Завершив разговор с Хейли, Кэтрин принялась потирать виски. «Чувствую, назревает что-то недоброе». Она обвела комнату взглядом, надеясь отвлечься от подступающей головной боли, как вдруг ее внимание кое-что привлекло.
С того места, где она сидела, был виден ее гардероб, в котором угрожающе возвышалась силовая броня Аполлона. — Хм... — Кэтрин поднялась с кресла и подошла к костюму. Рассматривая его со всех сторон с безопасного расстояния, она зашла в тупик. — Хоть убей, не могу понять, какой расе принадлежит эта технология.
Даже на фоне всех коварных инопланетных рас в галактике этот доспех выглядел запредельно чужеродным. Словно кто-то пытался подражать элитным войскам, которых видел раньше, и решил состряпать нечто подобное по чистой прихоти.
— Может, она внегалактическая? Если так, я имею полное право конфисковать ее. — Кэтрин уперла руки в бока, задавая себе риторический вопрос. Разумеется, она бы так не поступила: будущий племянник ей очень приглянулся, и она не хотела рисковать ни его расположением, ни гневом племянницы.
Оказавшись лицом к лицу с броней, Кэтрин ощутила порыв подойти еще ближе для детального осмотра, но замерла на полпути. Стоило ей взглянуть на три фиолетовые сферы на груди костюма, как в ее Чертогах разума отозвалось непреодолимое чувство тревоги. — Что за чертовщина? — Кэтрин никогда прежде не испытывала ничего подобного и решила прекратить изучение инопланетной техники до возвращения владельца.
«Надо найти его и убедиться, что эти бездари Калеба на борту не обходятся с ним слишком грубо», — подумала Кэтрин, прежде чем выйти из каюты.
Кулак размером с мою голову только что отбросил меня назад на три метра. — О-о-ой! Какого хрена, парень! Из чего у тебя башка сделана? Из чертова даматрия, что ли? Клянусь спартари! — проговорил Эрни, победитель последней схватки со своим братом, потирая ушибленную руку.
Он решил, что единственный верный способ проверить, чего я стою на этом корабле, — это старая добрая драка без правил.
Учитывая, что я не страдал ребячеством, у меня не было нужды мгновенно доказывать свое превосходство и отправлять бедолагу в нокаут с одного удара. Вместо этого я решил значительно снизить силу и скорость, как делает Орхидея, когда мы тренируемся. Однако я не могу ограничить собственную прочность. — Прости, мужик. Может, попробуешь бить ладонями? Не так костяшки расшибешь, — сказал я, вытирая слюну в уголке рта.
Легко поднявшись с пола, я снова принял защитную стойку, желая понять человеческий стиль боя. Этот Эрни, похоже, не владел особыми тактическими навыками боевых искусств, но при его силе он мог легко задавить любого обычного противника.
Здоровяк, обожающий драки, ничуть не расстроился из-за моего замечания и даже принял совет близко к сердцу: он начал раз за разом пытаться отвесить мне оплеуху. Он нападал снова и снова, словно медведь, вставший на дыбы. Хотя мы были примерно одного роста, я решил немного поработать над его корпусом в перерывах между его размашистыми ударами, сдерживая силу и затягивая бой.
Его непредсказуемые атаки порой обретали странную четкость, и он пару раз зацепил меня, пока я сдерживался. Однако под конец он слишком сильно вытянул левую руку, открывшись. Вдоволь натешившись, я нанес быстрый джеб ему в челюсть; инерция его собственного веса, вложенного в замах, добавила удару силы, заставив его на секунду пошатнуться.
Он уставился на меня затуманенным взглядом и прошептал: — Мать твою, ну и приложил... — после чего повалился навзничь прямо в руки своего брата Бертрама, который к этому времени уже пришел в себя.
Наемники на мгновение затихли, осознавая случившееся, а затем разразились дружным ревом. — Разрази меня гром! Красавчик оказался гребаным львом в шкуре смазливого пацана! Ну и махач! — Вилли, у которого явно обострился синдром Туретта, орал это в лицо какому-то случайному мужику, вцепившись в него мертвой хваткой.
Вокруг неслось нечто подобное, пусть и не так грубо. Калеб наблюдал за происходящим с бутылкой в руке, одобрительно кивая.
