Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 435

Глава 52

  5 января 2019 г.

  — Вы получили повестку от МКМ, милорд, — произнесла Нарцисса с явным презрением. — Они требуют, чтобы вы немедленно предстали перед Советом Президентов.

  — О, они требуют, да? — насмешливо спросил Гарри, ничуть не удивляясь тому, что едва он успел вернуться домой, поприветствовать своих девочек и переодеться, как эти старые ископаемые тут же отреагировали. Могут же, когда надо. — Скажи им, чтобы прислали своего представителя, если им есть что сказать мне напрямую. В противном случае могут поговорить с тобой.

  — Уже сделано, — с апломбом ответила Нарцисса.

  Гарри усмехнулся и притянул к себе не сопротивляющуюся светловолосую ведьму для поцелуя. Может, она и не была самой изобретательной из его подчинённых, зато была преданной и компетентной. А хорошую службу нужно поощрять.

  — Хорошая работа, Цисси, — пробормотал он ей на ухо, прервав поцелуй.

  — Рада угодить вам, милорд, — хрипло ответила женщина, не уточняя, как именно.

  — На этом всё?

  Нарцисса быстро накинула на себя маску достоинства и самообладания, прежде чем ответить:

  — Нет. Вы также получили вежливую просьбу поприсутствовать на экстренном заседании Визенгамота в Британии.

  — Кто бы мог подумать, они учатся, — Гарри был поражён. Он и не думал, что Визенгамот на такое способен. — Когда оно пройдёт?

  — Через три часа.

  — Хм... — Гарри задумчиво потёр подбородок. Сейчас у него появилось свободное время в расписании, но этого времени недостаточно, чтобы сделать что-то существенное, если только не отправиться в Гиперболическую Камеру Времени, а на это у него сейчас не нашлось настроения.

  — Это ведь ты напомнила Визенгамоту о том, как следует вести себя в общении с могущественным волшебником, не так ли? — спросил он. Десятилетия добродушного нрава Дамблдора способствовали развитию ошибочного мнения Визенгамота, что с каждым необычайно могущественным волшебником, не являющимся очевидным Тёмным Лордом, можно обращаться как с «самым обыкновенным парнем».

  — Сильно стараться не пришлось, — призналась она. — Они и так вас боялись.

  — И всё же я ценю это, — улыбка Гарри превратилась в нечто вызывающее. — Почему бы нам не воспользоваться случаем, чтобы показать тебе, насколько я это ценю?

  Кожа Нарциссы покраснела от предвкушения.

  — Я всегда готова принять вашу благодарность, милорд.

  От такого двойного смысла улыбка Гарри стала ещё шире.

  — Держу пари, так оно и есть…

  Палата Визенгамота.

  «Так вот как обстоят дела, когда Дамблдор занят в другом месте», — весело подумал Гарри, слушая, как накладываются друг на друга многочисленные споры. «Да они хуже детей».

  Верховный Чародей в данный момент был занят, выступая в роли Верховного Президента, поэтому весь этот детский сад и остался без присмотра. И результат оказался предсказуемым. Все трещали, перебивая друг друга, и он мог поклясться, что где-то в углу смог увидеть, как из рук в руки передавали деньги. Это было похоже на пародийный политический скетч. Отсутствие Дамблдора оказалось неожиданным, но это можно было использовать.

  До того, как начался весь этот балаган, несколько человек, вроде как, хотели его о чём-то спросить, но потом дали на попятную. Фадж и Амелия Боунс оказались единственными, кто сильно заблуждался, считая его своим другом, либо имел достаточно мужества, чтобы обратиться к нему, но они были заняты, разбираясь со всеми этими болтливыми идиотами в зале. А теперь люди довольствовались тем, что игнорировали его и спорили с менее опасными людьми. На самом же деле Гарри сидел внутри невидимой зоны спокойствия, которая простиралась во все стороны от него на расстоянии трёх пустых кресел. Самое смешное, что в этом даже не была замешана магия.

  Но забавность сей ситуации померкла быстро, и Гарри начал творить заклинание. Ничего такого особенного — просто зона тишины на обширную область, но вот придать ему несколько дополнительных элементов управления и функций — такое делало чары уже не самыми простыми. Когда всё было готово, он выпустил заклинание, и комната мгновенно погрузилась в тишину. Хаос рассеялся почти так же быстро.

  Гарри встал и, приковав к себе все взгляды, направился к пустующему месту Верховного Чародея. Его шаги громким эхом отдавались в зале, придавая моменту ещё большую весомость. Он прекрасно понимал символичность такого поступка, поэтому решил, что может на этом сыграть.

  Усевшись на новом месте, он окинул взглядом собравшихся волшебников и ведьм. Все они прекратили попытки заговорить и теперь сосредоточились исключительно на нём.

  — Ну а теперь, когда вы хорошенько повеселились, может быть, перейдём уже к решению нынешнего кризиса? — холодно спросил он, с удовлетворением заметив, как многие из людей смущённо или, возможно, испуганно пригнули головы, когда его взгляд прошёлся по ним.

  — Министр Фадж, — позвал Гарри, глядя на толстого идиота. — Не хотите ли выслушать мой совет о том, как вам следует поступить?

  Амелия Боунс выглядела так, словно хотела что-то сказать, но его заклинание помешало этому, к её молчаливому возмущению.

  — Э-э-э... — попытался начать Фадж и тут же приободрился, обнаружив, что может говорить. — Да, лорд Поттер-Блэк, ваши советы в прошлом всегда оказывались мудрыми, и я хотел бы услышать, что вы предложите.

  — Первое, что вы должны сделать, это уйти со своего поста, — сказал Гарри.

  Фадж широко раскрыл глаза и попытался как-то возразить, но заклинание вновь заставило его замолчать.

  — Вы были хорошим Министром для спокойных времён, но у вас нет ни воли, ни сил, ни знаний, ни темперамента, ни даже желания решать те проблемы, которые сейчас перед нами стоят, — непримиримо продолжал Гарри. — Уходите в отставку с достоинством, иначе предстоящая задача вас похоронит.

  — Но, само собой, всё ведь не столь плохо? — спросил Фадж тоном торговца.

  — Мы находимся в критическом моменте истории, и вы даже не можете осознать всю грандиозность проблем, вставших перед нашим народом. Ваше руководство было лёгким, и ваше самодовольство можно было стерпеть, но дальше вам придётся принимать трудные решения из имеющихся ужасных вариантов. У нас, как у народа, больше нет возможности и дальше позволять вам важничать, закатывая глаза у вас спиной. Вы совершите опасные ошибки, которые эхом отзовутся в будущем и будут преследовать нас долгие годы. Вы уже их совершили.

  — Какие же ошибки я совершил? — теперь Фадж звучал обиженно, предсказуемо игнорируя те части, которые он не хотел слышать.

  — Вы позволили МКМ оказать на вас давление и помогли в реализации их обречённого на провал плана по восстановлению Статута Секретности, распалившего ещё больше враждебности в дополнение к тому, что уже вызвал Реддл. Вы провели последние пять дней, споря о бесполезных вещах, вместо того чтобы поговорить со своим немагическим коллегой и поработать над тем, чтобы в их сознании отделить нас от Реддла. Вы не смогли объять, в какой опасности на самом деле находится магическое население Великобритании.

  — Какой опасности? — наконец, выпалил Фадж. — Они же просто маглы! Даже будь они способны нам что-нибудь сделать, у них не получится нас отыскать!

  — Неужели? — саркастически поинтересовался Гарри. — Примерно семьдесят лет назад маги России и Китая думали точно так же, а теперь их больше нет.

  Ему доставляло некоторое удовольствие их шокированное молчание, даже если оно свидетельствовало о более широкой проблеме этого общества.

  Амелия Боунс подняла руку, как школьница — необходимость так поступать явно выводила её из себя.

  — Мадам Боунс? — спросил Гарри, временно сняв с неё принудительное молчание.

  — Объяснитесь! — рявкнула она.

  — После Второй мировой войны людские правительства Китая и России оказались на очень опасном перекрёстке, ибо жаждали больше власти и имели хорошее вооружение. С помощью купленных, принуждённых или просто обиженных волшебников и ведьм они запустили кампанию по подчинению местных магических сообществ. В результате этого большая часть русских и китайских магов была уничтожена, а оставшиеся в живых разбежались по всему миру.

  — И как так вышло, что мы об этом не узнали? — спросила Бонус с очень обеспокоенным выражением лица.

  — А зачем вам об этом знать? — пожал Гарри плечами. — Магические сообщества по своей природе изоляционистские, Биннс учит только о восстаниях гоблинов, и я подозреваю, что МКМ приложило руку к тому, чтобы эта информация померкла где-то на заднем плане.

  — И вы утверждаете, что сейчас мы находимся в схожем положении?

  — Не совсем, но у них только что разрушили столицу, а десятки тысяч граждан убиты британским волшебником. Ситуация далеко не идеальная.

  Фадж начал размахивать руками.

  — Да? — Гарри позволил ему заговорить.

  — Но они так и не смогли нас найти... верно? — после этих слов дурачок затих с надеждой.

  — Куда деваются маглорождённые, Министр Фадж?

  — Эм-м-м-м?.. — Министр Магии пришёл в замешательство, как будто никто никогда раньше не просил его вспомнить о маглорождённых. Вероятно, так и было.

  — Каждый год в Хогвартс приходит чуть больше 10% маглорождённых. Так… где же они все? Все главы департаментов Министерства — чистокровные, за исключением Отдела по связям с гоблинами, который считается одной из худших должностей в Министерстве. Все остальные высшие посты также занимают либо чистокровные, либо хорошо повязанные с ними полукровки. Средние посты почти исключительно заняты полукровками. Единственные маглорождённые в Министерстве — это клерки низшего звена, которых часто используют в своих интересах те, кто стоит выше. Скольких вы видите, когда гуляете по Косому переулку или Хогсмиду? Пару человек здесь и там? Судя по их количеству в Хогвартсе, они должны составлять значительную часть магического населения Британии, но это не так. Куда же они деваются?

  Гарри подождал мгновение, пока Визенгамот переварит смысл сказанного.

  — Вы хотите сказать… что они идут работать на маглов? — Фадж говорил так, словно сама эта мысль его оскорбляла.

  — Некоторые из них — да. Достаточно много, чтобы секретность перестала оставаться таким уж щитом, как вам хотелось бы думать. Я лично замечал немагов, маскирующихся под волшебников и разгуливающих по Косому переулку или Хогсмиду. Я видел их на Чемпионате мира по квиддичу пять лет назад. У них имелись амулеты, предназначенные для снятия маглоотталкивающих чар, и я впал бы в шок, не окажись они работающими на обычное правительство шпионами.

  Зал попытался разразиться хаосом в ответ на его откровение, но заклинание тишины лишь придало им глупый вид, и они быстро успокоились.

  — Уверен, что большинство из вас сейчас подумывает о чём-то глупом, вроде: «мы должны их найти и избавиться», — непринуждённо продолжил Гарри. — Сейчас для этого уже слишком поздно. Нравится вам это или нет, но вам придётся научиться сосуществовать с немагическим населением.

  — Они всё равно ничего не смогут нам сделать, — упрямо твердил Фадж.

  Гарри больше не пытался донести суть до крошечного мозга этого идиота. Он выхватил пистолет и, прежде чем тот, кто узнает оружие, успел сделать нечто большее, чем просто ошарашенно выпучить глаза, выстрелил Министру Магии в плечо.

  Фадж застонал от боли и упал с кресла, а остальные члены палаты подскочили от шума и испуганно шарахнулись назад.

  — Стоять! — гаркнул Гарри усиленным магией голосом, останавливая нарастающую панику. — Кто-нибудь, помогите этому болвану вернуться в кресло, — он проигнорировал палочки, которые Боунс и ещё несколько человек направили на него.

  Старший помощник Министра, норовистый и подхалимского вида человек, так и поступил, усадив хнычущего Министра Магии обратно в кресло.

  — Для тех, кто не знает, это одно из самых простых видов оружия, которым они владеют, — продолжал Гарри, демонстрируя Беррету. — Фадж, почему бы тебе не поделиться с классом своим опытом? Тебе было больно?

  — Гарри… за что? — хныкал Фадж, в его голосе одновременно звучали боль, растерянность, обида, предательство и страх.

  — Потому что ты идиот, не способный адаптироваться к меняющейся ситуации, — презрительно ответил Гарри. — А теперь ответь на вопрос. Тебе было больно?

  — Да, — снова захныкал Фадж.

  — Как ты думаешь, ты бы выжил, если бы я выстрелил тебе в голову?

  — Нет! — теперь в голосе дурака звучала паника, вероятно, он боялся, что Гарри действительно выстрелит ему в голову, чтобы доказать свою правоту, если он вдруг скажет «да».

  Гарри именно так бы и поступил. Существовал некий критический порог тупости, за непрохождение которого он с радостью убивал людей, даже если они ему абсолютно ничего не сделали.

  — Ты по-прежнему считаешь, что волшебники неуязвимы для обычного оружия?

  — Нет.

  — Хорошо, потому что у них сейчас полно оружия и нет недостатка в профессиональных убийцах, которые охотно постреляют в нас из него. На самом деле, в одной только Великобритании профессиональных убийц больше, чем волшебников и ведьм во всём мире, а она по общей военной мощи занимает всего лишь шестое место. Агрессивного столкновения придётся избегать, потому что мы безнадёжно, просто до смешного, уступаем им в численности, — пришлось немного преувеличить, заявив, что обычные армии столь кровожадны, но теперь можно было рассчитывать, что это поможет прийти к мысли, насколько им не стоило вступать в настоящую войну.

  Гарри не сомневался, что волшебники и ведьмы могут устроить серьёзную заварушку, если им вздумается, но уже одно только количество потерь приведёт к ужасному проигрышу в любой войне, тем более что это не будет чистым сценарием «мы против них». И это еще без учёта отсутствия бойцов среди магического населения.

  Он даже на себя не стал бы ставить в открытом бою. Блокировать огонь из стрелкового оружия легко (именно поэтому он перестал использовать оружие против Волдеморта, к тому же посох был оружием двуручным), но вступать в серьёзную конфронтацию с армией, флотом, спецназом или чем-либо ещё, что враг мог бы бросить против него? Ни в коем случае, достаточно лишь, чтобы тебя застигли врасплох, или отвлечься в неподходящий момент. Не говоря уже о тревожной перспективе получения зачарованного снаряжения любым возможным способом, что сделало бы ситуацию значительно опасней. Гарри никогда не занимался зачарованием своих пуль, поскольку это отнимало много времени и приносило относительно небольшую пользу против такого могущественного волшебника, как Волдеморт, но вот обычные люди от такого преимущества уж точно не откажутся.

  Кроме того, мир в значительной степени отошёл от прямых военных действий в пользу более тайных методов. Сражение лоб в лоб могло лишь подарить врагам дополнительные рычаги давления и породить ещё больше врагов.

  Если случится Худший Сценарий (обязательно с заглавной буквы), то покинуть все известные магические анклавы станет лишь самым первым пунктом списка, который им придётся задействовать. Гарри на самом деле вынашивал кое-какие планы на случай, если не удастся избежать современного витка охоты на ведьм, но они относились к той же категории, что и подмешивание в источники воды жидкой магии и пустить хаос на самотёк.

  — Тогда что же нам делать? — жалобно спросил Фадж, всё ещё сжимая кровоточащее плечо. Выглядел он и звучал как плаксивый ребёнок.

  — Единственное, что ты должен сделать — это подать в отставку, пока ещё чего не нахуевертил. Следующим Министром Магии в идеале должен стать человек, прекрасно знающий обычный мир и тесно связанный с магическим. Также не помешает, чтобы у него или у неё имелся хребет.

  Наступило долгое молчание, пока все впитывали его слова, и Гарри не мог не отметить, насколько нелепой была политика в магическом мире. Он узурпировал место Дамблдора, напал со смертоносным оружием на высшее должностное лицо правительства ради того, чтобы доказать свою правоту, а теперь диктует политику судебной и юридической ветвям власти, и ему это сходит с рук. Ещё никогда видимость преобладания закона над реальной властью не была такой наглядной.

  Гарри увидел, как кто-то поднял руку, и подавил удивление, заметив, что это был Маркус Флинт. Он уже целую вечность не вспоминал об этом идиоте. Насколько он слышал, Флинт скрывался, вместо того чтобы присоединиться к Волдеморту, как его отец, несомненно, опасаясь того, что с ним сделает Непреложный Обет, который Гарри заставил его принести. Необычайно умно с его стороны. В отличие от Снейпа, Флинт, вероятно, не мог скрыть свою истинную преданность, так что в качестве шпиона он всё равно оказался бы бесполезен.

  Очевидно, он выбрался на свет после того, как узнал, что его отца убили.

  — Да, Лорд Флинт? — спросил Гарри, не сумев сдержать в голосе лёгкую насмешку. Да его даже лордом кротовой норы нельзя было назвать.

  — Я предлагаю кандидатуру Гарри Поттера на пост Министра Магии, — ворчливо произнёс Флинт. О, он решил, что раскусил игру, и теперь пытается помочь. Как прозаично. А ещё забавно, потому что люди вели себя так, будто Фадж уже покинул свой пост просто по одному лишь указанию Гарри.

  Из-за выдвижения кандидата зал разразился тихим волнением. Несколько человек выглядели так, словно хотели поддержать Флинта. Идиоты, как будто он позволил бы использовать себя в качестве щита, пока они играют в игры за его спиной.

  — Я отказываюсь, — сказал Гарри прежде, чем идея успела набрать обороты. — Не забывайте, что у меня есть собственное королевство и люди, о которых я должен заботиться, и что я здесь только из вежливости. Я не могу представлять Магическую Британию, если вы не сделаете её частью моего королевства.

  Наступившая тишина не нуждалась в магическом принуждении. Многие присутствующие выглядели весьма обескураженными его быстрым отказом, а более проницательные уловили намёк и бросали на Гарри расчётливые взгляды.

  В любом случае, ничего больше добиться уже не получится, так что на этом можно было и закончить.

  — Ну, вот, собственно, и всё, что я хотел сказать, — закончил Гарри и двинулся к дверям, остановившись и обернувшись лишь у самого порога. — И последний совет в общении с немагами. Перестаньте называть их маглами. Изначально это было оскорблением, и для их ушей оно по-прежнему будет звучать оскорбительно, что не пойдёт на пользу вашим дипломатическим потугам. Удачи.

  С этими словами он вышел из зала заседаний Визенгамота, закатив глаза от раскатов шума, обрушившихся на его спину почти сразу после того, как заклинание тишины исчезло. Вот же бесполезные болваны.

  Он засунул палец в воротник рубашки и позволил спрятавшемуся в нём жуку взобраться на него.

  — Надеюсь, Рита, тебе там понравилось, — сказал Гарри, ухмыляясь жуку. — Раскрути это в мою пользу, ладно?

  Жук взволнованно зажужжал. Ехидная и злобная репортёрша всё ещё недолюбливала его, да и вообще кого бы то ни было, но понимала, что против Гарри лучше не идти.

http://erolate.org/book/5346/533338