённый возглас, который был вызван эти действием.

  Гарри с тихим бормотанием провёл пальцами по ручке, после чего передал её обратно.

  — Начиркайте что-нибудь ещё.

  Лора бросила на него недоумённый взгляд, но всё же сделала это. Или, по крайней мере, попыталась.

  — Что за?.. Она не работает.

  — Правда? — Гарри притворился удивлённым. — Дайте-ка я попробую.

  — У меня всё работает, — насмешливо выдал он, показывая ей каракули. — Попробуйте ещё раз.

  — Ничего, — сказала она и с любопытством посмотрела на него. — Что вы сделали?

  — Если коротко, я заявил своё право владения на ручку и запретил ей писать в чужих руках.

  — Вы запретили ручке писать в чужих руках, но не в своих? — медленно повторила репортёрша, словно сомневаясь, правильно ли она расслышала.

...

http://erolate.org/book/5346/533336