Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 1. Машина времени

A step into the past by Huang Yi

Book 1

Источник: http://www.spcnet.tv (Jean)

Перевод: puffybdsm

ver.1.0.

***

Книга 1

Глава 1. Машина времени

    Визг.

    Пронзительный визг тормозов, вызванный в результате трения покрышек колёс о дорогу, раздался прямо напротив самого популярного бара в городе «Чёрный Леопард». Джип, принадлежавший Команде 7 специального армейского подразделения, считавшегося лучшим из лучших, внезапно остановился.

    Под смех и одобрительные восклицания Сян Шаолун и три его товарища по команде схватили гриль и выпрыгнули из машины. После трёх месяцев интенсивных тренировок и боестолкновений в пустыне Гоби, у них, наконец, выдался трёхдневный отпуск. Они разочаруют своих родителей, если сейчас как следует не насладятся жизнью.

    Сян Шаолуну исполнилось двадцать в этом году. Его кожа сверкала здоровым загаром, от многих часов проведённых под солнцем. Красивым молодым мужчиной его не назовёшь, однако ростом он был под два метра, широкие плечи, узкая талия и длинные ноги, крепкие мышцы без грамма лишнего жира, сообразительный и умный взгляд, прямой нос, идеальные округлые скулы, квадратное лицо в сочетании с ленивой улыбкой, которая создавала впечатление, что он флиртует с женщиной; он определённо обладал всеми качествами, чтобы пробудить интерес любой девушки.

    Как раз в тот момент, когда они хотели войти, там царил хаос, на земле копошились тела, раздавались проклятия и улюлюкание. Это были их товарищи по команде Сяо Чжан и Мань Ню, которые ранее были выброшены через входную дверь и свалены в кучу. Они стонали и пытались подняться, и хотя обычно это довольно простое дело, однако сейчас для этих двоих топ-агентов спецподразделения это была непосильная задача.

    Выражения лиц четырех прибывших мужчин изменилось, они бросились к этим двоим, чтобы помочь. Рино, с наростом на лбу, воскликнул: «Сколько их?»

    Вопрос этот был очень разумным. Сяо Чжан и Мань Ню, как и они сами, входили в Команду 7 специального подразделения. Их выбрали среди лучших во всей армии, чтобы пройти спецподготовку в первоклассную команду. Они специализировались на урегулировании всех типов опасных ситуаций таких, как антитеррористические миссии, проникновение на территорию враждебной страны для попытки убийства, либо спасения жизней, а также защита важных политических деятелей и т.д. Их тренировка включала в себя владение различным оружием, рукопашный бой, силовая тренировка, выживание, разнообразные шпионские техники, по сути цель состояла в подготовке суперменов. Даже десять накачанных мужчин не смогли бы причинить им вред.

    Но так как другие команды всегда завидовали им, то для таких считалось честью, если удасться унизить членов Команды 7. Так что это вполне обыденный повод для драки всякий раз, когда они пьянствовали в отпуске, однако впервые за всё время их фактически выбросили за дверь.

    Сяо Чжан немного пришёл в чувство, разлепил опухшие глаза, и, когда увидел помогающего ему Сян Шаолуна, то воскликнул на радостях: «Брат Лун, пойдёмте, поможете нам, быстро!»

    Все в команде обращались к Сян Шаолуну как Брат Лун, не потому что он старше, а потому что он меткий стрелок, чемпион по вольному боксу и сильнейший среди них.

    Мань Ню пыхтя и показывая на бар сказал:

    — Это инструктор Команды 841 Черноликий Бог, он имел мужество потревожить нашу ледяную прелесть.

    Четверо пришли в ярость. Ледяная прелесть Чжэн Цуйчжи была секретарём инструктора их команды, поэтому как они могут позволить другим командам прикасаться к ней, когда никто из них не смог добиться её расположения?

    Кулаки Сян Шаолуна начали зудеть в предвкушении драки, так что его грудная клетка раздулась и он прокричал:

    — Поможем им, я покажу на что способен!!!

    В таком настрое он направился в бар.

    Просторное помещение бара было заполнено дымом, шумом и оглушительной музыкой. Половина присутствующих были либо из армии, либо из полиции, а иностранцев и гражданских насчитали около тридцати. Здесь было людно и оживлённо.

    Как только они появились в дверях, бар тотчас же погрузился в тишину.

    Хорошо сложенный и мускулистый Черноликий Бог и около дюжины его людей были одеты в гражданское, выпивали и смеялись с несколькими сексапильно одетыми леди. Черноликий Бог обнимал Ледяную прелесть Чжэн Цуйчжи за её тонкую талию, а когда она заметила Сян Шаолуна, который обычно игнорировал её появление, то намеренно повернулась своим знойным телом к Черноликому Богу и поцеловала его в щёку.

    Черноликий увидел Сян Шаолуна и его лицо засияло. Он переместил руки ниже вдоль спины прямиком к роскошным ягодицам Чжэн Цуйчжи и шлепнул по ним дважды, сказав с улыбкой:

    — Один на один, или нападайте все!

    Неписанное правило в армии, все драки ведутся только на кулаках, за исключением сильной неприязни, или если человек ослеплён гневом; не используются предметы, которыми можно нанести увечья, например, нож или горлышко от разбитой бутылки, в случае, если подобное будет на руках, военная полиция производит задержание.

    Сян Шаолун увидел королеву бара Чжоу Сянмэй, прислонившуюся к столу и смотревшую на него с улыбкой, и ощутил прилив бравады. Он ответил с улыбкой:

    — Против такого как ты, я даже не вспотею. Решать тебе.

    Все в баре, и мужчины, и женщины, заликовали и подлили масла в огонь. Атмосфера накалялась.

    Сяо Чжан подошёл и предупредил тихим голосом:

    — Будь осторожен! Этот приятель очень хорош.

    Чей-то незнакомый голос прокричал:

    — Кто-то испугался!

    Зрители, наблюдающие за шоу, засмеялись ещё сильнее.

    Мань Ню тоже подошёл и прошептал:

    — Двое людей Черноликого Бога чемпионы по боксу местной школы боевых искусств. Сегодня они горят желанием подраться, чтобы заставить нас потерять лицо.

    Сян Шаолун сразу заприметил этих двоих мордоворотов. «Обращай внимание на своё окружение» второе правило из семи в спецназе. Первое правило гласит «будь всегда готов», и третье — «оставайся спокойным». И это именно то, что он собирается сейчас сделать. Он проинструктировал тихо:

    — Скажи им держаться подальше, я уверен, что справлюсь с этими троими в одиночку.

    К этому времени Черноликий Бог снял куртку и передал её ледяной красотке. Он сделал два шага вперёд и сказал холодно:

    — Сян Шаолун! Я долго тебя терпел. В последний раз ты травмировал дюжину моих людей в караоке Дикая Кошка. Сегодня я сведу с тобой старые счёты.

    Сян Шаолун сказал своим пятерым друзьям отойти назад и рассредоточиться, затем он также сделал два шага вперёд и теперь находился в четырёх шагах от Черноликого Бога. Он спокойно сказал бармену:

    — Дай мне свежего молока, мне нужно будет утолить жажду, когда я разберусь с этим Черноликим Богом.

    Эта фраза тотчас же вызвала взрыв смеха у присутствующих.

    Кто-то из группы Черноликого выкрикнул:

    — Этот мальчишка собирается также применить силу, чтобы выпить молока.

    Черноликий Бог наклонился влево и сделал обманное движение, одновременно произведя подлый удар ногой, целясь в подколенную ямку Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун отошёл в сторону и легко избежал атаки .

    Когда толпа увидела, что они наконец-то начали драться, то заулюлюкали, подливая масла в огонь.

    Черноликий Бог взревел и бросился вперёд со скоростью молнии, когда он сблизился, то в полуприседе ударил обоими кулаками в направлении грудной клетки. Сян Шаолун ещё раз сделал шаг назад и избежал кулаков противника.

    Когда толпа увидела, что он только уворачивается, а не отвечает, они начали глумиться. Люди Черноликого тоже громко его высмеяли.

    Черноликий Бог решил, что Сян Шаолун боится его и стал более самоуверенным. Он внезапно выставил средний палец и, пользуясь своим преимуществом, набросился, целясь в нос.

    Сян Шаолун подумал про себя, как удачно, что он сам набросился. Когда кулак был в нескольких дюймах от его носа, он неожиданно отступил, как будто удар кулаком отбросил его назад.

    Толпа обезумела и заорала.

    Мань Ню и остальные, естественно, знали что удара не было, и недоумевали, почему он только увернулся, а не атаковал. Этот сорвиголова отступил на шесть шагов назад, откинулся назад и упал в объятья королевы бара Чжоу Сянмэй, которая сидела на стуле.

    Чжоу Сянмэй вскрикнула от неожиданности.

    Черноликий Бог прыгнул вперёд как сумасшедший тигр.

    Сян Шаолун закричал и выпрямился, при этом его правая рука воспользовалась удобной возможностью прикоснуться к прекрасной груди Чжоу Сянмэй, и затем поднялся используя силу своего пресса. Он набросился на Черноликого Бога, как выстрел из пушки, не обращая внимания на тот факт, что руки его противника крепко сжались на его спине, и его голова ударила соперника в живот.

    Прежде чем Черноликий смог ударить, голова Сян Шаолуна опрокинула его почти 100кг тело назад, как игрушку, и затем он упал прямо на танцпол.

    Двести с лишним человек в баре ахнули в унисон. Тотчас же оглушительный шум сменился оглушительной тишиной, только колонки по углам бара играли очередную заводную песню.

    Сян Шаолун был подобен рассвирепевшему тигру, вырвавшемуся на свободу и повалившего Черноликого Бога на землю.

    Два профессиональных боксёра, приглашённых Черноликим, увидели, что ситуация пошла в неверном направлении, и вмешались в бой. Они обошли Черноликого Бога, который до сих пор валялся на полу, и окружили Сян Шаолуна.

    Его друзья Мань Ню, Сяо Чжан и остальные ругались и обзывали их бесстыжими, однако не вмешивались. Кому как не им знать о способностях Сян Шаолуна.

    Бой закончился в мгновение ока.

    Сян Шаолун несколько раз увернулся от атак врагов и, зажатый между ними, ударил слева одного локтем в область подмышки, правой рукой отбил кулак противника и, прежде чем мужчина слева упал на пол, произвёл два быстрых удара коленом в живот человеку справа. Черноликий Бог пытался подняться, но Сян Шаолун уже нанёс ему тяжёлый добивающий удар кулаком в нос. Черноликий Бог вскрикнул, хлынула кровь, и он рухнул на подбежавшую Цуйчжи и оба повалились на пол.

    Сян Шаолун от души рассмеялся и, показывая на людей Черноликого Бога, подразнил их:

    — Ну же! Все вместе!

    Мань Ню и остальные подлетели, потирая кулаки.

    Цуйчжи поднялась и пронзительно закричала:

    — Сян Шаолун! А ты хорош! Ты у меня ещё увидишь!

    Сян Шаолун не мог с ней возиться, он подошёл к королеве бара Чжоу Сянмэй, взвалил на себя и вышел из бара.

    Чжоу Сянмэй произнесла:

    — Где ты возьмёшь меня?

    Сян Шаолун донёс её до джипа, посадил на сиденье, и сказал со смехом:

    — Дома, конечно, у меня нет столько денег, чтобы оплатить непомерную цену за комнату в отеле.

    — Звонок…

    Сян Шаолун, подвергавшийся жёстким тренировкам, немедленно проснулся, выпутался из объятий худенькой Чжоу Сянмэй, и схватил телефон.

    Ясный голос Цуйчжи достиг его ушей:

    — Капитан Сян, у вас 15 минут, чтобы умыться, бронированная машина Военного Министра ожидает вас у главного входа.

    Чжоу Сянмэй зевнула и сказала:

    — Эй! Злодей! Иди скорей ко мне!

    Сян Шаолун потёр ноющую спину, всё из-за многочисленных «боевых» раундов с этой соблазнительницей, и хрипло произнёс:

    — Ты пытаешься запугать меня? Неужели драка стала причиной такой большой проблемы?

    Цуйчжи сказала холодно:

    — С чего ты взял, это не имеет никакого отношения к драке. Институту Науки требуется самый квалифицированный спецназовец для эксперимента. Я видела, каким храбрым ты был прошлой ночью, и выносливость твоя на удивление хороша, поэтому я порекомендовала тебя инструктору. Инструктор отдал приказ!

    Естественно, Сян Шаолун знал, что она воспользуется возможностью отомстить и ответил с раздражением:

    — Но я всё ещё в отпуске сегодня!

    Цуйчжи засмеялась:

    — О, мой Капитан Сян, у тебя отпуск, только если нет задания. Солдат принадлежит стране все 24 часа в сутки.

    Сян Шаолун не мог дождаться момента, чтобы задушить её, но взамен он вздохнул:

    — Эх! Я был таким смелым прошлой ночью из-за тебя. Ты действительно не понимаешь или просто притворяешься?

    Обнажённая Сянмэй вылезла из-под одеяла и спросила:

    — Кому ты это говоришь?

    Сян Шаолун поспешно просигналил ей вести себя тише.

    На другом конце линии какое-то время было тихо, а затем мягкий голос произнёс:

    — Ты врёшь!

    Сян Шаолун прикрыл рукой маленький ротик Чжоу Сянмэй и красноречиво ответил:

    — С чего бы мне врать тебе. Я, Сян Шаолун, думаю о тебе день и ночь, я просто не признавался в этом! Ты знаешь! Ты…

    Цуйчжи прервала его:

    — Хорошо! Мы поговорим об этом позже! Ты будешь лабораторной крысой один день максимум, я найду кого-нибудь другого в следующий раз. Быстро собирайся.

    — Подлиза! — и она повесила трубку.

    Бронемашина стояла остановилась у главного входа Института Науки, находящегося под усиленной охраной. Сян Шаолуна, как заключённого, сопроводили внутрь четверо солдат и довели до отдела исследований. Его незамедлительно уложили на больничную койку с кучей медицинского оборудования и после тщательного обследования удовлетворённый доктор подписал документы, затем медсестра выкатила его из комнаты.

    Лежа на больничной койке, Сян Шаолун пожаловался:

    — Я не болен, я могу идти сам.

    Медсестра явно сильно заинтересовалась им, улыбнулась на ходу и сказала:

    — Будь хорошим мальчиком, я знаю, что ты не болен, по сути ты сильнее быка.

    Сян Шаолун не мог противиться своим привычкам и незамедлительно начал флиртовать:

    — Эй! Как тебя зовут, и как мне найти тебя?

    Медсестра закатила глаза и ничего не ответила.

    Двери открывались перед ними одна за другой, медсестра завозила его всё дальше и дальше в глубь здания, пока они не достигли лифта.

    8 охранников, стоявших у лифта, приняли Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун ощутил дрожь в сердце, и задался вопросом, что это за эксперимент? Почему лаборатория располагается под Институтом Науки?

    Лифт опустился более чем на 10 этажей, прежде чем остановился. Охранники выкатили Сян Шаолуна и, пройдя несколько усиленно охраняемых дверей, вошли в просторное помещение.

    Сян Шаолун осмотрелся и привстал, потрясённый.

    Он увидел на другом конце 30-ти метрового зала огромный металлический объект, похожий на железную печку.

    Помещение было под завязку набито разнообразным оборудованием, и больше напоминало кабину огромного космического корабля.

    Больше сотни мужчин и женщин учёных, одетых в белые халаты, деловито копошились возде этого оборудования.

    Две части зала были поделены на два уровня, верхний уровень, во всю длину отделенный стеклом, и внутренний, где многочисленные научные работники были заняты работой с неизвестными устройствами, а некоторые тыкали на него пальцем через стекло.

    Сян Шаолун был смущён. Боже! Что всё это такое? Атмосфера серьёзности и огромное вооружение вовсе не были забавными.

    Мужчина и женщина подошли к нему, мужчина улыбнулся и сказал:

    — Я профессор Фан Тин, это профессор Си Чжимэй. Мы помощники главного инженера проекта пространства-времени, Директора Ма Кэ.

    Сян Шаолун встал и произнес:

    — Что это всё такое? По крайней мере скажите мне, зачем я здесь!

    Вполне обычная женщина профессор Си Чжимэй, кажется, незамужняя, сказала серьёзно:

    — Не беспокойтесь! Вы в безопасности, о деталях вам расскажет лично Директор Ма.

    Профессор Фан Тин добавил:

    — Долг солдата, служить стране. Капитан Сян, вам оказана большая честь быть первым подопытным в проекте пространства-времени. Проходите!

    Сян Шаолун покачал головой и горько улыбнулся, а затем беспомощно поплёлся за ними в сторону огромной штуковины. Эх! Какая удача ждёт его сегодня?

    Сян Шаолун лёг в золотой ящик по форме человека, его руки, ноги, талия и шея были стянуты ремнями безопасности, теперь он испытуемый и находится на их милости.

    Он проклинал Чжэн Цуйчжи, думая о том, как он достанет её после эксперимента, как он отомстит ей в постели, когда появился седой старик в очках и навис над ящиком; улыбнувшись, он сказал:

    — Я директор Ка Мэ, капитан Сян, как вы себя чувствуете?

    Сян Шаолун огрызнулся неприветливо:

    — Чувствую себя животным, отправленным на бойню, и мне всё ещё интересно, эта бойня для свиней или коров.

    Директор Ма сухо посмеялся:

    — Капитан Сян знает как пошутить, — он помолчал и спросил. — С каким историческим периодом нашей страны вы больше всего знакомы?

    Сян Шаолун удивился:

    — Как это поможет эксперименту?

    Директор Ма недовольно сказал:

    — Сначала ответьте на мой вопрос.

    Сян Шаолун мог только сокрушаться по поводу своего невезения и, желая быстро со всем покончить, ответил, немного подумав:

    — Я не знаком с историей, но недавно видел фильм «Император Цинь», и позавидовал его дворцу, его капризной жизни, я прочитал несколько книг о сражающихся царствах и императоре Цинь…

    Директор Ма нетерпеливо перебил:

    — Эй! Этого достаточно. Так значит, Династия Цинь, 246 год до нашей эры, первый год правления императора Цинь.

    Затем он повторил год в интерком, прикреплённый к воротнику его рубашки.

    Сян Шаолун воскликнул, шокированный:

    — Боже мой! Что вы говорите?

    Директор Ма пришёл в возбуждённое состояние и его старое лицо засияло. Он протянул руку и потрепал Сян Шаолуна за щёку, затем сказал с улыбкой:

    — Друг! Вы даже не представляете, как вам повезло, стать первым человеком в истории, вернувшимся назад во времени.

    Сян Шаолун не понял его и спросил:

    — Вы…

    Директора Ма не волновало, что он там хотел сказать, и в возбуждении прервал его:

    — Вы смотрели телепередачу «Временной туннель»? Взгляните! Перед вами великий временной туннель, и это больше не мечта, а реальность. Очень скоро я изменю представления человечества о времени и пространстве…

    Сян Шаолун лежал в ящике, так что, естественно, он ничего не мог видеть. Он сделал усилие и спросил:

    — Хватит шутить, расскажите мне о эксперименте, зачем я здесь?

    Волнение Директора Ма немного спало, и он продолжил:

    — Чуть позже вас отправят во временную печь, я нажму кнопку, и водородная печь, зафиксированная в основании, в течении 36 часов соберёт нужное количество энергии, чтобы произвести достаточно термояда в печи для создания чёрной дыры, ведущей в прошлое пространство-время. К тому времени конвейер магнитного поля отправит вас назад в мир прошлого. Как думаешь, насколько удивительно это будет?

    Холодный пот выступил на лбу и Сян Шаолун посмотрел на этого безумного учёного, который не сильно отличался от лунатика и сказал:

    — Вы шутите.

    — Конечно, я не шучу. Я успешно отправил 20 белых крыс и двух обезьян назад и вернул их в целости и невредимости. Но печаль в том, что они не могли мне рассказать, где точно они были и что чувствовали. Вот почему я попросил армию предоставить нам лучшего воина для эксперимента, и им оказались вы, Сян Шаолун.

    Сян Шаолун был напуган его остроумием и закричал:

    — Я не согласен, я хочу покинуть армию немедленно.

    Директор Ма сказал с сожалением:

    — Не нервничайте, вы пробудете там меньше 10-ти секунд, просто короткий сон. Я хочу, чтобы вы просто запомнили этот сон. Сейчас можете сделать инъекцию.

    Сян Шаолун всё ещё протестовал, когда один из сотрудников подошёл и сделал ему укол. Когда он постепенно потерял ощущения, крышка опустилась. Затем ящик затолкали в круглый вход временной печи.

    Всё оборудование в лаборатории немедленно начало работать и засветились многочисленные индикаторы. Было задействовано почти 400 исследователей, сосредоточенных на работе и наблюдающих за оборудованием.

    Время текло медленно, прошло несколько часов.

    Директор Ма, который ушёл в центр управления, становился все более и более возбуждённым, его глаза блестели.

    Наконец момент почти настал, в лаборатории начался обратный отсчёт от 100.

    — 60, 59, 58…

    Внезапно включился аварийный сигнал.

    Лабораторный работник, ответственный за энергетическое поле внутри печи, закричал с тревогой:

    — Уровень энергии во временной печи растёт ненормально быстро, Директор Ма, пожалуйста, посоветуйте, следует ли нам незамедлительно отключить источник энергии.

    — 48, 47…

    Взгляды всего персонала устремились на Директора Ма.

    — 39, 38, 37…

    Директор Ма смотрел на показания счетчика, показывающего уровень энергии во временной печи. На его лбу выступил холодный пот. Он помедлил секунду, а затем махнул рукой и приказал:

    — Выполнить пятую экстренную процедуру, сейчас же!

    Оглушительный звук донёсся изнутри печи, всю лабораторию начало трясти, интенсивные и горячие белые лучи света выстрелили из трещин временной печи.

    Прежде чем кто-либо успел закричать, целая подземная лаборатория разлетелась на куски в мощнейшем взрыве. Естественно, в живых не осталось никого.

Глава 2

Красавица древности

    Сян Шаолун внезапно проснулся, тело ныло от сильной боли. Он вдруг осознал, что падает с большой высоты.

    Грохот! Черепица разлетелась во все стороны и он понял, что проломил крышу дома и приземлился на какого-то человека. Раздались стоны и звук ломающихся костей.

    Затем последовал женский крик и в изумлении он, кажется, увидел спину убегающей обнажённой женщины, после чего потерял сознание.

    В промежутках между приходами в сознание, он не мог определить сколько времени прошло, однако понял, что за ним тщательно ухаживала женщина. Помыла его тело и переодела, обработала раны, напоила козьим молоком. Наконец, в одну из ночей он очнулся. От увиденного он стал ловить ртом холодный воздух.

    Царствие небесное! Что это за место?

    Он лежал на мягкой и толстой подстилке, на стене висела масляная лампа. Тусклый свет слабо освещал грубый дом размером примерно в 10 квадратных метров со стенами из грязи и соломы, и крышей из черепицы. На стене напротив висели плащи и соломенные шляпы, в углу дома была яма для костра, но без огня. На его стороне были котлы, плита, тарелки, миски и т.д., примитивная кухонная утварь, которую можно увидеть только в музеях. На другом конце стояло несколько сундуков разных размеров, и на одном из сундуков стояло медное зеркало.

    Холодок пробежал по спине Сян Шаолуна.

    Тот сумасшедший директор сказал, что он пробудет здесь только 10 секунд, так почему же он всё ещё в этом кошмарном месте. Он в самом деле вернулся в родной город Императора Цинь?

    Послышался звук шагов.

    Сян Шаолун уставился на деревянную дверь, сердце стучало как бешеное. Он молился, чтобы это оказалось всего лишь частью эксперимента, розыгрышем, который устроил Безумный Ма, чтобы провести его и заставить поверить, что он действительно вернулся в прошлое в той проклятой печи.

    Деревянная дверь распахнулась.

    Показалась прекрасная леди в старинной одежде из пеньки, которую можно увидеть лишь в фильмах. Красный платок на голове, зачесанные за уши длинные волосы с пробором по центру головы были заплетены в две косы. На ногах её были соломенные сандалии; она вошла, неся бутылку.

    Она выглядела милой, изящная и стройная фигура, и когда её выразительные глаза увидели Сян Шаолуна, пристально смотрящего на неё в изумлении, она так испугалась, что чуть не выронила бутылку. Она поспешно поставила бутылку, встала перед ним на колени и коснулась лба. Она очень быстро что-то сказала мелодичным голосом, её лицо сияло от радости.

    Сян Шаолун подумал: «Это конец» — и снова потерял сознание.

    Солнечный свет бил по глазам, он проснулся. В доме стояла тишина, никого не было.

    Сейчас ему намного лучше, чем в прошлый раз. Кроме того, он всегда старался быть оптимистом, поэтому он прекратил думать и попытался встать. Он вылез из-под одеяла и понял, что одет в чудную старинную одежду, к тому же как минимум на два размера меньше. Воротник внахлёст шёл от задней части шеи наперёд и доходил до земли. Снизу на нём был надет фартук, похожий на кожанные шорты, и выглядел он совершенно уродливо.

    Сян Шаолун подавил сильное желание спрятаться под одеялом и посмотрел вверх. Он увидел недавно отремонтированную крышу и вспомнил, что когда свалился с неба, то приземлился на человека.

    Тот человек умер или выжил? Если он кого-то травмировал, тогда почему эта прелестная древняя юная женщина так любезно с ним обращается!

    Озадаченный всеми этими вопросами он поднялся.

    На него накатило головокружение, и через секунду он понял, что склонился перед окном, схватившись руками за подоконник, чтобы не упасть. Солнечный свет, светивший в лицо, принёс ему небольшое облегчение.

    Что произошло на самом деле? Что-то пошло не так с этим проклятым экспериментом? Почему он ещё не вернулся обратно? Он вообще сможет когда-нибудь вернуться? Будут ли его семья и друзья в действительности беспокоиться? И теперь он не сможет воплотить свою великую постельную месть Чжэн Цуйчжи.

    Сян Шаолун был настолько несчастен, что ему хотелось плакать.

    Погода стояла жаркая, эх, если бы только у него была баночка безалкогольного напитка.

    Он выглянул в окно и увидел сочную зеленую траву, ненормально синее небо и облака, которые были белее и чище хлопка.

    Сердце Сян Шаолуна ёкнуло, и он понял, что действительно вернулся назад в прошлое. Иначе как ещё объяснить такое незагрязнённое чистое небо.

    На его руках и ногах были шрамы от ожогов, но, к счастью, он здоров, а кожа обновится, так что ничего серьёзного.

    После минутки жалости к себе, Сян Шаолун ощутил прилив энергии, а также проснувшееся любопытство.

    Что за мир там снаружи? Сможет ли он найти деспотичного Императора Цинь, каким его изображали в фильмах?

    Он распахнул дверь и вышел наружу. Оказалось, он в тихой маленькой долине, позади дома из долины тёк ручей. Справа от ручья он, кажется, слышит девичье пение. По левую сторону раскинулся тутовый лес, место для выращивания шелкопряда. [прим.пер.: тутовое дерево, или шелковица, см википедию]

    Рассмотрев эту древнюю красоту, настроения Сян Шаолуна поднялось и он пошёл на звук пения.

    Девушка в белом, юбка задёрнута вверх и заправлена в талии, обнажая тонкую сорочку и пару круглых стройных ног. Она сидела на корточках на берегу реки, стирала одежду и мыла столовые приборы. С вялым выражением лица она напевала под нос неизвестную народную песню.

    Она вполне симпатичная, его наполнило желание, и он, обнаружив себя, зашагал в её сторону. Однако он до конца не пришёл в себя, всё ещё нетвердо стоял на ногах и ступал по рыхлой земле. Вскрикнув в смятении, он упал в реку.

    Красотка вздрогнула и бросилась в воду, чтобы помочь ему.

    Сян Шаолун стоял по грудь в реке, а оказавшаяся рядом девушка схватила его за руки и положила на свои плечи.

    Сян Шаолун воодушевился и, пользуясь ситуацией, прислонился к её ароматному телу.

    Леди что-то сказала ему с беспокойством.

    В это время мозг Сян Шаолуна был более живым, и после некоторой концентрации он понял большую часть ею сказанного. Её речь походила на сложный диалект региона Хэбэй или Шаньси. Он смутно понял, что она делала ему выговор за беготню вокруг дома, когда он ещё полностью не восстановился, и его настолько переполнила благодарность, что он выпалил:

    — Спасибо, Мисс!

    Леди на секунду остолбенела. Она уставилась на него и спросила:

    — Откуда ты пришёл?

    Эту фразу было трудно понять, однако Сян Шаолун наконец угадал смысл и его ошарашило. Что он может сказать? Рассказать ей, что он прибыл из 21-го века на машине времени?

    Они оба до сих пор стояли в воде, полностью промокшие. Сян Шаолуна это не волновало, разве что тонкая и намокшая одежда красотки облепила тело, выставляя напоказ её изгибы, всё равно что голая.

    Леди увидела пылкий взгляд Сян Шаолуна, уставившегося на её грудь. Она покраснела от смущения, немедленно забыла про свой вопрос и поспешно помогла ему добраться до берега.

    Сян Шаолун ничем не мог помочь, так как, пользуясь возможностью, легонько тыкался ей в грудь, при этом лицо леди становилось ещё краснее, однако она не жаловалась и не делала ему выговор.

    Сян Шаолун был в экстазе. Похоже, красавицы этой эры более доступны и открыты, чем в 21-ом веке. Все те разговоры, не подходи к дому ближе, чем на три шага, или выходи замуж, если он хочет видеть тебя голой, все были надуманными, или те ненавистные лекции о морали.

    Так что, похоже, даже если он пока не может вернуться в 21-ый век, жизнь тут не будет слишком скучной.

    Сян Шаолун снял мокрую одежду и, сидя напротив красавицы, уплетал рис, который она приготовила, с овощами, бараниной и маринованным в пяти специях тушёным мясом.

    Может быть из-за голода, но Сян Шаолун наслаждался едой, вся пища на вкус была чрезвычайно восхитительной, даже лучше, чем утка по-пекински или гамбургеры.

    Красавица ела и смотрела на него с интересом.

    Сян Шаолун думал про себя, что это уединённое место, не деревня, и других домов поблизости не видно, и всё же, кажется, она живёт полной жизнью. Может быть это прошлое намного лучше настоящего?

    Красотка тихо спросила что-то.

    Сян Шаолун переспросил с удивлением:

    — Что?

    Красавица повторила, и на этот раз он понял. Она сказала, что он очень высокий, и она никогда не видела кого-то настолько высокого.

    Он усмехнулся тайком, все люди этой эпохи должны быть низкорослыми, и затем спросил:

    — Как тебя зовут?

    Красавица помахала головой, показывая, что не понимает его вопроса, и ему пришлось повторить вопрос три раза, прежде чем она ответила:

    — Люди деревни Тутовый Лес зовут меня Мэй Цаньнян. (Прелестная Шелкопрядница)

    Теперь настал черёд Сян Шаолуна не понимать сказанного. К тому времени, когда он прояснил, они оба уже радостно смеялись. Сян Шаолун тоже сказал ей своё имя. Так и текла беседа, в попытках, удачных и не очень, понять друг друга, и ни один из них не хотел её заканчивать. Когда Сян Шаолун стал уверенно понимать 80% её диалекта, он спросил о том, что случилось в день, когда он упал сквозь крышу.