«Хотя на задании в неспартарийском секторе стычек не предвидится, такой крутой сукин сын пойдет на пользу боевому духу в любом случае. А с той броней он и в настоящем бою будет полезен». Калеб уже собирался сделать большой глоток, когда услышал стук каблуков, приближающийся к нему.
Его привычная дерзкая и самоуверенная ухмылка испарилась, когда он перевел взгляд на мой голый торс, измазанный кровью Эрни. — Вот дерьмо!
Он не успел скрыть их маленькое развлечение — благородная леди уже вошла в помещение. — Что тут, во имя миров ядра, происходит? Что за шум? — Кэтрин оглядела застывших наемников. Поскольку я был на голову или две выше остальных, она легко меня заметила, и ее глаза расширились от шока.
Быстрым шагом она подошла ко мне и обхватила мое лицо ладонями. — Ты в порядке? Кто это с тобой сделал? — Ее голос звучал нежно и ласково. Но не успел я ответить, как из ее горла вырвался настоящий зверь: — Кто из вас, ленивых и неблагодарных ублюдков, это сделал?!
Если Калеб завоевал сердца своей команды, то Кэтрин держала их в ежовых рукавицах. По их позам было ясно — они ее боятся. — Кэтрин, Кэтрин, Кэт. Эй, посмотри на меня. — Я заставил ее повернуться. — Посмотри внимательно, это не моя кровь. Я даже не ранен. Вон тот парень в отключке вызвал меня на честный бой, и я согласился. Пойдем, тебе нужно успокоиться, — сказал я, выводя ее из комнаты.
Когда мы отошли подальше, напряжение в зале начало спадать, пока кто-то не произнес вслух: — Мать твою! Этот засранец вертит железной леди как хочет. — Замечание Вилли, полное своеобразного восхищения, разрушило невидимый барьер, и следом за ним прокатилась волна хохота.
— Уильям, хорош нести чушь! — прикрикнул Калеб, заставив всех снова замолчать. — Слушайте меня, братья и сестры, — сказал он, вставая и ставя ногу на стул. — Вы прекрасно знаете, как я к вам лоялен. Но в ближайшие недели мне придется быть строже. Давно у нас на борту не было важных персон, и вы, похоже, забыли, как себя вести. А теперь — живо раздеться до трусов! Будете наматывать двадцать кругов вокруг этой гребаной ледяной базы, пока уборщики Кэтрин выгребают ваше дерьмо. Ясно? — Ответа не последовало. — Ну тогда пошли!
Ничуть не смущаясь своего пола, все присутствующие начали сбрасывать верхнюю одежду, попутно отправляя людей за теми, кто отсиживался в других частях корабля. Никто не спорил. Калеб хорошо относился к своим людям, и если он назначал наказание, они знали, что заслужили его. Даже если сам капитан считал это полным бредом.
Проводив Кэтрин до каюты, я заметил, что она остыла. Сначала она была напряжена и крепко вцепилась в мою руку, но после того, как она с прямолинейностью Орхидеи погладила мои бицепсы по дороге назад, она окончательно успокоилась.
— Слушай, Кэт, у тебя тут есть душ? Не знаю, чья это кровь, и мне бы очень не хотелось пачкать твою комнату. — Я не то чтобы промок насквозь в этой крови, но мне совсем не улыбалось ждать, пока чужая кровь засохнет на коже. — О, конечно, красавчик. В моей спальне слева, — распорядилась Кэтрин.
Кивнув, я осторожно прошел через ее комнату, стараясь ничего не задеть. Когда я зашел в душ, Кэтрин остро осознала, что в ее каюте сейчас находится обнаженный мужчина. Ей хотелось подсмотреть за мной, пока я моюсь, но она боялась попасться. Возможно, она и была весьма откровенна в своих желаниях, но не хотела, чтобы он счел ее распутной.
По какой-то причине она действительно поладила с этим странным человеком, которого встретила при столь же странных обстоятельствах.
Впрочем, если бы Аполлон пожелал овладеть ею после душа, кто она такая, чтобы ему мешать? Сняв китель и оставшись в одном облегающем костюме, Кэтрин взяла со стола ручку. — Ой! — и «случайно» уронила ее на пол.
Затем Кэтрин наклонилась, опершись о стол, словно бегун на старте, в ожидании момента, чтобы привести в действие свой маленький план по соблазнению.
Тем временем я вовсю наслаждался напором воды в душе и начал напевать приятную музыку, которую крутят в лифтах клуба «У Софии».
http://erolate.org/book/5388/536143
Готово:
