Готовый перевод The Good Life (Waifu Catalog - The Boys) / Хорошая Жизнь (Fallout): 5.3 Ярко Сияет, Быстро Горит

  — Что ж, это что-то новенькое, — заметил Хоумлендер, моргая и отмахиваясь от дыма, его взгляд скользил по внутренней части банка, где пламя охватывало стены, ковры, столы и стулья. Его пристальный взгляд остановился на мне, когда я переступал через обломки и пламя. Дым меня никак не беспокоил, благодаря моей маске. — Что это? Какая-то новая маркетинговая уловка? М-меня об этом не проинформировали. Выглядит как-то чересчур, — добавил он, прежде чем его глаза сузились.

  — Нет, никакая это не маркетинговая уловка. Просто старое, доброе ограбление банка, — ответил я, останавливаясь. Обломки предоставляли множество вариантов с чем поменяться, и я услышал снаружи вой сирен, когда прибыла полиция, но из-за взрыва в здание так и не вошедшая. Немного странно, что он сразу предположил маркетинговую уловку, но оно и можно понять. Должен признать, в этом смысла было куда больше, чем в том, что какой-то панк-подросток использовал свои способности для ограбления банка.

  Хоумлендер склонил голову набок, в его глазах светилось замешательство, но на лице играла заученная улыбка. И тут я широко развёл руки.

  — Вижу, что ты мне не веришь. А что если я изложу всё более убедительно? — спросил я его, прежде чем переместиться. Я не отрывал взгляда от Хоумлендера, когда в руинах раздался испуганный крик, заставивший героя посмотреть на источник.

  Лэмплайтер заметался на месте, срывая с себя быстро загоревшийся плащ, когда я поменял его местами с обломком. Хоть он его и сорвал, но огонь уже поднялся по его ботинкам и разгорелся на штанах. Его панические крики быстро перешли в вопли боли, когда его попытки сбить огонь не увенчались успехом. Воздух начал наполняться запахом горелой плоти и волос.

  Это было... ха.

  — Чувак. Вся твоя фишка ведь в пирокинезе, — напомнил я ему, наблюдая, как один из членов Семёрки начал гореть. Уходивший на пенсию, да, но… всё же член Семёрки. А Лэмплайтер в ответ просто продолжал кричать. Я... я ведь забросил его в его же стихию. Он ведь целиком на огне был завязан. Я... Погодите, а разве у него в комиксе не было целой сюжетной линии, в которой рассказывалось, что его нельзя сжечь? — Уведи от себя огонь, идиот. Или упади и перекатись.

  Он не сделал ни того, ни другого, просто вцепился в своё тело, разрывая одежду, когда его охватил огонь. Победить члена Семёрки оказалось на удивление легко.

  — Срань господня, — выдохнул Хоумлендер, моргая при виде этой сцены, но даже не пытаясь помочь. Это заставило мою улыбку потускнеть. Я думал, что он отреагирует как-то получше. Или, знаете, попытается спасти товарища. — Ну... мрак. Такой мрак. Я... ты теперь на самом деле... суперзлодей? Вот так просто? — спросил он и сложил всё воедино, пока Лэмплайтер продолжал кричать в абсолютной агонии, падая на колени объятый пламенем, а потом и ничком, не двигаясь. — Вау. Извини, просто... просто вау. Так, как мне тебя называть?

  Я чуть не пропустил мимо ушей каждое его слово, потому что смотрел на труп Лэмплайтера. Я его победил? Телепортировав способного управлять огнём парня — у которого было несколько комиксов, фильмов и телесериалов, в которых говорилось, что он невосприимчив к огню — телепортировав его в какой-то огонёк после того, как он пережил взрыв. Совсем не так я себе представлял победу над первым членом Семёрки. Я ожидал какой-то напряжённой битвы, взаимных уступок, пока мне не придётся раскрыть козырную карту. Но эти ребята, они ведь постоянно сражались с крупными бандами и картелями.

  А это что вообще такое было?

  Из мыслей своих я вырвался, когда в воздухе пролетела стрела, реакция вышла рефлекторной. Стрелу заменила мягкая погремушка из спортивной сумки, и она, не причинив вреда, попала мне в грудь и упала на пол. Я перевёл взгляд на Синдер и увидел, что она готовит ещё одну стрелу, и её глаза превратились в щёлочки, а губы сжались в тонкую линию, когда она приготовилась произвести очередной выстрел.

  — Можешь называть меня Хартлесс, — ответил я ему через мгновение, а Синдер уже готова была выстрелить.

  Хоумлендер улыбнулся, глядя на меня любопытными глазами, в которых светился восторг.

  — Малость бросается в глаза, — заметил он. И был прав. Все мои внутренние органы в настоящее время покоились в ячейке — по иронии судьбы, в банковском сейфе. Просто мера предосторожности. — Но мне нравится. Такое... ха, бодрящее, — продолжил Хоумлендер, сжимая руки в кулаки перед собой и расплываясь в улыбке. — Окей. Итак, ты суперзлодей по имени Хартлесс — мне нравится. И ты здесь... для чего конкретно? —  спросил он меня, и я кое-что осознал.

  Хоумлендер был в полном восторге. У него аж голова шла кругом. Складывалось такое ощущение, что он изо всех сил старался не расплыться в широкой улыбке, только вот с этим не справлялся.

  — Знаешь, у меня была запланирована большая речь, — признался я, подходя к обугленному трупу Лэмплайтера. — О том, что все герои пропагандируют одну большую ложь, что Правда и Справедливость — это одна большая афера, и бла-бла-бла. И я знаю, непосредственное убийство одного из Семёрки в некотором роде этой идее придаёт правдоподобия. Я прекрасно понимаю, как это выглядит. Но, чёрт возьми, я просто не могу это отпустить. Лэмплайтер же пирокинетик. Которого я убил, когда поджёг в огне. Ирония на лицо, да, но, чувак, какого хуя? —  произнёс я, наступив ботинком Лэмплайтеру на череп и слегка покачав его. Звук вышел такой, словно друг о друга трутся два подгоревших стейка. Мерзко.

  Ну не мудозвон, а? Просто выбил меня из колеи. И я всё никак не мог прийти в себя. Пытался, но не мог. Я только что убил одного из Семёрки. Семёрки. Просто поджёг его. Ну понятно дело, огонь — это плохо. Больно. Смертельно и всё такое, но я же не Прозрачного поджёг. Или Дипа. Нет. Я поджёг Лэмплайтера, чьей ебучей фишкой был огонь.

  — Он же зашёлся, как рождественская ёлка. Неужели никто не позаботился о том, чтобы у него был огнеупорный костюм?

  — Э-э-э… Кажется, корпораты этим занимались, но такой дизайн забраковали, — предложил Хоумлендер, слегка пожав плечами. И он не выглядел особо расстроенным из-за довольно неприятной кончины Лэмплайтера. У них в рядах разногласия какие-то имелись? Лэмплайтер был старожилой и проработал в Семёрке около... двенадцати лет или около того. Возможно, его отставка была связана не столь с его старостью, сколько с тем, что его просто выгоняли? — Но хватит уже о нём. Давай поговорим о тебе, — сказал Хоумлендер, ткнув в меня пальцем.

  — Моя любимая тема, — ответил я, вдавливая каблук в обугленный череп Лэмплайтера. — Тебе всё ещё нужна речь?

  — О, послушаю с удовольствием, — ответил Хоумлендер. Я склонил голову набок. Я не удивлён, что он из-за такого не переживал, но мне показалось довольно странным, насколько счастливым он сейчас выглядел. И даже удосужился в свою сторону взгляда от Синдер, всё ещё целившейся в меня.

  И тут я понял то, о чём раньше даже никогда не задумывался. Мне это даже в голову не приходило.

  Как же ужасно скучно должно быть на самой вершине? Хоумлендер был практически неуязвим. Ему всё было ни по чём — даже я, уж точно не на моём нынешнем уровне. Как только он появлялся, победа была гарантирована. Никакого вызова. Никакого обмена ударами, и чаша весов никогда не склонялась то в одну, то в другую сторону. У него имелось всё — популярность, внешность, суперспособности…

  И я почувствовал прилив жалости к этому человеку. Более адского существования я себе даже представить не мог.

  Хоумлендеру было скучно, потому что в этом мире нет никого, кто мог бы бросить ему вызов.

...

http://erolate.org/book/5347/533389