    Мэй Цаньнян слегка покраснела и сказала:

    — Человек, которого ты в тот день зашиб до смерти, был бандитом из соседней деревни по имени Цзяо Ду. Он шёл за мной весь путь от рынка до дома, и уже собирался изнасиловать меня. К счастью, молодой господин упал с неба и задавил его до смерти. Я похоронила его в тутовом лесу.

    Она на секунду замолчала, её лицо покраснело до ушей, и, опустив голову, она сказала застенчиво:

    — Я была замужем за двумя братьями, но их насильно забрали в армию плохие люди, и затем они были убиты в Чанпине.

    Битва при Чанпине, это же вроде знаменитое сражение между Цинь и Чжао, где армия Цинь полностью уничтожила 400 000 армию Чжао. Сян Шаолун торопливо спросил:

    — Как давно это случилось?

    Мэй Цаньнян ответила:

    — Это случилось 9 лет назад.

    Битва при Чанпине произошла в 260 году до н.э., тогда сейчас 251 год до н.э. Безумный Директор Ма хотел отправить меня назад в 246г. до н.э., когда Император Цинь взошёл на трон, и хотя он промахнулся на 5 лет, однако, учитывая факты, он все же был достаточно точным.

    Он спросил:

    — Что это за место?

    — Разве я не говорила тебе, это Тутовая деревня! — ответила Мэй Цаньнян.

    — Это часть царства Чжао? — спросил Сян Шаолун.

    Мэй Цаньнян помахала головой и ответила:

    — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Я знаю только то, что происходит в Тутовой деревне, новость о смерти моих мужей была передана мне людьми на рынке.

    — У тебя действительно было одновременно два мужа? — воскликнул Сян Шаолун в удивлении.

    — Конечно! — ответила Мэй Цаньнян.

    Сян Шаолун незаметно вздохнул. Несмотря на то, что он прочитал несколько книг о Сражающихся Царствах, он не имел никакого представления об обычаях этой эпохи, поэтому он отложил этот вопрос и спросил:

    — Ты не рожала детей от них?

    — Двое отцов оставили детей, жизнь была очень сложной и все дети умерли от болезней. Позже я научилась содержать шелкопрядов, и жизнь наконец наладилась, — тихо ответила Мэй Цаньнян.

    Сян Шаолуну стало её жалко, эта красавица испытала столько много страданий.

    Мэй Цаньнян тихо произнесла:

    — Я каждый день молила Небеса, чтобы они послали мне мужа. И когда я была в сильнейшей печали, Небеса открыли глаза и сбросили мне тебя. Я так счастлива, отныне ты будешь мужем Цаньнян.

    Сян Шаолун был ошарашен. Однако всё не так уж и плохо, теперь ему не нужно прикладывать усилия и объяснять, откуда он пришёл.

    Эй! Похоже, он будет зависеть от неё. Внезапно его озарило и он подумал, что 251г. до н.э. Император Цинь всё ещё испытывал лишения в Ханьдане, столице Чжао. Если он сможет отыскать его и подружиться, то когда тот станет в будущем императором, не повернётся ли удача к нему передом, и тогда он получит всё, что захочет, включая красавиц? Как только он подумал об этом, то загорелся энтузиазмом и спросил:

    — Ты знаешь дорогу в Ханьдань?

    Мэй Цаньнян покачала головой в растерянности, затем она побледнела и, прикусив нижнюю губу, спросила заикаясь:

    — Ты хочешь покинуть это место?

    Сян Шаолун обошёл сзади, прижался к её ароматной спине, его руки устремились к её маленькому животику, и затем он нежно сказал:

    — Не бойся! Неважно, куда я иду, я возьму тебя с собой.

    Тело Мэй Цаньнян расслабилось от его прикосновений и она радостно воскликнула:

    — В самом деле!

    Покусывая её за мочку уха, он ответил:

    — Конечно!

    Двое мужей Мэй Цаньнян были вульгарными и неотесанными мужланами, поэтому она никогда не сталкивалась с такими дразнящими заигрываниями, её стройное тело задрожало, и она сказала:

    — Я собираюсь завтра на рынок, я спрошу кого-нибудь! Кто-нибудь обязательно знает, где Ханьдань.

    Сян Шаолун проник своей огромной рукой ей под одежду и начал массировать её роскошную грудь:

    — Этот бандит Цзяо Ду, он… э… с тобой?

    Мэй Цаньнян тяжело дышала:

    — Он только сорвал с меня одежду, и не… Ай! — её губы сомкнулись.

    Сян Шаолун никогда не встречал такой нежной и уступчивой красавицы, поэтому он поспешил показать ей свои лучшие приёмы. Комната разогрелась, стоны и кальсоны соединились в причудливой композиции, чтобы принять форму оркестра. Мэй Цаньнян, которая долгие годы была одна, наконец, впервые в жизни отведала счастья от равноправного с мужчиной акта совокупления.

    Сян Шаолун ощутил зуд в носу и чихнул. Он проснулся и увидел, как Мэй Цаньнян щекочет его тутовым листком.

    Солнце ещё не взошло.

    Он крепко обнял Мэй Цаньнян и потянул её вниз, надавливая своим телом на её чувствительные зоны, он подтолкнул ей ягодицы так, чтобы она не могла увернуться от него, пока он жадно целовал её влажные губы. Мэй Цаньнян была застигнута врасплох и почти потеряла разум от домогательств. Она продолжала кричать, и кто знает, выражала ли она этим свою радость или неодобрение.

    Сян Шаолун откинул юбку, оголяя её круглые и всё ещё крепкие бёдра, и собирался продолжить, когда раскрасневшаяся Мэй Цаньнян простонала:

    — Шаолун! Мы должны немедленно идти на рынок!

    Сян Шаолун тотчас же пришёл в себя и остановил натиск. Он предупредил её:

    — Ты всё ещё осмеливаешься быть непослушной?

    Мэй Цаньнян закрыла ему рот и засмеялась:

    — Да! Но не сейчас, если мы сейчас не пойдём на рынок, у нас даже еды сегодня не будет.

    Сян Шаолун был возбуждён её разгоряченным телом, он заколебался:

    — Это не займёт много времени, если сделать это один раз, верно?

    Мэй Цаньнян внезапно обняла его и нежно произнесла:

    — Мой великолепный мужчина! Кроме вчерашнего раза после еды, ты делал это со мной, пока я не уснула. Ты намного более умелый, чем оба моих мужа вместе взятых, и даже сейчас ты хочешь продолжить. Ты пытаешься убить меня! Вставай, быстро!

    Сян Шаолун думал об её сильном желании и очаровании этой ночью и снова ощутил вожделение, но как только он вспомнил, что хотел разыскать Императора Цинь, то подавил свою похоть и поднялся.

    Мэй Цаньнян вынула комплект одежды и сказала:

    — Я подготовила это для тебя, когда ты был без сознания, и ты определённо будешь хорошо выглядеть в этом.

    С её помощью Сян Шаолун оделся. Одежда сидела прекрасно. Вероятно она была сшита из грубого материала и пеньки, но глаза Мэй Цаньнян сияли, когда она смотрела на него. Она отвесила ему комплимент:

    — Мэй Цаньнян никогда во всём мире не видела настолько красивого мужчину, как ты.

    И при помощи куска ткани связала его отросшие волосы перед выходом.

    Сян Шаолун тащил целую сумку шёлка, в соломенной обуви и с топориком за поясом, он шел следом за Мэй Цаньнян прочь из деревни навстречу древней цивилизации, существовавшей 2000 лет назад.

Глава 3

Эффектное появление

    Они спускались с холма в темноте перед рассветом, держа путь на рынок, располагавшийся далеко за бесконечными холмами.

    Сян Шаолун никогда ранее не испытывал такой сильной любви и одержимости к женщине. Он схватил её и побежал вниз. Для воина, прошедшего особую подготовку, это было легче лёгкого.

    Тем не менее Мэй Цаньнян была очень удивлена, но решив, что он подарок Небес, то больше не смущалась.

    Сян Шаолун спросил её непринуждённо:

    — Как так получилась, что ты вышла замуж за двоих братьев? Где твоя собственная семья?

    Мэй Цаньнян вскрикнула, когда он подпрыгнул. Она похлопала себя по груди, её лицо раскраснелось от возбуждения. Она ответила:

    — Я жила в месте в трёх днях пути в сторону солнца. Однажды пришли двое братьев и принесли 10 тигриных шкур, 1 шкуру медведя, 50 шкур кунниц, 5 коров и 100 коз. Они отдали это моему отцу в обмен на меня. Наше племя никогда не видело таких дорогих подарков, поэтому я вышла замуж за них.

    Сян Шаолун приподнял её за талию и перенёс через трёхметровую речку, думая про себя, что если бы у него был последний АК47, то он мог бы охотиться на тигров и обменивать их шкуры на женщин. Он спросил:

    — Сколько тебе было тогда?

    Мэй Цаньнян вытянула шею и прошептала на ухо:

    — 14!

    Сян Шаолун воскликнул в удивлении:

    — Что? Это же ниже легального возраста для сексуальных отношений!

    Когда они добрались до дороги за пределами горной местности, показался первый луч солнца.

    Эта пара, которую разделяло 2000 лет, шли бок о бок и счастливо болтали друг с другом.

    Мэй Цаньнян наконец кого-то нашла, и, проведя самую волнующую и романтичную ночь в своей жизни, была в полном восторге. Она тянула Сян Шаолуна как маленькая девочка, задирая свои маленькие соломенные сандалии и прогуливаясь с беспечным видом. Болезненное путешествие в прошлое теперь превратилось в бесконечную радость, она спросила со смехом:

    — В прошлом мне приходилось идти как минимум 20 часов до рынка, пока кто-то не построил эту дорогу для военного транспорта, и теперь это занимает всего 8 часов. Экономит кучу времени.

    Сян Шаолун подумал про себя, что война может способствовать развитию транспортных средств, и опосредованно стимулировать рост экономики и увеличивать производительность. Так что эта эпоха, похоже, благоприятствует войнам.

    Эх! Как жаль, что он не смог пронести что-нибудь сюда. Если бы у него был пулемёт, или даже просто пистолет, он, вероятно, был бы самым высокооплачиваемым солдатом периода сражающихся царств.

    Ничего не оставалось делать, как рассмеяться, когда он подумал об этом.

    Затем он подумал о королеве бара Чжоу Сянмэй и Чжан Цуйчжи, из–за которой он здесь оказался. И его родители, они всегда говорили, что он непутёвый сын, 2 его старших брата и 3 старших сестры были лучше, чем он. Теперь, когда он исчез, он полагал, что они не будут слишком грустить. Однако он всё равно чувстовал, что это не так. Жаль, что он не может позвонить им прямо сейчас и сказать, что он в порядке.

    Скрип колёс по земле раздался позади. Оказалось, повозка, запряженная мулом, направлялась на рынок с дюжиной, или около того, белых овец. На повозке сидели старик и юноша, одетые как фермеры, обменявшись дружелюбными приветствиями, те сильно удивились и пристально разглядывали высокого и хорошо сложенного Сян Шаолуна. При этом на красотку Мэй Цаньнян они не обращали никакого внимания.

    После повозки, уехавшей далеко вперёд, проскакали несколько лошадей, и всадники были одеты как древние воины, на их лошадях были луки, мечи, топоры и т.д., но они были не из армии.

    Мэй Цаньнян сказала ему на ухо:

    — Все эти воины наёмники. Они помогают торговцам перевозить деньги, и это их наиболее прибыльная работа.

    — Ха! Наконец-то есть работа как раз для меня! — засмеялся Сян Шаолун.

    — Нет! Я не могу потерять такого мужа как ты снова! — пронзительно вскрикнула Мэй Цаньнян.

    Сян Шаолун вздрогнул и после того, как он успокоил её, они продолжили путь.

    Чем ближе они подходили к рынку, тем больше народа становилось на дороге. Большинство из них толкали одноколёсные деревянные тележки, нагруженные всякими товарами, такими как зерно, просо, сорго, рис, пшеница, чеснок, козы и т.д., и все они спешно двигались в одном направлении.

    Только сейчас Сян Шаолун осознал, каким огромным он был. Самые высокие из людей в сравнении с ним были ниже на полголовы, и он самодовольно оглядывался вокруг, чувствуя себя журавлём среди кур.

    Спустя час они, наконец, прибыли на рынок.

    40 причудливых глиняных, соломенных и каменных домов выстроились по сторонам, образуя широкую улицу. Самые разные виды урожая и животных, покупателей и продавцов наполняли грязную дорогу, которая была длиной около полумили, атмосфера праздника висела в воздухе.

    Они просто шагали по рынку, когда Мэй Цаньнян тихо вскрикнула в страхе:

    — Смотри! Группа мужчин слева, это братья бандита Цзяо Ду. Они смотрят на нас, что нам делать?

    Сян Шаолун собрался и настороженно пошёл вперёд.

    Группа из 10 странных опасно выглядящих мужчин, которые явно были городскими задирами, стояли или сидели перед глиняным домом, однако смотрели они на них с изумлением.

    Мэй Цаньнян продолжила:

    — Они точно знали, что Цзяо Ду следил за мной, и решили, что я стала его женщиной. Поэтому когда они вместо брата увидели тебя, то удивились. О, дорогой, нам лучше уйти немедленно!

    Сян Шаолун внимательно рассматривал их грубые металлические мечи своим профессиональным взглядом, а затем вежливо улыбнулся. Он сказал Мэй Цаньнян:

    — Жена моя, не паникуй. Твой муж здесь, ни одного волоска не упадёт с твоей головы.

    Он понял, что слова, которые он говорил, всё больше и больше стали походить на слова этих древних людей, поэтому он рассмеялся.

    Мэй Цаньнян побледнела от испуга, и потянула его в другой конец того, что едва ли можно назвать «улицей».

    Они растворились в толпе. Пока остальные примерялись к нему, Сян Шаолун спокойно принимал к сведению текущую обстановку.

    Все эти люди из периода сражающихся царств, только по их одежде он мог сказать, что они из разных мест. Независимо от того, мужчина или женщина, у большинства из них были плоские лица, маленький рост, грубая кожа, мало у кого из них было такое же привлекательное тело и симпатичное лицо, как у Мэй Цаньнян. Но все они выглядели простыми и честными, и создавали о себе хорошее впечатление.

    Исключение составляли мужчины и женщины в специфичных красных шлемах. Они не походили на обычные шлемы, покрывающие голову. Вместо этого, они покрывали только волосы, завязанные в пучок, а две красные веревки спускались по бокам головы и завязывались в узел под подбородком.

    Мужчины и женщины этого клана были не только высокими и хорошо выглядящими, женщины были привлекательны и носили чрезвычайно сексуальные короткие топики и юбки, которые обнажали грудь и руки. Это стало для него откровением и чем-то совершенно невероятным, изменив его восприятие, что все люди древности должны быть консервативны.

    Некоторые из этих женщин были особенно выдающимися, почти такими же хорошенькими как Мэй Цаньнян, и почти все они торговали лошадьми.

    Когда Сян Шаолун установил зрительный контакт с прелестнейшей девушкой среди них, те красивые завораживающие игривые глаза человека из другого измерения нисколько не смутились его взгляда, сосредоточенном на полуобнажённой груди и стройных ножках.

    Мэй Цаньнян почувствовала себя в большей безопасности, когда они смешались с толпой, а когда заметила его распутный взгляд, то нисколько не обиделась. Она сказала тихо:

    — Все они из клана Байи, эксперты в разведении лошадей. Все хорошие охотники, никто не осмеливается грозить им.

    Сян Шаолун ощутил зуд в сердце, но Мэй Цаньнян затащила его, несущего шёлк, в глиняный дом, и начала торговать с мужчиной внутри.

    Сян Шаолун воспользовался удобной возможностью и выскользнул из дома.

    — Дзинь! Дзинь! Дзинь!

    Медные колокольчики зазвенели в большом каменном доме напротив, и кто-то закричал:

    — Отличная лошадь за 30 медяков! Отличная лошадь за 30 медяков!

    Сян Шаолуну стало любопытно и он шагнул вперёд. На ступенях большого дома стояли 10 огромных мужчин, одетых в одинаковые одежды, как те всадники, которых они встретили по пути сюда. На одном из них был одет высокий шлем, его одежда была более роскошная, небо и земля в сравнении с грубой одеждой фермеров.

    У него может быть хорошее зрение, но с расстояния более десяти метров, он может видеть только, что у человека квадратное лицо, большие уши, солидная внешность, и исходила от него аура богатства.

    Тотчас же на рынке поднялась суета, так как торговцы лошадьми вышли вперёд со своими лошадьми и ситуация стала хаотичной.

    Прямо в это время, он услышал простуженное фырканье рядом с сбой.

    Прежде чем Сян Шаолун осознал, те братья Цзяо Ду уже плотно его окружили.

    Он неспеша сделал 2 шага назад и затолкнул уже выходящую Мэй Цаньнян назад в дом. Он спросил тихо:

    — За убийство здесь человек идёт в тюрьму?

    — Что такое тюрьма? — с удивлением спросила Мэй Цаньнян.

    — Кого-нибудь заботит, если кто-то будет убит? — перефразировал свой вопрос Сян Шаолун.

    Мэй Цаньнян немного поняла и ответила:

    — Кроме их собственных соплеменников, никого не будет волновать, — затем она добавила. — Ты же не собираешься драться с ними всеми, так? У них мечи! Я могу дать им денег, которые я только что обменяла.

    Сян Шаолун был уверен, что в этот период времени нет ничего более полезного, чем сила и боевое искусство. Все жёсткие тренировки, которые у него были в прошлом, вовсе не пропадут зря.

    Один из братьев Цзяо Ду закричал:

    — Мэй Цаньнян! Где Большой Брат Цзяо? И кто этот отвратительный человек?

    Теперь люди на улице начали осознавать, что что-то происходит и стали подходить посмотреть. Даже тот хорошо одетый мужчина, который здесь покупал лошадей, и его люди, все прекратили торговаться и подошли к ним.

    Сян Шаолун, который чувствовал себя как рыба в воде в драке и создании проблем на свою голову, громко засмеялся:

    — Твой Большой Брат Цзяо убит, подходи, если жаждешь мести.

    Мэй Цаньнян задрожала от испуга и прижалась к нему, стоя за спиной.

    Они одновременно переменились в лицах и со свистом, рассекая воздух, выхватили свои мечи.

    Сян Шаолун медленно оттеснил Мэй Цаньнян в сторону и достал топор, висевший возле талии. Тотчас же из толпы раздались вздохи и жалостливые возгласы, говорившие о том, что он не знает собственных возможностей, в частности, использовать топор против меча.

    Двое крепких мужчин бросились на него подняв мечи, пытаясь ударить его слева и справа.

    Толпа закричала, и одна из красоток Байи, та которая строила ему глазки, закрыла глаза, не осмеливаясь смотреть дальше.

    Сян Шаолун заорал и махнул топором перед собой со скоростью молнии.

    За его почти 10 лет строгой подготовки говорилось, что всё может быть использовано в качестве оружия. Эти двое мужчин перед ним могут быть храбрыми и безжалостными, но он не принимает это во внимание. Он может легко победить их голыми руками, намного легче, чем с этим топориком в руках.

    С металлически звоном длинные мечи были отбиты. Сян Шаолун бросился вперёд подобно стреле, его левый кулак нанёс удар в лицо одному, и тут же на ходу ударил ногой в пах второму.

    Оба тут же закричали и попадали на землю, выронив свои длинные мечи.

    Сян Шаолун отступил туда, где была Мэй Цаньнян, держа топор перед собой, стоя в позе боевой готовности, он закричал в сторону потрясённой компании:

    — Давай! Подходи!

    Остальные колебались, ни один из них не отважился вступить в бой. Они не могли вообразить, что есть такие стремительные и жестокие атаки.

    Сян Шаолун расхохотался и прыгнул, как разъярённый тигр, размахивая топором, и вступил в бой с теми 20 странными людьми.

    Он двигался быстро, так что враг не мог сгруппироваться, и через несколько секунд все они упали на землю, кто-то от ударов руками, кто-то от ударов ногами.

    Толпа продолжала болеть за него, очевидно они достаточно натерпелись этих хулиганов.

    Когда Сян Шаолун стал бесспорным победителем, он подобрал лучший меч из кучи и прикрепил к поясу.

    Задиры стонали, а несколько людей бросились к остаткам банды. Они подобрали палки, мотыги, всё, что походило на оружие и начали избивать их на земле. Похоже, пред лицом общественного гнева никто из них не выживет.

    Мэй Цаньнян подбежала и крепко его обняла, воскликнув:

    — Небеса! Ты такой отважный! Я больше никогда не буду бояться хулиганов.

    Сян Шаолун обнял её и направился в другой конец улицы, он спросил невозмутимо:

    — Ты разузнала, как добраться до Ханьданя?

    — Некоторые здесь слышали об этом месте, но они не знают, как туда попасть, — ответила Мэй Цаньнян.

    Звук шагов послышался за спиной и кто-то произнёс:

    — Храбрый человек, пожалуйста, подожди!

    Сян Шаолун обернулся, продолжая обнимать Мэй Цаньнян, и увидел подходящего к нему того самого разодетого мужчину, который покупал лошадей.

    Сян Шаолун, Мэй Цаньнян и этот хорошо одетый мужчина сидели на полу в большой комнате.

    Сян Шаолун изучал его, и предположил, что тому было около 40 лет, у него была гладкая кожа и он производил впечатление умного человека. Очевидно он никогда не занимался каким-либо ручным трудом, и в сравнении с фермерами на рынке он отличался, как городской житель от бедного деревенщины.

    — Я Тао Фан, один из 12-ти слуг Господина У. Отважный герой, ваш акцент звучит странно, могу я поинтересоваться откуда вы? — представился человек.

    — Моя жена и я, оба из Тутовой деревни. Господин Тао пригласил меня сюда для какой-нибудь сделки?

    Тао Фан выглядел сбитым с толку, очевидно не понимая его выбор слов, поэтому он смог понять только часть. К счастью, он торговал с разными племенами, поэтому кивнул и сказал:

    — Отважный герой интересуется, как заработать большую сумму денег?

    Сян Шаолун взглянул на Мэй Цаньнян.

    Она мило улыбнулась и кивнула, показывая, что у неё нет никаких возражений по поводу любых его решений. Для неё слова мужчины — закон.

    Сян Шаолун ощутил свободу от оков военных правил, и, почувствовав себя вольготно, кивнул:

    — Пожалуйста, не мог бы господин Тао просветить меня?

    Тао Фан наклонился вперёд и сказал взволнованно:

    — С такими превосходными навыками отважного героя, ты можешь легко справиться с сотней людей. Если ты согласишься стать моим телохранителем, я буду платить тебе 50 монет каждый месяц. Что думаешь?

    — Ах! — воскликнула Мэй Цаньнян, она схватила его за руку и произнесла. — Этого нам хватит на целый год.

    Сян Шаолун почувствовал слабый запах от её лица (О_о) и ответил:

    — Предложение очень заманчивое, однако мы планируем идти в Ханьдань!

    Тень улыбки появилась в уголках губ Тао Фаня, он ответил спокойно:

    — Герой должно быть не слышал о великом имени Господина У. Он совершенный «Король животноводства» в Ханьдане. Как только мы соберём достаточно лошадей в этом месте, мы отправим их в Ханьдань. Если герой станет моим телохранителем, разве не убьёт он двух зайцев разом?

    — Но я собираюсь взять её с собой! — радостно воскликнул Сян Шаолун.

    Тао Фан посмотрел на Мэй Цаньнян и засмеялся:

    — Не беспокоитесь! Кроме покупки отменных лошадей, мы также покупаем красавиц из разных мест, так что здесь нет никакой проблемы, если герой хочет взять свою красавицу с собой.

    Он нахмурил брови, когда посмотрел на их одежду и продолжил:

    — Я прикажу кому-нибудь подготовить помещение для вас и вашей жены, чтобы вы отдохнули, а также новую одежду. Мы возвращаемся в Ханьдань завтра на рассвете. Каким оружием вы пользуетесь, если мечом, то я немедленно выдам вам хороший меч, сделанный старым кузнецом из Ханьданя. Вы можете выбросить тот, что подобрали ранее.

    Сян Шаолун рассмеялся и спросил:

    — Как много времени займёт дорога в Ханьдань?

    Тао Фаню явно понравился Сян Шаолун, так как ответил он без намёка на раздражение:

    — На быстрой лошади около 10 дней. Но, так как по пути мы будем покупать лошадей и красавиц, это займёт как минимум месяц.

    Сян Шаолун был в хорошем настроении, и как только он решил, что это поможет отыскать Императора Цинь в Ханьдане, он тотчас же сказал, что нет проблем.

    Таким образом, этот вопрос был решён.

    Тао Фан приказал кому-то привести его в лагерь близ рынка. Человека, который показывал дорогу, звали Ли Шань, и он тоже был телохранителем. Он находился под сильным впечатлением от его навыков, поэтому испытывал к нему естественное уважение.

    Лагерь хорошо охранялся, у каждой из 30-ти палаток стояло по стражнику, то ли чтобы красавицы не сбежали, то ли охраняют от воров.

    Рядом с лагерем был сооружён временный загон, в котором удерживалось свыше сотни лошадей.

    Ли Шань познакомил Сян Шаолуна с главой телохранителей Доу Лян. Свирепо выглядящий воин смерил его холодным взглядом и презрительно сказал:

    — Так как Брат Сян очень искусен, я должен перекинуться с тобой парой слов, когда выдастся возможность.

    После чего он посмотрел развратным взглядом на Мэй Цаньнян, не обращая внимания на присутствие Сян Шаолуна.

    Ли Шань был немного сконфужен, он отвёл их двоих к палатке на краю лагеря, после чего удалился.

    Они вошли в палатку.

    Мэй Цаньнян опустила голову и ничего не говорила, однако она явно беспокоилась.

    Сян Шаолун обнял её и сказал нежно:

    — Нет нужды бояться этого Доу Ляна. Рано или поздно я преподам ему урок. Я, Сян Шаолун, не боюсь каких-то там хвастунов.

    Он вспомнил Черноликого Бога.

    Мэй Цаньнян сказала тихо:

    — Городской народ коварен, я боюсь, что не подготовлена для такой жизни.

    Сян Шаолун подумал про себя, что современные люди в сто раз хуже, чем древние, но он успокоил её:

    — Ты под моей защитой рядом со мной, чего бояться?

    Глаза Мэй Цаньнян покраснели, она упала ему на руки и жалобно заплакала:

    — Все, кто живёт в Тутовой деревне, хорошие люди, наша жизнь становится лучше из года в год. А теперь, когда эти бандиты Цзяо Ду и его люди мертвы, будет ещё спокойнее. Муж! Почему мы не можем остаться здесь, счастливо встретить старость и умереть, у меня будут дети от тебя, разве так не будет лучше?

    Сян Шаолун тихо вздохнул, он так привык потакать своим желаниям, как он привыкнет к такой жизни. Он сказал мягко:

    — Почему бы и нет! Я займу 100 монет у Тао Фаня, этого хватит тебе на 2 года, а я поеду в Ханьдань. Как только я преуспею, я вернусь к тебе, это же принесёт пользу нам обоим?

    Мэй Цаньнян сказала заикаясь:

    — Это значит, мне придётся расстаться с тобой?

    — Самое раннее через несколько месяцев, самое позднее, через один или два года, но я обязательно вернусь. Не забывай, что я был послан Небесами, так что я точно не умру, — ответил Сян Шаолун.

    Мэй Цаньнян запричитала, и только когда Сян Шаолун пришёл в замешательство, она пришла к решению и со слезами на глазах согласилась с Сян Шаолуном.

    Так как их ожидало предстоящее расставание, они предавались приносящему радость действию в палатке, и покинули её, только чтобы присоединится к Тао Фану за обедом. Он поднял тему выплаты жалованья авансом и без вопросов. Тао Фан выдал ему 200 монет незамедлительно. Сян Шаолун был впечатлён.

    Однако этот глава телохранителей Доу Лян был очень завистливым.

    Тао Фан снова спросил о его происхождении, но Сян Шаолун опять настоял на том, что он из Тутовой деревни, так что Тао Фан не стал настаивать.

    Вечером они вернулись в палатку и продолжили своё дело, и продолжали до самого утра. После нежеланного расставания Мэй Цаньнян возвратилась в Тутовую деревню одна, в то время, как Сян Шаолун последовал за Тао Фанем в неизвестную столицу Чжао. Началось его путешествие по поиску Императора Цинь.

Глава 4

Окружённый опасностью

      Они не прошли и 2 часов, когда начался ливень.

    Сотня воинов в соломенных плащах, сопровождавшие 12 лошадиных повозок и почти 200 отличных лошадей, двигались вперёд с большим апломбом.

    Сян Шаолун думал о Мэй Цаньнян, о её слезах во время расставания, и ощутил смутную печаль. Он чуть было не развернулся и не поехал искать её, однако вспомнил, что уже взял 200 монет у Тао Фаня и остановился. Он не из тех, кто берёт свои слова обратно. Он должен отработать телохранителем как минимум несколько месяцев.

    Ливень прекратился только тогда, когда наступили сумерки, свита остановилась и разбила палатки. 60 молодых девушек вышли из лошадиных повозок, все они были молоды и прекрасны. Некоторые из них были исключительно симпатичными, почти как Мэй Цаньнян.

    Хоть и выглядели уставшими, однако они все были в приподнятом настроении, а не как рабы, которых только что купили. Они даже помогали с готовкой, разговаривали с воинами и смеялись, что озадачило Сян Шаолуна.

    Девушки поняли, что появился новый статный мужчина, Сян Шаолун, поэтому все начали строить ему глазки. Жаль, что он потерял настроение, чтобы флиртовать, потому что скучал по Мэй Цаньнян; взамен он пошёл прогуляться за границы лагеря.

    Дикая местность после дождя была ярко-зеленой, а воздух свежим.

    На Сян Шаолуна нахлынула сентиментальность.

    Неважно насколько красива природа и какой привлекательный мир лежал перед ним, лишь только неосвоенные земли и бесконечный лес окружали его. Это только начало уничтожения природы человеком. Но в 21-ом веке они достигли точки невозврата этого пути, и человечество должно страдать от последствий.

    Если у него есть власть изменить всё это, будет ли история переписана?

    — Шш!

    Сян Шаолун вздрогнул.

    Среди шороха листвы внезапно выпрыгнула девушка Байи в безрукавке и короткой юбке, открывающей её округлые бедра. Это оказалась одна из красивейших девушек Байи, которую он видел на днях на рынке.

    Она подошла к нему и, взволнованно смотря, сказала:

    — Я следовала за тобой 2 дня и 2 ночи, — она потянула его и сказала нервно, — убегаем, быстро!

    Сян Шаолун взамен притянул её за руки и, крепко удерживая за талию, поцеловал в губы.

    Леди Байи отреагировала пылко, даже обняла его за сильную шею, нисколько не стыдясь.

    Сян Шаолун всё больше и больше думал, что женщины этой эры, как только встречают понравившегося мужчину, то ведут себя более открыто и прямо, чем женщины 21-го века, и почувствовал как его настроение начало подниматься.

    Девушка Байи оторвалась от его рта, её симпатичное личико залилось милым румянцем, она сказала торопливо:

    — Меня зовут Сю И, вернись со мной в Горы Байи! Если ты последуешь за людьми Чжао в Ханьдань, то будешь убит Хуэй Ху и его отрядом конокрадов.

    Сян Шаолун слушал её мелодичный голос, наслаждаясь её роскошным телом, желание росло, когда он был внезапно шокирован известием, он спросил:

    — Что ты сказала?

    На самом деле он понял от 30 до 40 процентов её слов.

    Байи девушка Сю И медленно и чётко произнесла каждое слово:

    — Несколько дней назад наши соплеменники получили известия, Хуэй Ху и его 800 конокрадов готовят засаду для людей Чжао в долине Даши, чтобы украсть женщин и лошадей. Если ты пойдёшь с ними, то точно будешь убит. Они более внушительны, чем Цзяо Ду и его люди.

    Сян Шаолун, наконец, понял, обе его невоспитанные руки продолжали ласкать её грудь и ягодицы, он засмеялся:

    — Не волнуйся! У меня есть способ борьбы с ними.

    Сю И кокетливо улыбнулась, прижалась грудью к нему, одновременно поглаживая руками его тело, и спросила:

    — Я знаю, ты не бросишь своих друзей, чтобы спасти свою жизнь, я не заставляю. Но я дала тебе ценную информацию, как ты собираешься отблагодарить меня?

    Сян Шаолун горько улыбнулся:

    — Кроме медных монет, ты ничего иного не получишь.

    Сю И высвободилась из его объятий и, сделав полный оборот перед ним, сказала кокетливо улыбаясь:

    — Все говорят, что я прелесть, ты согласен? Я до сих пор не знаю твоего имени!

    Сян Шаолун глазел на неё, все его тревоги исчезли, он ответил:

    — Я Сян Шаолун!

    Сю И повторила его имя несколько раз и неожиданно распахнула свои одежды, выставляя на показ прекрасное тело, которое вызовет головокружение у любого мужчины. Она сказала с улыбкой:

    — Так ведь будет ещё прелестнее? Все мужчины в племени любят смотреть на моё тело.

    Сян Шаолун впервые видел такую девушку, как она, он глубоко вдохнул и приказал:

    — Иди сюда!

    Сю И бросилась в его объятия и, когда она сняла свою одежду, простонала:

    — Всегда мужчины просили меня, однако теперь я прошу тебя. Приди! Возлюбленный! Я не была дома 2 дня, если бы ты не вышел, я бы пошла в лагерь, чтобы отыскать тебя.

    Сян Шаолун вернулся в лагерь полностью расслабленным и отыскал Тао Фаня. Он утянул его в укромный уголок и рассказал всё, что случилось.

    Тао Фан помрачнел, спустя какое-то время он дотронулся до его плеча и сказал:

    — Вы спасли мою жизнь в этот раз. Проблема сейчас не в тех конокрадах, а в шпионе среди моих людей.

    Сян Шаолун кивнул:

    — Господин Тао должно быть держал в большом секрете маршрут в Ханьдань, не многие знают о нём. Так что если Хуэй Ху знает, что вы будете проходить через долину Даши, то здесь должен быть шпион, который доставил ему это известие.

    Тао Фан был очень удивлён его сообразительности и похвалил:

    — Я был прав на счёт вас. Вы не только хорошо выглядите, но также умны и храбры. Хорошо! До тех пор, пока я у власти, я не буду обходиться с вами плохо.

    Сян Шаолун усмехнулся про себя, ему понравится больше, если эти слова про него скажет Император Цинь.

    Тао Фан немного помялся, прежде чем сказать:

    — Шпионом может быть Доу Лян. У меня есть две причины, почему я так уверен в этом. Во-первых, он покидал отряд на 2 дня, так что должно быть встречался с Хуэй Ху. Во-вторых, он один из немногих, кто знает маршрут нашего движения, он единственный из Вэй, а людям Вэй нельзя доверять.

    Сян Шаолун был озадачен:

    — Раз Вэй нельзя доверять, то зачем вы наняли его?

    — Шаолун, ты жил в горах, так что, естественно, не знаком с ситуацией на центральной равнине, — ответил Тао Фан.

    — Я действительно хочу знать! — искренне ответил Сян Шаолун.

    И Тао Фан объяснил:

    — История начинается с разделения Цзинь на 3 государства, это было началом целой эпохи. Говорилось, что бессильный повелитель Чжоу изолировал государства и после раскола, образовались царства Вэй, Хань и наш Чжао и никто не обратил внимания на Чжоу. Если про прошлое можно сказать как о спокойном размерном течении, то теперь это стремительная река. Изменения за последние 10 лет почти равны изменениям, случившимся за последние 100 лет. Ни на что неспособные будут вытеснены.

    Сказав это, Тао Фан вздохнул.

    Сян Шаолун даже не представлял, что этот торговец лошадьми будет настолько осведомлён. Он ощутил порыв рассказать, что не имеет значения, как они борются, Император Цинь будет тем, кто объединит мир в будущем. Но, конечно, он не мог сказать этого вслух, и даже если бы сказал, никто бы ему не поверил. Поэтому он попытался выведать немного информации:

    — Цинь сейчас самое большое и сильное государство?

    Тао Фан взглянул на него с удивлением и медленно произнёс:

    — После того, как Цинь провёл реформы, предложенные Гунсунь Яном из правящей семьи Вэй, они несомненно стали сильнее и богаче. Они даже разрушили Чжоу 5 лет назад, но также навлекли на себя гнев остальных. Поэтому после великие полководцы нашего царства Лэ Чэн, Янь Шэ разгромили армию Цинь, а 3 года назад Вэй вторглись и захватили Тао Цзюй, важнейший город Цинь на востоке, и их сила сильно уменьшилась.

    Он явно всё ещё беспокоился по поводу шпиона и был не в настроении для дальнейшего обсуждения, так что он сказал:

    — Шаолун! Я хочу, чтобы ты убил Доу Ляна для меня.

    Сян Шаолун ударил себя по груди и сказал:

    — Положитесь на меня, но если будет убит не тот человек, не сделает ли это врага более счастливым?

    Тао Фан холодно улыбнулся:

    — Ты новенький здесь, Доу Лян не разгадал твоей квалификации. Ты можешь раззадорить его, уверен, он попадётся в ловушку.

    Сян Шаолун подумал про себя, что он умён, и кивнул головой в знак согласия.

    Отношения Тао Фаня полностью к нему изменилось, он сказал:

    — Любого из Вэй можно убить. Я только недавно разузнал, что он из Вэй, и решил отказаться от его услуг после завершения текущих дел, но я не ожидал, что он ударит первым.

    Он вытащил кинжал в изысканных ножнах и передал его Сян Шаолуну, сказав:

    — Сделай это чисто, а после я скажу остальным, что отправил его куда-нибудь с заданием. Этот кинжал сделан знаменитым кузнецом, специализирующимся на изготовлении мечей в Юэ, и может легко перерезать прядь волос на лету. Я даю его тебе, пусть он напьётся крови этого вора.

    Сян Шаолун приметил, что он говорил об убийстве, как о повседневном деле, и втайне поразился. Тем не менее, его учили убивать, так что как только он убивает плохих парней, то не грустит особо по этому поводу.

    У Тао Фаня вдруг снова появилось желание пообщаться:

    — Вэй занимали нашу столицу Ханьдань 2 года, но к счастью Царство Ци помогло нам заставить отступить Вэй. Однако многие из Вэй всё ещё оставались в Ханьдань, и они превратились в предателей и шпионов. Вот кто такой Доу Лян, поэтому у тебя не должно быть никакого сочувствия к нему, когда ударишь.

    Сян Шаолун вернулся в лагерь. Остальные воины относились к нему уважительно и сейчас, когда солнце садилось, земля начала темнеть.

    С окраины лагеря доносился девичий смех. В любом случае, Сян Шаолун должен был отыскать Доу Ляна, так что он пошёл посмотреть и тут же встал как вкопанный. В маленькой речке купались и веселились обнажённые девушки.

    Боже мой! Почему древние женщины смелее, чем западные леди в Кане или Майами Бич?

    На берегу находились несколько воинов, наслаждающихся великолепным зрелищем, и один из них был Ли Шань. Он вышел вперёд и сказал с улыбкой:

    — Качество это партии девушек очень хорошее, Брат Сян не желает попросить у Мастера Тао парочку для развлечения? Он, кажется, находится под сильным впечатлением от вас.

    Сян Шаолун спросил в недоумении:

    — Где вы нашли столько хорошеньких женщин? Разве они не находят это печальным, быть проданным как товар?

    Ли Шань спросил с любопытством:

    — Разве Брат Шань не с гор? Если женщины не товар, то что они тогда такое? Если бы их продали в какую-нибудь бедную деревушку или отдалённое изолированное место, им бы пришлось обслуживать целую семью из 10 мужчин в одиночку, разве это не хуже? Теперь они могут пойти в город, и если повезёт, их заприметит кто-нибудь из богатой семьи. Они смогут носить драгоценности, и будут гордиться собой намного больше!

    Сян Шаолун может и развратник, но он всегда уважал женщин, поэтому ему трудно было принять такое отношение. Поэтому ему ничего не оставалось, как прекратить разговаривать об этом и сменить тему:

    — Где Доу Лян?

    Ли Шань злобно улыбнулся:

    — Только потому, что он главный здесь, он выбрал самую красивую девушку и ушёл в палатку, как думаешь, чем он собирается заняться?

    Сян Шаолун незаметно для других пришёл в ярость и, разузнав где палатка, двинул туда.

    Ещё до того, как он дошёл до палатки, он услышал тяжелое мужское пыхтение и женские стоны.

    Сян Шаолун предположил, что тот обязательно выйдет, чтобы пообедать, поэтому решил подождать в стороне. И в самом деле, спустя некоторое время девушка вышла первой в смятой одежде, а следом последовал Доу Лян.

    Сян Шаолун пошёл в его сторону, и, когда тот проходил мимо, тихо произнёс:

    — Иди один со мной, если хватит мужества.

    Доу Лян зловеще рассмеялся и последовал за ним из лагеря.

    Они вошли в густой лес, Сян Шаолун обернулся, пользуясь удобной возможностью, спрятал кинжал за спиной, и сказал почтительно:

    — Брат Доу, меня отправил сюда Хуэй Ху, чтобы помочь вам.

    Рука Доу Ляна уже была на мече, но когда он услышал, что сказал Сян Шаолун, то поражённо уставился на него:

    Сян Шаолун посмеялся про себя и сказал:

    — Планы поменялись, Хуэй Ху решил не нападать в долине Даши, и велел мне проинформировать Брата Доу.

    Как только Доу Лян услышал о долине Даши, он попал на крючок и сказал в бешенстве:

    — Какого чёрта Хуэй Ху пытается сделать. Какое другое место может быть лучше, чем долина Даши?

    Сян Шаолун воспользовался удобным моментом и сделал шаг вперёд:

    — Это…

    — Стой там и говори! — закричал Доу Лян.

    Сян Шаолун вытащил свой длинный меч и отбросил в сторону, сказав с горькой улыбкой:

    — Брат Доу чересчур подозрителен.

    Когда Доу Лян увидел, как Сян Шаолун достаёт меч, он обнажил в ответ свой, но когда увидел, как тот отбросил его в сторону, то расслабился и убрал свой меч обратно в ножны. Выражение его лица немного успокоилось и он сказал:

    — Этот старый лис Тао Фан довольно опасен, как я могу не быть осторожным.

    Сян Шаолун внезапно со страхом уставился куда-то ему за спину.

    Естественно Доу Лян повернул голову назад, чтобы посмотреть, и когда никого не увидел, понял, что его провели. Он почувствовал холод сбоку шеи от вонзённого Сян Шаолуном кинжала, горячая кровь хлынула из вен и он умер на месте.

    Сян Шаолун перешагнул через тело и вздохнул:

    — Когда дело доходит до убийства, кто может быть лучше меня, солдата войск особого назначения, да ещё и отлично разбирающегося в анатомии?

    Сян Шаолун возвратился в лагерь и, кроме воинов в патруле, все были собраны на открытой площадке в центре лагеря. Стояло 20 столов, за 10 столиками расположились девушки, и банкет у лагерного костра был в самом разгаре. Был большой ассортимент еды и, возможно, из-за этого женщины стремились стать товаром.

    Он подошёл к Тао Фаню, сел рядом с ним и поднял 2 пальца в знак победы, дав знать, что он разобрался с Доу Ляном.

    Естественно, Тао Фан не понял его знака, но видя его оживлённое лицо, он понял, что дело сделано. Он тайком похвалил его, думая, что этот парень, убивший человека и даже не изменившийся в лице, и в самом деле первокласный убийца. Он сказал:

    — Шаолун, пойдите к столу девушек, и, если кто-нибудь вам приглянется, просто возьмите несколько в палатку для развлечения, не нужно стесняться.

    Сян Шаолун подумал про себя, с чего бы ему быть сейчас застенчивым. Моё тело сделано не из железа, в конце концов, после той ненасытной и необузданной девушки Байи у него больше не осталось энергии, чтобы наслаждаться другой женщиной. Он сказал на ухо Тао Фаню:

    — Мастера Тао интересует, как совершить ночную поездку так, чтобы шпионы врага внезапно поняли завтра утром, что потеряли весь наш лагерь?

    Этой ночью Тао Фан приказал мужчинам покрыть копыта лошадей и колёса повозок мягкой тканью. Оставив позади несколько пустых палаток и несколько соломенных чучел, они двигались под покровом ночи до рассвета, прежде чем разбили лагерь и отдохнули, укрывшись в небольшой долине.

    Сян Шаолун крепко спал в своей личной палатке, теперь он стал главой телохранителей.

    Когда он проснулся, то понял, что в его палатке находится красивая леди.

    Красавица встала на колени, коснулась лбом земли и сказала почтительно:

    — Я Тин Фанши, Господин Тао приказал мне служить Господину Сяну в его путешествии.

    Сян Шаолун похвалил про себя Тао Фаня за его доброту. Он также теперь мог наслаждаться тем, что стал господином, поэтому сказал:

    — Присядь!

    Тин Фанши выпрямилась, её пышная грудь так и норовилась выпрыгнуть из одежды.

    Сян Шаолун потребовалось некоторое время, чтобы переместить взгляд вверх, и он сразу узнал её, это была та красотка, которую Доу Лян взял в свою палатку вчера. Он вспомнил её чувственные стоны и тотчас же ощутил желание, втайне ненавидя Доу Ляна за то, что выбрал такой великолепный экземпляр. Он с улыбкой привстал, протянул руку и, сжав её лицо за щеки, мягко сказал:

    — Кто мог тебя продать?

    Тин Фанши опустила голову и сказала тихо:

    — Мой муж.

    — Что? Что это за мужчина такой, который не знает, как дорожить женщиной? — воскликнул Сян Шаолун.

    Тин Фанши загоготала, прикрыла свой маленький рот, и затем сказала:

    — Господин Сян говорит так забавно, вы отличаетесь от остальных.

    Сян Шаолун подумал про себя, что само собой отличаюсь, мы из разных временных периодов! Тем не менее, он спросил:

    — Он неумелый?

    — Что такое «неумелый»? — с тревогой спросила Тян Фанши.

    — Это означает мужчину, который неспособен совокупляться с женщиной, — терпеливо объяснил Сян Шаолун.

    Тин Фанши наконец поняла и замотала головой:

    — Проблема не в этом, из-за того, что у него больше 10 жён, все они унижали меня и клеветали на меня, говоря, что я заигрываю с другими мужчинами. Поэтому он продал меня.

    Сян Шаолуна внезапно осенило, и он понял, что у красавиц на самом деле тяжёлая жизнь. Её красота вызывала зависть других злых жён. Он спросил невозмутимо:

    — Так ты флиртовала с другими мужчинами?

    Тин Фанши стиснула зубы и произнесла:

    — Не с самого начала, но я делала это позже. Потому что надеялась, что более сильный мужчина, чем он, придёт и спасёт меня. Чтобы не видеть его и его жён, я была готова пойти на любые жертвы.

    Затем она хихикнула и сказала:

    — Господин Сян отличается от других мужчин. Они не могут дождаться, чтобы снять свои одежды и запрыгнуть на меня как только увидят, только Господин Сян будет разговаривать со мной как сейчас. Я очень благодарна.

    Сян Шаолун испытывал чувство жалости, женщинам этой эпохи действительно тяжело живётся, как ряска без корней, их судьба полностью управляется мужчинами. Его энтузиазм потух, огонь желания, который он ощущал ранее, исчез бесследно. Он встал и сказал:

    — Думаю, на востоке есть чистая речка, я бы сходил туда, принять холодную ванну.

    Тин Фанши не поняла, что он сказал, поэтому когда он повторил снова, она торопливо вскочила и сказала:

    — Позвольте мне прислуживать Господину Сяну в его купании, — затем она добавила тихо, — это будет величайшей честью для меня.

    Они оба стояли обнажённые по пояс в воде, Тин Фанши скребла его тело. Сян Шаолун было так хорошо, что он почти захотел вздохнуть.

    Её прелестное личико покраснело, глаза сияли, оценивая его сильные мышцы, она не удержалась и, стоя за спиной, начала нежно ласкать его грудь, которая была шире, чем у обычного мужчины.

    Она впервые видела такого притягательного мужчину, и не могла справиться с нахлынувшим желанием.

    Сян Шаолун был совершенно опьянён от беспрепятственного контакта с такой красавицей, чувствуя, как её пышная грудь трётся о его спину, и, вспомнив, как эта грудь почти выскакивала из одежды, снова ощутил прилив желания.

    Неожиданно он услышал голос Тао Фаня с берега:

    — Если Шаолун доволен этой женщиной, то пусть следует за вами в будущем.

    — Ах! — воскликнула Тин Фанши вне себя от радости.

    Если она сможет стать любовницей этого человека или горничной, она будет желать этого, даже если бы это означало смерть.

    Сян Шаолун, очевидно, догадывается, что Тао Фан пытается подкупить его, поэтому поблагодарив, он спросил:

    — Разведчик вернулся с какими-нибудь новостями?

    Взгляд Тао Фаня обосновался на слегка дрожащих холмиках Тин Фанши. Когда он покупал эту женщину, то лично изучил её тело, поэтому он знал насколько гладкая и мягкая у неё кожа, так что сейчас он кое-что почувствовал. Он проглотил слюну и сказал:

    — Шаолун правильно догадался, трое воров бежали за нами, но они были убиты. Мы потеряли Хуэй Ху на какое-то время, однако мы не должны ослаблять бдительность. Конокрады хорошие следопыты, к тому же у нас медленная скорость, они выследят нас рано или поздно.

    Во время его службы в армии Сян Шаолун привык купаться вместе со своими товарищами по оружию, поэтому то, что Тао Фань смотрел на него, не вызывало у него никакого дискомфорта. Тем не менее, из-за Тин Фанши, восхищавшейся им, он ощущал себя немного эксплуататором, так что он сказал:

    — Мы уйдём как только поедим, посмотрим как далеко мы сможем уйти. Дайте мне 10 человек, я скрою следы лошадей и повозок.

    Тао Фан всё больше и больше доверял ему, поэтому он кивнул и сказал:

    — Мы зависим от тебя, наслаждайся!

    После чего он ушёл.

    Тин Фанши повернулась к нему и сказала, обнимая его:

    — Господин Сян! Я буду вашей в будущем.

    Как мог Сян Шаолун сдерживаться при виде её соблазнительного тела, он поднял её, едва сдерживаясь, поцеловал в губы и проник в её тело.

    Тин Фанши впервые в жизни наслаждалась такой нежностью от мужчины, она со всей страстью, на какую была способна, старалась выразить своё вожделение и восторг.

    Сян Шаолун снова услышал знакомые стоны и вздохи, которые звучали подобно музыке небес.

    Сян Шаолун продемонстрировал все свои нежные приёмы, и пусть эта красавица, которая настрадалась от рук мужчин, наслаждается сладостью, которую никогда не могла вообразить.

Глава 5

Демонстрирование непобедимости

    Насколько они могли видеть вокруг, земля была покрыта сплошным пышным зелёным ковром, усеянная дикими лесами и извилистыми реками. От такой восхитительной природы захватывало дух.

    Тао Фан неожиданно вздохнул и сказал:

    — У меня будет конфликт с Вэй, когда это дойдёт до них. На юго-западе Великого Цзинь течёт Жёлтая Река, а за ней коварные горы. Там фактически располагался единственный проход в Цинь на востоке. После разделения на три государства, этот район был взят Вэй, и пока они остаются сильными, Цинь будет в ловушке на западе и не сможет завоевать восток. Эй! Так что мы хотим, чтобы государство Вэй было сильным или слабым?

    — Почему Господин Тай так сильно ненавидит Вэй? — спросил Сян Шаолун.

    Тао Фан помрачнел и сказал:

    — С тех пор, как Маркиз Вэнь из Вэй реформировал Вэй, он продолжил захватывать других, не только ослабевших нас, но сделал Цинь сильнее и стал ещё опаснее. Полный хаос сейчас есть результат действий Вэй. К тому же Ци сбились с правильного пути и не сдержали своего слова. Когда мы объединили усилия с Чу и Хань, чтобы атаковать Цинь, они напали на нас, чем дали Цинь возможность уничтожить 2 государства Ба и Шу, тем самым они расширили свои земли. Все они недальновидные люди.

    Вмешался один из воинов:

    — Но самым идиотом оказался Правитель Чу. Цинь использовали всего 600 миль земель, чтобы соблазнить его отказаться от дружеских уз с Ци. В конце концов, они остались в изоляции и без подкреплений. Цинь разгромили их возле Даньян; они потеряли 80 000 человек, Ханьчжун, северо-запад Чэнду и Пинсяо, что стало огромным регрессом для их государства. Позже Цинь заманили его в Ущелье У, где он и был схвачен. В итоге он умер от болезни на чужой земле. И никто не знает, то ли смеяться над ним, то ли жалеть.

    Сян Шаолун пришёл в волнение от услышанного. В 21 веке нет подобной суматохи, когда исход может быть решён при помощи войны. Только здесь он может продемонстрировать свои способности во всей красе. Теперь он всё меньше и меньше думает о возвращении домой.

    Когда они закончили обсуждение своей стратегии в Шаньтоу, то разделились, чтобы каждый выполнил свою задачу.

    Сян Шаолун во главе с 30-ю людьми устанавливали ловушки и рыли ямы на склонах, чтобы не дать противнику внезапно их атаковать под покровом ночи. Он также утвердил запасной план у Тао Фаня, который, выслушав его, согласно кивнул.

    В течение этих нескольких дней, всё свободное время Сян Шаолун будет практиковать фехтование и стрельбу из лука. Он изучал всё это в прошлом, но, конечно, такие навыки в то время были не настолько важны, поэтому теперь он усердно прорабатывал эти области.

    Среди всего личного состава, он владел оружием лучше всех. Однако он смиренно спрашивал советы у других воинов и учился у них, создавая для себя мощный, ничем неограниченный, смертельный стиль фехтования. Хотя он чувствовал, что ещё не достаточно хорош, однако он не мог найти хорошего учителя за такое короткое время, так что приходилось работать с тем что есть.

    Он вернулся в лагерь, чтобы отдохнуть, только поздно ночью.

    Прекрасная и игривая Тин Фанши, которая думала только о любви, проснулась и собиралась переодеться для него, когда Сян Шаолун остановил её и сказал:

    — Сегодня ночью я буду спать! У меня чувство, что ворюги придут этой ночью.

    Тин Фанши побледнела от испуга и, заикаясь, сказала:

    — Что же тогда нам делать? Если я попаду в руки к тем конокрадам, меня совершенно точно обесчестят, такая судьба хуже смерти.

    Сян Шаолун обнял её и заверил:

    — Не бойся, пока ты рядом с Сян Шаолуном, я гарантирую тебе безопасность. Я, скорее всего, останусь, чтобы отбиться от врага, а ты пойдёшь с Господином Тао в Ханьдань, я встречусь с тобой позже.

    Тин Фанши зарыдала от горя:

    — Я прошу, чтобы Небеса сжалились надо мной и защитили Господина Сяна. В прошлом я думала, что не имеет значения, за каким мужчиной идти. Но сейчас я знаю, что без Господина Сяна, я не захочу жить дальше и дня.

    Сян Шаолун знает, что эта привлекательная красавица испытывает к нему полноценные чувства, и неожиданно снова ощутил желание. Он слизал слезы с её лица, его рука протянулась к телу и пробралась к груди. На мгновение он вспомнил Мэй Цаньнян, и подумал, что это была хорошая идея, не дать ей идти вместе с ним, иначе она могла бы сейчас испугаться до смерти.

    Миниатюрное тело Тин Фанши задрожало, лицо покраснело, глаза горели огнем. Её маленький ротик широко распахнулся, жадно хватая воздух и издавая стоны, вожделение всецело захватило её.

    Внезапно Сян Шаолун остановился и сказал:

    — Я должен беречь силы сегодня ночью, чтобы быть готовым к любой неожиданной ситуации. Ты можешь подождать ночь?

    Тин Фанши тяжело дышала и стонала, у неё не было другого выбора, кроме как склонить голову в согласии. Однако как только он увидел её тяжело вздымающуюся грудь, то понял, что она сейчас в жару желания, пламя которого не может быть погашено.

    Впервые Тян Шаолун подумал о том, насколько идиллической будет жизнь без войны.

    Тин Фанши задула масляную лампу и упала в объятия этого мужчины, заставляя его потерять контроль.

    Сян Шаолун обнял шар огня и забрался под одеяло. Он мягко спросил:

    — Я забыл спросить тебя, ты имела когда-либо дела с другим мужчиной за спиной своего мужа?

    Тин Фанши свернулась в клубок и, покусывая его за ухо, ответила:

    — Он был очень строг со мной, но я часто должна была сопровождать мужчин, которых он отбирал. Когда он был счастлив, то позволял своим родственникам и друзьям повеселиться со мной. К счастью служить другим мужчинам было намного лучше, чем ему.

    Сян Шаолун вздохнул про себя, женщины этой эпохи не имеют никакого иного статуса, кроме как быть рабами мужчин. Из того, что она сказала, выходило, что замужняя женщина не так уж сильно отличается от проститутки. Когда он подумал про Императора Цинь в кино, в котором его мать была любимой наложницей Лу Бувэя, и который предлагал её своему отцу, то теперь эта ситуация не казалась ему странной.

    От чрезмерного изнеможения он уснул.

    Проснулся он внезапно от звука приближающихся шагов, всё ближе и ближе. Тин Фанши проснулась в испуге.

    Сян Шаолун приказал ей оставаться в палатке, бесшумно достал меч и вышел наружу. Он встретил нервничающего Ли Шаня и понял, что что-то не так, поэтому поспешил за ним к вершине восточного холма.

    Тао Фан вместе со всеми своими воинами бодрствовали, прижавшись к земле на вершине холма, и осматривали окрестности.

    Величественные и, казалось бы, спокойные равнины; испуганные птицы взмыли в воздух от рёва свирепых тигров.

    Тао Фан побледнел и воскликнул:

    — Они идут!

    Сян Шаолун был экспертом в выслеживании передвижений врага, и предположил, что их противник всё ещё далеко и пока не собрался с силами. Он предложил:

    — Почему бы Господину Тао не сбежать с женщинами, а лошадей оставить здесь. Я возглавлю 50 человек, чтобы отвлечь врага, а затем позже мы встретимся в Ханьдане.

    Тао Фан знает, что конокрады превосходят их числом, и что все они злобные и бесстрашные, он почувствовал холод в сердце. Он схватил его за плечи и сказал с благодарностью:

    — Я полностью полагаюсь на тебя. Ты должен выжить и придти в Ханьдань ко мне. Я хорошо позабочусь о Тин Фанши для тебя.

    После этих слов он в спешке ушёл.

    Спустя какое-то время Тао Фан и женщины уже ехали на лошадиных повозках под охраной более 60-ти воинов, покидая лагерь через свободный от ловушек проход.

    Сян Шаолун и оставшиеся немедленно занялись делом, укрепляя оборону, углубляя ловушки-ямы, раскладывая арканы для опрокидывания лошадей и тому подобное.

    Через 3 часа конокрады наконец пришли. Лошади на холме заржали, когда воры окружили маленький холм. Смертоносные конокрады кружили вокруг них, от чего кровь стыла в жилах у воинов, потому что они действительно намного превосходили их числом.

    Сян Шаолун почувствовал, как его охватывает оцепенение, и приказал себе успокоиться.

    Вдруг послышался топот, 2 отряда по сотне конокрадов взбирались по холму с востока и запада.

    Сян Шаолун знал, что противник просто проверяет их, поэтому приказал всем оставаться на местах, и не бросаться в бой.

    Два отряда, поднимавшихся наверх, пронзительно закричали, и все, кто услышал их, ощутили холодную дрожь.

    На полпути вверх по склону холма конокрады разделились и быстро ринулись вперёд.

    Передняя линия конокрадов повалилась, кто-то упал в яму с кольями, у кого-то лошади попали в капканы; люди и лошади скатывались вниз с холма и сшибали тех, кто был ниже по склону. От такой цепной реакции более, чем половина от этих 2 отрядов, почти 200 человек, либо погибли, либо были ранены.

    Воины ликовали, их уверенность сильно возросла.

    Сян Шаолун втайне поблагодарил удачу, зная, что враг понёс потери из-за своей беспечности и самоуверенности, именно поэтому они попали в ловушку. Он торопливо приказал всем спуститься вниз по склону и спрятаться в ямах без кольев, и затем приготовить стрелы к началу третьей атаки.

    Несколько сотен факелов зажглись вокруг, освещая весь холм огненным сиянием.

    Дородный мужчина с огромной седеющей бородой выступил из вражьей толпы, гордо восседая на лошади. Он указал на холм и прокричал:

    — Проклятые демоны Чжао. Если я, Ху Хуэй, позволю всем вам спокойно умереть, то я немедленно уйду в отставку.

    Сян Шаолун обругал про себя своего противника за тупость. Как только он сказал эти слова, разве это не вынудит его врага бороться изо всех сил?

    Сян Шаолун знал, что его руки сильнее, чем у других, и пустил стрелу в сторону Хуэй Ху. Легковесная стрела потеряла импульс, не долетев до цели, и воткнулась в 10-ти метрах от Хуэй Ху. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы вызвать волнения среди конокрадов. У кого настолько немыслимо сильная рука?

    Воины втайне ликовали, но никто не издал ни звука, боясь, что враг заметит их местоположение.

    Заиграл горн, все конокрады пустили своих лошадей, они разделились на два отряда, чтобы атаковать со всех сторон.

    С щитами и копьями, под свет факелов они осторожно пробирались вверх по склону и портили ловушки, установленные Сян Шаолунем.

    За ними шли лучники, которые обстреливали холм, прикрывая копьеносцев. Однако они не знали, что Сян Шаолун уже укрылся в яме в посередине холма, специально предназначенной для укрытия от стрел.

    Теперь все воины были под впечатлением от того как Сян Шаолун предвидел поведение врага и их уверенность усилилась.

    По подсчётам Сян Шаолуна у врага всё ещё было около 700 боеспособных человек. Даже если они смогут избавиться от 400 приближающихся к ним человек, враг по-прежнему будет значительно превосходить их числом. С другой стороны, они не смогут убить всех нападающих без потерь с собственной стороны. У него была идея, он приказал находившемуся рядом Ли Шаню:

    — Чуть позже завяжется бой, сейчас возьми 10 человек и идите к лошадиной ограде. Когда услышите сигнал, 3 длинных и 3 коротких звука горна, тут же ломайте ограждение и выпускайте лошадей наружу. Пусть они несутся с востока, тогда мы сбежим с запада.

    Ли Шань тотчас же согласился и ушёл подбирать соучастников.

    К настоящему времени первая партия конокрадов достигла середина холма и медленно приближалась. Напряжение росло.

    Хуэй Ху и остальные 300 человек сидели на своих лошадях на восточной стороне, организовав построение. Они потирали кулаки, готовые сорваться с места и начать убивать.

