— Бумажник? Взял, — сказал я, похлопывая себя по жопе и отыскав бумажник в заднем кармане. — Телефон? Взял, — продолжил я, похлопывая по левому переднему карману. — Ключи от машины? Взял, — раскрыл правый передний карман, чтобы найти там связку ключей, в которой, как и в нескольких других, имелся ключ от моей квартиры. — Пятьдесят кило кокаина? — снова продолжил я, и мой взгляд упал на спортивную сумку, до предела набитую пятьюдесятью брикетами самого чистого кокаина на планете.
— Взял, — закончил я, перекидывая ремень сумки через плечо. Кокаина у меня за спиной было примерно на полтора миллиона или около тридцати лет тюрьмы, если меня поймают. Вес был приличный, но не настолько, чтобы вывести меня из равновесия. Я бегло осмотрел свою квартиру-студию — самое дешёвое место, которое удалось найти в Нью-Йорке, и выглядевшее соответствующе. Кладовка в задней части маникюрного салона, в которой едва хватало места для раскладного дивана и раковины. И она всё равно обходилось мне в тысячу долларов в месяц.
Сложив диван, чтобы выйти наружу, я открыл дверь и увидел невысокую азиатку, поджидающую меня в засаде. Её руки скрещены на груди, бёдра скошены, а выражение лица ясно говорило о том, чего она хотела.
— Квартплата? — подсказала Хана, мой арендодатель, заслужив тем самым от меня лёгкую улыбку.
— Уже иду обналичивать чек, — ответил я ей, отчего глаза дамы сузились. Я не стал принимать это на свой счёт. Люди, которые снимали лачугу, подобную моей, обычно были из тех, кого приходилось пинать и силком заставлять платить за аренду вовремя. На самом деле наличные у меня были, и я мог заплатить ей прямо сейчас, но это подразумевало раскрытие моей нычки. Хана была азиаткой средних лет и старалась выглядеть деловитой, но узнай она, сколько денег я тут припрятал, то, без сомнения, остался бы уже обворован.
Её лицо резко напряглось: видимо, она уже не в первый раз слышала подобное, но моя уверенность как будто бы рассеяла её подозрения.
— Сегодня, Уилл. Или завтра уже окажешься на улице, — предупредила она, и я кивнул, закрывая за собой дверь и протискиваясь мимо неё.
— Да понял я, понял, — сказал я ей в ответ, отмахиваясь от её угроз. — Получишь ты свои деньги, не переживай. Я заплачу за месяц вперёд, так как, вероятно, съеду раньше и в следующем месяце меня уже здесь не будет, — а это вызвало у неё скорее беспокойство, чем облегчение.
— Ты всего лишь мальчишка. Зачем тебе переезжать в слишком дорогое место? Побереги деньги, — сказала Хана, провожая меня до двери. В маникюрном салоне было многолюдно, собственно, как и всегда. Все кресла заняты чопорными женщинами, которым требовался идеальный маникюр, а работать над ними приходилось нелегальным иммигранткам, работавшим в салоне Ханы, потому что она была одним из немногих работодателей, готовых нанимать людей без документов в обмен на минимальную оплату труда. Неплохая такая схема, наверное.
Не то чтобы я действительно мог жаловаться на легальность этой схемы, учитывая пятьдесят кило кокаина, висевших у меня на плече.
— Могла бы просто сказать, что будешь по мне скучать, — сказал я, направляясь к двери. Меня провожали взглядом различные женщины, захлопавшие ресницами и немного подтянувшиеся в своих креслах. Хана же, напротив, просто закатила глаза.
— Я буду скучать по арендатору, который платит за квартиру, — выпалила она в ответ, когда я подошёл к двери. — Тебе восемнадцать. Оставайся там, где ты можешь себе это позволить! Не трать свои деньги на дорогие апартаменты, машины, наркоту или проституток, — дополнила она, бросив на меня многозначительный взгляд. — Если заплатишь за пару месяцев вперёд, я сделаю тебе скидку, — предложила она, пытаясь предостеречь меня об опасности легкомысленной траты денег и в тоже время пытаясь меня ограбить. Что ж, справедливо. Чтобы сводить в этом городе концы с концами, нужно быть миллионером. И каждому приходилось быть рабом чего-то.
— Может быть, я воспользуюсь твоим предложением, — сказал я ей, выходя из маникюрного салона и помахав женщине на прощание, прежде чем весело продолжить свой путь на назначенную мной же наркосделку. Несмотря на мою совершенно дерьмовую квартиру, технически я жил в одном из лучших районов Нью-Йорка — в Мидтауне. Райончик в основном славился бутиками-ловушками для туристов, но имелось тут и несколько магазинов для семей с детьми. У некоторых из них даже была своя история.
Нью-Йорк. Город, который никогда не спит. Я понятия не имел, насколько верно это замечание, пока не приехал сюда около месяца назад. В Нью-Йорке не найдётся такой улицы, на которой машины не выстроились бы впритык, не найдётся и тротуара, по которому не маршировала бы туда-сюда по меньшей мере дюжина людей, и, более того, здесь всегда слышался отдалённый вой сирены. Возможно, полицейской, возможно, скорой, а может, пожарной машины. Наверняка и не скажешь.
И все всегда чем-то заняты. Трейдеры, продавцы недвижимости, таксисты. Возвращались домой к своим семьям или покидали свой дом и виделись с семьёй в последний раз. Кто-то приветствовал появление в этом мире новой жизни, а кто-то лишал кого-то жизни по любой из возможных тысяч причин. Или же как я — шли на наркосделку в какой-нибудь захолустный ломбард, который работает только лишь потому, что через него проводят грязные деньги.
Ломбард Ральфа «Pawn `N Talk» — та ещё кучка дерьма. Решётки на окнах и двери, неоновая вывеска «Открыто», на которой светилась лишь буква «К». Всё выглядело именно так, как я и думал, представляя себе место, в котором будут проходить такие сделки. Когда я толкнул дверь, внутри на меня взглянул оторвавшийся от газеты толстый пожилой мужчина, золотых цепочек и колец на котором было где-то на тридцать тысяч долларов. Я одарил его лёгкой улыбкой:
— Мне нужно в подсобку (п.п.п. backRoom — а «room» слово, которое активирует способность фрукта Опе Опе. Обыгрывать это слово в переводе пока не представляется возможным, так как гг и дальше будет использовать его в подобном ключе. Но впоследствии сама способность будет называться «Пространство».)? Там меня кое-кто ждёт.
Говоря это, я сделал две вещи. Со своей стороны, сложил ладонь лодочкой по направлению к полу. И в тот момент, когда я произнёс «Пространство», появился маленький голубой пузырь, который затем расширился, окутав ломбард и подсобное помещение, на этом и ограничившись. Произнося слово «Пространство», я каждый раз активировал свою способность — такая вот доставучая причуда моей силы, от которой мне пока не удалось избавиться, зато мне удалось сделать так, чтобы люди не замечали, когда оказывались в моём «Пространстве». К тому же, поначалу я едва ли мог сделать «Пространство» больше своего тела, зато теперь оно выходило размером с небольшое здание.
А вторым делом я заглянул в подсобку. Внутри своего «Пространства» я был богом. Ну, не совсем богом, но очень даже близким к этому состоянию. Я мог довольно свободно манипулировать структурой реальности — телепортироваться и манипулировать материей, помимо всего прочего. И именно по этой причине я сразу же понял, что в подсобке находилось три человека, и были они вооружены.
А должен быть один, и ещё мы договорились, что будем без оружия.
Они даже денег с собой не взяли.
— Подсобка в твоём распоряжении, — бросил мне Ральф, возвращаясь к газете. Он уже получил свой гонорар, поэтому ему было плевать на то, что там происходило. У него там даже камера не стояла, всё ограничивалось лишь установленной звукоизоляцией.
— Премного благодарен, — сказал я, двинувшись дальше в подсобку, не сбавляя темпа. Протянув руку, я повернул ручку двери и увидел за ней именно то, что и ожидал там увидеть — трёх мужчин с видом настолько гангстерским, что я бы даже поверил, будто они уже родились с бандитскими татушками.
— Эй, Майк. Вижу, ты привёл с собой друзей, — заметил я, заходя в довольно большую комнату. В ней стоял квадратный стол с несколькими стульями вокруг него, стойка с микроволновкой и втиснутый в угол мини-холодильник. Стены же покрыты слезающей тошнотворно-жёлтой краской, а ковёр разорван, обнажая тусклый серый камень под ним.
...
http://erolate.org/book/5347/533366
Готово:
