Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 3. Ночное убийство

A step into the past by Huang Yi.

91. Book 9. Chapter 3 – Opportunity to Kill at Night

Источник: http://www.spcnet.tv

Перевод: puffybdsm

ver.1.0.

* * *

Книга 9

Глава 3. Ночное убийство

Тянь Дань вошёл в спальню. По бокам от него находились два брата-телохранителя — Лю Чжун Ся и Лю Чжун Ши. Он подошёл к кровати и спросил участливо:

— Как самочувствие Брата Дуна?

Тянь Дань имел властную натуру. Сян Шаолун сразу насторожился, ему теперь нужно тщательно обдумывать свои слова. Кивнув в знак благодарности, он ответил:

— У меня горы работы, вдобавок вкушал наслаждение от вина и женщин. Поэтому немного искупавшись в реке, я простудился. Ах, Канцлер Тянь, пожалуйста, присаживайтесь!

Тянь Дань улыбнулся и сказал:

— Я люблю разговаривать стоя. Да и какие женщины? В глазах Брата Дуна плещется энергия! Вы, наверное, перенапряглись физически, поэтому подхватили простуду!

Сян Шаолун понял, что не может притворяться перед этим человеком, поэтому проворчал:

— Полагаю, что так!

Посмотрев пытливым взором, Тянь Дань спросил:

— Брат Дун сам обучал своих людей?

Сян Шаолун подумал, что в тот день, когда он пытался пройти через городские ворота, а Правитель Сяочэн отговаривал его, Тянь Дань, вероятно, был там и лично наблюдал за происходящим. Он встревожился, что Тянь Дань начал что-то подозревать, и ответил не моргнув глазом:

— Чтобы разводить лошадей, нужно уметь оберегать их от кражи. На юге полно варваров, поэтому я тренировал своих людей каждый день, чтобы быть готовым отразить эту угрозу.

После недолгих раздумий Тянь Дань кивнул и сказал:

— Если бы вы тренировали моих солдат Ци, чтобы они были такими же бесстрашными и могучими воинами, как ваши, то Цинь не представляли бы из себя угрозы.

Сян Шаолун расслабился и не мог не восхититься Тянь Данем, так как тот распознал его сильную сторону.

Его самое большое достоинство заключается в переносе концепции сил особого назначения в эту древнюю эру.

И это достоинство было распознано Тянь Данем мгновенно.

Обменявшись взглядами, Сян Шаолун закрыл глаза на какое-то время, затем открыл их снова. Встретившись с подозрительным взглядом Тянь Даня, он заявил:

— Я понимаю ваши намерения. Канцлер Тянь, пожалуйста, дайте Господину немного времени.

Тянь Дань восхитился его откровенностью и прямым ответом. Ошеломлённый, он радостно произнёс:

— Я вижу в Брате Дуне чувствительного человека с сильными эмоциями. В противном случае вы бы не стали рисковать своей жизнью, чтобы спасти Лорда Лунъяна. Любой другой на вашем месте прежде всего спасал бы собственную шкуру.

Сян Шаолун нахмурился, притворившись, что ему немного больно. Помотав головой, он ответил:

— Мой разум был пуст в тот момент. Я знал только то, что мы оказались в одной лодке и нам следует бороться с опасностью вместе.

Глаза Тянь Даня вспыхнули. Он спросил глубоким голосом:

— Однако у Брата Дуна было предчувствие грядущей беды. Каким же образом Брат Дун смог предсказать будущее?

Под его пронзительным взором Сян Шаолун ощущал себя очень неуютно и ему захотелось, чтобы канцлер немедленно ушёл. Напустив на себя усталый вид, Шаолун ответил:

— Я провёл с лошадьми больше времени, чем с кем-либо ещё. Вероятно, я перенял их чувствительность к окружающему пространству. Как известно, все животные, птицы и насекомые демонстрируют странное поведение во время природных бедствий.

В конце концов, Сян Шаолун не преступник. Тянь Дань не мог безостановочно допрашивать его.

Тянь Дань сказал:

— У Брата Дуна выдающийся дар. Можно считать, что убийцам крайне не повезло столкнуться с Братом Дуном, отчего и потерпели поражение. Правитель Чу мог не заметить ваших способностей, но как Лорд Чуньшэнь Хан Хэ [отец Чжао Му и хозяин Ли Юаня] мог позволить вам уйти?

Сян Шаолун вздрогнул. Этот человек обладает очень высоким интеллектом. Если Шаолун упустит какую-либо деталь, то попадёт к нему на крючок.

— Лорд Чуньшэнь, вероятно, даже не помнит, как я выгляжу, — отшутился Шаолун. — Чего ж тут не отпустить? Я устал от людей Чу и не желаю больше их откармливать.

Теперь настал черёд Тянь Даня восхищаться отвагой Сян Шаолуна. Его неоднозначный ответ только добавлял ему загадочности и интеллекта. Он согласно кивнул и сказал:

— Люди Чу недальновидны и заботятся только о краткосрочной выгоде. И они не хотят учиться на своих ошибках. Но если однажды Чу возглавит Ли Юань, то какие изменения можно ожидать по мнению Брата Дуна?

Сян Шаолун холодно хмыкнул и сердито прошипел:

— Ли Юань неблагодарный и узколобый сопляк. Он развлекает себя вином и женщинами, а своего положения добился сомнительными методами. Что такой человек может сделать?

Казалось, из глаз Тянь Даня вылетели молнии и ударили прямо Шаолуну в лицо. Тянь Дань рассмеялся и сказал:

— Брат Дун обладает поразительной проницательностью. И как я только мог посчитать вас обычным заводчиком лошадей!

Мороз пробежал по спине Сян Шаолуна. Сухо закашлявшись, он скромно сказал:

— Канцлер Тянь преувеличивает.

Тянь Дань заявил официальным тоном:

— Если Брат Дун знает, как устроен мир, то ему не следует оставаться в идущем к своему закату царстве Чжао. Он достоин большего и должен ставить перед собой более высокие цели. Брат Дун умный человек и должен понимать, что я имею в виду.

Сян Шаолун понимал, что Тянь Дань намекает на себя. Он ощутил громадное облегчение и опустился на подушку. Он тяжело вздохнул и погрузился в молчание.

Тянь Дань мог быть сколь угодно красноречивым и убедительным, но молчание Сян Шаолуна поставило его в тупик. Сдавшись, он осведомился:

— Что держит язык Брата Дуна?

Притворяясь, что испытывает дискомфорт, Сян Шаолун принял сидячее положение. Опираясь о кровать, он выкрикнул:

— Это всё предсмертное желание моего отца. Он хотел, чтобы я вернулся в Чжао и разводил здесь животных. Чему быть, того не миновать, поэтому обычно я не заморачиваюсь подобными вещами. Канцлер Тянь и я имеем много общего друг с другом и я очень рад нашему знакомству. Мне нужно время, чтобы всё обдумать, и я надеюсь, что Канцлер Тянь способен войти в моё затруднительное положение.

Сян Шаолун был столь откровенен, что Тянь Дань больше не мог давить на него. Канцлер тяжело вздохнул и вдруг выпалил:

— Убийцы никак не связаны с Сян Шаолуном!

Сян Шаолун вздрогнул. Он спросил с глупым видом:

— Откуда Канцлер Тянь может это знать?

Тянь Дань шагнул к нему и похлопал по плечу.

— Жду не дождусь того дня, когда Брат Дун навестит меня в Ци, — сказал канцлер с улыбкой. — Господина будет ждать особое обращение. Пожалуйста, отдыхайте! Когда вы восстановитесь через несколько дней, я надеюсь совершить поездку на вашу ферму.

Так и не ответив на вопрос, Тянь Дань ушёл. Сян Шаолун пребывал в недоумении относительного того, чего же канцлер добивался этим визитом.

Во время обеда все были обременены предстоящим покушением на убийство. Атмосфера стояла очень напряжённая.

Чжао Чжи сделала пару укусов и положила палочки для еды, наблюдая за тем, с каким аппетитом Сян Шаолун уничтожает еду.

Цзин Цзюнь был единственным, кто выглядел взволнованным.

— Сестра Чжи! Если ты не поешь, то у тебя не будет сил! — подшутил он.

— Я не голодна! — тихо ответила Чжао Чжи.

— Негодная девчонка, — отчитала её Шань Жоу. — Не мы жертвы, почему же ты так нервничаешь?

В этот момент вошли Тянь Чжэнь и Тянь Фэн, чтобы разлить вино по бокалам.

— Никакого алкоголя сегодня! — остановил их У Чжо. Он повернулся к Сян Шаолуну и добавил со смехом: — Лорд Лунъян прислал две большие корзины с вином. В первой — вино лечебное; во второй — вино тонизирующее. Ха! Думаю, третьего брата ждёт хорошее времяпрепровождение.

Сян Шаолуна обеспокоили благодарность и забота Лорда Лунъяна. Он не знал, что сказать. Шань Жоу хмыкнула и произнесла:

— Нужно было позволить ему умереть и дело с концом. Ты же спас ему жизнь и теперь заимел целый ряд глупых проблем.

— Сестра! — возмущённо воскликнула Чжао Чжи.

Шань Жоу стрельнула в неё взглядом и проронила:

— Ты способна только воздух сотрясать.

Сян Шаолуну оставалось только глядеть на У Чжо и Цзин Цзюня и улыбаться.

Шань Жоу похлопала себя по животу и потянулась. Хриплым и грубым голосом она заявила:

— Сегодня я хочу действовать. Твоя жена собирается немного вздремнуть. Будет лучше, если ты подготовишь мне те приспособления для карабканья по стенам. И я хочу самого лучшего качества.

Все были поражены её фамильярностью. Она пошла спать, как и сказала, и одна из сестёр Тянь бросилась сопровождать её.

Дрожа всем телом, Чжао Чжи попыталась извиниться:

— Уважаемые Господа обладают широким кругозором, соответствующий их статусу. Пожалуйста, не вините Сестру Жоу. Она…

Смеясь, Сян Шаолун прервал её:

— Чжи Чжи может быть спокойна. Никто не винит её сестру.

У Чжо согласно кивнул и сказал:

— Она определённо первоклассный убийца. Она знает, что перед тем, как идти на дело, необходимо хорошенько отдохнуть. Мы должны брать с неё пример.

В это время У Го привёл Пу Бу и его приятеля Лю Чао. Все с нетерпением жаждали узнать от них последние новости.

Излив свои сожаления по поводу их расставания, Лю Чао сказал:

— Получив известие от Пу Бу, я незамедлительно связался со своими сослуживцами в резиденции Лэ Чэна. После недолгого изыскания мы, наконец, узнали кое-что стоящее.

Все обрадовались и обратились в слух.

Лю Чао продолжил:

— Лэ Чэн очень осторожный человек. Он совершил множество злодеяний, поэтому опасается мести. Его передвижения засекречены, а рядом с ним постоянно находится большая группа опытных воинов. Трудно проникнуть в круг его доверенных людей.

— Вы вроде бы сказали, что у вас есть кое-что стоящее, — разочарованный Цзин Цзюнь.

— Это обычная практика, — начал объяснять Лю Чао. — Последние два дня весь Ханьдань стоит на ушах. И Лэ Чэн добавил огромное количество стражников в свой эскорт, поэтому двоим нашим братьям удалось проскользнуть туда. В противном случае я бы не осмелился прийти к Господину Сяну.

— Создаётся впечатление, что он боится меня! — сказал Сян Шаолун, нахмурившись.

— Господин Сян испытывает к нему особо сильную неприязнь, поэтому, естественно, он хочет остаться в живых! — подчеркнул Лю Чао.

— Испытывает особо сильную неприязнь? — удивлённо спросил Сян Шаолун.

— Разве Господин Сян не знает, что Шу'эр была изнасилована Чжао Му и Лэ Чэном до смерти? — встревоженно спросил Лю Чао. — Лэ Чэн даже нам рассказывал, как он это делал и как ему нравилось играться с женщиной Господина Сяна.

— Что?!

Сян Шаолуна затрясло. Испугавшись, что он будет чересчур эмоциональным, У Чжо спросил Лю Чао вместо него:

— Где Лэ Чэн будет сегодня ночью?

— Решая вопросы обороны города, он провёл много времени в командном пункте на восточных воротах. Он редко бывал дома за последние несколько дней, поэтому с нетерпением ожидает возвращения в свою резиденцию.

Сян Шаолун подавил свою скорбь, но тяжёлые воспоминания об ужасной смерти Шу'эр снова разбередили душу. Глубоким голосом он спросил:

— Чего он боится?

— Сестру Правителя Сяочэна и старшую сестру Чжао Я — Мадам Лэ. Она очень умная женщина и Лэ Чэн боится её. Все его сексуальные похождения должны скрываться от неё.

Чжао Чжи сказала озабоченно:

— Если сегодняшней ночью он останется в командном пункте, то какие у нас шансы?

— У него есть ещё три особняка, в которых он держит новых девушек и наложниц, — добавил Лю Чао. — Это человек жесток и любит несовершеннолетних девушек. Девушек, которых он замучил пытками до смерти или изувечил, не поддаются подсчёту. Недавно один чиновник оскорбил Правителя Сяочэна и Лэ Чэну было поручено уничтожить его клан. Но он втайне оставил себе двух наложниц для собственного развлечения. В скором времени он должен будет навестить их, мы подсчитали, что это должно случиться в ближайшие две ночи.

Сян Шаолун, наконец, понял, почему Императрица Чжу Цзи [Императрица Цинь, новая мать Сяо Паня] испытывает такую сильную ненависть к Лэ Чэну. Теперь даже без её приказа он ни за что не отпустит его.

У Чжо продолжил выведывать необходимые ему сведения о Лэ Чэне, включая месторасположение особняков, где втайне содержатся женщины. Он также расспросил о личной охране Лэ Чэна и прочие детали. Лю Чао подробно ответил на все заданные вопросы. Закончив, У Чжо похвалил его перед Сян Шаолуном:

— Брат Лю очень талантливый и никогда не переставал работать на тебя.

Лю Чао скромно ответил:

— После возвращения из Далян наша группа братьев готова в любое время положить свои жизни за Господина Сяна. По нашему мнению нет героя, который мог бы сравниться с Господином Сяном.

Успокоившись, Сян Шаолун кивнул и сказал:

— Как всё закончится, пожалуйста, поедемте в Сяньян вместе со мной! Мы будем делить радости и беды друг с другом, как одна большая семья.

Обрадованный Лю Чао поблагодарил Сян Шаолуна.

Сян Шаолун лично проводил его до выхода и напомнил ему сказать двоим своим братьям из личной охраны Лэ Чэна, чтобы они нашли предлог не ездить вместе с Лэ Чэном [ночью], после чего вернулся во внутренний зал.

У Чжо и остальные ушли готовиться к ночной операции. Остались только Чжао Чжи и прекрасные близняшки из Юэ.

Сян Шаолун успокоился, когда подумал о мёртвой Шу'эр [???]. Он чувствовал себя так, словно ему в сердце воткнули нож.

После возвращения в Ханьдань он был обласкан гостеприимством Лэ Чэна. Даже зная о том, что всё это притворство, Шаолун не испытывал к нему настоящей враждебности. Теперь ситуация изменилась и он жаждал разорвать этого предателя в клочья. Его смерть пойдёт на пользу человечеству.

Единственная проблема Сян Шаолуна в этой древней эпохе заключалась в том, что женщин воспринимали как рабынь, игрушками для развлечения. Даже выживание Принцессы вроде Чжао Я зависело от умения делать мужчин счастливыми.

Права человека должны вытекать из объективной и справедливой легальной системы. Он вспомнил об отцах Легализма — Ли Си и Фэй Цзы. Шаолун задался вопросом, сможет ли он повлиять на них, чтобы государственной идеологией стал Легализм, а не Конфуцианство?

После глубоких размышлений он понял, что до тех пор, пока существует монархия, настоящий Легализм будет всего лишь отражение в воде. Всего лишь отражением и никогда реальной силой.

Чжао Чжи подошла к нему и обняла.

— Господин Дун! Вы побледнели. Я беспокоюсь за вас.

Сян Шаолун был потрясён известием о деталях смерти Шу'эр. Но в таком состоянии он не способен руководить операцией.

Обняв Чжао Чжи за талию и сказал успокаивающе:

— Этой ночью Чжи Чжи должна остаться здесь и ждать моего возвращения.

— Что?! Нет! — прогремела она. — Я должна быть рядом с тобой. Не стоит недооценивать моё умение обращаться с мечом.

Сян Шаолун опустил руку и крепко шлёпнул её по заднице.

— Твоё боевое искусство и фехтование блестящи, — заявил он официальным тоном. — Однако раньше ты никогда не проливала кровь. Это совсем другое дело. Будь паинькой и слушайся меня, хорошо?

Чжао Чжи холодно согласилась и опустила голову.

Сян Шаолуну вдруг пришла в голову мысль как следует расслабиться. Интимным голосом он прошептал ей на ухо:

— Чжи Чжи, жди меня в моей комнате. И я не хочу увидеть на тебе никакой одежды. Я приду и займусь с тобой любовью. Ты слышала, что я сказал?

Счастливая, но смущённая Чжао Чжи с радостью согласилась, затем оторвалась от него и, не оглядываясь, побежала в его комнату.

Сёстры Тянь невольно глазели на них.

Сян Шаолун подозвал девушек к себе, обнял обеих и сказал примирительно:

— А завтра ночью настанет ваш черёд!

* * *

Время после двух ночи.

Гигантские створки командного пункта восточных ворот открылись и оттуда выехали две сотни всадников. В боевом порядке они начали своё движение по улице, затем отклонились влево и въехали в особый проход в городской стене.

За исключением освещавших путь четырёх светильников спереди и четырёх сзади середина построения была погружена в темноту, чтобы никто не мог ясно видеть, кто именно едет.

Два ряда из сорока всадников образовывали длинную колонну, они цепочкой скакали по краю формирования. Они напоминали движущуюся стену, защищающую пять групп всадников в центре. Каждый держал по большому щиту, выставленный наружу. Если спрятавшийся в доме или переулке убийца пустит стрелу, то, скорее всего, не сможет поразить их, а уж всадников в центре тем более.

Группа всадников в центре имела больше всего солдат, примерно пятьдесят. Те, кто с краю, держали высокие щиты. Это говорило о том, что в центре находилась важная персона.

Остальные четыре группы насчитывали по двадцать солдат в каждой. Они несли каждый по длинному копью, готовые использовать его в качестве метательного оружия.

Из-за слабого осеннего ветра стоял промозглый холод.

Стук копыт нарушал безмятежность поздней ночи.

Каждая группа держалась на расстоянии примерно 30 футов[?] друг от друга. В случае засады было бы трудно окружить их, имей враг людей хоть в десять раз больше. Проскакав около полумили, формирование покинуло особый коридор в стене и свернуло направо в город.

Густые тучи на небе скрывали луну.

Элитные воины, двигавшиеся за ними по пятам, никем не замеченные быстро перемещались по крышам домов. Они просигналили ближайшему соратнику и указали на позицию Лэ Чэна.

Сян Шаолун со своими людьми быстро спланировали маршрут и засели в засаду возле альтернативного особняка Лэ Чэна. Они залегли на крыше, а лица скрыли под чёрной тканью, оставив только прорези для глаз, тем самым больше напоминая призраков. Увидев в конце улицы свет от фонарей, они, наконец, успокоились.

Если бы Лэ Чэн выбрал другую дорогу, то операцию пришлось бы отменить.

Послышался стук копыт, добыча приближалась.

У Чжо слева произнёс:

— Лэ Чэн, может, и жестокий любитель детей, тем не менее, не зря занимает должность генерала Чжао. Судя по боевому порядку, можно сказать, что он добротный профессионал.

Шань Жоу справа прошептала:

— Лэ Чэн мой. Я должна лично отрубить ему голову.

Сян Шаолун намеренно изогнулся и укусил её за мочку уха, нежно сказав:

— Это городская охота. Самый способный получает лучшую добычу.

Шань Жоу холодно взглянула на него и презрительно нагнула голову. Тело осталось неподвижным.

Сян Шаолун был весь в предвкушении.

Те, кто нёс светильники, добрались до места засады и сейчас проходили мимо них.

Группа за группой враги ехали по улице. Атмосфера становилась всё более напряжённой.

Сян Шаолун понял, что время пришло. Когда самая большая группа всадников с Лэ Чэном оказалась прямо под ними, он толкнул У Чжо локтем.

У Чжо издал пронзительный свист, ломая организованный стук копыт.

Захваченный врасплох противник начал оглядываться по сторонам.

Воздух заполнился свистом пущенных стрел. Лёжа на крышах домов по обеим сторонам улицы, элитные воины пускали стрелу за стрелой, убивая коней, но не людей.

Донеслись жалобное ржание боевых скакунов и разгневанные крики людей.

Фонари погасли. В темноте скакуны бесконтрольно скакали, увеличивая неразбериху.

Однако построение оставалось целым, что служило достаточным подтверждением тому, что в армии Чжао служили хорошо вымуштрованные и профессиональные солдаты.

У Чжо понял, что настал удачный момент, и подал сигнал к атаке.

Сян Шаолун не двинулся с места, однако Шань Жоу спрыгнула с крыши как леопард. Спустившись с высоты в несколько футов[?], она отстегнула трос от приспособления на поясе. Словно нисхождение небесного солдата, она приземлилась на пустой участок посреди улицы.

В следующее мгновение слева и справа вспыхнуло больше десятка огненных шаров, нечётко осветив вражескую позицию. Противник всё ещё полагал, что подвергся атаке с двух сторон.

Элитные воины воспользовались метательными ножами со смертельной безупречностью. К тому времени как враг понял, больше половины солдат были ранены и свалились с лошадей. Полноценное боевое построение пришло в полный беспорядок.

Неуправляемые лошади без всадников начали врезаться во всех подряд, сея ещё больший хаос.

Так как группа Лэ Чэна являлась главной целью, то она понесла наибольшие потери. Группа из больше чем пятидесяти человек сократилась до двадцати. Оставшиеся в живых продолжали падать с коней.

Метательные ножи били в лицо или грудь, превратив мирную улицу в полный трупов филиал ада.

Сян Шаолун спустился вниз по тросу, закреплённому на поясе.

Прежде чем его ноги коснулись земли, метательные ножи прямо в полёте покинули его ладони. Двое солдат Чжао схватились ладонями за лица и вывалились из седла. Приземлившись, он обнажил Кровавую Волну и убил двоих из троих бросившихся на него солдат. Последний был заколот Шань Жоу со спины. Издав жалобный крик, он повалился на Сян Шаолуна.

Отступив в бок, Сян Шаолун быстро осмотрелся. Огненные шары всё ещё горели. Свыше десяти солдат заслоняли невозмутимо выглядящего Лэ Чэна и постепенно отступали в переулок.

С криками «Смерть!» элитные воины выпрыгнули с обеих сторон. Гигантскими топорами они добили оставшихся противников, оставив группу Лэ Чэна без поддержки.

Сян Шаолун подмигнул У Чжо и повёл четыре своих отряда убивать.

Словно вырвавшаяся на свободу тигрица Шань Жоу поспешила к ним и метнула из-за их спин нож. И она попала в цель. Прежде чем Сян Шаолун и У Чжо успели приступить к убийствам, нож вошёл в горло врага, что послужило подтверждением её навыков убийцы.

— В атаку! — взревел Лэ Чэн.

Пятеро мужчин выдвинулись навстречу Сян Шаолуну и У Чжо, в то время как сам Лэ Чэн продолжал отступать.

Сян Шаолун прокричал:

— Лэ Чэн, предатель, позволь мне, Сян Шаолуну, забрать твою никчёмную жизнь!

Лэ Чэн зашёл в переулок. Уверенный в себе, он ухмыльнулся и прокричал в ответ:

— Подойди и возьми, если осмелишься!

Шань Жоу пронеслась мимо Сян Шаолуна, яростно размахивая мечом и бросаясь на врага раньше него.

Сян Шаолун и У Чжо испугались, что она может потерпеть поражение и быстро атаковали. Мечи и сабли засверкали в темноте ночи, аура смерти царила повсюду.

Это были лучшие мечники Лэ Чэна и они хорошо отбивали их атаки.

Лэ Чэн уже собирался нырнуть в другой переулок, когда его телохранители попадали, проткнутые стрелами.

Спрыгнув с крыши, Цзин Цзюнь привёл с собой ещё людей. Сея панику среди телохранителей Лэ Чэна, он начала оттеснять их обратно.

Солдаты впереди один за другим начали падать в лужи собственной крови. Лэ Чэн беспомощно скомандовал:

— За мной!

Оставшиеся шестеро телохранителей вместе с ним направились туда, где был Сян Шаолун.

Лэ Чэн взвыл и обнажил меч. Быстрый как молния, он мгновенно обменялся тремя ударами с Сян Шаолуном.

Рука у него была не столь сильна, как у Сян Шаолуна. Во время последнего удара он потерял равновесие и отступил на три шага назад.

Разделавшись с оставшимися врагами, Цзин Цзюнь в прыжке ударил обеими ногами Лэ Чэна в спину.

*Бумс!*

Удар пришёлся в область сердца.

Лэ Чэн пошатнулся и начал заваливаться вперёд, шлем его слетел с головы и упал на землю.

Сверкнул клинок.

Прикончив очередного солдата, Шань Жоу выпрыгнула из ниоткуда и обогнала Сян Шаолуна. Раздался ликующий вопль. Голова Лэ Чэна отделилась от тела и упала на землю. Обезглавленный, он умер мгновенно.

У Чжо подобрал голову и отдал приказ к отступлению.

Свисающие тросы были сняты, никаких доказательств не осталось.

Вся операция, на которую было затрачено усилий не больше, чем понадобилось бы, чтобы сделать чашку чая, подтвердила высокую эффективность и молниеносную атакующую мощь элитных сил.

Помимо яркого пламени, на земле остались лежать мёртвые лошадиные туши и плавающие в крови трупы солдат Чжао.

http://erolate.org/book/5440/551353