Пыль оседала, в ней отчетливо виднелись силуэты. Двое. Один лежит на полу под обломками кирпичей. Второй возвышается над ним. Оба похожи как братья близнецы. Одинаковая внешность. Торчащие красные волосы, острые зубы, даже маленький шрам около глаза. Одежда тоже не отличается. Он обратился к порядком шокированной Урараке:
— Она успела скопировать меня, но не смогла выдержать твоего удара! Молодец, Урарака-тян.
Урарака всё ещё стояла наготове, не опуская рук. Её стойка скорее импровизированная, чем напоминающая боевые искусства. Ведь девушка ещё даже не проходила практику у героев. Для неё рукопашный бой — что-то из разряда фантастики. Всего несколько недель на геройском факультете. Руки дрожат, коленки трясутся, но она старается не подавать виду, держать себя в кулаке.
— Киришима-кун, это точно ты?! — спрашивает она весьма глупый вопрос.
— Эм… Да? — парень в недоумении чешет репу. — Причуда этой злодейки сделала её на вид похожей на меня, но из нас двоих только у меня есть укрепление! — парень улыбнулся острыми зубами и показал большой палец.
Очако выдохнула, казалось она просто сдулась на глазах: опустила плечи, чуть наклонила голову, расслабила руки, разжала кулаки. Видимо держала в груди весь воздух, что могла, просто, чтобы оставаться в стойке. Моё внутренне чутье кричала об опасности. Только вот я был далеко, да и это запись прошлого. Увы, я тут не помощник. Урарака не знала, что Химико Тога пробудила причуду и теперь способна копировать не только внешность, но и способности.
С другой стороны, Тога действительно могла не успеть применить чужую причуду, которой овладела буквально мгновение назад. В самый последний момент Киришима потерял контроль над силами, смущенный речами злодейки. Успел бы он восстановить контроль прямо перед ударом? Кто же из них настоящий?
Урараки побрела к сокурснику, тяжело дыша и откашливаясь, её явно мутило после приёма. Вдруг она остановилась на пол пути. Замерла как каменная фигура.
— Что случилось? Ты будто на мину наступила, — спросил тот Киришима, что стоял над поверженным осколками Киришимой.
— Кровь… — только и сказала девушка, снова взметнув руки вверх, соединяя подушечки пальцев вместе.
— Кровь? — всё так же беззаботно повторил он.
— На ухе у Киришимы рана от укуса, — уже более твердым голосом ответила Урарака. Откуда она только брала внутренние силы? — Отойди от него!
— А! Точно, как же я могла так облажаться? Надо было и ранку сделать… — голос парня звучал неестественно, дело было в манере речи. Киришима всегда пытался говорить по-мужски, но в то же самое время из его речей сквозило вежливостью. Интересное сочетание. Тога же часто использовала уменьшительно-ласкательные слова, контрастирующие с её кровавой натурой.
— Это ты… Ты совратила Деку-куна?! — вдруг крикнула Очако.
— Я же сказала: просто попробовала его на вкус… Ты бы знала! Было так трудно удержаться, когда его налитый кровушкой член пульсировал у меня в ротике. Ах! Так и хотелось куснуть, — она клацнула острыми зубами чужого тела.
— Та-так нельзя! Нам ещё рано… — замялась Очако, на лице у неё проступал румянец, а голос дрожал.
— Ерунда! Ты ведь и сама положила на него глаз, верно, подружка? — Тога потерла ладони, обычный жест, только вот из-за затвердения кожу был слышен скрип и лязг.
— Что.. Ты… — вот теперь лицо Очако напоминало помидор.
— Мы обе любим Деку-куна, но не волнуйся в любви нет соперников, ведь любовь — это трапеза, её можно разделить с близкими, — глаза поддельного Киришимы закатались, он закусил губу, Тога опять ушла в свою странную философию любви, прямо бредила наяву. — Я и тебя люблю, О-ча-ко-тян, — по слогам произнесла она.
— Тебе лечиться надо! Отойди от Киришимы-куна! — снова повторила Очако, совладав с собой, рядом с ней начали подниматься осколки кирпичей, которых она ранее коснулась.
— И чего ты такая бука? Раньше тебе нравилось, когда мои пальчики ласкали твою киску… — Тога нарочно помахала ей пальцами. — Давай ещё разок насладимся этим, наши тела будут переплетаться вместе, пока совсем не сольются воедино — я стану тобой, а ты мной. Нужно только один укус, будет не больно — как комарик укусит.
— Даже не надейся, извращенка! — резко ответила Урарака, а потом ахнула, даже камни дрогнули и посыпались обратно на пол. — А где же тогда настоящая Мина-тян?!
— О! Замечательная девочка, я ещё никогда не пила одного и того же человека так долго — мы с ней теперь как сестрички! Во мне ещё осталось немного её крови с утра, — лицо Киришимы стало искажаться, буквально таять, пока кожа не сползла, обратившись белой жижицей, открыв истинное лицо Тоги. Затем так же быстро, словно по мановению волшебной палочки — девочка обратилась в Ашидо. Розовая кожа, темные белки глаз, желтые зрачки, рожки, аппетитное тело в обтягивающем геройском костюме. — Мине-тян стоит сказать мне спасибо! Ведь без меня ей никогда бы не захомутать себе того «жесткого» паренька. Она ведь только жаловалась — а я, пока была ей, взяла его и трахнула. Ведь Мина-тян так мечтала об этом!
— Прекрати! Я спросила где она? Сколько дней ты её мучаешь, человеку ведь нельзя терять столько крови, — Очако совершенно позабыла про бой, она только и кричала, прислоняя ладони ко рту. Тога же не нападала, хотя могла положить конец схватке в любое мгновение, раз её противник опустил защиту.
— Она сильная девочка: выдержала уже целую неделю, — ненастоящая Мина уперла большой палец в щечку и задумалась, — а может и больше недельки, совсем сбилась со счёту, — она улыбнулась, показав язык и подмигнув. — А паренёк её оказался мямлей и скорострелом, но что поделать любви не прикажешь. Бедняга, когда я рассказала ему, что он кувыркался в постели со мной… Нервишки совсем сдали, — она указала вниз, где тот лежал.
— Это не шутки — мы говорим о человечески жизнях, у тебя что совести нет?! — Очако перестала стоять как вкопанная, но лучше не стало, ведь она пошла прямо на Тогу. Схватила ту за плечи и начала трясти. Это совсем не битва, Урарака потеряла самообладание, злодейка же не сопротивлялась, только смеялась прямо в лицо Очако, когда они стали нос к носу.
— Но что мы всё о девочках, да о девочках, давай поболтаем о Деку-куне! Чем он тебе понравился? Я вот влюбилась с первого взгляда — прямо как в романтических фильмах! Помню, он вмешался в одну драку и защищал меня, хоть у него нет причуды. Его тогда избили чуть ли не до полусмерти, он был весь в крови, прямо в мясо! Ах! Мы оба были тогда на грани смерти, валялись на полу рядом… а наша кровь смешалась воедино, — Очако всё ещё трясла её, но Тога не переставала рассказывать, — Помню, как вчера, один из тех, кто пытался нас убить, наступил мне на лицо. Вот я и укусила его прямо в лодыжку! Этого хватило, чтобы превратиться и даже завладеть причудой! А ведь раньше я так не могла… Деку-кун, умирающий рядом со мной, придал мне сил! Его кровь, её запах ударил в нос, её вкус ни с чем не сравнить…
— Постой, ты… ты спасла его? — удивилась Урарака и даже остановилась, отпустила руки псевдо-Мины.
— После драки так хотелось высосать его досуха — стать им! Но увы, прибежал какой-то мордоворот в маске и забрал Деку-куна. С тех пор я искала его по всей стране, пока кое-кто не сказал мне, что нужно отправиться в Юэй.
Прямо над ними прогремел очередной взрыв. Потолок уже исходил паутиной трещин, находится здесь становилось всё опаснее.
— Лучше пошевеливаться, меня не тянет совсем отдавать тут концы, — заметила Тога, в её руке что-то сверкнуло.
Теперь всё вставало на свои места. Вот как Химико Тога и Мидория Изуку познакомились. Вот почему она уже сейчас влюблена в него. Даже вопрос о том, когда девушка успела пробудить причуду отпал. Это произошло явно во время обучения у Кастета, держу пари тот «мордоворот», что спас Деку, и есть его учитель.
Получает через некоторое время Тогу завербовал Все за Одного или один из его подручных. В итоге её направили в Академию — играть роль студентки. Интересно что она успела разнюхать? Ведь явно же Химико лучшая шпионка чем Аояма. Тот работал из-под палки, под угрозой жизни родителей. Да и внутреннее всегда оставался героем. Поэтому больше чем его просили не делал.
Две девушки стояли совсем вплотную друг к другу. Слишком близко для драки, дистанция борьбы, ни то, ни другое не было хорошей новостью для Очако. Девочка зря подошла так близко, забыв о всякой осторожности, пойдя на поводу у эмоций. Теперь она буквально была в руках у Тоги, хоть ещё и не осознавала этого горького факта.
Когда же здравый смысл вернулся в её головушку — было уже поздно. Неизвестно, когда Химико успел поднять с пола кусок арматуры, она всегда славилась скоростью и незаметностью движений. Острый кусок металла вонзился Урараке прямиком в живот. Девушка раскрыла рот, распахнула глаза от удивления. Удар оказался для неё полной неожиданностью. Всё же недостаток боевого опыта мог выражаться — это только в отсутствии физической подготовки, но и ментальной.
По ржавому штырю, вонзившемуся в плоть Очако стала капать кровь. Темное кровавое пятно проступило на геройском костюме Уравити. Хотя не корректно называть её так, ведь Урарака еще не объявила о своем геройском имени. Она схватилась за рану и тут же рухнула на пыльный пол, рядом с валяющемся под обломками Киришимой.
— У меня с собой ничего нет, так что придётся делать всё по старинке, — усмехнулась поддельная Мина и стала оборачиваться обратно в Тогу. Во рту у неё стали проступать острые клыки, она широко улыбнулась, сверкнув ими.
Полностью голая, покрытая слизью после трансформации, она наклонилась к Очако, разинув рот. Героиня не могла пошевелиться из-за боли от вонзившегося в неё металлического штыря. Сейчас она напоминала мышку, замершую от страха перед смертоносной змеей. Химико мягко положила ладони на плечи своей жертве и развернула к себе голую шею.
— Приятного аппетита, — пожелала она себе и прильнула клыками к молодой коже студентки. Очако только и успела, что вскрикнуть, то ли от страха, то ли от боли.
Меня же, честно сказать, заводило это зрелище. Пожирание сильным слабого. По иронии сильный даже не желал зла тому, кого хотел «поглотить». Насколько же извращен мир, если в нём может рождаться такая искаженная мораль? Мы все безумны по-своему. И никакой нормы не существует, вот к какому выводу пришла Тога в своих кровавых скитаниях по Японии? Кто знает — расспрошу её, когда выдастся случай.
Честно признаю — мне было даже жалко Очако. Быть выпитой заживо. Интересно, что она чувствует сейчас? Боль? Удовольствие? Ужас? Всё вместе? Возможно ли, что причуда Тоги вырабатывает токсины с обезболивающим или даже наркотическим эффектом? Как, например, некоторые кровососы? На это я тоже не знал ответа.
Вдруг потолок взорвался осколками, буквально коллапсировал на нижний этаж. Но совсем не от взрыва, нет, там было кое-что другое. Огромная голова человека в черной маске пробила часть и без того разрушенного здания.
Точно, ведь Эктоплазм умел не только создавать клонов, в его арсенале был и ещё один приём. Создание гигантского подобия себя. Во рту у колосса, прямо меж челюстей был зажат горящий Ному. Видимо тот не мог превратиться в огонь полностью, всё же оставалось некое истинное тело, не переходящее полностью в абсорбируемый элемент. Вот его то и жевал сейчас клон Эктоплазма размером с несколько этажей.
Несколько камер сразу же потухло — дронов накрыло взрывом осколков. Картинка пропала вместе со звуком. Сеть скрытней автоматически перераспределила месторасположения дронов, чтобы скомпенсировать потерю нескольких. Трансляция продолжилась, но теперь выбор угла обзора был весьма ограничен. За этой зоной теперь следило всего две камеры.
За то время пока на экране были только помехи, я мысленно уже попрощался с несколькими студентами. Как оказалось — зря. Прямо во время того как потолок обвалился, Киришима пришел в себя и закрыл собой Урараку. Когда дело касалось защиты других, казалось, что причуда Эйджиро становилась только прочнее. Всё только эмоции, стресс и вера в себя позволяет пробудить причуду. Не зря новые способности персонажи получали только в самые критические моменты жизни.
Вот и тут — Киришима вышел на новый уровень прочности. Помню в манге это случилось гораздо позднее. Кажется, он назвал тот приём: Несокрушимый. Кожа, волосы и даже глаза затвердевают в ней. С ней его мышцы становится прочными как камень. Да и ещё и этот чудовищный вид, ведь теперь парень буквально напоминает острый камень. Настоящий голем. Минус в том, что любой, кого он прислоняет к себе для защиты, получит кучу царапин. Хотя это мелочи по сравнению с тонной кирпичей на голову.
Причем собой он прикрыл обеих девушек. В такие моменты и раскрывается героический менталитет. Герои ставят жизнь людей в приоритет. Не будь Киришима так благороден — в тот день бы погибла Химико Тога. Хотя, уверен, он тоже не особо долго рассуждал. Да там и времени особо не было на рассуждения. Всё же он спас её не задумываясь. Прямо как Мидория. О чем думают люди, что ставят чужую жизнь выше на чаше весов чем свою собственную? Кто-то говорит, что альтруизм высшая форма эгоизма. Но так ли это, когда человек даже не думая тянется спасти другого? Мне никогда не понять этого.
Кажется, Эктоплазм придерживался некого плана, а не просто буйствовал, разнося здания в пыль. Как это могло показаться в начале. Ному снова применил причуду, на этот раз, чтобы поглотить вещество из которого были созданы клоны. Единственное, что сейчас окружало его со всех сторон. Всё, чтобы ускользнуть из тисков огромной челюсти. Ному всегда действовали прямо, без доли креатива и бесхитростно. Все кроме Высшего Класса.
Этого герой и ждал. Ведь то самое вещество нигде более не существует. Оно особенное — это эктоплазма. Ей он и повелевает, лепя собственные копии. Прямо как Цементос преобразовывает бетон.
Так что, когда Ному обратился в жижу эктоплазмы и ускользнул изо рта, герою оставалось только силой мысли видоизменить форму чудовища. Зрелище не для слабонервных — всё тело искусственного человека смялось как лист бумаги в который был завернут шарик, доверху наполненный водой. А затем под давлением шарик лопнул. Так и закончилась «жизнь» этого Ному.
Каччана нигде не было видно. Возможно, Эктоплазму всё же удалось уговорить студента отступить из здания. Ведь в противном случае герой бы не решился применять такую разрушительную способность. Хотя загадкой оставалось, то почему не были предупреждены Урарака и Киришима? Возможно, Каччана послали помочь им эвакуироваться, но он так и не пришел к одноклассникам. Тогда куда же направилась эта живая бомба на ножках?
Такая же мысль посетила и Эктоплазма, судя по его негодованию:
— Кацуки Бакуго! Куда ты, чтоб тебя, подевался?! — кричали сразу несколько копий героя.
Другие клоны начали разбирать завалы в поисках оставшихся студентов. Эктоплазм сразу смекнул, что натворил.
— Очако Урарака! Эйджиро Киришима!
— Мы здесь! — отозвался Киришима из-под одного из завалов. — Пожалуйста, учитель Эктоплазм быстрее Урарака-тян ранена!
Удивительно, но Эктоплазм не пользовался руками. Я даже думал, некоторое время, что у него их нет. Но оказалось, что нет у него ног — но это совсем другая история. В общем, он по какой-то причине не пользовался руками. Но камни в любом случае убрали быстро. Ведь к делу подключился тот гигантский клон.
Вместе с Киришимой и раненой Ураракой лежала и Химико Тога — ей тоже досталось, во всяком случае она лежала без сознания. Возможно притворялась? На этом запись из Зоны Руин заканчивалась. Видимо, как раз в тот момент я жахнул электромагнитным ударом и дронам резко пришлось переходить в режим защиты из которого они не могли транслировать видео.
Так что для меня так и осталось загадкой как в итоге сбежала Химико Тога. Надо будет поспрашивать всех участников той битвы. Может их слова пролью свет на эту тайну.
А Бакуго явно отправился драться с кем-то ещё. Держу пари, я ещё увижу его на одной из оставшихся записей.
http://erolate.org/book/5424/542552
Готово:
