Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Глава 440

  А Луну представили, когда они ходили смотреть на единорогов, потому что… ну, потому что они убегали от Гарри, если её с ним не было.

  — Вам повезло, нам лишь совсем недавно удалось убедить стадо единорогов поселиться на Спеллхейвене, — Гарри наблюдал за тем, как Луна уговаривает лошадок выйти из-за деревьев.

  — Они такие красивые! — Лора чуть ли не расплакалась от этого зрелища.

   — Одни из самых красивых существ в этом мире, — согласился Гарри. — Видите вон тех маленьких золотистых? Это жеребята, их шерсть будет золотистой до двух лет, после чего та становится серебристой. Рога у них вырастают в четыре года, а полностью взрослыми они считаются в семь лет, когда их шерсть приобретает белый окрас. А вот копыта остаются золотыми до конца жизни.

   Лора подумала, что белый окрас, это ещё мягко сказано. Пока сама наблюдала за тем, как великолепный жеребец вышагивает по кругу. По сравнению с ним даже свежевыпавший снег выглядел бы грязным.

   — А сколько они живут? — спросила репортёрша.

   — Мы точно не знаем, — признался Гарри. — За ними бывает трудно уследить, и никто никогда не видел, чтобы они умирали от старости. Насколько нам известно, они могут быть бессмертны.

   — Теперь каждая маленькая девочка в мире захочет себе единорога вместо пони, — пошутила Лора.

   — Единороги — не домашние животные, — сурово заметил Гарри. — Они страдают в неволе и без колебаний разорвут или растопчут любого, кто попытается держать их в узде.

   — Они буйные? — в замешательстве спросила репортёрша, не желая думать о том, что нечто столь прекрасное может буйствовать.

   — Не без причины. Если единорог кого-то убил, то можно быть абсолютно уверенным, что покойный это заслужил. Они лучше всех остальных чувствуют недобрый умысел.

   — А у них есть ещё какие-нибудь способности? — с интересом спросила женщина.

   — Полно, — кивнул Гарри. — Они могут бегать в три раза быстрее обычной лошади и даже по густым лесам перемещаться с такой лёгкостью, которой совсем не ожидаешь от такого крупного животного. Известно, что их присутствие успокаивает беспокойные умы, их рога обладают мощными магическими свойствами и иногда используются в зельях, волосы с их хвоста можно использовать для сердцевины палочки, а их кровь делает любого, выпившего её, временно бессмертным.

   У Лоры от шока отвалилась челюсть.

   — В-вот так просто? Выпиваешь немного крови единорога и становишься бессмертным?

   Гарри снова кивнул.

   — Пока длится действие крови, а это может быть от нескольких часов до нескольких месяцев, в зависимости от количества выпитого. Можно пережить практически всё что угодно, помимо уничтожения мозга. Включая обезглавливание.

   — Невероятно... — после этих слов Лора утихла.

   — Сейчас вы, наверное, думаете о том, как же полезно быть временно неубиваемой, — небрежно заметил Гарри. — Возможно, для рискованных операций? Дать пациенту немного крови единорога и будь уверен, что он выживет, какие бы после ни возникли осложнения.

   — Это приходило мне в голову, — призналась Лора.

   — Тогда самое время сообщить вам, что если вы причините вред единорогу, станете соучастником этого или получите от подобного выгоду, то на всю оставшуюся жизнь накличете на себя несчастье, — недоказанная легенда, но Гарри был более чем рад её увековечить. — И я не имею в виду что-то вроде того, когда прошёлся под лестницей. Ваша голова будет постоянно подвергаться нападению птиц, если вы уроните телефон, то он точно разобьётся вдребезги, потерянные вещи останутся таковыми навсегда, вы лишитесь денег, если переступите порог казино, а ходить возле строительной площадки будет так же опасно, как ездить в скоростном транспорте. Словно сам мир будет наказывать вас за то, что вы причинили вред самому невинному из его детей, в прямом смысле слова.

   — Оу... — тихо проронила Лора.

   — Но это ещё не самое худшее, — продолжил он. — Испив крови единорога, вы навлечёте на себя проклятие столь ужасное, что оно перевесит любое полученное от неё благо. Да, вы станете временно бессмертным, но как только кровь коснётся ваших губ, тело навсегда потеряет способность к самоисцелению. Как только сила крови иссякнет, тело начнет отказывать. Синяки останутся навсегда, небольшой порез станет смертельным, сон не даст вам покоя, вы не сможете нормально усваивать питательные вещества, ваши клетки начнут отмирать, не способные заменить себя, ваши органы будут гнить ещё при жизни, и вы будете чувствовать каждую оставшуюся у вас мучительную секунду.

   — Ладно, обижать единорогов плохо, посыл дошёл, — Лора вздрогнула от нарисованной им картины.

   — Нет, я не думаю, что посыл дошёл должным образом, — твёрдо возразил Гарри. — Носороги уже вымирают из-за идиотов, считающих, что в их рогах есть что-то особенное, поэтому я ожидаю, что части единорога у жадных браконьеров будут в ещё большей цене. Я также ожидаю, что найдутся амбициозные учёные или врачи, услышавшие лишь о свойствах крови единорога и проигнорируют мои предостережения, думая, что смогут каким-то образом отфильтровать проклятие, словно оно явление физическое. Я не могу остановить слишком упрямых и заставить их ко мне прислушаться, зато заявлю здесь и сейчас: если я услышу о том, что кто-то попытается поймать единорога или причинить ему вред, то убью всех, кто в этом замешан. У меня есть некие способы получения информации, которые вы даже представить себе не можете, и меня не остановят ни расстояние, ни границы, ни политика, ни взятки, ни мольбы о пощаде.

   Лора была ошеломлена такой неприкрытой угрозой смерти, прозвучавшей в адрес всего мира, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

   — Не уверена, что это разумно включать в финальный монтаж, — сказала она осторожно. На самом деле, она не была уверена, что начальство вообще разрешит включить эту информацию.

   — В любом случае, это, скорее всего, пустая трата времени, — Гарри вздохнул и снова посмотрел на единорогов. — Но вы ведь согласны, что ради их защиты убивать стоит?

   Лора выросла в культуре, не терпящей убийств, но мысль о том, что на единорогов станут охотиться ради низменной жадности и амбиций, всё же заставила её кивнуть в знак согласия.

   Они ещё несколько секунд молча наблюдали за пасущимися волшебными лошадьми, прежде чем репортёрша задала свой следующий вопрос:

   — Эм, вы сказали, что их рога можно использовать в зельях, а волосы с хвоста — в палочках. Разве это не считается нанесением им вреда?

   — Выщипывание одного волоска с хвоста не в счёт, особенно если вы сначала вежливо попросите об этом. А рога они время от времени сбрасывают, вот так мы их и получаем.

   — Они понимают? — удивлённо спросила Лора.

   — Я думаю, вы имеете в виду «разумные ли они», — поправил её Гарри, не удержавшись. — Любое живое существо, способное к сенсорному восприятию, является разумным. Ответ на ваш вопрос, как это часто бывает с магией, несколько туманный. Магические существа обычно с возрастом становятся умнее, так что не исключено, что некоторые из старых единорогов действительно достаточно умны, чтобы заниматься математическими вычислениями. Как бы то ни было, они являются одними существами с одной из самых развитых интуиций на свете и способны улавливать намерения в речи, даже если не понимают самих слов.

   — Тогда причинение им вреда в любом случае должно считаться преступлением, — твёрдо заявила женщина.

   — Полностью согласен, — сказал Гарри и кивнул в сторону Луны, которая теперь махала им рукой. — Похоже, Луна закончила уговаривать их к вам подойти. Что ж, идите и покормите их морковкой, которую я вам выдал. Они любят её так же, как и обычные лошади.

   — Вы не пойдёте? — спросила она.

   Гарри улыбнулся.

   — Они не очень-то любят мужчин. Раньше охота на единорогов считалась в порядке вещей, и занимались ею в основном мужчины. Они никогда не забывают и не прощают. Молодые, может быть, и позволят мне подойти, но старшие терпят только женщин, да и то только с мягким нравом.

   После этого Гарри решил, что настало время познакомить её с дружелюбной дриадой по соседству.

  — О боже! — охнула Лора, глядя на возвышающуюся над ней женщину-растение.

  Гарри хмыкнул.

   — Да, вполне обычная реакция.

   Марэй с любопытством разглядывала странных посетителей. Дриада, никогда прежде не встречавшаяся с немагическими людьми, пребывала в недоумении.

   — Что она делает? — нервно спросила Лора, наблюдая за тем, как деревянные пальцы ощупывают её лицо.

   — Ей просто любопытно, — успокоил даму Гарри. — Несмотря на свои размеры, она ещё совсем ребёнок.

   — Говорите прям как гордый отец, — весело заметила Лора.

