Готовый перевод For Love of Magic / HP: Из Любви к Магии ✅: Мостик к сиквелу. Часть 2

  22 сентября 2499 года. Рэйвенхед.

  — А что именно ты пытаешься тут сделать? — спросила Адрастия, глядя на бессознательное тело давно поверженного Тёмного Лорда Волдеморта.

  Гарри оторвался от своих нумерологических вычислений, чтобы уделить ей всё своё внимание.

  — Примерно тридцать лет назад мы с Луной столкнулись с очередным пророческим разъёбом (п.п.п. в ориг. clusterfuck — дословно можно перевести как «всеобщая ебля».), — начал он.

  — Но то была не оргия, — уточнила Луна. — Люди просто убивали друг друга.

  — Спасибо, сама бы я никогда не догадалась, — сухо ввернула Адрастия.

  — Не за что, — сияя, ответила Луна.

  — Ну так вот … — ворчливо вклинился Гарри, словно старик, которым он и был на самом деле. — Это заставило меня задуматься об устройстве судьбы, и я начал изучать пророчества, провидцев и всё такое прочее.

  — И ты вытащил Спящую Красавицу из морозильника, потому что?.. — начала Адрастия.

  — Потому что он связан или, по крайней мере, был связан со мной пророчеством, — пояснил он. — Пророчество может считать его «поверженным» и, таким образом, свершиться, или же оно может оставаться активным, потому что он всё ещё жив. Я хочу выяснить, какой из вариантов правильный, и, возможно, определить истинную природу пророчества. А мне все говорили, что держать этого болвана в живых — ненужный риск и что тот никогда ни на что не сгодится. Ха, да что они вообще знают!

  Адрастия хмыкнула, не совсем понимая, что это значит.

  — Ты собираешься его разбудить? — возможность позлорадствовать являлась одной из причин, по которой она вообще здесь находилась. Другая причина крылась в банальной скуке.

  — Возможно, — ответил Гарри непринуждённо. — А теперь тихо, мне нужно закончить.

  Адрастия протяжно вздохнула, чтобы успокоиться, и напомнила себе, что Гарри всегда был раздражительным, и что она просто забыла, насколькораздражительным бывает общение с ним.

  Она наблюдала за ним, пока тот рисовал ритуальный круг, и любовалась сосредоточенностью на его лице. Мужчины всегда становились наиболее привлекательными, когда были полностью на чём-то сосредоточены. А перенаправление этого внимания на себя всегда считалось одной из лучших частей её игр.

  Смысл подавляющего большинства линий и символов, а тем более взаимодействия между ними, был ей совершенно невдомёк. Даже столетия жизни не могут привить человеку способности в том, к чему у того не лежала душа, и она никогда не находила смысла в том, чтобы исправлять свою некомпетентность в более академических магических направлениях. Тем не менее, то немногое, что она понимала, подсказывало — дело невероятно сложное, и связанно оно с эзотерическими понятиями пространства и времени, души и мысли, жизни и смерти.

  И Гарри не ограничился одним лишь полом, он также забрался на стены и потолок. На всё это ушло несколько часов.

  — Ладно, этого должно хватить, — сказал Гарри и критически осмотрел свою работу, после чего удовлетворённо кивнул.

  — А нам действительно стоит здесь находиться? — хмуро спросила Адрастия. — Может, я и не очень много понимаю в ритуалах, но знаю, что они обычно плохо реагируют на присутствие посторонних.

  — Обычно это так, — ответил Гарри с кивком, — но это не обычный ритуал. На самом деле, технически это вообще не ритуал. Скорее чрезвычайно специализированное диагностическое заклинание. Мне потребовалось почти двадцать лет трудов, чтобы разобраться в необходимой для создания заклинания нумерологии, способной выявить пророческие связи, и, как видишь, — он указал жестом на растянувшуюся череду символов, — оно слишком сложное, чтобы сотворить его обычным способом.

  — Понятно, — сказала она, хотя на самом деле это было не так.

  — А теперь приступим, — пробормотал Гарри, затем сосредоточился и запустил сложный массив заклинаний.

  — У-у-у, как красиво! — воскликнула Луна, оглядываясь вокруг с широко раскрытыми глазами.

  — О боже! — тихо выговорила Адрастия, глядя на себя, а затем и на остальных. Они словно перенеслись в некий мир духов, наполненный люминесцентным туманом и цветами, не поддающимися описанию.

  — Ощущения полностью субъективны, и то, что мы видим, зависит от того, как мы воспринимаем мир, — рассказал Гарри прежде, чем послышались какие-либо вопросы.

  Для него Луна выглядела как лучистое сияние, мягкое, но непреклонное, пробивающееся сквозь густой тёмный туман, исходящий от него самого, и достающее до слабого света внутри него. Адрастия же, наоборот, была похожа на призрачную массу злобных чёрных щупалец, утыканных окровавленными шипами. От него самого к центру этой массы тянулась ненатянутая, но неразрывная цепь, а вокруг Гарри в свою очередь также обвивались несколько колючих придатков дамы.

  — Ты всегда такие интересные вещи придумываешь, — сказала Адрастия, отводя взгляд от почти до боли яркой ауры Луны и не отрываясь от Гарри. Сейчас он казался громадным чудовищем из аморфной тьмы с прожилками света, а огромное чёрное крыло, протянувшееся от него к ней и укрывающее её, напоминало костяную клетку, тогда как крыло с Луной — одеяло из блестящих чёрных перьев. Но всё же смотреть на него было приятнее, чем на жгучее сияние Луны. Ощущение не то чтобы болезненное, но очень неприятное, так, что и не передать словами.

  Луна просто хихикала, с интересом поглядывая то на красивого человекоподобного ворона, в лице её мужа, то на сгорбленное паукообразное существо, являвшееся Адрастией.

  Все трое с большой неохотой обратили внимание на бессознательную форму Волдеморта. Хоть все они и видели его по-разному, но для всех он выглядел искажённым, жалким существом.

  — А вот и то, зачем мы здесь, — сказал Гарри, осторожно проводя рукой по тусклой пряди туманно-белого цвета, сильно натянутой, но в то же время бесконечно податливой. Несмотря на образ этой нити, он ощущал её не кожей, а своим духом. — Как интересно. Словно дремлет, но я ощущаю, что у неё есть потенциал вернуться в активное состояние, возможно, если Волдеморт когда-нибудь освободится, пока я всё ещё буду жив.

  — Значит, ты был прав? — спросила Луна.

  — Да, пророчество теперь кажется чем-то большим, чем просто какая-то получающая отголоски будущего вне времени поехавшая провидица, — кивнул мужчина. — И это… на самом деле, меня бесит.

  — Гарри?.. — вымолвила Адрастия и затихла с настороженным вопросительным тоном. Она прекрасно помнила его склонность к магическому безрассудству и не хотела, чтобы это случилось рядом с ней.

  — Не волнуйся, я просто проведу несколько тестов, — сказал он и продолжил растягивать и сгибать нить судьбы, постоянно наблюдая за ней. — Хм-м, я чувствую в этой штуке большую силу. Удивительно, что всё это время она полностью избегала моего взора. Я думал, что вижу многое, но это заставляет меня задуматься, насколько я слеп и сколько ещё слоёв скрыто от моего восприятия.

  Так продолжалось в течение двух часов, Гарри рассказывал о своих экспериментах женщинам, пытаясь сделать всё возможное, чтобы заставить пророческую связь отреагировать и дать больше информации. По большому счёту ему это не удавалась, но даже это считалось своего рода успехом, так как давало понять, что именно не работает.

  — Хм, наверное, пора его разбудить, — в итоге сказал он.

  — Ну наконец-то, — с облегчением выговорила умирающая со скуки Адрастия.

  Гарри проигнорировал её.

  — Луна, будь добра, подержи его.

  — Хорошо, — та подошла к алтарю, к которому был привязан Волдеморт, и приложила палец к его груди.

  — А теперь антидот... — пробормотал самому себе Гарри, удерживая рот Волдеморта открытым, и залил внутрь зелье.

  Отступив назад, он внимательно наблюдал за тем, как поверженный Тёмный Лорд медленно приходит в себя и почти сразу же начинает вырываться из своих пут. Пророческая связь соответственно увеличилась в силе. Интересно.

  Волдеморт запустился, как только к нему вернулось сознание, и его глаза комично распахнулись, когда он огляделся вокруг. Он бросил короткий взгляд на Адрастию, словно не зная, что о ней думать, и попытался отдёрнуться от Луны. Гарри задавался вопросом, что видел враг под действием диагностического ритуала, которым была охвачена вся комната.

  — Доброе утро, — весело поприветствовал Гарри, шагнув в поле зрения безносого.

  Аура Волдеморта затрепетала от внезапного страха.

  — Поттер? — вопросительно фыркнул тот, похоже, не будучи полностью уверенным в представшем зрелище.

  — Ага, — ответил Гарри, не желая вдаваться в подробности смены фамилии.

  — Что это такое? Освободи меня! — потребовал он.

  — Ну... этого не случится, — ответил Гарри, покачав головой. — Мы проводим кое-какие тесты, и твоё содействие пришлось бы очень кстати.

  — Я помогу тебе лишь лечь в могилу! — яростно прорычал Волдеморт.

  Адрастия захихикала, видимо, найдя это взаимодействие очень забавным.

  — Да, я часто такое слышу от своих подопытных, — вздохнул Гарри в раздражённой манере. — Ты уверен, что не хочешь мне помочь? Видишь ту штуку, это связывающие нас узы пророчества.

  Глаза Волдеморта остановились на туманной нити.

  — Я многому научился за те пятьсот лет, что ты дремал, — продолжал Гарри, не обращая внимания на то, что челюсть связанного Тёмного Лорда отвисла от шока при обыденном упоминании того, сколько времени он провёл в заморозке. — Но принципы работы судьбы от меня всё время ускользали. Когда-то давно я считал, что единственная имеющая значение судьба — это та, которую мы создаём сами, но у меня появились основания полагать, что это не всегда так. Такие субъекты пророчества, как ты и я, как правило, имеют необычные связи с окружающим миром, подобно гравитационному полю, вокруг которого должны течь события. В связи с этим возникает множество вопросов! Как это происходит? Почему так происходит? Я хочу всё это узнать, и ты, мой уродливый друг, поможешь мне в этом разобраться.

  Но Волдеморт уже не слушал, всё его внимание было полностью приковано к нити судьбы, к смертному приговору, который, как он считал, был вынесен ему в тот момент, когда родился Гарри Поттер. В его безумном воображении разрыв этой связи должен был освободить его от этой участи.

  Прожитые века несколько притупили память Гарри о том, на какие безумно-отчаянные выходки способен его пророческий заклятый враг, когда того загоняли в угол. Гарри не был так внимателен, как следовало бы, но он всё же почувствовал момент, когда сила ненависти Волдеморта начала вливаться в пророческую связь.

  — Ты идиот, перестань! — крикнул он, вливая в связь свою собственную силу, встревоженный нарастающим ощущением накапливаемого в комнате разряда. — Луна, останови его!

  — Не получается, — тут же отозвалась Луна.

  — Я, пожалуй, оставлю вас, мальчики, с этим разбираться, — поспешно заявила Адрастия и побежала к выходу, с ужасом вспоминая, что дверь откроется только для Гарри, когда та не сдвинулась с места.

  — Я освобожусь от пророчества, Гарри Поттер, и тогда я тебя убью! — вскричал Волдеморт, вкидывая в ненавистную связь всего себя.

  Гарри не был настолько глуп. Он знал силу этой связи и понимал, что Волдеморт, по сути, жертвует собой, чтобы уничтожить её, потому что это был единственный способ её уничтожить. К сожалению, он вполне мог прихватить их всех с собой, учитывая, насколько загустела в воздухе магия.

  Его попытки вытеснить магию старого врага только усугубляли ситуацию. Мало того, что он не желал принимать на себя такие же обязательства, как Волдеморт, так ещё и само столкновение магии ещё больше усиливало сковывающую комнату магическую плотность и напряжение, которое испытывала их связь. Пророчества никогда не предназначались для того, чтобы в них лезли смертные, и уж тем более, чтобы их использовали в качестве поля битвы.

  — Луна, отойди от него! — крикнул Гарри в последнюю секунду, заставив миниатюрную блондинку прыгнуть к нему.

  Мгновением спустя пророческая связь раскололась, Волдеморт распался, и комнату поглотила чистая магия. Физика перестала работать, и вместо материальности бытие свелось к базовым понятиям.

  Гарри крепко вцепился в сияние своей жены, с помощью цепей заветов притянул к себе чудовище с щупальцами, коим была для него Адрастия, но сильнее всего он цеплялся за свою собственную личность, атакованную первобытным хаосом за пределами материального мира.

  Спустя несколько минут Лорхан с изумлением вглядывался на магический водоворот, крутившийся на месте башни его отца.

  — Пап, что, чёрт возьми, ты натворил на этот раз? — пробормотал он.

От переводчика

  Уф. Прекрасное вышло приключение. И на его перевод ушло всего-то 2 года :) Жду с вас лайка и рецензию, но только положительную хе-хе.

  Дальше нас ждёт приключение в мире «Игры Престолов» под названием «Диссонирующая Нота». Она уже переведена. А третья часть приключений Гарри Блэка называется «Метагейминг?».

Буду безмерно благодарен, если поддержите переводчика своими дублонами.

http://erolate.org/book/5346/533362