Готовый перевод The hivemind is conquering for me? / Коллективный разум завоевывает миры ради меня?: Глава 64

Последняя неделя нашего путешествия выдалась куда более оживленной, чем я ожидал. В компании двух болтушек и одного пушистого здоровяка время пролетело незаметно — в гремучей смеси из драм и веселья. Сейчас я ждал у кормы корабля, который вот-вот должен был покинуть псионический поток.

На мне был абсолютно черный скафандр с закругленным визором, весь усеянный защелками и хитросплетениями ремней. Улей изготовил его специально для меня вместе с силовой броней, чтобы он идеально прилегал и мог храниться внутри нее. Однако в прошлый раз, когда я использовал доспех за пределами родного мира, нужды в скафандре не возникло, поэтому внутрь его так и не поместили.

Вскоре корабль Улья вышел из псионического потока и достиг места, которое местные называли Элизийской галактикой. Стоило нам войти в ее пределы, как судно начало резко замедляться, пока не перешло на черепаший шаг.

Этого момента я и ждал. Ухватившись за страховочный трос, который я велел изготовить специально для своей маленькой забавы, я пристегнул его к креплению на костюме, предварительно проверив, надежно ли другой конец закреплен в стене.

Позади меня из пола поднялась оконная мембрана, чтобы удержать воздух внутри корабля. Открылся малый шлюз, обычно используемый дронами и крылорезами, и остатки атмосферы из отсека с ревом вырвались в безвоздушное пространство. Оглянувшись через мембрану, я увидел Орхидею — она стояла там, тщетно пытаясь скрыть застывшую во взгляде тревогу.

Она знала, что со мной все будет в порядке: обсуждение этой затеи и установка всех систем безопасности заняли больше суток — настолько Улей опекал меня.

Я показал Орхидее большой палец и послал воздушный поцелуй через стекло визора, после чего развернулся и зашагал к самому краю люка. Адреналин бурлил в каждой клеточке моего тела от предвкушения. Не верилось, что за восемнадцать лет доступных космических перелетов я так ни разу и не вышел в открытый космос.

Уняв восторг до уровня, приличествующего человеку перед лицом смертельной опасности, я глубоко вдохнул и нырнул в пустоту.

Пока я дрейфовал, пришлось напомнить себе, что в космосе нет ни верха, ни низа, так что не стоило пытаться принять «вертикальное» положение — лучше просто довериться течению. Чем дальше я отлетал, тем величественнее становился вид на корабль и прекрасную бездну. Это было упоительное и в то же время пугающее чувство — осознавать, в какой бесконечной пустоте я сейчас парю.

Пока я наслаждался видом и невесомостью, на периферии визора мелькнула тень. Повернув голову, я увидел крылореза: он осторожно кружил поблизости, готовый вмешаться, если что-то пойдет не так. Глядя на его полет, я загорелся идеей. Послав существу псионический импульс, я заставил его медленно и плавно приблизиться ко мне.

Это был обычный крылорез с размахом крыльев всего в четыре метра, но для моей затеи он подходил идеально.

Когда он оказался прямо подо мной, я потянулся, ухватился за его спину и подтянулся. Устроившись поудобнее, я скомандовал своему новоиспеченному скакуну: — Три, два, один... Погнали!

Крылорез начал стремительно ускоряться, разрезая космическую гладь, а я хохотал как мальчишка. Я заставлял его выписывать немыслимые кульбиты и виражи, и час пролетел незаметно. Решив не тратить все удовольствие за один раз, я попросил крылореза вернуть меня на корабль.

Зверь подбросил меня к самому шлюзу и улетел по своим делам, считая миссию выполненной. Подтягиваясь обратно на тросе, я взял чуть выше нужного, и когда оказался внутри, под действием гравитации корабля рухнул вниз с трехметровой высоты. Впрочем, мне удалось приземлиться на ноги, за что я мысленно начислил себе бал за стиль.

Когда люк закрылся и в отсеке восстановилось давление, я нажал на разъем в затылочной части, и шлем тут же втянулся в костюм. Как только мембрана, отделявшая комнату от остального корабля Улья, открылась, вбежала Орхидея и крепко прижала меня к себе, радуясь моему возвращению.

Ждала меня только она: Оникс несколько часов назад вернулась в мои Чертоги разума, решив остаться там на время нашей остановки на Аполлоне-Минор, а Сапфир просто захотела вздремнуть, как и полагается большой кошке.

Флот Улья снова пришел в движение, и уже через час мы достигли цели. Глядя сквозь оконную мембрану, я увидел раскинувшуюся внизу планету — родину моего нынешнего тела.

Некогда гористая и скалистая планета теперь выглядела так, словно ее отполировали: все ресурсы с поверхности были выработаны подчистую. Спиралевидные города, возведенные людьми во время колонизации, бесследно исчезли, не оставив и намека на то, что здесь когда-то теплилась жизнь.

Однако, судя по имеющимся у меня сведениям, недра планеты перестроили по образу и подобию нашего родного мира, превратив ее в передовой мир-гнездо, пусть и крошечный в сравнении с оригиналом.

Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство вины и печали. Промелькнула мысль: «Это был мой родной мир, я должен был его защитить». Но я тут же отмахнулся от нее — чепуха всё это.

Да, я переродился здесь, но здесь же меня и бросили умирать те, кто дал мне жизнь. О них я не вспоминал последние восемнадцать лет и не собирался начинать сейчас. Моя семья и мой дом — это Улей, и только это имело значение.

Пока я наблюдал за вращением планеты, из тени показалось нечто, чего я не заметил раньше. Из коры планеты торчали четыре невероятно высокие башни. Они были настолько огромными, что пронзали созданную Ульем атмосферу и уходили прямиком в открытый космос.

— Орхидея, что это такое? — с любопытством спросил я.

— Орхидея не уверена, любовь моя, дай мне проверить... — Она осеклась, потому что башни, чем бы они ни были, начали светиться синим.

Сияние становилось все ярче и ярче. Хотя я не мог слышать звуков снаружи, мне казалось, что колоссальные строения гудят от избытка энергии. А затем, к моему изумлению, из глубин космоса в пространство между колоннами ударил гигантский синий луч. Я-то ожидал, что башни сами будут во что-то стрелять, а не станут мишенью.

Этот исполинский лазер рока бил в промежуток между башнями секунд десять, а потом погас. Я не знал, чего ждать: планета не взорвалась, да и вообще, казалось, ничего не изменилось. Чтобы прояснить ситуацию, я повернулся к Орхидее — моему личному толкователю странных событий Улья.

— Орхидея, серьезно, что это за псионическая чертовщина сейчас была? — На мгновение она запаниковала, решив, что с планетой ее любимого случилось что-то плохое, и судорожно подключилась к связи с Ульем. Испуг тут же сменился раздраженной гримасой. Заметив, что Аполлон пристально на нее смотрит, она заставила себя улыбнуться.

— Любимому Аполлону не стоит беспокоиться из-за этого псионического луча, всё идет по плану, приуроченному к твоему прибытию. Орхидее запретили говорить больше — это сюрприз для нашего суженого.

Я обреченно вздохнул. «Клянусь, Улью нравится напускать туману, он прямо-таки ловит кайф, заставляя меня гадать, что за очередную каверзу или сюрприз он подготовил», — подумал я, попав в самую точку относительно причуд коллективного разума.

Я перевел взгляд на Орхидею и послал ей вызывающую мысль: «Спорим, если я сейчас пущу в ход пальцы, то без труда вытяну из нее этот секрет? Она ведь плохая девочка». Орхидея вздрогнула — она и не подозревала, что я знаю о ее случайно открытом ментальном канале. Она промолчала, но явно слегка возбудилась.

К ее облегчению и разочарованию одновременно, я решил не выпытывать информацию силой. Облачившись в силовую броню для страховки, я вошел в «пустотного пловца», который должен был доставить нас на поверхность. Хоть Орхидея и твердила, что синий лазер рока безопасен, количество псионической энергии там было запредельным, и я не собирался рисковать понапрасну.

http://erolate.org/book/5388/536106