   — Ну, технически она моя дочь, — пожал Гарри плечами.

   — Что?! — воскликнула Лора, заставив Марэй удивлённо отпрянуть назад. — Извините, — рефлекторно произнесла репортёрша, увидев испуганный взгляд дриады.

   — Дора, Луна, Флёр и я провели на этом острове несколько ритуалов плодородия, когда он ещё был бесплодной скалой, — начал объяснять Гарри. — Однажды мы заметили, что в недавно выросшем лесу появился странный бутон с растением. Через некоторое время он раскрылся, и из него выбралась Марэй, уже полностью выросшая. С тех пор, как наша магия её сотворила, мы для неё что-то вроде родителей. Вы, наверное, заметили, что она любит всё щупать? Это потому, что ей передалась часть внутренней сексуальной природы Флёр.

   Гарри сделал паузу, чтобы вытереть немного нектара с подтекающего соска, и показал золотистые выделения журналистке.

   — Это также причина того, что она постоянно течёт. Похоже на мёд или слабый древесный сок, но на самом деле это жидкая форма Очарования вейлы. Отличный афродизиак и энергетический стимулятор.

   Гарри вполне осознанно слизал нектар с пальца и подмигнул репортёрше, заставив её покраснеть и запнуться, после чего сменил тему:

   — Она может говорить? — спросила Лора.

   — Да, но вы навряд ли её поймёте, — подтвердил Гарри. — Её голос — это шёпот ветра и шелест листьев. Дриада — душа своего леса и говорит через него.

   — Очень необычно услышать такое из уст атеиста, — прокомментировала Лора.

   — Я не атеист, — весело ответил Гарри.

   — Но...

   — В нашем мире есть нечто большее, чем вымышленные боги, раздутые легенды, лжепророки и плохо написанные художественные книги, так же, как есть нечто большее, чем непреложные законы природы, — продолжил парень, отвечая на очевидный вопрос. — Я анимист, я верю, что у всего есть душа. У людей, животных, растений, камней, гор, озёр, рек — у всего. Но моё верование проистекает не из самой веры, а из знания.

   — Не могли бы вы это объяснить? — спросила Лора, теперь уже с любопытством.

   — Вкратце — нет, — покачал головой Гарри. — Чтобы вас не запутать, нам придётся выделить на это внушительное время. Может, как-нибудь в другой раз, когда у меня будет время подготовить презентацию. А пока что выражусь так: в лесу десять тысяч деревьев, но сам лес — один, и Марэй — его физическое воплощение.

  После этого они отправились к сфинксам, затем к нескольким другим существам, а также совершили небольшую экскурсию по Спеллхейвену, чтобы посмотреть, как живут люди. В последний день перед отъездом Лоры и её оператора Гарри повёл их повидаться с Брианной и Тианой. И ещё двумя другими девушками, но в эти дни он уже не обращал особого внимания на Джейд и Изабель.

  — Выглядит потрясающе! — сказала Лора, глядя на Флёр, согласившуюся выступить в качестве модели для нескольких нарядов. Сейчас на ней было элегантное зелёное платье в сочетании с зачарованными изумрудными украшениями, которые добавляли ей сверкающий эффект. — Если вы занимаетесь изготовлением подобного, то к вам в дверь начнёт ломиться весь Голливуд и все известные модельные компании.

  — Мы уже начали изучать возможность расширения бизнеса в немагическом мире, — сказала Брианна, с огромным трудом сдерживая глупую ухмылку.

  — Тогда, думаю, можно с уверенностью сказать, что работы у вас появится куда больше, чем вы можете себе представить, — пошутила Лора.

  — Вы даже не представляете насколько правы, — вклинился Гарри.

  — Что вы имеете в виду?

  — Я привёл вас сюда не только для того, чтобы получить бесплатную рекламу для своих друзей, но и для того, чтобы осветить одну особенность магического мира, которую немагическим людям необходимо как можно скорее понять.

  — Оу? — Лоре стало любопытно.

  — Всё здесь сделано вручную, — Гарри провёл рукой по сторонам. — Я уверен, многих людей не удовлетворил мой ответ на ваше заявление о том, что магия может помочь всем людям, но мы в буквальном смысле не можем помочь тому количеству, о котором миру хотелось бы думать. Магия не поддаётся автоматизации, поэтому всё приходится делать вручную, а при нашей, по сравнению с вашей, численности это означает лишь каплю в море. Более того, ресурсов, которыми мы располагаем для приготовления целебных зелий и тому подобного, зачастую не хватает даже для нас самих. Сварить их, чтобы помочь в десятки тысяч раз большему числу людей, просто невозможно.

  — Понятно, — тихо проронила репортёрша. — Вы правы, многие люди остались недовольны, но в ваших словах есть смысл.

  — Строго ограниченная и специализированная торговля товарами высокой значимости всё ещё реальна, например, девушки здесь изготавливают наряды по индивидуальным заказам, но они даже в самых своих безумных надеждах не смогли бы сделать одежду для миллионов людей. То же самое относится и к любому другому взаимодействию между магическим и обыденным.

  — Наверное, это похоже на то, когда тебе предлагают какую-то невероятную вещь, а потом выхватывают её из рук, — с сожалением заметила Лора.

  — Ну, есть у меня идеи, что могло бы слегка помочь в этом вопросе, — признался Гарри, делая вид, что он не стремился всё это время вывалить эту информацию.

  — Уверена, что вам уже надоело от меня это слышать, но что вы имеете в виду? — пошутив, спросила она.

  — Я всегда хотел, чтобы в мире было больше магии, и теперь, когда наш большой секрет раскрыт, возможно, у меня появился способ это сделать, — сказал парень. — Помните, я говорил, что у немагических пар, которые зачинают потомство в насыщенных магией местах, больше шансов родить магических детей?

  — Конечно.

  — Так вот, я обдумывал идею открыть на Спеллхейвене курорт, обслуживающий тех, кто хочет, чтобы их дети стали волшебниками. Всё в нём будет зачаровано просто по самое не хочу, и оно послужит местом для медового месяца или чего-то подобного для желающих завести детей молодых пар. Таким образом, мы все получим то, что хотим.

  Глаза Лоры расширились от удивления.

  — К такому проекту люди, несомненно, проявят большой интерес.

  — Посмотрим. Если реакция окажется положительной, то я подумаю, как это организовать.

***

  14 января 2019 года. Остров Пико, Азорский архипелаг.

  — Я свяжусь с тобой, когда мы закончим монтаж. Поставишь свою печать «одобрено» на финальный вариант, — проговорила Лора после того, как Гарри высадил её и Джорджа возле аэропорта.

  — Я с нетерпением жду возможности его увидеть, — с улыбкой на устах кивнул Гарри. — Хорошо, что вы приехали.

  — Я прекрасно провела время, — призналась Лора и протянула руку.

  — Я тоже, — когда Гарри взял руку и поцеловал костяшки пальцев, его улыбка больше подходила для интимной обстановки, чем для прощания. — Не забывай меня.

  — Не забуду, — ответила репортёрша, покраснев.

  Гарри ухмыльнулся, улетая на ковре-самолёте. На этот раз никаких шуры-муры, хотя возможностей имелось полно. Адрастия подчёркивала важность выбора момента. Он мог бы уже взяться за вытрахивание журналистки, но ей нужно было время, чтобы смириться с другими его отношениями, иначе она могла струсить.

***

  25 января 2019 года. Где-то в горах Албании.

  Возрождённый Волдеморт вылез из своей инкубационной камеры с чавкающим и хлюпающим звуком.

  Теперь он выглядел ещё менее человечным, чем прежде: лишился ушей в угоду более змеевидного органа чувств и обзавёлся выдвижными ядовитыми клыками.

  После пятнадцати лет бренного бытия в виде бесформенного духа он решил составить план действий на случай, если снова лишится тела. Одно из яиц Нагайны, чрево молодой пленной женщины-магла и немного тёмной магии — и вот он, на всякий случай, соорудил способ восстановить своё тело.

  В последующие часы Волдеморт понял, что во время нападения на Лондон потерял всех своих последователей. Это означало, что единственными средствами, которыми он теперь располагал, стали его палочка (одна из многих, что он припрятал здесь про запас после ограбления магазина палочек) и одежда. Дементоры покинули его, а оставшиеся великаны больше не желали за него сражаться.

  Волдеморт был этим недоволен.

  Его душевное состояние не улучшилось ни за время полёта в Албанию, ни за время созревания. Теперь он представлял собой едва осознающую себя мешанину из страха, ненависти и самолюбия.

  Благоразумия хватило лишь на то, чтобы вновь подготовить инкубационную камеру, прежде чем действовать в соответствии со своим следующим порывом — показать Гарри Поттеру, всему миру и, прежде всего, самому себе, что Лорд Волдеморт всё ещё могущественен.

http://erolate.org/book/5346/533343