    Сян Шаолун впервые оказался в такой ситуации, его сердце бешено стучало. Он отдал приказ:

    — Пустить камни!

    Барьер, сдерживающий 10 куч из стволов деревьев и камней, которые были скрыты за кустами и травой, был удален и они покатились вниз как волны, сметая врага и ломая их щиты.

    — Стрелы! — закричал Сян Шаолун.

    Показались прятавшиеся до этого в норах воины и выпустили дождь из стрел. Враг был в полном хаосе и не мог даже ничем ответить на атаку. Сраженные стрелами, они катились вниз с холма, понеся потери более 200 человек.

    Боевой дух воинов значительно возрос, они ликовали.

    Хуэй Ху прыгал как сумасшедший, и после отступления раненных, он немедленно перегруппировал своих людей для третьей атаки.

    Сян Шаолун наблюдал, как остальной отряд пришёл в движение, и понял, что они двинули свои главные силы на восточный склон. Этот участок не очень крутой, и, втайне поблагодарив небеса за помощь, приказал всем воинам отступить на верх холма.

    Есть преимущество в их малом количестве, врагу будет не просто засечь их передвижения.

    Когда все они отступили на верх холма, Сян Шаолун сказал всем привести своих лошадей и поведал им свои план. Когда воины услышали, что они могут сбежать, их моральный дух возрос, все они были едины как никогда, никто из них не возразил. До сих пор никто из них не был ранен, поэтому они, естественно, считали Сян Шаолуна неким божеством.

    Зазвучал горн, конокрады снова пошли в атаку со всех направлений, но большая часть оставшихся, больше 500, приближалась с востока.

    Сян Шаолун подождал, пока конокрады проделают половину пути на холм, после чего приказал своим людям дать сигнал. Лошадиное ржание и стук копыт, больше сотни диких лошадей были высвобождены из загона, воины поспешно направляли бег лошадей таким образом, чтобы те бежали вниз по восточному холму. Они даже тыкали своими копьями в круп лошадей, чтобы взбесить их ещё больше. Среди туч пыли, дикие лошади галопом бежали со склона прямиком на конокрадов.

    У Сян Шаолуна не было времени наблюдать за исходом, он повел 50 своих воинов на западный склон по безопасному пути.

    Только сотня конокрадов встретилась им, и, так как те были не готовы к такой встрече, с ними быстро разобрались.

    Сян Шаолун знал, что его план должен был выходить за рамки ожиданий врага. Хуэй Ху не знал, что всех женщин увели, поэтому не мог представить, что остались всего лишь 51 всадник.

    На восточном склоне должно быть царил полный хаос, но конокрады с 2 других направлений пришли на помощь и звуки убийств наполнили воздух.

    Хотя Сян Шаолун научился ездить верхом в армии, он, естественно, не был таким опытным, как воины и конокрады, которые выросли на лошадиной спине. Когда они добрались до подножия холма, он плелся позади остальных воинов, которые подумали, что он настолько храбр, что рискнул своей жизнью, чтобы прикрыть их отступление.

    Сейчас оставалось только 30 из 50 воинов, и они быстро удалялись.

    Своей удивительно сильной рукой Сян Шаолун убил несколько конокрадов, пытавшихся преследовать его. Он собирался догнать свой отряд, когда внезапно почувствовал острую боль в плече, в него попала стрела.

    Сян Шаолун взревел и подстегнул свою лошадь бежать быстрее. В спешке он не видел, куда направляется, он знал только одно, он должен двигаться быстрее. Спустя некоторое время он понял, что скачет по бескрайней равнине совершенно один.

    Лошадь внезапно оступилась и сбросила его. Он улетел в кусты и даже конец торчавшей стрелы треснул. Лошадь окончательно ослабела и издохла от истощения.

    Сян Шаолун почувствовал слабость, головокружение и жгучую боль в плече. Его тело окрасилось свежей кровью из раны. Он стиснул зубы и встал. Достав кинжал, который ему дал Тао Фан, он, терпя сильную боль, вырезал плоть вокруг наконечника стрелы, и затем кое-как перевязал рану своей рубашкой.

    Его мучила жажда, и он знал, что это признак потери слишком большого количества крови.

    Луч света показался с восточной части равнины. Они скакали всю ночь, неудивительно, что лошадь не выдержала. Он взглянул на лошадь извиняющимся взглядом, и двинул в путь.

    Он шёл больше 20-ти дней по дикой местности. Это было самое трудное путешествие в его жизни.

    Первые несколько дней он зависел от диких фруктов, утолявших его голод. Позже, когда его рана немного затянулась после того, как он приложил кашицу из растений, чтобы остановить инфекцию и воспаление, силы вернулись к нему, и он стал охотиться на диких кроликов. Он был весь растрёпан, в грязи и лохмотьях.

    Следуя инструкциям Тао Фаня, он смотрел на солнце в течение дня, и сверялся со звёздами ночью; он держал путь в Ханьдань. В один из дней он вышел к подножью огромной горы, смотря на высокую и опасно выглядящую отвесную скалу, он понял, что другого выбора нет, кроме как идти в обход. Он шёл больше 10-ти дней по извилистой горной местности. К тому времени, когда он покинул горную местность, он был полностью измотан. Даже его меч был сломан и, находясь в полном отчаянии, он наткнулся служебную дорогу за пределами леса. Он был вне себя от радости. К тому времени, когда он плёлся дороге, даже его сапоги были порваны.

    По пути он встретил два отряда торговцев с дюжиной человек, но когда они увидели его чумазый грязный вид, то поспешно ретировались, полностью его игнорируя.

    Сян Шаолун посетовал на людское бессердечие. Спустя ещё три дня он добрался до большого города в царстве Чжао, У Ань, который находился к западу от Ханьданя.

    К этому времени ночи станут холоднее, настолько, что его будет трясти от холода. Он хотел идти в город, но его прогнали солдаты Чжао. Он понял, что все входящие в город должны платить налог, и личность каждого проверялась. Сейчас он выглядел как попрошайка, не говоря уж о том, что он без гроша в кармане, поэтому не мог войти в город.

    Сян Шаолун никогда бы не подумал, что попадёт в такие неприятности. К счастью он прошёл безжалостную военную школу и не унывал. Он не сдавался, а терпеливо ждал удобной возможности снаружи городских ворот.

    Он решил, что как только проберётся в город, сразу же раздобудет одежду, еду и лошадь, даже если ему придёться всё это украсть. А потом, когда он отыщет путь в Ханьдань, то немедленно отправится туда искать Тао Фаня, чтобы он, наконец, смог закончить это мучительное существование.

    Этой ночью он ел дикие фрукты, чтобы утихомирить голод, и, свернувшись калачиком в лесу рядом с дорогой, терпел сильный холод.

    Когда на рассвете первые лучи солнца упали на него, он, наконец, уснул.

    Не зная сколько времени проспал, он неожиданно проснулся от стука колёс повозки.

    Он открыл глаза, чтобы посмотреть. Это оказалась группа людей, перевозившая овец. Он пришёл в восторг и, когда никто не видел, укрылся в последней повозке среди овец, и тем самым пробрался в город.

    В этом городе Царства Чжао в течение Периода Сражающихся Царств было много почтенных людей и высоких больших строений. Пространство было забито людьми и, кажется, в основном женщинами. Сян Шаолун подумал про себя, что это должно быть после Чанпина, где генералы Цинь убили 400 000 солдат Чжао.

    Интересно, есть ли тут жиголо, если есть, то с его способностями он сможет сделать леди счастливыми. Тогда он заработает достаточно на дорожные расходы до Ханьданя, хорошую лошадь и новую одежду.

    Пока он думал об этом, то решил, что это забавно, и спрыгнул с повозки.

    Как только люди на улице увидели его, то наградили его презрительными взглядами.

    Сян Шаолун потрогал бороду на лице и чуть ли не заплакал. До того, как он проник в город, у него была единственная цель, как пробраться в город. Но теперь, когда он в городе, он растерялся.

    Он ощутил стыд за себя и скрылся в пустынном переулке, однако был обнаружен группой детей, игравших во дворе. Они бежали за ним и смеялись вслед, как будто он чудовище, и даже стали кидать в него камнями.

    Когда он обернулся, чтобы спугнуть их, дюжина, или около того, детей тут же разбежались. Одна маленькая девочка не смогла убежать вовремя и упала.

    Когда Сян Шаолун захотел помочь ей, маленькая девочка так напугалась, что громко завопила.

    Тотчас же несколько взрослых с ножами, копьями, палками и т.д. сбежались к нему с криками об убийстве.

Глава 6

Глава школы моистов

    Сян Шаолун не хотел драться с ними, поэтому ему оставалось только убегать. Позже он наткнулся на полуразрушенный храм, стоящий на отшибе, вошёл туда и, спрятавшись в углу, сел, скрестив ноги.

    Что ему делать? Почему бы ему не вернуться в Тутовую деревню к Мэй Цаньнян и не прожить там остаток жизни? Подумав об этом, он вдруг понял, что герои недолговечны.

    Однако в храме был кто-то ещё.

    Сян Шаолун вытаращился в удивлении. Это оказался мужчина среднего возраста в льняной одежде и с босыми ногами. Неудивительно, что он не услышал шагов.

    Мужчина был высоким и хорошо сложенным, почти такой же высокий, как он сам, с простыми чертами лица и спокойным выражением. Тем не менее, в глазах его читалась настороженность, и, кроме стянутых в пучок волос куском ткани, никаких других украшений на нём не было. Он был похож на монаха-паломника.

    Их взгляды встретились.

    Вдруг мужчина подошёл к Сян Шаолуну, присел на корточки и спросил:

    — Откуда Брат пришёл?

    Сян Шаолун не знал, что у того было на уме, поэтому спросил:

    — Я держал путь в Ханьдань к своим родственникам, но заблудился и оказался здесь. Если сэр расскажет, как добраться до Ханьданя, то я буду очень благодарен.

    На данный момент его акцент и манера говорить была на 70-80% похожа на говор людей этого времени.

    Мужчина улыбнулся и сказал:

    — Я не сэр, просто я увидел тебя, с мощным телосложением и привлекательной внешностью, и хоть ты находишься в таком состоянии, в твоих глазах все ещё читается гордость, поэтому я спросил из любопытства. Скажи мне, в чём ты хорош?

    Сян Шаолун выругался про себя, однако он должен найти путь в Ханьдань, поэтому он подавил злость и ответил:

    — Я ничего не знаю, кроме грубой силы. Я не боюсь тяжёлой работы или драки.

    — Ты умеешь обращаться с мечом? — улыбнулся мужчина.

    Естественно, Сян Шаолун кивнул.

    Мужчина сказал спокойно:

    — Идём со мной!

    Он оттолкнул заднюю дверь в храме и вошёл.

    В любом случае, Сян Шаолуну сейчас некуда податься, так что он последовал за ним. За дверью царила своя атмосфера. Заброшенный двор с высокими стенами, которые с четырёх сторон окружали высохший пруд посередине. На другом конце находился небольшой каменный домик.

    Мужчина вышел из этого дома с двумя деревянными мечами и бросил один Сян Шаолуну.

    Сян Шаолун был шокирован, когда поймал меч. Он в несколько раз был тяжелее его предыдущего меча. Ему стало интересно из какого дерева сделан меч, так как он был чёрного цвета.

    Мужчина заметил его удивлённый взгляд и сказал:

    — Этот тяжёлый меч сделан из 1000-летнего гранатового дерева. Отлично! А теперь покажи мне как ты атакуешь.

    Сян Шаолун немного помахал мечом, затем замотал головой и сказал:

    — Нет! Я боюсь поранить тебя.

    Кинув на него оценочный взгляд, мужчина сказал:

    — Если твой меч коснётся моей одежды, я немедленно дам тебе подробную карту маршрута в Ханьдань, а также одежду и деньги на дорожные расходы.

    Сян Шаолун пришёл в изумление, услышав это, и решил, что этот человек ещё больше самоуверен, чем он сам. Он засмеялся и сказал:

    — В таком случае не могу отказать.

    Он пошёл вперёд, и, когда был в 5 шагах от человека, сделал обманный манёвр. Он наклонился влево, затем переместился вправо, взмах меча, сила против силы, он вложил всю силу своих рук в удар, чтобы выбить деревянный меч соперника.

    Но он никак не ожидал, что этот человек, не двигаясь, всего лишь одним движением запястья полоснёт его меч ударом по диагонали, а затем кончик меча скользнёт вперёд так, как будто собираясь проткнуть лицо Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун дрогнул и отступил назад. При таком невиданном им доселе стиле фехтования, он больше не мог полагаться на свою силу. Его самолюбие было задето и он с рёвом прыгнул, как разъярённый тигр. Безумный танец с мечом, подобно падающей листве в ветреную ночь, он проводил стремительные атаки, снизу и сверху, махал и рубил.

    Уголок рта мужчины изогнулся в некоем подобии кривой улыбки, он до сих пор даже не двинулся с места. Как бы Сян Шаолун не старался, противник просто блокировал его меч. Движения меча этого человека постоянно заставляли его отступать, тому не было нужды сражаться с ним при помощи силы. Хотя он только защищался, и не атаковал, Сян Шаолун всё равно не мог подобраться к нему ближе.

    «*Пак* *Пак*», — стоял шум от ударов в ушах.

    Когда он ударил в 72 раз, Сян Шаолун был совершенно вымотан. Тяжело дыша, он отступил, недоверчиво смотря на этого джентльмена перед собой.

    Человек сказал с удивлением:

    — Так ты действительно не умеешь фехтовать, а надеешься только на свою силу и проворность. Тем не менее обычному мечнику при встрече с тобой будет трудно сражаться.

    Сян Шаолун удручённо отдал ему меч, признав своё поражение.

    — Я признаю, мне не сравниться с тобой. Эй! А я ведь действительно хотел скитаться по миру. И я не думал, что настоящий мечник может быть настолько грозным соперником. Прощай! Я вернусь в горы и просто проживу там остаток своей жизни.

    Когда он закончил говорить, то был полностью обескуражен, он думал, что хорошо знаком с этой эпохой. Если бы они дуэлились в стрельбе, он бы победил этого мастера меча.

    Мужчина засмеялся:

    — Судя по тому, как Брат двигается и говорит, ты беден, но не совсем, твоя выправка великолепна. Очевидно ты особенный человек. Проходи! Прими ванну и переоденься в чистую одежду. Я приготовлю поесть и мы поговорим.

    Съев 2 чашки риса, настроение Сян Шаолуна пришло в норму.

    Мужчина подметил, что побрившись, расчесавшись и переодевшись, Сян Шаолун превратился в совершенно другого человека, он был в восхищении и сказал вежливо:

    — Только что Брат говорил, что хочет сделать себе имя, мне интересно, какое имя ты ищешь?

    Сян Шаолун удивился, но ответил, немного смущаясь:

    — Я, вообще-то, не уверен, просто принимаю вещи, как они есть, по мере появления. Вот сейчас у меня есть одежда. Я подумываю продать этот кинжал, и было бы неплохо, если бы получилось купить лошадь, на которой я доберусь до Ханьданя.

    Мужчина нахмурился и сказал:

    — Мужчина в обществе совсем один, как может он не иметь целей и устремлений? Только те, кто сами создают удобные возможности и есть настоящие герои.

    Сян Шаолун разозлился, он спросил:

    — Тогда какие устремления есть у тебя?

    Мужчина улыбнулся снисходительно и ответил:

    — Очень простые, устранить «величайшие беды мира» и принести «величайшее благо миру».

    Сян Шаолун расхохотался:

    — Эти высказывания такие расплывчатые. Что есть величайшая польза и величайшее бедствие в мире?

    Мужчина не обиделся и тихо произнёс:

    — Величайшая беда мира, когда сильный наживается на слабом, большие государства завоёвывают маленькие, умные подавляют глупых. Корень всех проблем в том, что в этих случаях не хватает любви между людьми. Если мы все будем любить друг друга, то сможем делиться своим имуществом и богатствами. Больше не будет никаких драк из зависти, и в итоге будет достигнуто величайшее благо.

    — Так ты последователь моизма! — хрипло воскликнул Сян Шаолун. [прим.пер.: Моизм, см в вики]

    — Что такое моизм? — озадаченно спросил мужчина.

    Сян Шаолун спросил взволнованно:

    — Ваш великий учитель Мо Чжай, его учение очень знаменито, на одном уровне с Конфуцианством, Даосизмом и Легизмом, и оно будет передаваться сквозь века!

    Человек был совершенно сбит с толку, но так как он знал имя Мо Чжай, то сказанное, очевидно, не чепуха, поэтому он кивнул и сказал:

    — Мо Чжай, несомненно, наш первый Цзюйцзы. Ты и в самом деле из деревни?

    — Что такое Цзюйцзы? Этого я не знаю, — спросил Сян Шаолун.

    Мужчина подумал немного и объяснил:

    — Цзюйцзы является лидером группы моистов. Когда мы начинали, то надеялись остановить драки при помощи драк, но мы только защищались и не нападали. Печально, что группа сейчас значительно разрослась и разделилась на 3 группы, названные по имени их месторасположения, Ци Мо, Чу Мо и Чжао Мо. Я преждевременный Цзюйцзы, ученик Мэн Шэна, и цель моего путешествия объединить эти три группы снова в одну, чтобы сражаться ради нашей мечты.

    Сян Шаолун спросил серьёзно:

    — Зачем ты рассказал мне такой большой секрет?

    Мужчина вздохнул и сказал:

    — Из-за того, что у меня Знак Цзюйцзы, я решил, что задача по воссоединению групп будет лёгкой. Однако я совсем не ожидал, что когда отыщу лидера Чжао Мо в Ханьдане, он отправит людей убить меня. Поэтому я сбежал сюда и прочувствовал всю слабость и беспомощность одного человека. Так что я должен собрать всех своих людей, пока у меня есть хоть один шанс воссоединить 3 Мо. Поэтому как я могу отпустить такого искусного человека, как ты?

    Сян Шаолун, продолжая разминать руки, сказал:

    — Нет, я не буду проливать свою кровь за иллюзорную и безнадёжную мечту, которая никогда не сбудется. Эй! Верь мне! Идеализм Моизма никогда не осуществится. Как только богатства будут равномерно распределены, взамен вы получите кучу бесполезных людей. Развитие будет только при наличии конкуренции.

    Мужчина задрожал, когда услышал эти слова, он закрыл глаза и глубоко задумался.

    Сян Шаолун спросил тихо:

    — Почему ты не хочешь рассказать мне, как добраться до Ханьданя? Дав мне одежду и пищу, я, Сян Шаолун, никогда не забуду твоей доброты.

    Мужчина открыл глаза, в которых мелькнул хитрый блеск, и сказал с улыбкой:

    — Ничто в этом мире не свободно. Учись у меня фехтованию! В день, когда ты сможешь сразить деревянный меч в моих руках, я сопровожу тебя в Ханьдань. Если ты мужчина, то соглашайся на моё предложение! Иначе, даже если ты сможешь добраться до Ханьданя, то при встрече с настоящим мастером меча ты превратишься в мертвеца.

    Сян Шаолун подумал, что это звучит разумно, и спросил с сомнением:

    — Ты не принудишь меня присоединиться к твоей группе, так?

    Мужчина засмеялся:

    — Я не только не стану тебя принуждать, я могу забыть о том, что принимал тебя в ученики. Мы просто друзья, обменявшиеся советами на равных. Меня зовут Юань Цзун, но ты можешь звать меня Брат Юань, если пожелаешь.

    Таким образом Сян Шаолун остался жить в этом храме, вставая до крика первых петухов, чтобы практиковаться в фехтовании вместе с Юань Цзуном, а также обсуждать с ним способы нападения и защиты.

    Даже Юань Цзун был впечатлён тем, с какой скоростью он обучается и развивается, и поздравил его. Месяц спустя Сян Шаолун стал в состоянии нападать и защищаться в своих дуэлях с Юань Цзуном.

    Юань Цзун покидал храм каждый день, оставляя одержимого фехтованием Сян Шаолуна одного, чтобы тот практиковался самостоятельно. На закате Юань Цзун возвращался с едой.

    В подобном темпе прошло три месяца.

    В этот день мрачный Юань Цзун вернулся только ночью. Он позвал его в дом, немного подумал с нахмуренными бровями и сказал:

    — Они выследили меня здесь.

    Сян Шаолун находился теперь по-настоящему в крепкой дружбе с Юань Цзуном. Он спросил озабоченно:

    — Кто здесь?

    Юань Цзун вздохнул:

    — Это Янь Пин из Чжао Мо. Я смог сбежать только после того, как ранил 18 его людей. Он хочет мой Знак Цзюйцзы, потому что с ним он без труда станет Цзюйцзы.

    Он прервался, затем помотал головой и сказал горькой улыбкой:

    — Какая ирония, даже внутри нашей группы мы не способны всех любить, и всё равно продолжаем говорить о своих идеалах.

    Сян Шаолун не знал, как утешить его.

    Юань Цзун вынул квадратную табличку со словом «Мо» на ней. Это больше походило на большую квадратную печать. Он отдал печать Сян Шаолуну и сказал:

    — Возьми этот знак и беги в Ханьдань немедленно. Я начертил тебе карту, а за прошедшие месяцы я заработал для тебя достаточно на дорожные расходы. Уходи, быстро!

Глава 7

Растущая репутация

    Сян Шаолун был очень тронут и сказал непреклонно:

    — Нет! Мы уйдём вместе!

    Юань Цзун слегка улыбнулся и ответил:

    — Шаолун знает, почему я учил тебя непревзойдённому фехтованию Моистов?

    Сян Шаолун помотал головой в недоумении.

    Юань Цзун объяснил:

    — Я путешествовал по разным странам, изучал людей, пока, наконец, моё мышление не поменялось. Если мы хотим мир во всём мире, единственный путь к этому лежит через уничтожение границ царств, чтобы один правитель царствовал над всеми. Это, а также человек, способный объединить мир, поможет осуществить идеалы Моизма и принести великое благо. И этот человек — ты. Вот почему я учил тебя всему, что знаю.

    Сян Шаолун незаметно вздохнул, он знал, что будет только один человек, которой объединит мир, и этот человек — Император Цинь. В то время как он, Сян Шаолун, просто тот, кто втирается в доверие к могущественным людям, в надежде отыскать молодого Императора Цинь и сражаться вместе с ним, дабы он мог насладиться славой и богатством. Он ощутил чувство вины от одной этой мысли.

    Юань Цзун увидел, как Шаолун молча опустил голову, и решил, что тот глубоко растроган. Он похлопал его по плечу и сказал:

    — Если ты действительно испытываешь признательность ко мне, то делай так, как я говорю! Все люди, которых привёл Янь Пин, мастера меча, пусть даже если их всего чуть больше сотни, вдвоём нам не справиться. У меня есть приспособление для карабканья по стенам. Я отвлеку их на себя и у тебя появится возможность сбежать. Мужчина не мешкает из-за мелочей, когда хочет сделать что-то великое. Если будешь колебаться, мы оба погибнем напрасно. Если Знак Цзюйцзы окажется в злых руках,    я умру в беспокойстве.

    Сян Шаолун взял Знак Цзюйцзы и почувствовал холод при прикосновении. Это было сделано явно не из обычной латуни. Не удивительно, что Янь Пин не смог изготовить подделку. Он вздохнул и сказал:

    — Я в самом деле не знаю, что сказать.

    Юань Цзун засмеялся.

    — Нет нужды быть таким пессимистом, им не так просто убить меня. Мы ещё можем встретиться в будущем! В храме есть пара обуви. Так как ты не часть нашего клана, тебе нет необходимости ходить босиком. Будет ужасно неприятно, если ты вляпаешься в собачье дерьмо, ну, или в что-нибудь похожее.

    Сян Шаолун рассмеялся, слезы неудержимо катились по его щекам.

    Вдруг пугающая мысль закралась в его голову.

    Что если властолюбивый Император Цинь, Ин Чжэн, был бы убит, как бы изменилась история?

    Этой ночью Сян Шаолун перебрался через стены города, чувствуя скорбь и негодование, так как он покинул У Ань, зная, что никогда снова больше не увидит Юань Цзуна.

    Этот интеллигентный человек, великолепно владеющий мечом, с благородными устремлениями, стал свидетелем распада его собственной секты, когда моисты превратились в жадных до власти людей, его мотивация по спасению мира умерла. Он решил пожертвовать собой в надежде, что благодаря его смерти кровь Сян Шаолуна взбурлит и он сможет найти другой способ исполнения его желания и принести в итоге величайшее благо миру.

    Но как Сян Шаолун может изменить историю Китая? Он не Император Цинь. Сможет ли он повлиять на Инь Чжэна так, как Юань Цзун повлиял на него?

    Благо или беду принесут изменения Китаю?

    Закат солнца, восход луны и звёзды. Не зная, сколько дней прошло, он, наконец, добрался до тщательно охраняемых стен Ханьданя.

    В течение этого путешествия он полностью погрузился в фехтование, которому научил его Юань Цзун, и которое восходило к лучшему мастеру этой эпохи Мо Чжаю. Он также включил в тренировки с мечом самые жуткие нападающие тактики из соматической психологии и механику современности.

    С такой тренировкой он забывал о времени. Иногда он более 12-ти дней проводил в дикой местности, где при помощи самодельных лука и стрел охотился на зверей, чтобы утолить голод.

    Его тело стало только сильнее от таких суровых условий.

    Он хотел прокрасться в Ханьдань, но как только увидел серьёзную охрану, то другого выхода не осталось, кроме как идти напрямую и говорить стражникам великое имя босса Тао Фаня — Господина У «Короля Животноводства».

    Стража тут же насторожилась и позвала офицера. Поглазев на него какое-то время, молодой офицер спросил:

    — Как твоё имя?

    — Я Сян Шаолун, — честно ответил Сян Шаолун.

    Офицер изменился в лице так, как будто на него напали 10 окружавших его солдат Чжао.

    Офицер рявкнул:

    — Негодяй, как ты смеешь выдавать себя за героя. Он героически погиб полгода назад, когда спасал соратников в бою с конокрадами. У меня есть друг, который видел своими собственными глазами, как тот остановил преследователей ценой собственной жизни.

    Сян Шаолун был ошарашен, он не ожидал, что стал таким знаменитым. Без сопротивления он позволил солдатам Чжао арестовать его и спросил со смехом:

    — Как зовут твоего друга?

    Офицер сказал имя и Сян Шаолун быстро дал описание внешности и телосложения этого человека.

    К этому времени кто-то достал из его одежды кинжал, который ему подарил Тао Фан. У офицера пропали все сомнения, как только он увидел кинжал, и его отношение резко изменилось. Расспросив, что случилось в тот день, он незамедлительно отправил гонца с вестью к Тао Фаню, который находился в Ханьдане, и затем лично сопроводил Шаолуна в столицу Чжао.

    Офицера звали Нин Синь, и он скакал рядом с ним:

    — Господин У один из самых уважаемых людей в Ханьдане. Если бы он не скупал вокруг боевых коней, и не жертвовал в казну страны время от времени, я боюсь, наше Царство Чжао давно было бы разрушено. Теперь Янь пришли, чтобы напасть на нас, и, к счастью, оба наших великих генерала Лянь По и Лэ Чэн уничтожили их всех и затем атаковали Янь. С ума сойти!

    Сян Шаолун очень хотел спросить, почему с тех пор как в Чжао стало больше женщин, чем мужчин, они до сих пор повсюду ищут красавиц. Однако он боялся, что тот смутится и удержался от вопроса.

    Под разговор и смех впереди показался Ханьдань.

    В сравнении с У Анем, Хандань был раза в 3-4 больше, высокие и толстые городские стены вкупе с глубокой и широкой рекой, защищающей город, он мог сдержать десятитысячную армию с одним человеком в гарнизоне. Снаружи города расположились 2 солдатских лагеря, простирающиеся на порядочное расстояние море знамён, такая картина могла испугать кого угодно. Снаружи крепости находилось полно часовых с обнажёнными мечами, атмосфера была напряжённой.

    Прежде чем они вошли в город, к ним приблизился отряд всадников во главе с Тао Фанем, которого он так долго не видел. Все остальные были его соратники, которые прошли с ним сквозь огонь и воду, Ли Шань также был здесь.

    Когда они встретились, естественно, все были очень удивлены, и Тао Фан и воины радостно сопровождали его в город.

    Сян Шаолун не удержался и спросил:

    — С Тин Фанши всё в порядке?

    Тао Фан помрачнел и ответил сконфуженно:

    — Я извиняюсь! Я думал, что Шаолун умер от рук тех бандитов, поэтому, выждав 3 месяца, я, следуя приказу господина, отдал её кое-кому в куртизанки-танцовщицы, — он продолжил с улыбкой, — но не беспокойтесь, я специально отберу двух других красавиц, ещё более привлекательных, чем она, для служения вам.

    Сян Шаолуна как будто ударили в грудь, он побледнел. Только спустя какое-то время он смог спросить:

    — Кому она была отдана?

    Тао Фан напрягся, он и представить не мог, что такой статный и шаловливый мужчина, как Шаолун, будет испытывать чувства к купленной женщине. Он вздохнул:

    — Извини меня, я не могу сказать тебе, Шаолун…

    — Замолчи, если не было доказательств моей смерти, тебе следовало отпустить её, — ответил Сян Шаолун в ярости.

    Тао Фан умело скрывал свои эмоции, без намёка на грусть он сказал:

    — Шаолун, отдохни и прими ванну, я помогу тебе расслабиться с дороги. Господин лично прибудет завтра, чтобы посмотреть на тебя. Это величайшая честь для воина в нашем доме, так что не упусти возможность.

    Сян Шаолун совершенно обмяк и просто двигался сквозь улицы словно живой труп, не обращая внимания на грандиозные постройки вокруг. Его настроение упало ниже плинтуса.

    Без его защиты несчастная женщина вынуждена переходить из рук в руки?

    Её прямо сейчас лишают чести другие мужчины?

    Когда он совсем приуныл, Тао Фан пихнул его, сказав держаться рядом с ними.

    Сян Шаолун встрепенулся и немного пришёл в себя. Посмотрев на улицу, он увидел пешеходов и лошадиные повозки, которые двигались по одной стороне, чтобы дать дорогу богато выглядящей карете под защитой 20 всадников.

    Тао Фан сказал ему на ухо:

    — Это экипаж сестры правителя Сяочэна, Леди Я. Она известная красавицы в Ханьдане, и была замужем за Чжао Гуа, который, к сожалению, погиб в битве при Чанпине.

    Карета внезапно остановилась перед ними.

    Все были поражены, солдаты приблизились и пригласили Тао Фаня. Удивлённый Тао Фан торопливо слез с лошади и подошёл к занавеске кареты. Поговорив о чём-то с Леди Я, карета уехала. Тао Фан поклонился, провожая карету взглядом, и затем вернулся к своим людям. Он загадочно улыбнулся Сян Шаолуну, но не раскрыл содержание их разговора.

    Сян Шаолун добрался до гостевого дома, который был полностью в его распоряжении. Тао Фан специально прислал четырёх симпатичных служанок, помочь принять ванну и переодеться. Этой ночью он устроил пир в большом холле главного здания гостевого дома, накрыв 21 стол. Помимо воинов, которые сражались с ним в тот день, здесь также были другие помощники Господина У. Царила праздничная атмосфера с танцами и увеселительными мероприятия для гостей.

    Но Сян Шаолун думал о Тин Фанши и Мэй Цаньнян, которых он уже долгое время не видел, а также вспоминал друзей и семью из его собственной эпохи, с которыми он вряд ли когда-нибудь сможет встретиться снова. Он мог только заливать своё горе выпивкой. К концу праздника он был вдрызг пьян. Находясь в опьянённом состоянии, ему показалось, что Тин Фанши вернулась к нему и они вместе парили под облаками.

    Когда он проснулся, то понял, что лежит в постели, из окна падал солнечный свет.

    Рядом с ним лежала обнажённая девушка, но она не была одной из тех четырёх служанок.

    Изящное лицо без единого изъяна с необычными чертами, невероятно очаровательная. Она было явно моложе 18-ти, её блестящие раскинутые по одеялу чёрные волосы выделялись на фоне её бледной кожи, рубиновых губ и белоснежных рук, от чего ещё сильнее захватывало дух.

    Красавица выглядела как спящий весенний цветок, кажется, на её милом лице были следы от слёз, однако она также была умиротворена и удовлетворена после неистовой бури, испуская захватывающее дух великолепие.

    «О Боже», — подумал про себя Сян Шаолун, что он сделал с этой молодой девушкой, которая была ещё прелестнее, чем Тин Фанши и Мэй Цаньнян?

    Он осторожно подоткнул ей одеяло.

    Слабо светящиеся волосы, тело с совершенными пропорциями, прекрасная картина вздымающейся от дыхания груди стояло перед его глазами. Кажется, кровавый след тянулся вдоль её нежных и гладких длинных ног с красивыми круглыми ягодицами.

    Потрясённый Сян Шаолун положил одеяло на место.

    Вероятно, с этим связаны слезы на её щеках. У него полгода не было женщины, поэтому, когда он напился прошлой ночью, по ошибке принял её за Тин Фанши и повёл себя с ней крайне безрассудно. Как может неопытная и нежная молодая девушка принять это, неудивительно, что она кричала от боли. Ему было очень жаль, но теперь уже слишком поздно.

    Сян Шаолун встал и подошёл к окну. Он увидел двух прелестных служанок, поливающих растения в саду. Когда они увидели Сян Шаолуна, то застенчиво сделали книксен, не в силах оторвать взгляд от его внушительного тела.

    Одна из служанок сказала:

    — Господин проснулся, я сейчас же принесу таз для умывания и помогу одеться.

    За его спиной раздался тихий стон проснувшейся потрясающей красавицы.

    Сян Шаолун торопливо крикнул служанкам:

    — Подождите!

    Симпатичная служанка понимающе улыбнулась и сказала:

    — Если господин пожелает, чтобы я прислужила вам, пожалуйста, зовите в любое время. Хихи. Меня зовут Чуньин, её зовут Сяин, а двух остальных Цюин и Дунин. Легко запомнить, надеюсь, господин не забудет!

    Сян Шаолун был обеспокоен красавицей за спиной, поэтому он улыбнулся и сказал:

    — Я не забуду вас до конца жизни, едва увидел вас, — после чего он обернулся.

    Красавица, чья невинность была им отнята, сидела на кровати, одеяло сползало к талии, обнажая её верхнюю часть тела. Она застенчиво опустила голову, не осмеливаясь взглянуть ему в лицо, и мелодичным очаровательным голосом сказала:

    — Шу’эр свидетельствует своё почтение господину!

    Сян Шаолун, полный сожаления, присел рядом с ней. Он нежно приподнял её милое лицо за подбородок.

    Её большие и выразительные глаза немедленно опустились как только она встретилась с ним взглядом, её сердце билось как у загнанного оленя. Она выглядела скромной, но счастливой, чрезвычайно обаятельными, несомненно, были её прекрасные глаза, которые кружили голову.

    Сян Шаолун пребывал в полной уверенности, что она самая соблазнительная женщина, которую он когда-либо встречал. И про себя подумал, что Тао Фан в самом деле внушал уважение, предоставив такую прелестную девушку ему в услужение. Он спросил мягко:

    — Всё ещё болит?

    Шу'эр замотала головой, затем робко кивнула, её лицо мгновенно залилось краской, даже уши и шея покраснели.

    Сян Шаолуном тотчас же овладела самая примитивная реакция, Шу'эр заметила это и задрожала от сильного впечатления, она прошептала:

    — Господин…

    Сян Шаолун знал, что прямо сейчас она, безусловно, не выдержит вторую бурю, поэтому он нежно поцеловал её в маленькие губки, слегка покусывая кончик её языка, затем поцеловал её глаза и лицо, опускаясь на шею и грудь. Только когда её тело затрепетало, он отпустил её и сказал с улыбкой:

    — Не пугайся, я был не в себе от выпитого, но я не буду таким жестоким в будущем. А теперь спокойной ночи!

    Шу’эр посмотрела на него маняще и сказала с придыханием:

    — Нет! Шу'эр желает служить господину.

    Сян Шаолун спросил с беспокойством:

    — Можешь встать?

    Пытаясь сначала встать на колени, тонкая рука Шу'эр опёрлась на его крепкое широкое плечо в качестве опоры, однако, приподняв свои изящные бровки, она плюхнулась обратно, её щёки горели.

    Сян Шаолун, наблюдая за её соблазнительными движениями, не удержался и поласкал её груди, затем уложил её на спину и накрыл одеялом. Когда он хотел уходить, Шу'эр неожиданно потянула его за руку.

    Сян Шаолун посмотрел на неё в удивлении.

    — Господин всё ещё хочет Шу'эр?

    Сян Шаолун нежно погладил её лицо, сказав с улыбкой:

    — Я просто хочу дать тебе хороший отдых. Сегодня ночью я сделаю тебя самой счастливой и удачливой женщиной в мире.

    Он внезапно вспомнил Тин Фанши и грудь его сдавило тисками.

    Шу'эр их последних сил сжала его руку, она отважно посмотрела в его глаза, и сказала с чувством:

    — Прошлой ночью Шу'эр уже стала самой счастливой и удачливой женщиной в мире. Я никогда не забуду эту блаженную боль.

    Сян Шаолун крепко поцеловал её снова и даже залез к ней под одеяло, нежно поглаживая низ живота и стройные ноги, и довёл её до исступления, прежде чем покинул помещение.

    Четверо служанок подошли и услужливо помогли ему. Самая высокая из них, Чуньин, сказала:

    — Господин Тао здесь и он сейчас ожидает господина в холле.

Глава 8

Мастер Красная Корона

    Пока Сян Шаолун предавался земным наслаждениям, его разум был в смятении.

    Когда он прибыл сюда, всё казалось сюрреалистичным, как сон. Эпоха, в которую он попал, не могла ничего с ним поделать, поэтому он проводил всё время в наслаждениях, не ощущая какого-либо давления общества, так как машина Безумного Мо в любой момент могла схватить его и отправить обратно в 21 век.

    Он был как ребёнок, который не собирался брать на себя какой-либо ответственности.

    Но испытав страдания от ранений и скитаний, его сказочный дивный мирок внезапно обернулся настоящей кровью.

    Мученичество Юань Цзуна, страдания Тин Фанши, разнообразные неудачи, всё это ещё глубже погружало его в этот мир.

    Хотя сейчас он наслаждается красотками и богатством, он растерял большую часть своей драгоценной свободы и независимости.

    В эту эпоху сражающихся царств нет ничего более ценного, чем талант. Законника Ли Кэ и стратега У Ци хватило, чтобы создать сильное царство Вэй. Шан Ян был ещё более внушителен, он самостоятельно создал царство Цинь, самую большую угрозу для всех царств на востоке.

    И Сян Шаолун тоже был талантливым человеком, так как остановил почти тысячу свирепых конокрадов, имея в наличии только 50 человек.

    Все царства имели только 2 типа отношений относительно талантливых людей, они либо продолжали их использовать в собственных целях, либо безжалостно убивали, чтобы предотвратить возникновение могущественного противника в будущем.

    Прямо сейчас господин У пытался подкупить Сян Шаолуна при помощи богатств и красивых женщин, чтобы он глубже увяз во всём этом. Поэтому, если бы он даже слегка намекнул, что разыскивает императора Цинь, Ин Чжэна, можно быть уверенным, он бы незамедлительно лишился жизни.

    Попытка сбежать из такого тщательно охраняемого города была похожа на мечту глупца. Если бы отцу Ин Чжэна не помог Лу Бувэй, состоятельный торговец, похожий на господина У, он мог бы забыть о побеге обратно в столицу Цинь, Сянь Ян.

    Даже если он найдёт императора Цинь, он не сможет вывести его из города.

    Должен ли он беспредельно служить Чжао? Если господин У попросит его убить людей из других царств, что ему делать?

    Сян Шаолун вздохнул и побрёл в холл на встречу с Тао Фанем.

    Тао Фан тискал симпатичную служанку. Увидев Шаолуна, он отпустил её, по-дружески пригласил его присаживаться и присоединиться к великолепному завтраку.

    Тао Фан лукаво улыбнулся:

    — Шаолун, ты не знаешь, как сильно нравишься господину. Шу'эр известная красавица из благородной семьи в царстве Янь, которая была отдана господину правителем Янь. Совершенно очевидно, что он высоко ценит тебя, раз добровольно отдал её тебе.

    — Разве мы не в состоянии войны с царством Янь? — спросил Сян Шаолун с удивлением.

    На Тао Фаня явно произвело сильное впечатление его слово «мы», он сказал:

    — Если бы мы не были в состоянии войны, зачем бы правителю Янь добровольно дарить такую красивую девственницу? Именно потому, что его воинские дела идут неважно, он пытается подкупить нашего господина таким большим подарком в надежде, что наш господин замолвит для него словечко перед нашим правителем. Эй! Теперь, когда господин отдал красотку тебе, он явно не собирается ничего говорить в защиту Янь.

    Сян Шаолун подумал, что это сложная ситуация и сменил тему, чтобы спросить о Тин Фанши.

    Тао Фан загадочно улыбнулся:

    — Я поговорил с господином по этому поводу, он непременно даст тебе ответ, поэтому не беспокойся! До тех пор, пока ты успешен, король может отдать тебе даже свою принцессу, не только танцовщицу.

    Сян Шаолун подумал, что это не очень хорошо, но выбора у него не было. Это чувство, когда его контролируют другие, чрезвычайно расстраивало его.

    Тао Фан добавил:

    — Сейчас я отведу тебя на встречу с господином У в его особняк, не принимай никаких приглашений от своих возлюбленных братьев сегодня ночью. Кое-кто хочет повидаться с тобой, но сейчас я не могу раскрыть тебе личность этой персоны.

    Сердце Сян Шаолуна сжалось, он вспомнил леди Я, скрывавшуюся за занавесками кареты.

    Особняк У был самой грандиозной постройкой в северной части города, было бы более подходящим назвать это за́мком. Высокие и толстые стены окружал ров с водой, и единственный вход шёл через подъёмный мост. Никаких жилых районов снаружи стен, только сады. Грандиозность этого места превышала даже аналогичные постройки у дворянства.

    Во время своего путешествия сюда Сян Шаолун впервые заметил людей, строения и прочие предметы в городе. И не ради очевидного факта, что женщин больше, чем мужчин, нелегко и не сразу обнаруживается, что этот преуспевающий город имеет опыт войны, что даже Вэй завоевали его только через два года.

    Согласно информации Тао Фаня, здесь, за исключением солдат, около 100 тысяч семей, в каждой семье от дюжины до нескольких сотен людей. Поэтому население этого города насчитывает свыше миллиона людей.

    Внутри города располагались фермы, рисовые поля и склады, так что в случае осады люди в городе смогут долгое время быть на самообеспечении.

    Сян Шаолун следовал за Тао Фанем, пройдя подвесной мост, они вошли в боковую дверь, ведущую в огромный особняк У.

    За главными воротами находилось огромное количество тренировочных площадок достаточно больших, чтобы вместить несколько тысяч людей, а на другом конце впечатляющий огромный особняк с воротами. Дома были выстроены по обе стороны от особняка и, похоже, что одного дня не хватит, чтобы полностью обойти всё это место.

    На тренировочных площадках находилось несколько сотен людей, разделённые на группы они практиковали фехтование, верховую езду, стрельбу из лука, некоторые были облачены в недавно изготовленные доспехи, в то время как другие били их разнообразным оружием, проверяя на прочность. Но самым интересным местом представлялась площадка для стрельбы из лука, навскидку, с почти сотней воинов, которые время от времени издавали оглушительные возгласы.

    Внезапно Тао Фан как-то сконфузился.

    Сян Шаолун невольно приблизился и увидел, что на лучнике, героически выглядящем молодом мужчине, были одеты красная корона, жёлтое воинское одеяние с вышитым драконом и чёрные кожаные сапоги.

    Его рост был почти таким же, как у Сян Шаолуна, может быть на дюйм или полдюйма короче, отлично сложенный, мускулистый и полный харизмы.

    Сияющие глаза, высокий и широкий лоб, прямой нос, сжатые в линию губы, с витавшей в воздухе неописуемым высокомерием и уверенностью.

    Такой статный и обаятельный мужчина поистине большая редкость.

    Сидя на лошади, он поместил стрелу на особенно огромный лук, рука, натягивающая тетиву, также удерживала 2 другие стрелы.

    Тетива зазвенела трижды в быстрой последовательности.

    Три стрелы отправились одна за другой, выстреливая как метеор. Первая стрела ударила в бычий глаз мишени в 200 шагах, 2 остальные стрелы попали прямёхонько в первую.

    Публика была полностью очарована и ликовала.

    Сян Шаолун онемел от увиденного. Он бы никогда не поверил, что кто-то в мире может владеть стрельбой из лука на таком уровне, если бы не увидел собственными глазами.

    Тао Фан прошептал на ухо:

    — Это «Мастер Красная Корона» Лянь Цзинь, его рекрутировал мой заклятый враг У Хэй. Не обращая внимания на фехтование, верховую езду или стрельбу из лука, он лучший в особняке. К настоящему времени я лишился больше сотни лошадей и У Хэй уже распространяет россказни перед господином. К счастью, теперь у меня есть Шаолун, так что я сумею немного сохранить лицо, но У Хэй и Лянь Цзинь не простят нас.

    Когда он закончил говорить, на его лице читалась боль.

    Сян Шаолун вдохнул прохладный воздух. Его навык обращения с мечом сейчас вполне может быть сравним с этим Лянь Цзином, но верховая езда и стрельба из лука были далеко позади. Он собирался ответить, когда увидел белое облако поднявшееся среди публики. Леди несравненной красоты, одетая в белое, с фигурой немного совершенней, чем у Шу'эр в волнении подбежала к Лянь Цзину и что-то сказала ему. Лянь Цзинь тотчас же передал кому-то свой большой лук и что-то вежливо ей ответил. Его изящества, несомненно, хватит, чтобы очаровать любую красавицу.

    У Сян Шаолуна перехватило дыхание:

    — Это, вероятно, самая красивая леди нашего царства.

    Тао Фан вздохнул:

    — Это любимая внучка нашего господина, мисс У Тинфан. Она немного увлечена Лянь Цзином, однако господин вроде бы собирается выдать её замуж за королевскую семью и Лянь Цзинь теперь волнуется по этому поводу. Идём! Господин ждёт нас.

    Они покинули толпу и пошли к особняку.

    Кто-то закричал позади:

    — Господин Тао, пожалуйста, подождите!

    Они обернулись в удивлении.

    Лянь Цзинь подходил к ним из толпы, за ним следовала редкая красавица У Тинфан.

    Сян Шаолун не мог оторвать от неё взгляда, его глаза встретились с её озорными и энергичными глазами, его сердце бешено забилось.

    Небеса! Она была прелестнее цветка, бесподобная в своей красоте.

    Смотря издалека, он отметил только её грудь, талию, ноги и т.д. и уже знал, что она немного лучше Шу'эр, но вблизи она выглядела ещё более сногсшибательно. Казалось, нескрываемая свежесть хлынула на него, от чего перехватывало дыхание. Хотя Сян Шаолун всегда гордился собой относительно флирта с женщинами, однако сейчас, смотря на неё, он почувствовал себя недостойным.

    Как цветок, всплывший из чистого пруда, подобно природному орнаменту.

    Казалось, что её естественная красота изготовлена при помощи божественных инструментов, её плечи высечены ножом, её талия соткана из шёлка, её длинная и нежная шея, её гладкая и белая кожа, её яркие умные глаза, её ямочки на щеках во время улыбки, её волосы, струящиеся словно облака, с нефритово-зелёной шпилькой, в одежде воина, украшенной жемчугом, в тонких сапогах из телячьей кожи, она была похожа на волшебницу, спустившуюся с небес.

    У Тинфан увидела его взгляд и погрустнела.

    Сян Шаолун освободился от своего оцепенения и тотчас же посмотрел на Лянь Цзиня.

    Лянь Цзинь смерил его холодным взглядом, вежливым его выражение никак нельзя было назвать.

    Тао Фан, несомненно, коварный старый лис, быстро представил их друг другу.

    У Тинфан сказала холодно:

    — О! Так вы Сян Шаолун, дед очень впечатлён вами!

    Лянь Цзинь придвинулся ближе к У Тинфан, чтобы продемонстрировать своё близкое знакомство с красоткой, и сказал с улыбкой:

    — Я тоже нахожусь под сильным впечатлением от Брата Сяна, почему бы нам как-нибудь в один из погожих деньков не встретиться и не обменяться мнениями, заодно пока́жите мне божественный меч, который может остановить армию из 800 конокрадов.

    Сян Шаолун мог сказать, что хоть его слова были вежливыми, но они сквозили сарказмом, тем самым давая понять, что Тао Фан сильно преувеличил значимость события. Незаметно для других он расстроился. Он подумал, что в состязании по свободному боксу с этим выскочкой, он отметелил бы его так, что его голова раздулась бы как у свиньи. Однако соревнований в чём-то другом лучше избегать, так что он мог только прикинуться скромнягой:

    — Умение Брата Ляна стрелять из лука не имеет себе равных, мне не сравниться с вами. Я не настолько квалифицирован, чтобы обмениваться мнениями с Братом Ляном, но надеюсь, что Брат Лянь сможет дать несколько советов, когда будет свободен.

    Когда У Тинфан решила, что они собираются устроить дуэль, то пришла в волнение, но как только она услышала его ответ, то разочаровалась и выкрикнула:

    — Трус! — после чего развернулась и ушла.

    Лянь Цзинь был полностью удовлетворён реакцией У Тинфан, он посмотрел на небо и рассмеялся:

    — Брат Сян очень разочаровал меня, в таком случае я не сделаю чего-то трудного для Брата Сяна!

    Он развернулся и побежал вслед за У Тинфан.

    Однако Сян Шаолун был спокоен и беззаботно рассмеялся, продолжая идти с Тао Фанем к огромному особняку.

    Тао Фань кивнул:

    — На данный момент терпение это хорошо. Шаолун может быть крайне умелым, но, боюсь, ты пока не готов для его состязания, — он продолжил, понизив голос. — Этот парень бродит вокруг Ханьданя, выискивая людей для дуэли с ним и каждый начинает страшиться его после нескольких боёв. Я надеюсь кто-нибудь выбьет ему один или два зуба.

    Сян Шаолун знал, что тот пытался спровоцировать его, поэтому он улыбнулся и сказал:

    — Если господин Тао может устроить что-то подобное, то не вижу никаких преград для моей с ним дуэли, я на 70% уверен, что смогу преподать ему хороший урок.

    Тао Фан воскликнул радостно:

    — Легко, дай мне найти удобное место для демонстрации твоих способностей. Как я хочу увидеть выражение лица У Хэй.

Глава 9

Нескончаемая ненависть

    Наконец Сян Шаолун встретился с господином У в холле. Этот человек не был аристократом, однако он обладал властью аристократа, контролируя экономику царства Чжао, чрезвычайно состоятельный человек, сколотивший своё состояние на домашнем скоте.

    Сян Шаолун никогда не видел более величественного человека.

    Одна только корона на его голове была инкрустирована двумя рядами из 12-ти сверкающих пурпурных драгоценных камней одинакового размера.

    Этот богатый торговец, большой и толстый, походил на гору плоти, горизонтально растёкшейся по сиденью, на его коленях сидела красотка, которая чистила ему уши. Остальные 4 женщины осторожно подпиливали ему ногти на руках и ногах. Такая показная демонстрация, что даже император бледнеет в сравнении.

    Роскошная жёлтая шёлковая мантия была обвешана великолепным жемчугом, а ярко сверкающий пояс сиял отражавшими друг друга золотыми и серебряными пластинками.

    Он восседал на платформе, высотой примерно в 3 яруса, снизу платформы в 2 ряда стояли 18 воинов. Любой трусливый человек испугался бы до чёртиков, увидев подобное.

    Когда Сян Шаолун и Тао Фан преклонили колено в знак уважения, господин У привстал и прогнал служанок. Его узкие и длинные глаза открылись и пронзительно уставились на Сян Шаолуна, оценивая его, и затем он сказал холодно:

    — Сян Шаолун, почему ты не принял вызов Лянь Цзиня? Потому что ты не оправдываешь своей репутации, а полагаешься только на свою командирскую внешность?

    Сян Шаолун был потрясён.

    Тао Фан собрался что-то сказать в защиту.

    Господин У издал громкий крик и поднял руку, приказывая Тао Фаню заткнуться. Его физиономия так заплыла жиром, что черты лица плотно смяло друг к другу куда-то в середину лица, он сказал сердито:

    — Лянь Цзинь может обладать полезными навыками, однако он всё ещё из царства Вэй, не из нашей страны. Именно поэтому я специально приказал ему бросить тебе вызов, чтобы мы, Чжао, могли продемонстрировать свою доблесть. Теперь, когда ты отступил и не принял вызов, что ты можешь сказать?

    Сян Шаолун выругался про себя, проклиная этого купца, однако безо всякой заносчивости и подобострастия произнёс:

    — Что Шаолун обучался убивать, а не в игры играть, да силушкой меряться.

    — А в чём разница? — холодно засмеялся господин У.

    Сян Шаолун вычислил характер этого богатого торговца скотом и сказал надменно:

    — Во время убийства используешь любые способы, необходимо убить врага любой ценой, жестоко и беспощадно. А меряясь силами в дуэли, ты просто смотришь, чьё фехтование наиболее красиво выглядит, это больше игра, нежели бой, так что, естественно, это совершенно разные вещи.

    Выражение лица господина У немного потеплело, но он всё ещё не был удовлетворён, поэтому сказал, чеканя каждое слово:

    — Я не могу просить тебя убивать моих людей просто так, поэтому как мне узнать, что ты действительно настолько талантливый?

    Глаза Сян Шаолуна вспыхнули и уставились в ответ на него безо всякого страха. Он сказал с лёгкой улыбкой:

    — Так как господин многое ожидает от меня, я могу учавствовать в поединке с Лянь Цзинем, но не должно быть никаких ограничений касательно моих методов достижения победы.

    Господин У какое-то время пристально смотрел на него, прежде чем разразился смехом:

    — Очень интересное дитя. Его Величество всегда хотел, чтобы Чжао смогли унизить Лян Цзиня и восстановить лицо нашего царства. Отлично! Тогда дай мне устроить празднество, и если ты сможешь победить Лянь Цзиня перед Его Величеством, я отдам тебе Фан Тинши. [прим.пер.: в англ.источнике напечатано Fang Tingshi (хотя правильно Ting Fangshi), что является либо ошибкой кит.-англ. переводчика, либо задумкой автора (непостижимый китайский юмор)]

    Сян Шаолун радостно опустился на колено, думая, что если не побьёт Лянь Цзина подобно тому, как он отделал Черноликого, то напишет своё имя задом наперёд.

    Господин У и Тао Фан переглянулись, озадаченные его весельем и уверенностью.

    Может он в самом деле думает, что сможет победить непревзойдённого Лянь Цзиня?

    Как только они вернулись в гостевой дом, Сян Шаолун собирался улизнуть, чтобы отыскать Шу'эр, когда столкнулся с Ли Шанем и двумя воинами, которые подкрались к нему у главного входа, и утащили его отмечать возвращение.

    Счастливые они бродили по улицам, флиртуя с женщинами, которые им попадались на пути, вполне довольные собой.

    Ли Шань сказал, смеясь:

    — Ханьданьские красавицы известны своей легкодоступностью, учитывая возможностями Брата Сяна, тебе нужно только поманить пальцем и я гарантирую, все красотки выстроятся в очередь к Брату Сяну.

    Воин по имени Хань Дун добавил:

    — Но Брату Сяну нет нужды сегодня искать себе женщин на улице, мы нашли для тебя особенно красивых леди.

    Другой воин, Чжа Бэй, положил руку ему на плечо и сказал:

    — Не думай, что мы отыскали какой-то там потасканный товар из чувства признательности. Специально для Брата Сяна мы подготовили благородную дочь высокопоставленного офицера выдающейся красоты. Ей нужно винить только своего отца за противодействие императору, так что её понизили в звании, чтобы она могла стать проституткой для служащих. Я гарантирую, что Брат Сян будет доволен.

    Сян Шаолун нахмурился, услышав это, и начал понимать, почему Юань Цзун хотел изменить этот мир. Эй! Но как ему исполнить его мечту? Немного нежности и любви — это всё что он может дать этим несчастным женщинам, которые стали проститутками, и пока он думал об этом, эти трое уже затащили его в большой особняк.

    Тощий человек лет сорока в великолепной одежде поприветствовал их:

    — Добро пожаловать, господин Сян, судари, пожалуйста, проходите в гостиную на втором этаже.

    Все четверо усели на ковре в комнате, и после того, как служанки отправились за вином и блюдами, вошла сводница по имени Хун Няньцзы. Несмотря на средний возраст, она была опрятно одета, и до сих пор у неё сохранилась завидная фигура. Вместе с её опьяняющим стилем, она всё ещё могла волновать кровь. Завидя таких красавцев, как Сян Шаолун, она особенно тепло поприветствовала и сказала, кокетливо улыбаясь:

    — Леди будут здесь незамедлительно, чтобы составить компанию господину Сяну, господин Ли и остальные могут попробовать кого-нибудь из новеньких.

    Ли Шань и остальные со смехом согласились и Хун Няньцзы вышла из комнаты, покачивая своими роскошными бёдрами.

    Сян Шаолун подумал, неудивительно, что проституция — старейшая профессия в мире, всегда и везде одна и та же атмосфера и методы. Но почему в прошлом, когда он ходил по барам и собирался после пива побыть с леди, он никогда не чувствовал уколов совести, а сейчас не мог отделаться от ощущения неуместности и неудобности происходящего?

    Бряцанья драгоценностей донеслись из коридора, затем повеяло благоуханиями и 3 симпатичных молодых леди в прозрачных дымчатых накидках с улыбками вошли в комнату. Они уселись на колени Ли Шаню и остальных, тем не менее, стреляя глазками в сторону Сян Шаолуна, совершенно очевидно они были сильно им заинтересованы.

    К этому времени Хун Няньцзы привела высокую, стройную и светлую леди, которая выглядела чрезвычайно чистой и привлекательной, она была полна изящества. Несомненно, она выглядела безупречно.

    Ли Шань и остальные воины уставились на неё жадным взором, на прекрасное тело, которое едва прикрывала прозрачная накидка.

    Хун Няньцзы засмеялась:

    — Я не соврала вам, так ведь? Любезная дочь, видела ли ты кого-нибудь более привлекательного и красивого мужчину, чем господин Сян?

    Девушка печально опустила глаза, отказываясь поднимать голову.

    Сян Шаолун не смог вынести подобного вида, и собирался уже заговорить, когда Хун Няньцзы потянула её за руки и усадила ему на колени.

    Как только её бёдра коснулись его, пьянящая волна окатила его, соразмерное тело, прикрытое тонкой тканью, хорошо обличала соблазнительную грудь, от чего взгляд Сян Шаолуна затуманился. Он не смог удержаться, обнял её за тонкую талию и втянул носом аромат её лица.

    Су Ну опустила голову и ничего не сказала.

    Хун Няньцзы состроила глазки Сян Шаолуну, зашла ему за спину и наклонилась, плотно прижимаясь грудью к его спине, и нежно произнесла:

    — Господин Сян первый клиент у леди. Если бы не господин Ли, использовавший имя господина У, я бы не позволила этой хорошей девочке составить компанию господину Сяну, пока не завершится её тренировка. Поэтому, если Су Ну чем-то обидит вас, то, господин Сян, пожалуйста, простите её.

    После чего она ушла с улыбкой на лице.

    Сян Шаолун посмотрел на тонкие пальцы девушки, слушая как Ли Шань и остальные поддразнивают её, и почувствовал прилив ярости в груди. Он мягко прошептал на ухо Су Ну:

    — Не беспокойся! Я не буду относиться к тебе непочтительно, как они. Мы просто поболтаем и выпьем, хорошо?

    Су Ну явно была ошарашена, она, наконец, подняла голову, чтобы посмотреть на этого странного мужчину, который ведёт себя с ней так по-дружески.

    Сян Шаолун улыбнулся ей.

    Су Ну покраснела и тотчас же опустила голову, однако она больше не была так напугана. Она не удержалась и украдкой бросила на него взгляд, её сердце бешено застучало, решив про себя, что этот человек и в самом деле хорошо выглядит. Его взгляд прямой и честный, это такая редкость. О, Небеса! Почему она встретила такого мужчину в таком месте?

    Сян Шаолун почувствовал как его охватывает желание, но, вспомнив о данном обещании, он поспешил погасить свой огонь.

    Су Ну стиснула зубы, подняла голову, робко взглянула на него и сказала:

    — Я благодарю господина за его добрые намерения. Господину не нужно сожалеть, что меня понизили до такого положения, от жалости нет никакого проку. Здесь любой может как угодно дразнить и домогаться до меня.

    У Сян Шаолуна от жалости сжалось сердце, он вздохнул.

    Озадаченная Су Ну обняла его за шею, спросив:

    — Господин кажется чем-то обеспокоенным!

    Сян Шаолун взглянул на Ли Шаня и 2 воинов, и увидел, что руки и губы этих троих мужчин уже вовсю рыскали по женским телам в их объятиях, полностью поглощённые своим занятием они творили совершенно непотребные вещи. Он сказал с горькой улыбкой:

    — Я всего лишь хочу уйти отсюда, я не хочу больше видеть грустные вещи, которые происходят в этом мире.

    Су Ну удивилась воскликнула:

    — Господин думает совсем не так, как остальные. Все приходящие сюда мужчины никогда не задумываются о нашей боли и нашем горе, — она продолжила тихим голосом. — Я не вру господину, но сейчас я в самом деле надеюсь, что господин будет груб со мной, как ваши три друга.

    Теперь пришла очередь удивляться Сян Шаолуну:

    — С чего бы тебе так думать?

    — Возможно, они повлияли на меня и я вспыхнула от желания, или, может быть, я влюбилась в господина. Я не уверена сама в себе! — ответила Су Ну застенчиво.

    В это время девушка, которую тискал Ли Шань, встала и сказала, с трудом переводя дыхание:

    — Ночь коротка, почему бы нам не пойти в свои комнаты, чтобы получить больше удовольствия. Брат Сян не должен забывать о условленной господином Тао встрече сегодня ночью.

    Только они собрались разойтись по своим комнатам, как с несчастным видом вошла Хун Няньцзы и сказала:

    — Господа, я в затруднительном положении!

    Ли Шань очень удивился, потянул куртизанку вниз, усаживая её на ковёр, и спросил в замешательстве:

    — Хун Няньцзы официально заведует куртизанками в Ханьдане, кто осмелился привести тебя в замешательство? Просто скажи нам и мы урегулируем этот вопрос для тебя.

    Хун Няньцзы посмотрела на Ли Шаня с лёгким презрением, повернулась к Сян Шаолуну и сказала:

    — Я не знаю, кто проговорился, но только что к официальному публичному дому пришёл принц Шаоюань с дюжиной или около того своих людей и потребовал, чтобы я передала ему Су Ну.

    Выражения лиц Ли Шаня и остальных изменились, очевидно этот принц Шаоюань некто настолько могущественный, что даже они не могут позволить себе оскорбить его.

    Со вскриком «Ах!» милое личико Су Ну побледнело, тело затряслось, как у ягнёнка в ожидании забоя.

    Хун Няньцзы вздохнула и сказала:

    — Сейчас никто в Ханьдане не может действовать против принца Шаоюаня. Мы можем винить только красоту Су Ну, которая всем известна. Су Ну, пойдём со мной!

    — Нет! — закричала Су Ну и обняла Сян Шаолуна мёртвой хваткой, так как она стояла вся в слезах, все присутствующие стали жалеть её ещё больше.

    Ли Шань и Хань Дун беспомощно переглянулись и объяснили Сян Шаолуну:

    — Принц Шаоюань является сыном принца Пинюаня, который скончался в прошлом году, и вся власть семьи перешла к нему. Даже наш господин ведёт себя с ним осторожно, а Его Величество защищает его в счёт долга принцу Пинюаню. Если мы ввяжемся с ним в драку, то, вероятно, не сможем победить его мечников, но даже если сможем, господин не простит нас. Брат Сян, мы не ожидали, что этот мудак тут появится.

    Сян Шаолун обнял разгорячённое и беспомощное тело Су Ну, кровь ударила ему в голову и он холодно произнёс:

    — Мужчина должен нести ответственность за свои поступки. Вы уходите немедленно, вы не узнаете, что случилось.

    Выражения лиц всех троих изменились.

    Сян Шаолун нравился Хун Няньцзы, поэтому, услышав его слова, она вздохнула:

    — Господин Сян, несомненно, герой, но стоит ли это вашего будущего и жизни? Принц Шаоюань хочет только девственность Су Ну, ведь ничего же не изменится, если господин Сян придёт немного позже, чтобы навестить Су Ну?

    Ли Шань и остальные тоже пытались отговорить его.

    Су Ну внезапно крепко поцеловала Сян Шаолуна в губы, с решительным выражением на лице она прошептала ему на ухо:

    — Не беспокойся! Су Ну пойдёт.

    Она встала, как деревянная, она сказала Хун Няньцзы:

    — Я иду за тобой!

    Бросив любящий взгляд на Сян Шаолуна, она медленно побрела прочь.

    Хун Няньцзы вздохнула и последовала за ней.

    Сян Шаолун ударил колонну, дерево задрожало, ярость поднималась в нём.

    Это эпоха, где сила решаёт всё. Когда скачешь на других, можешь в одиночку управлять всеми их судьбами, и защитить женщину, которую любишь.

    Если посмотреть на ситуацию под другим углом, он тоже проститутка только другого типа, продающий свой ум и навыки.

    Остальные могут отдавать свои жизни из патриотических чувств, но он, Сян Шаолун, никогда не будет слепо следовать чьим-то приказам. Потому что полгода назад он даже не относился к этой эпохе.

    То, что говорил Юань Цзун было правильно, только когда все царства будут объединены, появится шанс, что всё изменится и образуется идеальная система.

    И наиболее важная задача сейчас упрочить свои позиции с семьей У, другого пути нет.

    И теперь его настроение окончательно испортилось, всё четверо в спешке ушли.

    Сян Шаолун только зашёл в сад гостевого дома, когда увидел что-то странное. Два воина стояли на страже снаружи главного входа, и он, кажется, слышал плач Шу'эр из дома.

    Сян Шаолун всё ещё был раздражён и он не был добряком или религиозным человеком, но обстоятельства вынудили терпеть этого ублюдка принца Шаоюаня. Теперь ещё кто-то пытался перелезть по его голове, он бросился к двери как безумный тигр.

    Два воина захихикали и преградили ему путь.

    Сян Шаолун взревел в безумии и силой проложил путь сквозь них, нанося удары локтями и коленями, двое стражников тут же с криками повалились.

    Его взору открылась ужасное зрелище.

    Обнажённая до пояса Шу'эр на ковре в объятиях превосходно одетого господина, грубо мявшего её грудь. Тем не менее, она не осмеливалась как-то сопротивляться, а только жалобно плакала.

    Лянь Цзинь и остальные 10 воинов сидели в стороне и, улыбаясь, наблюдали за жестокой сценой.

    В этот момент, модно одетый юноша убрал свои руки из-под юбки Шу'эр и собрался снять её.

    Когда воины увидели ворвавшегося внутрь Сян Шаолуна, они вскочили и обнажили мечи, тогда как Лянь Цзинь оставался спокойным и невозмутимым, губы его искривились в презрительной усмешке, он смотрел на Сян Шаолуна ледяным взглядом.

    Так как деревянный меч был слишком тяжёлым, Сян Шаолун не носил его постоянно с собой, однако такой человек, как он, перенёсшего самую безжалостную научную тренировку, не мог испугаться этих людей. Прежде чем его противники приняли устойчивое вертикальное положение, он уже бросился в толпу воинов и припёр одного их них к стенке, нанеся тяжёлый удар тому в грудь, и затем выхватил у него длинный меч.

    Он обернулся с мечом, исполняя движение из фехтования Моцзы, созданное Мастером Мо Чжай, жёстко рубанув мечом воина справа, который попытался его атаковать.

    *Дзинь!*

    Этот человек заревел, и прежде чем его меч коснулся земли, он получил удар ногой в пах, отчего он повалился на колени, крича от боли.

    Искра удивления проскочила во взгляде Лянь Цзиня и он вскочил, загородив молодого господина. Шу'эр увидела, что Сян Шаолун пришёл спасти её, и неизвестно откуда нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть молодого господина и, рыдая, побежать к Сян Шаолуну.

    Но Лянь Цзинь поставил ей подножку и она растянулась на полу. Лянь Цзинь наступил на её обнажённую спину, чтобы она не могла убежать.

    Сян Шаолун чуть не лопнул от ярости, когда увидел это, взмахом меча он блокировал 5 атаковавших его мечей, затем следующим движением быстро повалил двух других мужчин.

    Теперь от Лянь Цзиня и этого молодого господина его отделяли каких-то 10 шагов, но между ними были ещё 12 агрессивных воинов. Видя, что Шу'эр вот-вот снова попадёт в лапы молодого господина, Сян Шаолун подобрал груду мечей и бросил в ноги побежавших к нему воинов.

    Эти воины никогда прежде не дрались в подобном стиле, мечи ударили их по животам и ногам, они упали на пол.

    Когда Сян Шаолун подпрыгнул, он уже был лицом к лицу с Лянь Цзином, глаза в глаза.

    Лянь Цзинь пнул Шу'эр в бок, затем вытащил меч из ножен. Клинок сверкнул и устремился в сторону Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун не ожидал, что противник так изящно владеет мечом. Он неуклюже выполнил сущность фехтования Моцзы и ударил мечом.

    Раздался хрустящий звук клинков и меч Лянь Цзиня был отбит. Он отступил, затем атаковал снова, со скоростью метеора.

    Сян Шаолун хотел заблокировать эту атаку, но за спиной подходили два воина, так что он отошёл и отразил удары этих двоих противников.

    Лянь Цзинь холодно улыбнулся, но преследовать не стал.

    — Стойте!

    Громкий крик раздался от двери и Тао Фан ворвался в комнату с 10 воинами на выручку Сян Шаолуну, отчего люди Лянь Цзиня вынужденно отступили на другую сторону, в результате сформировались две противоборствующие группы.

    Полуголая Шу'эр поднялась и со слезами на глазах бросилась на руки Сян Шаолуна.

    Тао Фан увидел молодого господина за спиной Лянь Цзиня и тотчас же изменился в лице.

    — Старый слуга не знал, что Великий Молодой Господин здесь, пусть Великий Молодой Господин простит меня.

    Сян Шаолун обнял Шу'эр и его озарило. Теперь понятно, почему Лянь Цзинь имел смелость создавать тут проблемы, у него была поддержка внука господина У.

    Этот Великий Молодой Господин встал рядом с Лянь Цзинем и, игнорируя Тао Фаня, окинул Сян Шаолуна убийственным взглядом и спросил:

    — Кем ты себя возомнил? Что особенного в том, что я решил немного поразвлечься с твоей женщиной?

    Лянь Цзинь холодно улыбнулся и сказал:

    — Должно быть это его честь!

    Тао Фан улыбнулся снисходительно и сказал:

    — Это просто недопонимание, Шаолун не знал, что пришёл Великий Молодой Господин!

    Этот Великий Молодой Господин злобно уставился на Шаолуна.

    Сян Шаолун ответил настолько решительным взглядом, что даже этот Великий Молодой Господин ощутил дрожь в коленях.

    Лянь Цзинь закричал:

    — Какая дерзость! Как ты посмел быть таким грубым с господином Тинвэй, преклони колени, сейчас же.

    Тао Фан поддакнул сбоку:

    — Поторопись принести извинения Великому Молодому Господину!

    Сян Шаолун вскинул голову и рассмеялся долгим смехом, прежде чем сказал:

    — Есть только один господин, которому я подчиняюсь, если Великий Молодой Господин не рад этому, тогда скажи кому-нибудь убить меня!

    Он опустил голову и сказал Шу'эр:

    — Возвращайся назад в комнату!

    Шу'эр воодушевилась, утерла слезы и, кинув на него любящий взгляд, убежала в дом.

    Атмосфера затрещала от напряжения.

    Лянь Цзинь торопливо подошёл к У Тинвэй и что-то прошептал ему на ухо.

    Сян Шаолун знал, что Лянь Цзинь получил известие о том, что ему предстоит дуэль с ним перед Императором Сяоченом, поэтому он не имел желания сражаться с ним прямо сейчас.

    Конечно, У Тинвэй кивнул и злобно уставился на него.

    — Я посмотрю, сколько ещё деньков ты, вульгарный раб, протянешь, — сказал он и в ярости ушёл вместе со своими людьми.

    Лянь Цзинь намеренно задел его плечом, проходя мимо, и сказал с улыбкой:

    — Ты хорошо сделал блок своим мечом, но опыта не хватает. Будет редкая удача, если ты сможешь блокировать 10 моих атак.

    Сян Шаолун успокоился, втайне страшась выговора от Тао Фаня, но, махнув своим людям уходить, Тао Фан сел рядом с ним и вздохнул:

    — Теперь моя судьба переплелась с твоей. Если ты проиграешь Лянь Цзиню, я не смогу сохранить лицо, чтобы и дальше оставаться с семьёй У.

    Сян Шаолун ощутил вину и сожаление.

    Тао Фан посмотрел на него и неожиданно улыбнулся:

    — Ты в самом деле из тех, кто дорожит отношениями, но к тебе это не имеет отношения. Среди 12 слуг, господин доверяет У Хэю и мне больше всех, и мы всегда были на противоположных концах. В этот раз У Хэй распространил слух, якобы из-за того, что я потерял больше сотни лошадей, я и сочинил байку о тебе, в одиночку расправившемуся с 800 конокрадами. Теперь господин У не оставляет мне выбора, кроме как дать тебе сражаться в поединке с Лянь Цзинем. Шаолун, ты должен помочь мне излить свой гнев, — он продолжил всё также улыбаясь. — Прямо сейчас ты повалил почти 10 воинов Великого Молодого Господина на глазах Лянь Цзиня, это не такая уж и плохая вещь, потому что новость об этом дойдёт до ушей господина, он станет смотреть на тебя по-другому. Если ты сможешь победить Лянь Цзиня, то мир станет наш с тобой.

    Торопливо подошёл Ли Шань и сказал потрясённо:

    — Прежде чем Су Ну пошла на встречу с принцем Шаоюанем, она извинилась и попросила дать ей время, чтобы переодеться и освежиться, но вместо этого повесилась. Принц Шаоюань в бешенстве, он сказал, что собирается отыскать Брата Сяна, чтобы выместить на нём свою злобу.

    Сян Шаолун почувствовал, как земля уходит из-под ног, он похолодел, глаза расширились, а рот распахнулся от шока, слёзы неудержимо лились из его глаз.

    Впервые в жизни он ощутил сильное, жгучее желание отомстить.

    У Сян Шаолуна был безумный секс с Шу'эр в комнате на ковре.

    Только её пленительно тело могло помочь ему забыться и сбежать от этой эпохи, где повсюду решает сила.

    Только сейчас он понял, почему Мэй Цаньнян предпочла разлуку с ним и тоску, лишь бы не уходить в Ханьдань.

    Неважно как трудно ему придётся, он убьёт принца Шаоюаня самым жестоким способом и отомстит за Су Ну любой ценой.

    Они лежали рядом, руки и ноги переплетены, и наслаждались тёплой атмосферой после совокупления.

    Шу'эр внезапно воскликнула:

    — Сян Лан! Шу'эр действительно боится, что совсем скоро закончится наше счастливое время. [прим.пер.: Лан (Lang) — схоже с термином «муж»]

    Сян Шаолун улыбнулся и сказал:

    — Не волнуйся! Тао Фан объяснит господину У, что если его внук и Лянь Цзинь будут продолжать мне надоедать, я точно проиграю имперский поединок из-за волнения. Так что до поединка ты в безопасности.

    Шу'эр немного успокоилась и сказала твёрдо:

    — Если что-нибудь плохое случится с Сян Шаолуном, Шу'эр последует за ним в смерти.

    Сян Шаолун поцеловал её тонкие губы и сказал мягко:

    — Не беспокойся! Я определённо не проиграю.

    Раздался стук в дверь, а затем голос Чуньин:

    — Господин Сян, господин Тао приказал нам помочь вам принять ванну и переодеться.

    Шу'эр села и сказала радостно:

    — Позволь Шу'эр от всего сердца послужить тебе этим утром.

Глава 10

Совместная ночь.

    Тао Фан тихо сказал Сян Шаолуну сквозь окно кареты:

    — Я знаю, Шаолун давно догадался, что это Леди Я, та, кто хочет встретиться с тобой. С тех пор как её муж Чжао Ко умер в битве при Чаньпине, эта распутница устроила охоту за красивыми мужчинами, делая из них своих интимных гостей. Кандидат, которым она удовлетворится, становится её любовником, и Лянь Цзинь один из них.

    Сян Шаолун спросил тихим голосом:

    — Её брат Император Сяочэн знает об этом?

    — Весь город полон шпионов, как может Его Величество не знать. Просто в прошлом Фань Цзюй из царства Цинь ввёл в заблуждение Его Величество и вместо Лянь По он поставил Чжао Ко, отказываясь слушать советы тогдашнего премьер-министра Линь Сяньгру. Он отправил Чжао Ко, который умел только говорить и ничего не знал о стратегии и тактике ведения войны, в Чаньпинь сражаться против солдат Цинь. Это стало причиной почти полного уничтожения 400 000 армии. Чжао Ко умер на поле боя, вернулись всего 240 выживших. Его Величество чувствовал вину по отношению к своей сестре, поэтому он мирился с её поступками. По этой причине Леди Я имеет большое влияние на Его Величество, так что не раздражай её.

    Он дал сигнал лакеям начать движение.

    Сян Шаолун подумал, что ситуация в целом была довольно весёленькой.

    Когда он был в У Ане, то подумывал стать жиголо, чтобы заработать деньги на дорожные расходы. Кто мог ожидать, что сейчас ему не остаётся другого выбора, кроме как им и стать, и его клиенткой будет Леди Я.

    Он потерпел достаточно неудач и страданий, и он был не в настроении наслаждаться сменой декораций за окном кареты, он был в смятении.

    Его мысли о прошлом были очень наивными, он думал, что с его боевой подготовкой он будет лучшим в этой эпохе. Но он никак не ожидал таких трудностей, и как и в любые другие эпохи грубой силы недостаточно для решения проблем.

    Если он хочет контролировать свою собственную судьбу, то должен принять дополнительные меры и обойти других так, чтобы они не смогли обвести его вокруг пальца.

    Самое главное сейчас — победить Лянь Цзиня. Но в прошлой схватке с ним он фехтовал на грани своих возможностей. Даже если он будет бороться в рукопашную во время поединка, то это всё равно не гарантирует ему победы.

    Кроме того, Лянь Цзинь всё верно сказал, он только несколько месяцев изучал фехтование Моцзы, у него всё ещё было недостаточно опыта, поэтому как он может победить его.

    Во время их схватки Лянь Цзинь оставался исключительно спокойным и хладнокровным, и, как говорил Юань Цзун, именно этого состояния должен достичь истинный мечник. Он же, в свою очередь, вёл себя опрометчиво и импульсивно, если он ничего не сделает с этим, то совершенно точно проиграет. Что же делать?

    Внезапно к нему пришла идея, он подумал об этой красотке У Тинфан.

    Если он сможет завоевать её сердце, каким ударом это окажется для Лянь Цзиня, который думает, что мир принадлежит ему. Ухаживания за леди самая сильная его сторона, так что эта полная злобы малышка не сможет устоять перед ним. Только проблема в том, что в этой древней эпохе нет таких вещей, как телефон, чтобы можно было назначить свидание, так что как же к ней подкатить?

    В этот момент карета подъезжала к огромному особняку, у двери стояла стража. Он увидел людей в не совсем обычных для обывателей Чжао одеждах, поэтому он спросил лакея, правящего экипажем. На что лакей ответил:

    — Этот дом в Ханьдане принадлежит людям из других царств.

    Сян Шаолун втайне обрадовался, и подумал, что, возможно, Император Цинь, Ин Чжэн, находится здесь, настроение улучшилось.

    Экипаж свернул направо на булыжную дорогу и направилась к огромному особняку.

    Сян Шаолун успокоился и сказал себе:

    — Сян Шаолун! Это твой шанс, ты не можешь больше быть таким доверчивым и позволять чувствам возобладать над разумом.

    Отлично!

    Тогда сначала нужно завоевать расположение этой Леди Я, чтобы нанести первый тяжёлый удар Лянь Цзиню.

    Одетый в подобающие воинские одежды с плащом, с длинным мечом на поясе и волосами, аккуратно собранными в пучок, Сян Шаолун последовал за двумя привлекательными служанками и зашёл в особняк Леди Я.

    Прелестная служанка предложила присесть на ковёр и подала ему ароматный чай, затем ушла, оставив его сидеть одного в просторном помещении.

    Сян Шаолун заскучал и начал изучать обстановку.

    Помещение было украшено довольно изыскано, на стенах висела шелковая живопись, на которых были изображены высокопоставленные люди.

    На большом ковре посреди комнаты были вытканы изображения облаков, чистый и лёгкий цвет, очень приятный для глаз. Несколько сервантов у стены были уставлены игрушками. Если бы он мог просто взять одну из них с собой назад в 21 век и выставить на аукцион, то был бы обеспеченным человеком до конца жизни.

    Прямо сейчас он почувствовал чей-то взгляд.

    Сян Шаолун бросил беспечный взгляд на большую ширму слева с 8 картинами и, кажется, заметил в щели между ними отблеск глаз. Он посмеялся про себя, должно быть, это Леди Я пришла пришла рассмотреть товар.

    Если он проявит смущение или неловкость во время ожидания, то эта развратница, обожающая играть с мужчинами, опредёленно станет его презирать. Как только он подумал об этом, то встал, сбросил накидку, чтобы продемонстрировать своё мужественное тело, которое так возбуждает женщин. Потянувшись, подошёл к большому окну, позируя так, чтобы Леди Я могла видеть его точёный левый профиль.

    Он стоял прямо, как гора, одну руку завёл за спину, другую возложил на свой меч и, с выражением глубокой задумчивости на лице, ушёл с головой в свою роль.

    Он не взял с собой деревянный меч, потому что это было его секретное оружие, и он не хотел кому-либо показывать его перед поединком с Лянь Цзинем.

    Сад за окном выглядел особенно прелестно и успокоительно под лучами заходящего солнца.

    Дул нежный лёгкий ветерок, поднимая ему настроение.

    На какое-то время он забыл, что Леди Я тайно наблюдает за ним, вспомнил свою собственную эпоху.

    В той эпохе, правило, сильный ест слабого, не изменилось, но были законы и правила, и регламент между разными государствами. Однако в этот период сражающихся царств, указ правителя и есть закон, слова государства — безоговорочное правило, так что, похоже, Император Цинь вовсе не делал ничего ужасающего. Если бы он не объединил Китай, их бы поглотили другие страны рано или поздно. Император Цинь построил Великую Стену, которая долгое время поддерживала единство Китая.

    Послышался звук шагов.

    Вошла симпатичная служанка, чтобы отобрать его меч и отвести к Леди Я.

    Сян Шаолун знал, что он прошёл первый раунд, так что он избавился от меча и последовал за служанкой.

    Как только он шагнул в комнату, то сразу же увидел прелестную леди, лежавшую на длинном диване на другом конце. Опершись рукой на подбородок, она выглядела полностью расслабленной. Пара заманчивых, с налётом мечтательности глаз холодно оценили его, её прекрасные ножки выглядывали из-под юбки, создавая живописную картину беспечной красавицы, в которую любой мужчина влюбится по уши.

    Небольшая комната не была освещена, заходящее солнце светило из двух больших окон с цветочным узором, расположенных с западной стороны.

    Служанки ушли, оставив Сян Шаолуна стоять у двери. Он не имел никакого понятия, из какого материала сделана эта Леди Я, продолжавшая лежать на диване. Возможно, из шёлка вперемешку с чем-то ещё, так как она блестела. Серьги из превосходного нефрита, слабо мерцавшие золотые шпильки в волосах, усеянная жемчугом одежда и лёгкая тонкая юбка; от её тела исходил сильный аромат.

    Чрезвычайно притягательная форма лица, четко очерченные брови, гладкая белая кожа с красным оттенком, крайне соблазнительно.

    А самой возбуждающей деталью была её ленивая соблазнительная поза, зрелость и очарование, в сравнении с У Тинфан у неё был совершенно другой тип красоты, нисколько не хуже.

    Ей было не больше 25, в самом соку.

    Сян Шаолун заинтересовался ей, но в порядке завоевания этой красотки, он преднамеренно притворялся нетронутым, с чувством собственного достоинства он смело прошёл вперёд, остановившись в 5 шагах от неё, поклонился и сказал:

    — Сян Шаолун выражает своё почтение Леди Я.

    Затем он нахально уставился на её соблазнительное тело, однако безо всякого распутства, он смотрел так, как если бы с восхищением разглядывал одну из игрушек, стоящих на полке в другой комнате.

    Леди Я кокетливо засмеялась ясным и чистым голосом, который звучал приятнее звона колокольчиков, и сказала:

    — Сян Шаолун! Присядь!

    Сян Шаолун слегка улыбнулся и учтиво присел. Он смотрел прямо ей в глаза, но ничего не говорил.

    Леди Я сказала несчастливо:

    — Я никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на меня с таким неуважением и наглостью, разве ты не в курсе моего положения?

    Сян Шаолун лениво улыбнулся и ответил с неописуемой уверенностью:

    — Как я могу не знать статус Леди, но это всё равно не отменяет того факта, что я мужчина, а вы женщина. Как мужчина, я восхищаюсь Леди и это хорошо демонстрирует то, что очарования Леди достаточно для меня, чтобы забыть о вашем высоком статусе.

    Ошеломлённая Леди Я села прямо.

    Сян Шаолун пристально уставился на её выпяченную грудь, на этот раз он не притворялся.

    Леди Я воскликнула сердито:

    — Как грубо! На что ты смотришь?

    Сян Шаолун знал, что сейчас время остановиться, поэтому он сказал с серьёзным и почтительным выражением:

    — Так как Леди не нравится, что я раскрыл свои истинные чувства, вы вольны наказать меня.

    В ответе Леди Я послышалась лёгкая беспомощность:

    — Забудь! Ты знаешь, зачем я призвала тебя?

    Сян Шаолуну очень хотелось сказать, что конечно же он знает, он здесь, чтобы переспать с ней, но, естественно, не осмелился раскрыть этого, поэтому спокойно ответил:

    — Конечно, Леди хочет увидеть, что Сян Шаолун именно тот, кем Леди его считала всё это время.

    Прелестные глазки Леди Я загорелись и, обменявшись с ним долгим взглядом, она сказала:

    — Хм, — и засмеялась, — я никогда не встречала мужчин самодовольнее тебя.

    Сян Шаолун с улыбкой встал и поклонился:

    — Так как вы настолько недовольны мной, мне следует уйти, — после чего он развернулся, намереваясь выйти.

    Леди Я не ожидала от него подобного, она воскликнула сердито:

    — Стой или ты уже не хочешь жить?

    Сян Шаолун повернулся и сказал с чарующей улыбкой:

    — Леди, пожалуйста, не расстраивайтесь, в самом деле как я могу уйти? Я просто хотел увидеть, как Леди попросит меня остаться и провести с ней ночь.

    Леди Я была взбудоражена под напором его сверкающих глаз, потрясной харизмы и сильных слов, от чего она выглядела ещё более соблазнительной.

    Солнце на западе, сверкнув последним лучом, наконец, скрылось за полями снаружи Ханьданя.

    Маленькая комнатка погрузилась в темноту, поместив эту парочку в загадочную обстановку.

    Сян Шаолун подошёл к маленькому столику возле Леди Я, опустился на колени, взял зажигалку (О_о, огниво?) со стола и зажег изысканную лампу, сделанную из нефрита.

    От света глаза Леди Я превратились в два круглых и редких ярко-чёрных драгоценных камня.

    Сян Шаолун подумал, что впервые за всё время пребывания в этой эпохе он оказался в такой романтической древней атмосфере. Он должен заполучить сегодня ночью тело, скрытое под этим отличным шёлком, во что бы то ни стало, а также всецело завладеть её телом и разумом.

    Это мечта любого увидевшего её мужчины и он не был исключением.

    Он подошёл к ней на коленях, схватил за плечи и сказал нежно:

    — Вы хотите, чтобы я обращался к вам как к Леди или как к женщине? Пожалуйста, скажите мне.

    Леди Я поняла, что больше не может играть показную скромность, её тело обмякло и она упала в его объятия. Она сказала с нежным вздохом:

    — Зачем Сян Шаолун должен был принудить меня таким образом?

    Сян Шаолун приподнял её изящный подбородок, откинув ей голову вверх, и нежно поцеловал дюжину раз, прежде чем выдал крепкий поцелуй. Он использовал все свои навыки поцелуя, как подчерпнутые из порно фильмов и комиксов, так и свои собственные, изученные методом проб и ошибок. Воспользовавшись моментом, он опустил руку вниз, проведя ладонью по груди и ниже, к талии. Он прижал ладонь к её напряжённому и пылающему животу.

    Тело Леди Я изогнулось и задрожало, дыхание становилось всё более учащённым, язык действовал всё интенсивнее. Она явно начала возбуждаться.

    Сян Шаолун отпустил её благоухающие плечи, посмотрел на неё полуприкрытыми любящими глазами и спросил волнующе:

    — Леди счастлива?

    Леди Я посмотрела на него потерянным взглядом и ответило тихо:

    — Счастлива? Нет! Я никогда не осмеливалась думать над этим вопросом.

    Сян Шаолун вздохнул про себя, у красивых женщин всегда тяжёлая жизнь и ответственность за это, естественно, падает на мужчин. Красота краткосрочна, как сон, поэтому здесь не так много красивых женщин, которые могут быть счастливы, пока их красота медленно увядает.

    Таким образом, древние красавицы недолговечны, никогда не позволяют другим смотреть, как они стареют.

    Поэтому Леди Я охотится на красивых мужчин для удовольствия, пока она ещё в расцвете лет. Современные научно-исследовательские работы утверждают, что такой бессмысленный секс не принесёт счастья.

    Так что Сян Шаолун перешёл сразу к делу и задал ей этот вопрос. Леди Я сразу же неосознанно раскрыла свои истинные чувства, потому что он коснулся больной темы.

    Сян Шаолун решил снять с неё пояс.

    Леди Я игриво улыбнулась и внезапно схватила за руки, приостановив его, и сказала, как маленькая девочка:

    — Но я знаю, что буду очень счастлива сегодня ночью. Здесь! Пойдём в мою комнату, я приготовила еды и вина, мы будем болтать и пить одновременно, хорошо?

    Леди Я поднесла чашу с вином к его губам с игривой улыбкой на лице и сказала:

    — Это первая чаша вина, Шаолун, по половине каждому?

    Сян Шаолун посмеялся про себя, неважно насколько благородного происхождения она была или насколько высок её статус, она оставалась женщиной, нуждающейся в любви и заботе мужчины. Так что с этой точки зрения он может сделать себя неотразимым для неё.

    Единственный путь завоевать её, относиться как к обычной женщине, самое главное — дать ей почувствовать, что лучше всего быть женщиной, а не Леди.

    Он был уверен, что сможет сделать это.

    Единственный вопрос, насколько важен Лянь Цзы для неё, потому что он тоже был очень привлекательным мужчиной.

    Леди Я можно рассматривать как альтернативное поле битвы для него и Лянь Цзиня.

    Он выпил половину чаши с вином из рук Ледя Я, а затем внезапно припал губами к её рту, медленно переливая превосходное вино в её крошечный ротик.

    Леди Я забулькала, но ей не хватило сил оттолкнуть его, так что её оставалось только покорно пить его долю вина. Милое личико покрылось румянцем, даже ямочки на щеках покраснели.

    Сян Шаолун покинул её ротик, нежно отобрал у неё чашу и, прежде чем она успела что-то сказать, влил вино в её маленький страстный рот. Он произнёс нежно:

    — Это половина чаши моя, так что не пей это в свой прелестный животик.

    Леди Я кокетливо смотрела на него, её ароматные губы уже были запечатаны его губами, он досуха высосал вино из её рта.

    Наконец, они разъединили свои губы. То ли Леди Я была сильно пьяна, то ли слишком распалилась от желания, но она со стоном повалилась в его объятия.

    Сян Шаолун не хотел покорять эту благородную красотку так быстро, поэтому он приподнял ей лицо и усеял поцелуями её волосы, лицо, уши и шею.

    Леди Я, наконец-то избавившаяся от всех преград и осторожности, тяжело дышала и стонала, она не могла контролировать себя.

    Руки Сян Шаолуна заскользили по её одежде, нежно массируя её гладкие и податливые бедра и живот, поглаживая её мягкую и нежную кожу дюйм за дюймом, он произнёс нежно:

    — Вы теперь чувствуете себя игрушкой в руках мужчины?

    — Ты в самом деле не оставил мне ни капли достоинства? — спросила она, и продолжила постанывать.

    Руки Сян Шаолуна остановились, но он не убрал их от одежды. Он приподнял ей голову и взглянул на эту красавицу с взъерошенными волосами, растрепанной одеждой, с парой прекрасных ног и с наполовину торчащей наружу грудью. Его рот искривился в легкой улыбке, он спросил:

    — Могу я рассмотреть поближе тело Леди Я?

    — Теперь ты можешь трогать меня сколько угодно, и зачем ты спрашиваешь меня об этом? — ответила Леди Я охрипшим голосом.

    Сян Шаолун закатил глаза и рассмеялся. Героическая аура, исходившая от него, мгновенно расплавила сердце Леди Я, она опустила голову и сказала смиренно:

    — Смотри! Ты можешь смотреть всё, что захочешь.

    Сян Шаолун знал, что всё ближе к победе, иначе бы она не стала вести себя с такой страстностью и покорностью.

    Его руки перешли в наступление, иногда нежно, иногда исступлённо, и также немного по-зверски грубо.

    Вся ночь пролетела в подобных играх.

    Она больше не была леди благородного происхождения, теперь это бесстыдная женщина, распаленная от желания, которая наслаждалась игрой своего любовника.

    Каждая секунда была наполнена жгучим желанием.

    Наслаждение между мужчиной и женщиной окатывали Леди Я волна за волной, сводя её с ума. В исступлении она выкрикивала имя этого прекрасного до безобразия мужчины, трогала и обнимала его совершенное мужское тело, ощущая его взрывную силу и его, по-видимому, бесконечные упорные атаки, достигая огненной вершины, где душа встречается с желанием снова и снова. В прошлом, когда она была с другими мужчинами, она всегда сразу же прогоняла их прочь и засыпала одна, даже Лянь Цзинь не был исключением. Но сегодня ночью у неё не было желания покидать объятия этого мужчины даже на секунду.

    Но только сегодня ночью.

    Завтра всё будет по-другому, ни один мужчина не сможет заставить её капитулировать.

    Она хотела только хватать мужчин, но не желала быть схваченной, потому что это будет слишком мучительно.

    Потрясённая она провалилась в глубокий сон, а когда проснулась было уже позднее утро.

    Сян Шаолун уже ушёл, оставив после себя жёлтую хризантему на одеяле, только что сорванную в саду.

    Леди Я крепко схватилась за стебель, очаровательная и удовлетворенная улыбка появилась на её прелестном лице.

Глава 11

Чувства красавицы

    Когда Сян Шаолун вернулся в гостевой дом, Тао Фан уже ожидал его там.

    Чуньин и остальные служанки принесли завтрак и удалились.

    Тао Фан хихикнул и спросил:

    — Нашему игривому жеребцу понравилось?

    — Ещё как! — ответил Сян Шаолун от всего сердца.

    Тао Фан прекратил улыбаться и сказал серьёзно:

    — Господин поднял вопрос о твоём поединке с Лянь Цзинем перед Его Величеством. Его Величество был очень рад и назначил поединок на послезавтра на закате. Будет лучше, если ты не станешь связываться с женщинами в эти дни, копи силы. Ты должен выйти победителем из этого поединка.

    Сян Шаолун ответил, немного смущаясь:

    — Не беспокойся! Я из того сорта людей, у которых, чем больше женщин, тем больше энергии. Если женщин нет, я становлюсь вялым.

    Когда он увидел, что Тао Фан смотрит на него с сомнением, то добавил:

    — Не забывай, что в ночь, когда мы имели дело с конокрадами, Тин Фанши спала со мной.

    Конечно, Тао Фан не знал, что он не совокуплялся с Тин Фанши той ночью, поэтому, посмотрев на него с восхищением, сказал:

    — Теперь ты стал центром притяжения в Ханьдане, даже равный нашему господину Го Цзун, сделавший себе состояние на металлургии, спрашивал о тебе.

    Сян Шаолун воскликнул в удивлении:

    — Что? Здесь есть кто-то равный по богатству нашему господину?

    — В царстве Чжао только одна такая персона. Если бы можно было измерить количество скота господина в долинах, то оружие, которое Го Цзун изготавливает из железа, можно измерить в кораблях. Он снабжает оружием не только всё Чжао, но также и другие дружественные царства, зарабатывая на этом огромную сумму денег, — он понизил голос и продолжил. — Из-за этого, Его Величество любит больше Го Цзуна, чем нашего господина, потому что отец господина наполовину Цинь. Вот почему у него такое странно имя.

    Сердце Сян Шаолуна кольнуло, его посетила туманная идея, но он не смог чётко её сформулировать.

    Тао Фан добавил:

    — Прошлой ночью я получил конфиденциальную новость, этот негодник, У Тинвэй, очень недоволен тобой, он очень хотел поиметь твою благородную Янь, Шу'эр. Именно поэтому он решил пренебречь приказами господина и убить тебя ещё до твоего поединка с Лянь Цзинем. Похоже, мне придётся вместе с тобой навестить Молодого Господина, чтобы этот негодяй не осмелился на необдуманные поступки.

    Сян Шаолун всё ещё обдумывал новость о Господине У, в котором течёт кровь Цинь. Неудивительно, что он хотел так много для Чжао, чтобы Лянь Цзинь выиграл. Но, возможно, это не то, что он думает на самом деле, а сделал он это, чтобы показать Императору Чжао, что он полностью на их стороне. Вот почему он отказался вступаться за Янь и взамен отдал красавицу Шу'эр ему, потому что это его истинный ход мыслей.

    В период сражающихся царств нет ничего более важного, чем родословная, исходя из этого видно, что это довольно сложная задача, объединить людей из столь разных и многочисленных стран. Когда Шаолун услышал, что сказал Тао Фан, он спросил:

    — Лянь Цзинь поможет этому негодяю разобраться со мной?

    Теперь Тао Фан был по-настоящему открыт с ним и не пытался ничего срыть. Он сказал:

    — Даже если ты сейчас приставишь меч к шее Лянь Цзиня, он не осмелится начать драку первым. Этот мерзавец вертелся вокруг в поисках драк, потому что пытался привлечь внимание Его Величества. Однако Его Величество всегда игнорировал его и даже говорил людям вокруг, что не рад, что наш господин отыскал иностранца, на фоне которого наши собственные фехтовальщики выглядят так плохо. Так что Лянь Цзинь не захочет упускать такую возможность.

    Сян Шаолун подумал, что этот правитель Чжао такой узколобый, как он может совершать что-то великое. Он сказал, смеясь:

    — Я не боюсь этого мерзавца, без Лянь Цзиня он не сможет собрать несколько сотен людей, чтобы напасть на меня, верно?

    Тао Фан был впечатлён его весёлым настроением и зафыркал от удовольствия:

    — Конечно, нет, кроме того, он должен сделать это тайно. Но всё же лучше навестить Самого Старшего Молодого Господина. Среди 17-ти сыновей господина Самый Старший Молодой Господин наиболее одарённый, он ведёт дела с другими государствами. И у него прекрасная дочь У Тинфан, у которой есть хорошие шансы стать императрицей, но Его Величество всё ещё колеблется на счёт Великой Юной Мисс из-за господина, в котором течёт кровь Цинь. Все в королевской семье возражают против этого.

    Сян Шаолун был сбит с толку всем этим. Вещи, которые на поверхности выглядят простыми, в действительности оказываются чрезвычайно сложными, так что он кивнул и ответил:

    — Ладно! Я нанесу визит к Самому Старшему Молодому Господину как только представится возможность.

    — Есть возможность, нет возможности, я возьму тебя к Самому Старшему Молодому Господину незамедлительно. Мы должны одержать верх и не дать У Тинвею ударить первым, — ответил Тао Фан.

    Сян Шаолун нахмурился и сказал:

    — Хотя бы дай мне переодеться!

    — Поторапливайся! Я подожду тебя здесь, — засмеялся Тао Фан.

    Сян Шаолун торопливо проскользнул в свою комнату.

    Шу'эр и 4 служанки носились вокруг него, одевая в воинскую одежду, в которой не стыдно показаться перед Правителем Чжао. Настроение Сян Шаолуна улучшилось, его руки блуждали по телам 5 леди и одновременно с этим он наслаждался их заботливой помощью, от чего одна любовница и 4 служанки покраснели до ушей. Затем он вместе с Тао Фанем на лошадях выехали в резиденцию У.

    Они прибыли к шумному тренировочному полю, обошли большой особняк, где они недавно разговаривали с господином У, прошли через сад к другому большому двору.

    Затем их пригласили в большой холл для ожидания.

    Через некоторое время вышел воин и пригласил Тао Фаня внутрь, оставив Сян Шаолуна одного удивляться, почему Самый Старший Молодой Господин не встретился с ними обоими сразу.

    В этот момент этот же воин вышел снова и сказал Сян Шаолуну:

    — Пожалуйста, не мог бы господин Сян следовать за мной.

    Сян Шаолун последовал за ним. Сначала они прошли в соседний зал, затем внезапно свернули налево в сад.

    У Сян Шаолуна зародились подозрения, шаги воина внезапно ускорились. И прямо в этот момент 2 длинных меча блеснули в кустах по обе стороны от него, нацеливаясь ему в правый и левый бок.

    К счастью, он давно был наготове и не пытался отступить вперёд или назад, а просто обнажил меч, стоя на месте. Раздался лязг ударов. Он не только заставил врага отступить, но ещё и ранил одного из них.

    Около 30 воинов выбежали из кустов и из-за деревьев, среди них был У Тинвэй, и плотно окружили его.

    Сян Шаолун стоял с мечом в руке безо всяких признаков страха.

    У Тинвэй скрылся за воинами и прокричал надменно:

    — Собачий раб, посмотрим, как ты сбежишь на этот раз.

    Сян Шаолун учтиво улыбнулся и ответил:

    — В этот раз? Не думаю, что я был тем, кто сбежал в прошлый раз, не так ли?

    У Тинвэй думал, что Шаолун будет умолять о пощаде и не ожидал, что он будет бросаться такими жестокими словами. Он взбесился и заорал:

    — Убейте его!

    Сян Шаолун, как опытный боец, понимал атакующую логику противника, особенно превосходящего его числом. У Тинвэй едва открыл рот, как он уже бросился в толпу воинов, как тигр в стадо овец. Размахивая мечом и нанося удары ногами, он серьёзно ранил нескольких, чем мешал их передвижениям.

    Воины никогда не дрались подобным образом, совершенно без правил, стремясь только к эффективности, кроме того, они боялись и не обращали внимания на приказы своего господина, и, видя отвагу и бесстрашие Шаолуна, большинство из них просто стояли и смотрели.

    Сян Шаолун был в бешенстве от вчерашних приставаний У Тинвэя к Шу'эр, поэтому он нападал безо всякой жалости, безукоризненно исполняя танец Моцзы. Его движения были непостижимыми, текучие, постоянно меняющиеся, изящные, внезапные атаки сменялись таким же стремительным отступлением, одновременно с этим успевая нанести удар ногой. Противник был ошеломлён.

    Получив приказ У Тинвэя, у воинов не оставалось другого выбора, кроме как атаковать, и они падали один за другим, пораженные либо мечом, либо ударом ноги. Ни одна из атак не была смертельной, однако достаточной для того, чтобы потерять способность продолжать бой.

    В мгновение ока между Сян Шаолуном и У Тинвэем осталось всего 10 воинов.

    Сян Шаолун фыркнул, его глаза холодно и враждебно смотрели на У Тинвэя, выставив меч вперёд, он решительно и уверенно шаг за шагом приближался к У Тинвэю и его 10-ти воинам.

    У Тинвэй не ожидал от него такой отваги и суровости, повалить 10 человек и даже не запыхаться. Он задрожал и, приказав своим людям атаковать, начал отступать назад.

    Сян Шаолун, конечно, не мог отпустить его просто так, поэтому он бросился вперёд, рубя мечом. Один из воинов поднял свой меч, раздался лязг, воин упал и покатился по земле от удара. Сила его рук страшила неимоверно.

    Воины сильно испугались, что он ранит У Тинвэя, поэтому все направили в его сторону мечи, приготовившись атаковать.

    Но на этот раз Сян Шаолун не стал нападать, вместо этого он выполнил серию защитных движений.

    Двое воинов, решивших, что он выдохся и настал удобный момент для атаки, внезапно осознали, что защита их противника была настолько непроницаема, что они никак не могли пробиться сквозь неё. Ещё более тревожным являлось то, что его защита позволяла ему проводить атаки по своему усмотрению, держа их на расстоянии, и навязывая ощущение, что они теперь не смогут отступить.

    Это была квинтэссенция фехтования Моцзы, скрытые атаки во время защиты. Когда Сян Шаолун бился с последним Цзюйцзы Моизма, Юань Цзуном, он не мог провести ни одного нападающего приёма. Двое мужчин сейчас находились в более худшем положении, чем он тогда, так что, естественно, их атаки были смехотворны.

    Они запаниковали и собирались отступать, но внезапный взмах меча и оба воина упали, истекая кровью.

    Сян Шаолун воспользовался удобным моментом, пока остальные находились в полном замешательстве, в попытках пробиться сквозь его вражеский защитный барьер, и устремился прямиком к У Тинвэю.

    У Тинвэй убедил себя остановиться и защищаться с мечом в руках.

    Но кто бы ждал, что Сян Шаолун быстро отступит снова, прямо в гущу воинов.

    Повалив 4 воинов, он прыгнул к отходящему У Тинвэю.

    “Дзон!”

    Серия из 7 ударов, У Тинвэй был оттеснён к деревьям, в то время как оставшиеся воины повалились на землю.

    “Дон!”

    Меч вылетел из рук У Тинвэя, он упёрся спиной в ствол большого дерева. Лицо побледнело, он закричал:

    — Какой наглый раб, да как ты смеешь!

    Сян Шаолун уставился на него ледяным взглядом и сухо сказал:

    — Попробуй назови меня ещё раз рабом, если хватит мужества.

    Кончик его меча коснулся горла этого тщеславного молодого человека.

    Сян Шаолун не беспокоился, что кто-то может придти сюда, потому что эта засада была бесчестным поступком, так что У Тинвэй должен был позаботиться и отправить здешних слуг прочь.

    У Тинвэй был настолько испуган его неистовостью, что даже его тело начало трястись. Он спросил охрипшим голосом:

    — Ты осмелишься навредить мне?

    Однако повторно назвать его рабом ему не хватило духа.

    Лицо Сян Шаолуна ничего не выражало. Он спросил спокойно:

    — Где господин Тао?

    — Я послал нескольких людей, только чтобы задержать его! — ответил У Тинвэй, почти готовый заплакать.

    Сян Шаолун подумал про себя, что он бы не осмелился зайти так далеко, поэтому он улыбнулся и спросил:

    — Великий Молодой Господин, вы не верите, что я сделаю вам больно? Тем больше я хочу ослепить вас на один глаз, давайте посмотрим, поверите ли вы мне.

    У Тинвэй смотрел на холодную и безжалостную улыбку Шаолуна, и от этого он пришёл в ещё больший ужас, чем если бы это была свирепая и неистовая ухмылка. Наконец, он сломался и воскликнул:

    — Нет!

    Длинный меч Сян Шаолуна продолжал двигаться к своей цели.

    В это же время, когда У Тинвэй пронзительно закричал, Сян Шаолун услышал за спиной сдержанное дыхание.

    У Тинвэй, решив, что лишится глаза, обмяк и в тот момент, как он обмочился от испуга, длинный меч немного отклонился, прошёл мимо лица и воткнулся в ствол дерева всего в нескольких миллиметрах.

    “Бам!”

    Сян Шаолун пнул его в бедро.

    У Тинвэй повалился на бок, Сян Шаолун обернулся и блокировал меч красавицы У Тинфан.

    Сян Шаолун посмотрел на неё холодно и спросил спокойно:

    — Так Великая Юная Мисс тоже участвует в этом?

    У Тинфан находилась в такой ярости, что её лицо покраснело, она стиснула зубы и произнесла:

    — Я собираюсь убить тебя.

    Её атака была подобна реке Чанцзян, мечом она владела намного лучше своего старшего брата, ей только не хватало силы и опыта.

    У Сян Шаолуна появилась идея, во время боя он начал отступать, и через какое-то время заманил её в лес.

    У Тинфан, видя, что не может победить его, несмотря на свои неистовые атаки, расстраивалась всё больше. Чем нетерпеливее она была, тем в большее смятение она приходила. Она задыхалась и через два взмаха меча он вылетел у неё из рук.

    Сян Шаолун вложил свой меч обратно в ножны, шагнул вперёд и обнял её. Он поднял её, прижал к дереву и, склонив голову на бок, посмотрел на её очаровательное и изящное личико.

    У Тинфан совершенно выдохлась, так что она была способна только на видимость сопротивления, прежде чем окончательно обмякнуть в его объятиях. Она спросила со страхом и гневом:

    — Чего ты хочешь?

    — Компенсации, разумеется, — мягко ответил Сян Шаолун.

    У Тинфан испугалась и из последних сил попыталась снова вырваться, но Сян Шаолун воспользовался удобной возможностью и начал грудью и ногами тереться об её чувствительные, запрещённые места. Вскоре её борьба превратилась в сильную ответную реакцию на его движения.

    Впервые в жизни мужчина домогался её таким грубым и наглым способом.

    Она злилась, но по телу уже начали растекаться волны странного удовольствия.

    Она не участвовала в плане У Тинвэя, но она видела весь процесс, когда, почуяв что-то неладное, пошла за ним. Она увидела героизм Сян Шаолуна, пугающую точную стратегию, а также искусство фехтования, которое было сравнимо с фехтованием Лянь Цзиня. И было кое-что, с чем даже Лянь Цзинь не мог сравниться, этот человек, казалось, обладал бесконечной выносливостью. Когда ему холодно, он дрожит, когда он нежен и улыбчив, то выглядит учтивым, и даже сейчас, когда он пристаёт к ней, она находит сложным и в самом деле ненавидеть его.

    Когда чувство наслаждения в теле усилилось, она застонала и он накрыл её губы своим ртом.

    У Тинфан была потрясена и смущена, его язык пытался проникнуть сквозь её стиснутые губы. Она стонала и таяла от своего первого поцелуя с мужчиной, мысли о Лянь Цзине исчезли бесследно.

    Послышались звуки шагов на опушке леса.

    Сян Шаолун оторвался от её губ, укусил за мочку уха и сказал:

    — Даже смерть стоит того, чтобы иметь возможность поцеловать сладкие губы Великой Юной Мисс.

    Он отпустил её и широко зашагал прочь.

    Тело У Тинфан ослабло, она стекла вниз по стволу и в изнеможении развалилась на земле. Вся её ненависть исчезла без следа. Тело всё ещё чувствовало это бесстыдное возбуждение и наслаждение.

    Когда Сян Шаолун вернулся по тропе назад на опушку леса туда, где был атакован, большой крепкий мужчина с золотым поясом и огромными глазами отчитывал коленопреклонённых воинов и У Тинвэя.

    Тао Фан стоял в стороне, понурив голову, но когда увидел приближение Сян Шаолуна, то посигналил ему глазами.

    Сян Шаолун обошёл серьёзно раненного воина, которого уже собирались уносить, и подошёл к крепкому мужчине, преклонил колено и выразил своё уважение.

    Он был осторожен, работая мечом, только часть отряда отделалась лёгкими ранениями, однако его первые удары были немного жёсткими, так как он пытался их запугать.

    Мужчина повернулся к нему голову и спросил холодно:

    — Где Тинфан?

    Но прежде чем Сян Шаолун успел ответить, голос У Тинфан раздался за спиной:

    — Тинфан здесь. Он в самом деле мастерски владеет мечом. Я не смогла ранить его.

    Выражение лица мужчины немного прояснилось, он повернулся к У Тинвею и его людям и проревел:

    — Все вы, проваливайте!

    У Тинвэй не осмелился даже взглянуть на Сян Шаолуна и поспешно удрал вместе со своими воинами, как побитый петух.

    Мужчина повернулся к Сян Шаолуну и сказал:

    — Вставай!

    Сян Шаолун почтительно встал и понял, что У Тинфан стоит рядом с ним и смотрит на него.

    Тао Фан был совершенно сбит с толку и продолжал смотреть на их обоих.

    Мужчина посмотрел на свою дочь, затем снова повернулся к Сян Шаолуну и сказал:

    — Превосходно! Ранить свыше 30 воинов и при этом ни одного смертельного ранения. Я впервые вижу такое искусство владения мечом. Я, У Инюань, делаю ставку на твою победу в поединке с Лянь Цзинем.

    Сян Шаолун незаметно усмехнулся, никто в эту эпоху не понимает человеческой анатомии лучше, чем он.

    У Инюань снова смерил его взглядом и сказал с улыбкой:

    — Есть всего несколько людей в Чжао, кто такой же большой и высокий, как ты. Однако для Цинь это не такая уж и редкость.

    Интуиция Сян Шаолуна прозвенела колокольчиком, этот У Инюань, кажется, гордится, что в нем течёт кровь Цинь. Возможно, он так думает, потому что много путешествовал, поэтому непредвзят и знает как велик Цинь.

    У Инюань, похоже, был впечатлен, он сказал:

    — Я собираюсь проинспектировать большую ферму в 20 милях отсюда. Шаолун, пойдём со мной!

    — Отец! Я тоже хочу пойти, — отозвалась У Тинфан.

    Все в удивлении взглянули на неё.

    У Тинфан, опустившая своё милое личико и теребившая пальцами край одежды, выглядела исключительно очаровательно.

Глава 12

Любовь в кленовой долине

    Сян Шаолун и 150 воинов, сопровождавших У Инюаня и его дочь, вышли через северные ворота и галопом поскакали в сторону обширной равнины.

    У Тинфан находилась в хорошем настроении и скакала впереди всех. У Инюань волновался, что что-нибудь может произойти с его дочерью, и собирался уже отдать приказ своим воинам догнать её, когда Сян Шаолун увидел в этом удобную возможность. Кажется, У Тинфан намерено дала ему такой шанс, поэтому он тотчас же вызвался добровольцем и поскакал за ней.

    Две лошади быстро бежали одна за другой свыше десяти миль и, когда они прискакали в долину, У Тинфан сбросила скорость. От долгого бега лошади тяжело сопели и фыркали.

    Сян Шаолун шёл рядом с ней. Он обернулся, У Инюань и остальные давно пропали из виду.

    У Тинфан грациозно рассмеялась:

    — Не нужно высматривать! Кратчайший путь знаю только я. Они не придут сюда.

    Дальнейшие инструкции Сян Шаолуну были не нужны, он просто повернулся и обнял её. Не обращая внимания на её слабые попытки сопротивляться, он начал с поцелуя в шею, а закончил крепким и горячим поцелуем в её мягкие маленькие губки.

    Реакция У Тинфан была страстной, совершенно очевидно, она впервые испытывала нечто подобное и не могла насытиться.

    К тому времени, когда они устали от поцелуев, они уже покинули долину.

    У Тинфан положила свою голову ему на плечо, посмотрела на него и сказала робко:

    — Ты в самом деле отважный, ни один мужчина не осмеливался вести себя так грубо со мной, как ты.

    Сян Шаолун, притворяясь серьёзным, ответил:

    — Нет, нет! Я просто трус!

    У Тинфан знала, что он всё ещё помнит тот день, когда она назвала его трусом. Она засмеялась и сказала:

    — Тинфан сразу поняла, что ты не тот человек, который легко повинуется другим, дед такой же.

    Сян Шаолун сказал потрясённо:

    — Верно или нет то, что ты думаешь, не говори об этом никому, если это дойдёт до ушей господина, моя жизнь будет в опасности.

    У Танфан засмеялась и выпрямилась, приказывая лошади остановиться:

    — Посмотри туда! Если пересечь долину и небольшой холм, ты увидишь ворота пастбища. В долине прямо через пастбище течёт небольшой красивый ручей. Почему бы нам не пойти туда и не повеселиться, пока отца здесь нет?

    Сян Шаолун уже вычислил, что в этой эпохе, если он может завоевать сердце красавицы, то она становится смелее любой девушки из 21-го века. Про себя он радовался победе над Лянь Цзинем, засмеявшись, он сказал:

    — Любой, кто не захочет веселиться с тобой либо дурак, либо сумасшедший!

    После чего Шаолун направил лошадь в долину.

    Было начало осени, вся долина тонула в листве, красиво, как на небесах, небольшая речушка стекала со скалы и создавала небольшое озеро.

    У Тинфан была ещё юной и вела себя по-ребячески, она радостно спрыгнула с лошади и побежала к берегу реки.

    Сян Шаолун побежал за ней, приобнял за живот, сбрасывая с неё ремень.

    — Что ты делаешь? — возмущённо спросила У Тинфан, схватив его за руки.

    — Вода прозрачная, разве ты не хочешь искупаться? — засмеявшись, сказал Сян Шаолун.

    — Я не могу! Если мои волосы намокнут, отец точно прознает и не простит нас, — повесила голову У Тинфан.

    — Мы можем плавать там, где неглубоко. Я гарантирую, что твои волосы не промокнут, — ответил Шаолун.

    У Тинфан покраснела, отпустила руки и прошептала:

    — Хорошо! Не позволяй моим волосам намокнуть, ты думаешь, я не знаю, чего ты хочешь?

    Сян Шаолун был счастлив, думая про себя, что с такой красавицей, даже умирая, он ни о чём не будет сожалеть. Его руки приступили к делу, снимая с неё одежду.

    Сян Шаолун засмеялся:

    — Я вспомнил, мне же нечем вытереться, так что почему бы мне не потребовать от тебя компенсации, послушай как бодрят звуки водопада.

    У Тинфан уже собралась прислушаться, когда Сян Шаолун крепко поцеловал её, его руки своенравно и грубо блуждали по её обнажённому телу.

    Как она может запомнить звуки водопада? Чувство возбуждения, которое разгорелось в ней в том лесу, до сих полностью не погасло, оно навалилось на неё с новой силой. Издавая стоны, её руки и ноги неосознанно крепко обхватили этого мужчину, покорившего её сердце.

    Сян Шаолун может и любил флирт, но он не был похотливым извращенцем. Просто он знал, что такая девушка как У Тинфан, только что пережившая роман, особенно непостоянна и податлива. Если он не будет ковать железо, пока горячо и не потребует её для себя, то, вероятно, когда она увидит красавца Лянь Цзиня, то снова вернётся в его объятия.

    Однако если он добьётся её, то станет первым мужчиной в её жизни, и когда это случится, даже Лянь Цзиню будет сложно испортить их интимные отношения.

    Учитывая интеллект Лянь Цзиня, ему не сложно будет догадаться, что эта красавица уже отдала Шаолуну своё драгоценное целомудрие, и это именно тот удар, который он хочет нанести Лянь Цзиню. Не имеет значения, насколько невозмутим Лянь Цзинь, в это дело замешаны мужская гордость и притягательность, так что этот тип не сможет принять такое.

    И эта атака должна достигнуть своей цели.

    Если семья У разузнает об этом, то всё равно ничего страшного. До тех пор, пока он может победить Лянь Цзиня, Правитель Чжао будет смотреть на него по-другому и семья У не осмелиться что-то сделать ему. Может быть, Леди Я тоже защитит его.

    Как только он подумал об этом, он понял, что начинает становиться более безжалостным в достижении своих целей. Но в этой эпохе, где кто сильнее, тот и главный, у него не было другого выбора.

    С таким умонастроением он применил самые ласковые, самые приятные способы заставить эту красивую молодую леди лишиться своей невинности. Используя самые нежные и льстивые слова он дал ей насладиться самым сладким и приятным удовольствием, которое женщина может получить от мужчины.

    Когда они достигли большого пастбища, шириной в несколько миль, вдалеке начали показываться люди У Инюаня.

    Человек, ответственный за пастбище, тепло приветствовал их, особенно когда увидел, как гордая Великая Юная Мисс грациозно ему поклонилась. А перед Сян Шаолуном он заискивал даже ещё больше.

    Большое пастбище занимало огромную территорию, окружённую с трёх сторон горами и водой, и только на востоке находилась плоская равнина, где горизонтально текла широкая река. Висячий мост, который был единственным путем войти и выйти, а также высокие стены со всех сторон создавали впечатление отдельной страны.

    За пределами пастбища располагалось больше 10-ти солдатских лагерей. Очевидно, бесчисленное количество лошадей, коров и коз на пастбище являлось жизненно важным ресурсом для Ханьданя.

    Они разглядывали раскинувшиеся просторы, когда подъехал У Инюань со своими людьми. Он слегка поворчал на У Тинфан, а затем повернулся к Сян Шаолуну и сказал:

    — Пойдём! Покажу Шаолуну окрестности!

    Сян Шаолун был польщён и после, как сменил лошадь, он галопом поскакал по пастбищу. У Тинфан, конечно, последовала за ним.

    У Инюань подробно изложил о радостях и трудностях работы пастбища, тем самым показывая, что он обладал большим опытом и проницательностью.

    Все трое прискакали к небольшому холму полному овец. Внутренний ребёнок У Тинфан проснулся и она, спрыгнув с коня, побежала играть с овцами.

    Двое остались бок о бок на своих лошадях и взирали на завораживающий пейзаж величественных гор.

    У Инюань высказал, как будто бы небрежно:

    — Кажется, Шаолун нравится Фаньке!

    Сян Шаолун не был уверен в скрытом смысле стоящем за этими словами, поэтому неловко промолчал.

    У Инюань слегка улыбнулся и сказал:

    — И это хорошо! Мне никогда не нравился Лянь Цзинь. Это непостижимый человек, к тому же в сговоре с У Хэй. Отец доверяет им, поэтому я ничего не могу сделать.

    Сян Шаолун подумал, что Тао Фан, вероятно, человек У Инюаня, и он раскрыл свои истинные чувства, потому что доверяет ему. Он осторожно прощупал почву:

    — Господин Тао говорил, что Господин намеревается женить Великую Юную Мисс на императорской семье…

    У Инюань усмехнулся и сказал:

    — Мои многочисленные споры с отцом именно из-за этого. Отец стареет и не может ясно видеть ситуацию.

    — Юный господин! — воскликнул Сян Шаолун в удивлении.

    У Инюань взглянул на него, глаза его сверкнули и он сказал холодно:

    — Шаолун! Скажи мне честно, откуда ты пришёл, чья кровь течёт в твоих жилах?

    Сян Шаолун знал, что если он хочет рассказать убедительную историю, медлить и колебаться нельзя, поэтому незамедлительно ответил:

    — Так как Молодой Господин такого высокого мнения обо мне, я не осмелюсь что-то скрывать от вас. В действительности я сын мужчины из Цинь, забредшего в горный регион, и местной женщины. Я не рассказывал этого даже господину Тао.

    Так как У Инюань уже имел подобные мысли, он не выказал никакой подозрительности. Он подумал немного и спросил:

    — Если я отдам Фаньку тебе, ты пообещаешь любить её всю оставшуюся жизнь?

    Сян Шаолун был в экстазе, однако спросил с подавленным видом:

    — Но с чего бы Господину соглашаться на такое?

    — Забудь о нём, — ответил У Инюань нетерпеливо.

    Сян Шаолун торопливо дал обещание.

    Уголки губ У Инюаня изогнулись в лёгкой улыбке, он ответил радостно:

    — Я восхищаюсь тобой не за твоё выдающееся владение мечом, или за превосходную быстроту реакции и интеллект во время столкновения с конокрадами. Самое важное в том, что ты рискнул своей жизнью и вступил в бой с ворами, чтобы дать возможность своим боевым товарищам безопасно уйти. Такая верность своему господину и друзьям убедили меня в том, чтобы отдать Фаньку тебе. Это тайный уговор и, кроме Тао Фана, никто не должен знать о нём, даже Фанька.

    Сян Шаолун подумал, что он, кажется, вынашивает какие-то планы и ему необходимы его ум и владение мечом, так что он понизил голос и спросил:

    — Если Молодому Господину понадобится Шаолун для какого-либо дела, просто дайте мне знать.

    Искра удивления промелькнула в глазах У Инюаня и он похвалил его:

    — Тао Фан был прав насчет тебя, с твоей проницательностью в будущем ты, несомненно, станешь знаменитым.

    Он помолчал немного, затем продолжил:

    — Отец в самом деле стареет и не понимает, что ситуация стремительно меняется. С тех пор, как 3 государства объявили о независимости, первым за то, чтобы атаковать вместе 3 государства: Чжао, Вэй и Хань — был маркиз Вэй. Цинь на западе, Ци на востоке, Хань и Чу на юге, Чжао на севере, никто из них не избежал его атак. Даже Ханьдань, этот стойкий большой город был захвачен им за 2 года. Если бы не помощь царства Ци, Вэй бы не отступили.

    За эти 3 месяца, которые Сян Шаолун провёл с Юань Цзуном, они часто беседовали о делах в мире, и отнюдь не так невежественно, как во время его первого прибытия. Он добавил:

    — Но позже солдаты Вэй потерпели поражение в битве при Малин от У Ци и Сунь Бинь. Позже Цинь, Ци и Чжао непрерывно атаковали Вэй, заставляя их терять солдат и военачальников, а также огромный кусок земли, так что теперь они не столь могущественны, как прежде.

    У Инюань был очень впечатлен его познаниями. Он кивнул головой и сказал:

    — Не многие в Ханьдане имеют такую же проницательность. Шаолун, скажи мне, как ты думаешь, кто самый сильный?

    Сян Шаолун ответил, не раздумывая:

    — Конечно, Цинь. Мир в конечном счёте будет завоёван царством Цинь.

    Он посмеялся про себя, не только никто в Ханьдане из тех, кто обладал его проницательностью, но и никто во всех государствах эпохи сражающихся царств не был так уверен в этом, как он.

    У Инюань встрепенулся:

    — Хотя я тоже высоко оцениваю Цинь, но всё же я не так уверен в этом, как ты. Почему ты так думаешь?

    Сян Шаолун почти потерял дар речи, к счастью, у него в голове промелькнула мысль и он ответил:

    — Ключевым моментом является то, смогут ли государства на востоке объединить силы, чтобы подавить Цинь и, смотря сейчас на войну между Янь и Чжао, мы знаем исход.

    — Что ты подразумевал под «Лянь Хэн» и «Хэ Цзун?» — спросил У Инюань.

    Первое означает слабость совместных сил для атаки на одно мощное войско.

    Второе — одно сильное войско нападает на все слабые силы.

    Это два крайних политических курса в эпоху сражающихся царств.

    Цинь находится на западе, остальные 6 сильных государств: Ци, Вэй, Чжао, Хань, Чу и Янь — на юге. Любое государство, которое присоединится к Цинь, образует слияние между югом и западом, и это называется «Лянь Хэн». Если 6 царств объединят свои силы, то это слияние севера и юга, и они называют это «Хэ Цзун».

    Текущая ситуация становится всё более и более очевидной. 6 государств постепенно теряют способность самостоятельно сражаться против Цинь. И хотя есть мелкие победы, этого недостаточно, чтобы изменить ситуацию в целом. Но если бы они смогли объединиться, то их силы намного превзойдут Цинь. Поэтому больше всего Цинь страшится консолидации 6 государств. Как говорится: «Единственный страх — это объединение мира против себя самого».

    Сян Шаолун кивнул головой, изображая эксперта, и сказал:

    — На данный момент каждое государство старается сохранять статус-кво. Все правители хотят воспользоваться этой удобной возможностью, чтобы расширить свои земли и извлечь выгоду, с тем чтобы стать властелином мира, именно поэтому они и не могут объединиться.

    У Инюань, смотревший на него с изумлением, сказал:

    — Как я рад, что ты не мой враг, а будущий зять.

    Конечно, Сян Шаолун понимал скрытый смысл, стоявший за этими словами, в ином случае, он бы наверняка избавился от него. Он собирался ответить, но в этот момент вернулась У Тинфан и сказала с элегантной улыбкой:

    — Отец никогда раньше не наслаждался беседой так сильно, как сейчас. Шаолун в самом деле талантлив.

    У Инюань поднял глаза к небу и долго смеялся, после чего сказал:

    — Отец должен заглянуть в бухгалтерскую книгу. Фанька, составь компанию Шаолуну!

    После чего он повернул коня влево.

    Сян Шаолун спрыгнул со своей лошади.

    У Тинфан игриво улыбнулась ему и закатила глаза:

    — Похоже, ты сильно нравишься Отцу. Когда Шаолун попросит его моей руки, Фанька сможет всегда быть рядом с тобой, так что в этом случае не раздражай меня.

    Поклявшись небесам, что он не изменит своему сердцу, Сян Шаолун медленно пошёл, удерживая 2 величественных коней, и затем сказал:

    — После того, как я одержу победу над Лянь Цзинем, получу славу и положение, я сразу же женюсь на тебе. Единственное, чего я боюсь, что перейду дорогу твоему деду.

    Глаза У Тинфан покраснели:

    — Если Дед не согласится, Фанька умрёт на его глазах.

    — Ты не должна делать этого, я всегда смогу сбежать с тобой и они никогда не найдут нас, — воскликнул Сян Шаолун.

    У Тинфан потянула его за рукав и сказала радостно:

    — Мужчина должен держать слово, ты не должен потом сожалеть из-за того, что не сможешь отказаться от славы и богатства или потому что найдёшь новую любовь. Я отдала себя тебе, ты должен дорожить мной всю оставшуюся жизнь!

    Сян Шаолун торопливо сказал какие-то заверяющие слова. Счастье этой красавицы теперь полностью в его руках, поэтому как он может не сделать её счастливой. Он не ожидал, что сможет иметь жён и любовниц, но это будет нелегко, стать им всем опорой, особенно такой богатой молодой леди, как У Тинфан, которая привыкла купаться в роскоши и к слугам. Он вспомнил себя, когда он был в У Ань без гроша в карме, и ощутил лёгкий страх.

    У Тинфан вдруг сказала:

    — Ты должен быть осторожен с Лянь Цзинем, он в самом деле очень опасен. Я думаю, что пусть даже он не осмелится убить тебя, однако он как минимум попытается покалечить тебя, прежде чем сдаться.

    Сян Шаолун рассмеялся и сказал:

    — Не волнуйся! Если я не смогу победить его, значит, я не имею права жениться на такой прелестной девушке, как ты.

Глава 13

Сравнительная любовь

    Когда Сян Шаолун вернулся в Ханьдань, уже стемнело. Ласково попрощавшись с У Тинфан, он поспешил обратно в гостевой дом.

    От поездки он получил ощутимую выгоду — красотку У Тинфан, а также дружеские отношения и взаимопонимание с её отцом. Кроме того, благодаря инструкциям У Инюаня он стал увереннее вести себя с лошадьми и подтянул технику верховой езды.

    Для такого, как он, принадлежавшего к элите войск и подвергавшегося жёстким тренировкам, то, что он изучал за день, было эквивалентно тому, что обычный человек изучал за год.

    Когда он добрался до гостевого дома, то был шокирован, увидев солдат Чжао, стоящих возле входа. К счастью он наткнулся на Ли Шаня и выяснил, что когда правитель Чжао услышал о случившемся относительно Принца Шаоюаня и У Тинвэй, он предупредил всех не трогать Сян Шаолуна и даже прислал стражников для защиты.

    С одной стороны он был удивлён тем, как хорошо информирован Правитель Чжао, однако он не мог отделаться от чувства, что этот поединок не так прост, как кажется.

    Он всё ещё был в глубоких раздумьях, когда Ли Шань сказал ему:

    — Леди Я приказала прибыть в её резиденцию сразу, как только ты вернёшься. Карета уже ждёт!

    Сян Шаолун посокрушался про себя. Он же не супермен, за эти несколько дней он занимался любовью день и ночь с тремя красавицами: Шу'эр, Леди Я и У Тинфан. И каждый раз он выкладывался на полную. Он только недавно занимался этим с У Тинфан, как же ему теперь удовлетворить Леди Я.

    Он был настолько измучен, что чуть не застонал. Он быстро переоделся, успокоил Шу'эр, которая не хотела его отпускать, устроился в карете и заснул, игнорируя всё вокруг. Когда он проснулся, то понял, что уже глубокая ночь и он в резиденции Леди Я. Сама Леди Я спала рядом, свернувшись калачиком, как котёнок.

    Сян Шаолун почувствовал теплоту в сердце. Дважды окликнув её, он понял, что она продолжает сладко спать. Он нежно поцеловал её лицо, глаза, нос, рот, затем осторожно покрыл её одеялом и подошёл к окну.

    Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, лениво потянувшись, Шаолун подумал, что его выносливости теперь хватило бы, чтобы управиться с несколькими женщинами.

    Неважно как, но после его победы над Лянь Цзинем он должен отыскать Ин Чжэна, будет хорошо, даже если он просто увидит его. Он не сможет умереть спокойно, если не увидит этого великого человека, который в одиночку создаст Китай.

    Однако была одна вещь, которую он никак не мог понять. Ханьдань тщательно охраняемый город, как настолько важная персона, имеющая все шансы взойти на трон Цинь, собирается выскользнуть отсюда? Если он не вернётся в Сяньюань, то как он тогда взойдёт на трон?

    В фильмах Ханьдань был обычным неохраняемым городом, однако в реальности всё совершенно по-другому. Как Ин Чжэн вернётся, чтобы стать Императором Цинь?

    Богач Лу Бувэй помог И Жэню, отцу Ин Чжэна, прежде чем он смог сбежать. Но Чжао извлекли урок и не позволят случиться этому снова. Даже если Лу Бувэй не придёт и Чжао забыли о том, что он сделал, будет очень сложно использовать снова ту же уловку.

    К тому же такое не провернуть за несколько дней. Со времени, как Лу Бувэй повстречал И Жэня, до возвращения И Жэня в Цинь прошло больше 10 лет. Если бы не сражение при Чанпине, где Цинь убили 4 000 000 солдат Чжао, И Жэнь и Лу Бувэй никогда бы не рискнули вернуться в Цинь из страха мести. У них не было другого выбора, кроме как оставить Чжао Цзи и её сына Ин Чжэна.

    Сколько лет исполнилось Ин Чжэну в этом году? Он высокий и крупный, как все Цинь? Он действительно хочет знать, если только можно было кого-нибудь спросить.

    — Шаолун!

    Шаолун подумал, что его казнят, если кто-нибудь узнает об этом, поэтому он вздрогнул, когда услышал своё имя.

    Он обернулся.

    В высшей степени обворожительная и едва одетая Леди Я смотрела на него с игривой улыбкой на лице.

    — Я думал ты спишь, ты в самом деле напугала меня, — ответил Сян Шаолун.

    Леди Я подошла и крепко обняла его со спины, сцепив свои тонкие руки на его шее:

    — Не притворяясь спящей, как мне проверить, что ты по-настоящему нежен со мной. Я думала, ты лжёшь мне, но когда увидела, как ты испугался, то поняла, ты в самом деле не знал, что я симулировала сон.

    Сян Шаолун ощутил чувство вины. Он глубоко задумался о предательстве царства Чжао, но взамен нечаянно взял верную ноту, которая оказалась крайне удачной.

    Чувствуя пьянящий аромат её тела, прикосновения к её коже, Сян Шаолун не смог удержаться и начал гладить её по спине и, конечно же, не пропуская то, что ниже.

    Леди Я закрыла глаза от наслаждения и пробормотала мечтательно:

    — Ты даже не знаешь, какой ты тяжёлый, 4 солдата еле втащили тебя внутрь. Я боюсь, ты раздавишь меня до смерти в ближайшие дни.

    Сян Шаолун ответил со смехом:

    — Но прошлой ночью Леди жаловалась, что мои движения были недостаточно сильны.

    Леди Я закатила глаза и покинула его объятия. Она взяла его за руки и сказала:

    — Вообще-то, когда я увидела тебя, то захотела немедленно заняться с тобой любовью, однако теперь, я не знаю почему, я испытываю желание поговорить с тобой по душам. Ладно! Ты должно быть голоден, можетпойдём в небольшой павильончик в саду позади дома и насладимся луной и ужином?

    Впервые Сян Шаолун слышал, чтобы она говорила с ним так приятно, и понял, что она ищет у него не только плотских утех, что у этой распутницы начали появляться чувства к нему. Он ощутил чувство удовлетворения от завоевания этой трудной женщины. Только он собрался что-нибудь сказать, как его желудок заурчал, что развеселило Леди Я. Похихикивая и бросая на него кокетливые взгляды, она вывела его из комнаты.

    Ясная луна висела высоко в небе, освещая сад и двухэтажный павильон.

    Леди Я вздохнула и сказала:

    — Когда я проснулась этим утром, то решила не искать тебя снова или, по крайней мере, не искать так скоро. Но через мгновение я приказала своим людям доставить тебя сюда, но потом подумала, что это неуместно. Поэтому я передумала и послала слуг, чтобы они привезли тебя в карете. Кто мог подумать, что ты уедешь из города с У Инюанем и его дочерью так рано, я весь день себе места не находила. Я никого не хотела видеть, даже когда брат позвал меня, я притворилась больной, чтобы не идти.

    Слушая, как эта обворожительная красавица раскрывает перед ним свои истинные чувства, приятное чувство росло в душе Сян Шаолуна.

    С тех пор как машина времени забросила его на 2000 лет назад в период сражающихся царств, проблемы накатывали волна за волной, не давая шанса обдумать всё как следует. Он только пытался выжить.

    Теперь вдруг его осенило. Небеса! Да он же в древнем мире, контактирует с людьми другой эпохи, разговаривает, даже сражается и занимается любовью.

    Единственное, о чём он сожалел, что не может задать несколько вопросов этому безумному Ма относительно всего этого.

    Всё это уже произошло? Почему сейчас он всё также имеет прошлое, настоящее и будущее своей старой реальности.

    Если он изменит то, что уже произошло, как это отразится на будущем?

    Или существует бесчисленное количество вариантов прошлого, а он сейчас только в одном из них.

    Всё так нереально, как будто во сне.

    Наиболее реалистичное время, когда он общается с красивыми женщинами.

    Например, с Леди Я.

    — О чём ты думаешь?

    Сян Шаолун очнулся от своих мыслей и горько улыбнулся. Скорее всего, он никогда не сможет поделиться своими мыслями и переживаниями.

    Он подошёл к ней, снял свой плащ и набросил ей на плечи. Он приблизился, взял за руки и спросил нежно:

    — Почему ты так честна со мной? Разве ты не боишься, что я воспользуюсь твоими слабостями, чтобы управлять тобой?

    — Конечно нет! Владей мною, как хочешь! Я беспокоилась весь день и думала об этом весь день и поняла, что в действительности я никогда не была счастлива. Когда-то давно я была поражена сутью отношений мужчин и женщин. Если бы ты вырос при дворе ты бы понял, что я имею в виду.

    Сян Шаолун спросил с удивлением:

    — Ты была рождена в королевской семье, ты не хочешь ничего и при этом можешь получить всё. Почему, когда ты говоришь о дворце, кажется, что ты говоришь о самом пугающем месте на земле?

    Леди Я ещё сильнее прижалась к нему, как будто пытаясь получить у него тепло и защиту, и сказала печально:

    — Кажется, что в прошлом во время правления династии Чжоу, королевская семья и герцогская семья были ограничены традициями и церемониальным этикетом, и это правило — выбирать жену из другой королевской или герцогской семьи. Всё должно быть сделано согласно закону, никто не осмеливался отвергать его. Но сегодня дворец превратился в самое уродливое и беспорядочное место. Я видела собственными глазами безнравственные злодеяния своего отца, братьев и старших. Например, они держали нескольких мальчиков и заставляли их носить макияж, это отвратительно. Моему имперскому дяде нравится разукрашивать стены зала постыдными картинами совокупляющихся мужчин и женщин, и он даже приглашал своих служащих выпивать и забавляться с дворцовыми служанками, и я… Нет! Я в самом деле не хочу говорить дальше.

    Сян Шаолун смутно подозревал, что имел место быть инцест и не хотел больше думать об этом. Он кивнул и сказал:

    — Лучше оставить недосказанность, забудь об этом.

    Глаза Леди Я покраснели, она произнесла жалобно:

    — Шаолун! Только ты можешь помочь мне забыть пугающее прошлое.

    Сян Шаолун был в восторге и, пользуясь моментом, сказал:

    — Но сначала ты не можешь больше быть с другими мужчинами.

    — Ты знаешь об этом! — ошеломлённо воскликнула Леди Я.

    Сян Шаолун вздохнул про себя, весь город знает об этом, как я могу не знать? Он кивнул.

    Леди Я посмотрела на него долгим взором, развернулась и легонько оттолкнула его.

    Сян Шаолун был сбит с толку, он опустил голову, внимательно изучая её реакцию.

    Чёрные глаза Леди Я пристально уставились на него, её лицо приняло холодное выражение, она сказала прямо:

    — В глубине своего сердца ты презираешь меня?

    Сян Шаолун ощутил надвигающуюся головную боль, эта женщина в самом деле непредсказуема, но он знал, что на этот раз он не может отступить. Он ответил холодно:

    — Если ты продолжишь жить такой жизнью, то я в самом деле начну презирать тебя.

    Леди Я ощутила полную беспомощность, когда увидела такое шовинистическое отношение, она обмякла и воскликнула:

    — Шаолун! Обними меня.

    Сян Шаолун тряхнул головой и сказал:

    — Если ты не пообещаешь мне, я не смогу повиноваться тебе.

    Леди Я пришла в бешенство:

    — Но ты не можешь быть рядом со мной целый день и иногда ты будешь уходить на войну. Разве ты не знаешь, что одиночество может убить? — она грустно вздохнула. — У меня есть всё и я ни в чём не нуждаюсь. Только новые мужчины могут дать мне чувство новизны и волнения на какое-то время. Ладно! Если ты пообещаешь оставаться весь день со мной, то я выгоню других мужчин.

    Сян Шаолун улыбнулся:

    — Если нет страдания от тоски, то откуда появится радость от воссоединения. Это ничего не даст. Ты ценишь только то, что получаешь через страдания. Если Леди не усвоит это правило, то о счастье в жизни можно забыть, и даже моя помощь будет бесполезной.

    Леди Я задумалась, искра восхищения промелькнула в её прелестных глазах. Она сказала тихо:

    — Твои мысли очень уникальны, заставляют думать о вещах, о которых я никогда ранее не задумывалась. Совершенно верно, я захожу слишком далеко и не достигаю ничего, именно поэтому я не чувствую счастья, — она продолжила, кокетливо посмеиваясь. — Я впервые веду такую интересную беседу с мужчиной.

    Сян Шаолун подумал про себя: «Конечно, это интересно. Это частая тема в 21 веке, само собой разумеется, что это прорыв в мышлении для таких людей как ты».

    Внезапно он ощутил уверенность, что сможет вырвать Леди Я из рук Лянь Цзиня, потому что Лянь Цзинь не имеет знаний 21 века.

    Боже! Нас разделяет такое большое расстояние!

    Леди Я закатила глаза и спросила:

    — Твоя улыбка довольно ненавистна. Ты смеёшься надо мной?

    Она снова вернулась обратно к наивной и милой девушке.

    Она оставалась маленькой девочкой, потому что её постоянно баловали? Так она никогда не вырастет и не повзрослеет.

    Сян Шаолуна посетила идея. Он указал на луну и рассказал ей историю о пастухе и девушке-ткачихе*.

    После чего он закончил со вздохом:

    — Встреча золотого ветра и нефритовой росы превосходит всё на земле.

    [*прим.пер.: Поэма Цинь Гуаня династии Сун «Бессмертные на мосту сороки» (Poem by Qin Guan from Song Dynasty - Immortals on a magpie bridge)]

    Леди Я была полностью захвачена историей, она посмотрела на пустое место рядом с луной, воображая там мост сороки, вздохнула и сказала:

    — Шаолун придумал эти две фразы, интонация хороша и образ будит воображение.

    Сян Шаолун заставил себя сказать:

    — Конечно, я придумал, ты слышала, чтобы кто-нибудь говорил такое ранее?

    — Не нужно так напрягаться. Скажи мне, зачем ты хотел, чтобы я выслушала такую печальную и беспомощную историю?

    Сян Шаолун сел рядом, наклонился к ней и сказал невозмутимо:

    — Я просто хочу, чтобы ты догадалась, когда пастух и девушка встречаются раз в год, чем они занимаются.

    Леди Я тихо посмеялась и сказала с игривой улыбкой:

    — Конечно, они занимаются тем же, чем и мы прошлой ночью!

    Сян Шаолун, возбудившийся от её заигрываний, сказал немного грубо:

    — Ответь мне быстро, если ты хочешь Сян Шаолуна или других мужчин таких, как Лянь Цзинь. Ты можешь выбрать только одного, как только ты пообещаешь мне, я немедленно отнесу тебя в беседку.

    Леди Я внимательно взглянула на него и ответила с улыбкой:

    — Если ты расскажешь ещё 2 стиха, подобные предыдущему, я дам обещание стать только твоей женщиной.

    Сян Шаолун втайне воодушевился и подумал, что тут как нельзя кстати пригодятся знаменитые слова бога поэмы Ли Бай, он произнёс небрежно:

    — Ты никогда не видел, как они горюют в зеркале над своими белыми волосами, шелковисто-чёрными на рассвете, белоснежными на закате.

    Эти 2 стиха для женщины в самом деле больное место.

    Тело Леди Я задрожало, она опустила голову и процитировала вслух дважды, безграничная любовь сияла в её глазах. Она нежно произнесла:

    — Сян Шаолун! Ты победил, неси меня внутрь!

    Как только они зашли в павильон и уже было собрались в постель, симпатичная служанка поторопилась доложить:

    — Леди! Господин Лянь здесь.

    Сян Шаолун вздрогнул и отпустил Леди Я. Он смотрел на неё ледяным взглядом, в котором можно было прочитать его мысли, что раз Лянь Цзиню позволено приходить в её резиденцию, когда ему вздумается, то он может входить в её комнату в любое время.

    Сначала Леди Я дала указание служанке:

    — Иди и останови его, скажи, что я не желаю его видеть сегодня ночью.

    Когда служанка ушла, она взглянула на Сян Шаолуна с упрёком:

    — Разве я не ясно дала понять?

    Прежде чем Сян Шаолун успел ответить, голос Лянь Цзиня раздался со стороны лестницы:

    — Раз Лянь Цзинь уже здесь, почему бы Леди не позволить мне услышать хотя бы немного её мелодичного голоса?

    Сян Шаолун похвалил про себя Лянь Цзиня за умение находить подход к женщинам.

    Выражение лица Леди Я совершенно очевидно указывало на то, что она в замешательстве. Вероятно, Лянь Цзинь всколыхнул некоторые прекрасные воспоминания.

    — Ясная ночь с яркой луной, дух захватывает. Неужели Леди будет спать совсем одна? — добавил Лянь Цзинь.

    Леди Я отошла от шока, она украдкой взглянула на Сян Шаолуна и увидела несчастливое выражение на его лице. Она внезапно ощутила неприязнь к Лянь Цзиню и сказала кокетливо:

    — Ты услышал мой голос, теперь быстро уходи!

    Сян Шаолун видел, что она не прояснила вопрос с Лянь Цзинем, а значит, она всё ещё питает какие-то чувства к нему. Он крякнул с досады.

    — Кто там! — тотчас же в бешенстве закричал Лянь Цзинь.

    Раздались звуки ударов клинков и последующие крики стражи и стоны от боли. Послышались приближающиеся к павильону звуки шагов — это был Лянь Цзинь, с бегущими за ним стражниками.

    Леди Я скомандовала страже:

    — Это не ваше дело, уходите.

    Лянь Цзинь уставился на Сян Шаолуна, растеряв всё своё спокойствие. Казалось, что его глаза метали огонь. Он сказал, чеканя каждое слово:

    — Снова ты, Сян Шаолун.

    Леди Я собиралась сделать замечание Лянь Цзиню, когда Сян Шаолун подвёл её к двери и сказал:

    — Леди, пожалуйста, идите в комнату.

    Леди Я не хотела оставлять 2 соперников здесь одних, но она знала, что если она не послушается Сян Шаолуна, это означало бы, что она позволит Лянь Цзиню выиграть. Тогда она навсегда потеряет этого гордого человека, поэтому она закусила губу и послушно вышла из комнаты.

    Лянь Цзинь увидел, как эта никогда не капитулировавшая красавица фактически отдалась «похотливой власти» Сян Шаолуна. Он был в такой ярости, что чуть не начал харкать кровью, какое-то время он даже говорить не мог.

    Свирепые глаза Сян Шаолуна холодно смотрели на него. Он произнёс суровым голосом:

    — Это ты вчера подстрекал Великого Молодого Господина прикоснуться к моей женщине Янь?

    Лянь Цзинь был чрезвычайно глубоким человеком, когда его гнев поутих, он вернул себе спокойствие. Он улыбнулся беззаботно:

    — Не только женщину Янь, даже эту твою Су Ну, я был тем, кто посоветовал Принцу Шаоюаню утащить её.

    Сян Шаолун грустно рассмеялся, запрокинув голову, а когда он снова посмотрел на Лянь Цзиня снова, то его лицо ничего не выражало. Он тихо произнёс:

    — Отлично! Если я, Сян Шаолун, позволю тебе жить дальше послезавтрашнего дня, то я сменю свою фамилию на твою, мразь!

    Естественно, Лянь Цзинь не знал слова «мразь», однако он понял, что ничего хорошего оно не означает. Он засмеялся и ответил:

    — Точно то же самое я хочу сказать тебе.

    Затем он прокричал в сторону комнаты:

    — Когда Лянь Цзинь придёт снова, Леди не откажет мне побыть гостем в её кровати!

    Он громко рассмеялся и пошёл к лестнице.

    Сян Шаолун подавил желание немедленно догнать его и устроить смертельный поединок здесь и сейчас. Но если он убьёт его, он может быть казнён за то, что пошёл против императорского указа, поэтому ему не оставалось другого выбора, кроме как проглотить своё недовольство.

    Человек ответственный за жуткую смерть Су Ну. Теперь он точно знает, кто это!

    Но он не простит и Принца Шаоюаня.

    — Твой гнев утихнул?

    Сян Шаолун обернулся. Посмотрев на прислонившуюся к косяку Леди Я, он подошёл, поднял её на руки и занёс в комнату.

    Сейчас он не ощущал ни нежности, ни безмятежности.

    Всё что у него сейчас было — бушующая ненависть. Ему требовалось утихомирить гнев в душе и его кандидатом стала Леди Я.

    Леди Я крепко обняла его и воскликнула:

    — Шаолун! Ты лучший! Ты вознёс меня на небеса, ни один мужчина не обращался со мной так дико и сильно, как ты! Это так воодушевляет.

    Сян Шаолун, наконец-то унявший свой гнев, онемел. Он обращался с ней, как зверь, а она ещё восхваляет его от всего сердца, похоже, на самом деле она маленькая мазохистка.

    — Почему ты молчишь? Отныне я буду слушаться тебя, хорошо? — спросила Леди Я.

    — Похоже на то, — ответил Сян Шаолун с улыбкой.

    Леди Я поизвивалась немного в знак протеста, а затем уснула крепким сном.

    Однако из-за того, что Сян Шаолун вздремнул ранее, а также находясь в расстроенных чувствах из-за смерти Су Ну, он провёл в размышлениях всю ночь, не смыкая глаз. Уснул он только под утро от усталости.

    Когда он проснулся, солнце стояло уже высоко в небе, от чего он воскликнул про себя, что если он будет так продолжать, у него не останется сил на бой с Лянь Цзинем завтра. Он спешно поднялся и дал себе зарок не трогать женщин до поединка.

    Он вышел в зал.

    И тут же застыл в изумлении.

    Леди Я, которая обычно носила дорогой наряд, теперь была одета в простую одежду обычной женщины. На лице только тонкий слой косметики, на ней не было даже серёжек. От неё исходил совсем другой тип пьянящей красоты.

    Она стояла на ступеньках, явно только что собиравшаяся подниматься вверх.

    Когда она увидела Сян Шаолуна, то широко улыбнулась ему и поднялась, чтобы обняться.

    — Позволь обычной девушке услужить Господину в его повседневных делах.

    Сян Шаолун рассмеялся и спросил:

    — Ты бы хотела стать обычной девушкой надолго?

    — Я хочу, чтобы ты сопровождал меня сегодня, ходил по магазинам и кушал вместе со мной, — тотчас же отозвалась Леди Я, кивнув головой.

    Перед Сян Шаолуном стояла дилемма, он пообещал У Тинфан прошлой ночью навестить её, а Тао Фан безусловно хочет поговорить с ним. Он ещё хотел найти время, чтобы составить компанию одинокой Шу'эр. Эх! Если бы он знал, как быть в разных местах одновременно.

    Он чувствовал, как каменеет его сердце, чтобы отказать Леди Я.

    Но, видя её волнение в предвкушении текущего дня, он не смог заставить себя сказать это.

    После короткой беседы они пошли прогуляться по улицам города.

    Неосознанно, беседуя и посмеиваясь во время прогулки, они подошли к огромному особняку, который он проезжал на днях по пути в резиденцию Леди Я, и который принадлежал кому-то из другого государства.

    Сян Шаолун воспользовался моментом и спросил:

    — Кто живёт здесь, почему он так усиленно охраняется?

    — Большинство из них заложники, которых отправили нам в знак мира побеждённые нами царства, — ответила Леди Я.

    — Есть ли среди них те, кто имеет какое-нибудь особенное происхождение? — спросил Сян Шаолун.

    — Все они царственные особы, но самой важной персоной, пожалуй, будет Ин Чжэн. Он единственный сын Цзы Чу, что из царства Цинь. Но лучше не упоминать этого человека.

    — Ты знаешь его? — спросил с любопытством Сян Шаолун.

    Леди Я покраснела и ответила немного неохотно:

    — Не просто знаю, а очень хорошо знаю!

    Сян Шаолун нахмурился и спросил:

    — Только не говори мне, что он один из твоих комнатных гостей, разве он ещё не ребёнок?

    Согласно описанию в фильме, Императору Цинь было всего 13, когда он взошёл на трон, поэтому ему сейчас лет 8 или 9. Леди Я не пропускает мимо себя даже детей?

    — С чего ты взял, он самое большее на 2-3 года моложе тебя! — ответила Леди Я.

    «Неужели в учебниках по истории неверная информация?» — подумал Сян Шаолун.

    Леди Я схватила его за руки и сказала:

    — Просто прими это как мою ошибку, пожалуйста, ты не будешь копаться в моих прошлых делах?

    Сян Шаолун не стал продолжать расспросы, чтобы не возбуждать её подозрений, подумав про себя, что у него теперь намного больше шансов. Возможно, через неё он сможет узнать этого необыкновенного прославленного человека.

    — Почему бы нам не вернуться в гостевой дом для начала, посмотреть, не требует что-либо важное моего присутствия, — предложил он.

    До тех пор, пока она может быть с ним, Леди Я не имела возражений, поэтому радостно ответила:

    — Конечно! Покажешь мне, насколько прелестна красавица Янь, которую ты скрываешь.

    Сян Шаолун вздрогнул:

    — Ты знаешь о Шу'эр?

    Леди Я была так счастлива, что походила на беззаботную маленькую девочку. Она выпятила грудь и сказала самодовольно:

    — Зная себя и врага, будешь побеждать во всех битвах, так учит Искусство Сунь Цзы. Я также знаю, что эта придурковатая девчонка У Тинфан сохнет по тебе. Лянь Цзинь сильно проиграл тебе на любовном фронте.

    Сян Шаолун онемел, сердце замерло, когда он услышал это. Он знает, что резиденция У полна шпионами Правителя Чжао, потому что тот не доверяет семье У, в которых течёт кровь Цинь.

    Это далеко не мелочь, он должен найти возможность рассказать У Инюаню, иначе он может столкнуться с ситуацией, когда вся семья будет казнена.

    Он нервничал, прогуливаясь с красивой женщиной по улицам Ханьданя, ступая по древним дорожкам.

    Может это сон, созданный машиной безумного Ма?

    Сян Шаолун внезапно растерялся.

    Однако он знал, что неважно насколько пугающее отныне будущее, он уже безнадёжно влюблён в эту древнюю эпоху и в эту красавицу рядом с собой.

http://erolate.org/book/5440/551338