Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 1. Безопасное прибытие в Сяньян

A step into the past by Huang Yi.

Источник: http://www.spcnet.tv (Jean)

Перевод: puffybdsm

ver.1.0.

Книга 6

Глава 1

Безопасное прибытие в Сяньян

    Царство Цинь раскинулось на восточном побережье вверх по течению реки Цинь.[?]

    С тех пор, как их предки основали царство, Цинь предпочитали брать верх силой, а сами они были выходцами из кочующих племён. Они боролись за выживание на этих суровых землях и уже долгое время воевали с Варварами. Поэтому каждое слово в их истории написано кровью и слезами.

    Конечно, их способ ведения боя, основанный на организованных кочующих группах, ослаб в связи с их оседлым образом жизни. Пусть им было сложно осесть на одном месте, однако в итоге предки Цинь не имели границ, поэтому постоянно рисковали в неизведанных землях на востоке и в битвах с варварами.

    Во времена Правителя Чжоу семейству по имени Ин были дарованы эти земли близ столицы за выращивание боевых коней. Помогать Правителю Чжоу защищать границы страны, а также предотвращать атаки варваров, было на самом деле очень сложной задачей.

    Четыреста с лишним лет Западной Династии Чжоу были самыми трудными и тяжёлыми. Потом и кровью, а также своими собственными жизнями они защищали своих властителей, западную границу Династии Чжоу и вместе с тем продолжали свою экспансию на запад. Сталкиваясь с такими беспрестанными трудностями, проявляя упорство и героизм, Цинь заложили очень прочный фундамент.

    Но, наконец, им выпал шанс всей жизни.

    Из-за некомпетентности Правителя Ю варвары напали на город и убили главу государства. Таким образом, династия Чжоу была прервана.

    Правитель Пин ушёл на восток и благодаря своему обещанию защищать Правителя [чьего правителя?], Герцогу Цинь было даровано герцогство и Цинь, наконец, обрели место, которое могли назвать своим. [?]

    Когда царства начали воевать друг с другом, самым слабым среди них было именно царство Цинь. Только когда Герцог Му из Цинь получил власть, он положился на иностранных советчиков, таких, как Байли Си, Цзянь Шу, Сунсунь Чжи и прочих. Тем самым он заложил прочный фундамент.

    Страна и армия процветали благодаря реформам Герцога Сяо и Шан Яна. Они полностью опрокинули традиционные племенные устои и установили новый военный порядок, при которых те, кто вносил вклад в военное дело, получал продвижение и поощрение. Благодаря этому императорская семья тогда находилась на пике своей мощи и славы. Они также перенесли столицу в Сяньян, построили величественный город с грандиозными дворцами, а также стандартизировали меры измерения веса по всей стране. Они разделили страну на 31 провинцию и упразднили установленные в прошлом границы. Людям разрешили заниматься сельским хозяйством на своей собственной земле, обложив налогом, выплачиваемым напрямую государству.

    Благодаря этому царство Цинь совершило огромный скачок вперёд и стало сильнейшим государством, наводящее ужас и страх на другие страны.

    В то время, когда Сян Шаолун сбежал из Ханьданя, чтобы совершить долгое путешествие в Сяньян, Цинь пожинали плоды реформ Шан Яна.

    Сяньян расположился к югу от горы Цзюцзи и к северу от реки Вэй. Таким образом, он также был известен как город Вэй.

    Вместе со своей прелестной женой У Тинфан, в сопровождении Тэн И, У Чжо и более чем тысячи фамильных воинов, Сян Шаолун добрался до границы Цинь, где получил тёплый приём от главы пограничного патруля, который быстро отправил сообщение в Сяньян и подготовил пять больших кораблей, чтобы избавить их от тягот путешествия через горы и леса. Они сошли в Сяньяне на северном берегу реки Вэй, где их уже ждали У Инюань вместе с фамильными воинами, Чжао Цянь, а также правая рука Лу Бувэя — Ту Сянь. Сцена встречи производила впечатление.

    У Тинфан воссоединилась со своим отцом. Оба были без ума от радости, словно встретились после очень долгой разлуки. В то же время они помнили, каким образом Господин У совершил своё героическое самоубийство, отчего пребывали в смешанных чувствах.

    Ту Сянь вместе с Сяо Юэтанем и каким-то юношей, одетым как военный советник, вышли вперёд, чтобы поприветствовать Сян Шаолуна.

    Ту Сянь был высоким, стройным мужчиной лет тридцати с энергичным взглядом. Крепкого телосложения, подтянутый и гибкий, в его движениях сквозила сила. С его-то лошадиным лицом красивым его не назовёшь, однако в нём чувствовалась сила и харизма.

    Он сделал большой шаг вперёд, потянул Сян Шаолуна за рукав и сказал со смехом:

    — Ту Сянь очень рад, наконец, встретиться с таким выдающимся человеком, которым восхищался столь долгое время. Кто ещё, кроме Сян Шаолуна, смог бы провернуть такое историческое дело?

    Сян Шаолун не знал, как ему реагировать на такое полное энтузиазма приветствие, поэтому поспешил выразить своё скромное почтение. В то же время он подумал, что сейчас как раз медовый период между Лу Бувэем и семьёй У, поэтому Лу Бувэй, должно быть, проинструктировал Ту Сяня оказать гостям радушный приём.

    Ту Сян был представлен поочерёдно Тэн И и У Чжо и его реакция была неизменно дружелюбной и радостной.

    В это время непонятно откуда выскочил Цзин Цзюнь. От воссоединения после столь долгой разлуки всех переполняла радость.

    Сяо Юэтань, ведя себя как старый друг, представил Сян Шаолуну этого юношу.

    — Это известный человек из Чу, Господин Ли Си. Сейчас он Шэ Жэнь Большого Господина.

    Шэ Жэнь означало гость.

    Сян Шаолун подумал, что имя Ли Си звучит как-то очень знакомо. Он вдруг вспомнил и воскликнул:

    — Тот самый господин Ли Си, имеющий грандиозное стремление помочь великому правителю завоевать мир!

    Ли Си вздрогнул и сказал, опустив голову:

    — Господин Сян, должно быть, шутит. Я не мог называть это грандиозным стремлением. Я только надеюсь, что мои способности окажутся полезными для Премьера Лу и я буду доволен, если действительно смогу помочь!

    Озадаченное выражение промелькнуло на лице Сяо Юэтаня. Он предполагал, что представление Ли Си как известного человека в Чу было всего лишь актом вежливости. На самом деле Ли Си был никем, обычный льстивый болтун, просто Лу Бувэй считал его немного интересным. Ли Си попросил взять его с собой, чтобы стать свидетелем звёздного часа Сян Шаолуна. В таком случае почему Сян Шаолун отреагировал так, словно много слышал об этом человеке?

    — Где Шаолун слышал о Господине Ли? — не удержался Сяо Юэтань от вопроса.

    Сян Шаолун чертыхнулся про себя. Он же не мог сказать Сяо Юэтаню, что знает о Ли Си из фильма «Император Цинь». Шаолун спросил, уходя от ответа:

    — Господин Лу стал Премьером?

    Ту Сянь подошёл к Сян Шаолуну и сказал с благодарностью:

    — Господин Лу наказал мне выразить вам его признательность Старому Господину У, Господину Инъюаню и Шаолуну. Если бы Императрица Цзи и Наследный Принц Чжэн не вернулись в Сяньян, всё могло бы обернуться совершенно по-другому. Императрица Цзи и Наследный Принц Чжэн неустанно восхваляли Сян Шаолуна перед Его Величеством и Господином Лу. И завтра ночью Его Величество собирается устроить пир в вашу честь, так что у вас будет время отдохнуть. Все мы в итоге будем одной большой семьёй.

    Сян Шаолун вздохнул про себя, так как всё это звучало очень мило, но по сути они просто хотят хитростью сделать из него лакея Лу Бувэя.

    Ему осточертела политика и борьба за власть и у него не было никакого желания встревать в соперничество между иностранцем Лу Бувэем и местной царской семьёй. Поэтому мысленно он уже принял решение.

    Смотря на новую резиденцию семьи У в Сяньян, состоящую из двенадцати дворов, можно представить как сильно Цинь ценят семью У и насколько сильна любовь Правителя Чжуансяна к Чжу Цзи и Ин Чжэну, который на самом деле Сяо Пань, а также его доверие к Лу Бувэю.

    Пусть новая резиденция семьи У не шла ни в какое сравнение с их крепостью в Ханьдане в плане размеров и грандиозности, но расположена она близ Дворца Саньяна в районе, где проживают все высокопоставленные чиновники. Рысью верхом на лошади можно добраться до главного входа Дворца за очень короткое время.

    Сяньян был разделён на внутренний и внешний город.

    Внутренний город в основном состоял из Дворца Сяньян, расположенного к северу о Реки Вэй, и Дворца Синьлэ на другом берегу и соединённых мостом длинной в 280 шагов. Всё это формировало величественное скопление Дворцов, которое по масштабности намного превосходило дворцы в Ханьдане или Далян.

    Оба дворца были высокими и величественными. Казалось, будто они почти достают до неба, и можно было представить, как правитель спускается на землю с Небес.

    Внешний город был более чем в 10 раз больше внутреннего. Там проживали простые люди и процветала торговля самыми разнообразными товарами по очень хорошим ценам.

    Когда Сян Шаолун со своими людьми проходил по рынку на востоке города, они стали свидетелями продажи самых разных продуктов животного происхождения: мясо, кожа, жилы, рога, жир и многое другое. Также было множество ремесленных изделий из керамики, дерева, металла, сукна. Ассортимент товаров сильно превосходил то, что могли предложить Чжао и Вэй. Здесь явно прослеживалась прямая связь между силой государства и его экономикой.

    По словам Ту Сяня, который находился с ними в одной карете, торговля в Сяньян разделена на частную и служебную. Государство установило процедуры и назначило служащих, чтобы присматривать и всячески поощрять развитие рыночной торговли. К примеру, есть служащие ответственные за соль, металлы, изделия так же, как Министр по массам, Министр по Коням, Министр по Работам, Министр по Развитию и так далее. Они следят за соблюдением спецификаций, качества и производства продукции и всё это сказывается на экономике Цинь, делая её более сильной.

    По дороге в новую резиденцию семьи У они видели, что люди одеты не так ярко и пышно, как в том же Вэй или Чжао. Тем не менее, численность населения была больше, чем даже в Далян, и уж тем более в Ханьдане.

    Это было приятное открытие для Сян Шаолуна, так как он считал, что это должно указывать на сильную страну.

    Большинство прохожих были вооружены и от них веяло бойцовским духом, нечто, что практически отсутствовало у Вэй и Чжао.

    Прибыв к резиденции семьи У, Ту Сянь и остальные попрощались. Ли Си же, прежде чем уйти, дал понять Сян Шаолуну, что он хотел бы навестить его завтра утром. Когда Сян Шаолун великодушно согласился, Ли Си отбыл, выглядя слегка смущённым.

    Все обитатели резиденции У вышли ко главному входу, чтобы приветствовать отряд героев семьи У, в особенности Сян Шаолун, который стал кем-то вроде звезды, которую все боготворили.

    У Инъюань организовал четыре группы домов в качестве временного жилища для людей, которые завтра начнут своё путешествие на большую ферму, что на границе к северу от Сяньяна. Так как царство Цинь очень большое и малонаселённое, площадь фермерских угодий может быть даже больше, чем раньше.

    Только после всех поздравлений от клана Чуньин и остальные служанки смогли окружить его, У Тинфан и Чжао Цянь, чтобы затем отвести их в новое Тайное Жилище Дракона.

    Тин Фанши не смогла вынести тяготы путешествия и заболела. Сян Шаолун был так встревожен, что немедленно пошёл к ней в комнату.

    Его любовь сильно похудела, а лицо было очень бледным. Частично она заболела потому, что беспокоилась о Сян Шаолуне. Теперь, когда он вернулся, она обняла его и заплакала от радости. После обеда настроение её улучшилось и она уже была в состоянии вставать с кровати.

    Видя, насколько счастливы Чуньин и остальные женщины, все тревоги Сян Шаолуна исчезли. Он обнял Тин Фанши и Чжао Цянь за талию и спросил с радостным видом:

    — Кто составит мне компанию сегодня ночью?

    Девушки залились румянцем. Естественно, они обе хотели быть с ним.

    У Тинфан сказала с улыбкой:

    — Почему бы нам всем троим не составить тебе компанию? Хотя боюсь, что ты можешь не справиться с этим.

    Хихикнув, Чжао Цянь добавила:

    — Как на счёт остальных шестерых служанок? Посмотрим, справишься ли ты в этом случае.

    Сян Шаолун посмотрел на Чуньин и троих служанок и спросил озадаченно:

    — Почему же шесть?

    Тин Фанши сказала, улыбаясь:

    — Ты забыл о Цуйтун и Цуйлу, служанках Принцессы Цянь?

    — Разве они не остались в Ханьдане? — ошарашенно спросил Сян Шаолун.

    — Ты забыл о них! — надулась Чжао Цянь. — К счастью, я попросила Господина Тао тайно вывести их, пользуясь наступившим хаосом. Они прибыли в Сяньян на десять дней раньше тебя.

    — Почему же ты не попросишь их поскорее повидаться со мной? — обрадовался Сян Шаолун.

    Чжао Цянь позвала. Две прелестные служанки прибежали из внутреннего холла, рухнули перед Сян Шаолуном и заплакали.

    Сян Шаолун испытывал чувство вины за то, что забыл о них. Он подошёл к ним и помог подняться на ноги. Успокоив девушек, он отправился в большой зал в главном здании, чтобы отобедать с У Инъюанем. Тао Фан, У Чжо, Тэн И и Цзин Цзюнь также были здесь.

    После первого раунда выпитого алкоголя и поздравительных речей У Инъюань искренне поблагодарил:

    — Благодаря усилиям всех присутствующих, трудившихся и сражавшихся вместе без страха и упрёка, у нашей семьи появился шанс на выживание.

    Тао Фан добавил:

    — На этот раз мы действительно можем жить в мире. После возвращения Императрицы и Наследного Принца Господин Лу был немедленно назначен на пост Премьера. Ещё один военный вклад и он непременно станет Герцогом или Маркизом, а заимев такую мощную поддержку в его лице, Старый Господин сможет упокоиться с миром на Небесах.

    При упоминании Господина У, его жён, наложниц, прислуги, которые решили погибнуть вместе с ним, все присутствующие помрачнели.

    У Инъюань проговорил сквозь сжатые зубы:

    — Премьер Лу обязательно востребует этот кровный долг ради нас. Соглядатай Ту сказал мне с глазу на глаз, что Премьер уже запланировал напасть на Чжао и надеется, что Шаолун возглавит войско.

    Сян Шаолун посетовал про себя. Откровенно говоря, его главный враг Чжао Му, а Правитель Чжао по большей части просто соучастник. У него нет желания вести армию, которая будет разрушать города Чжао и причинять людям несчастье.

    Он ощутил сильное неприятие к наступательным войнам.

    Но здесь была другая большая проблема. Он не станет прислуживать Лу Бувэю, ни за что. Потому что в истории после восхождения на трон Император Цинь был в плохих отношениях с Лу Бувэем целых 10 лет. Как он может в таком случае быть на стороне Лу Бувэя?

    Но, похоже, все в семье У считали Лу Бувэя своим новым Господином и выглядело всё так, будто они готовы отдать свои жизни за него. Он не мог рассказать им, как на самом деле повернётся история, так как понимал, что не сможет заставить их поверить. И это проблема очень беспокоила его.

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Правитель Цинь назначил Господина Лу на пост Премьера. У членов царской семьи и чиновников Цинь были какие-либо возражения?

    У Инъюань заметил обеспокоенность Шаолуна по поводу того, что Лу Бувэй собирается назначить ему выполнение важной задачи. Он взглянул на него в замешательстве и сказал:

    — Не просто возражения, их реакция была очень бурной.

    У Инъюань сделал небольшую паузу, после чего продолжил:

    — Со времён иноземца Шан Яна Цинь пребывали в сильном предубеждении относительно всех иностранцев. Позднее, чтобы разобраться с Союзом[1], созданным для борьбы с Цинь, и избежать нападения шести царств на востоке, у них не оставалось другого выбора, кроме как прибегнуть к услугам Чжан И. Затем они также в значительной степени положились на Фань Суя и воспользовались его стратегией, суть которой состоит в том, чтобы нападать на ближние царства, но при этом заводить дружеские отношения с царствами, находящимися вдали от них. В общем, можно сказать, что когда не было выбора, они прибегали к помощи одарённых людей из других государств.

    [1 Союз — Объединение шести царств для борьбы с Цинь. В него входили: Ци, Чу, Янь, Чжао, Хань и Вэй.]

    Он снова вздохнул и добавил:

    — Однако после того, как Бай Ци был вынужден совершить самоубийство под давлением Правителя Чжаосяна, армия Цинь пришла в недовольство и заставила Фань Суя покинуть пост и предвзятое отношение к иностранцам снова укрепилось в обществе. Хотя в наших жилах течёт кровь Цинь, к нам всё равно относятся как к иноземцам и к Господину Лу тоже. Поэтому мы должны приложить все свои усилия, чтобы помочь Господину Лу, иначе, если он падёт, нам тоже не поздоровится.

    Естественно, последние слова предназначались Сян Шаолуну как напоминание.

    Все молчали. Трое из присутствующих относились к Сян Шаолуну как к своему лидеру и единственное, что их беспокоило, о чём он думает.

    Тао Фан вмешался:

    — Стратегия Господина Лу сейчас состоит в том, чтобы как можно быстрее внести военный вклад, потому что Цинь благоволят военной экспансии больше, чем торговой. Конечно, никто не сомневается в способностях Господина Лу вести дела и делать деньги, однако Цинь думают, что на военном поприще он не способен чего-то достичь. Если он внесёт ощутимый вклад в этом направлении, то его положение будет прочным, как Гора Тай. Мы должны стараться как можно больше помогать ему в этом деле.

    Тэн И спросил тихо:

    — Кто главные противники Лу Бувэя в Цинь?

    — В основном местные чиновники, стоящие на стороне Лорда Янцюаня, — ответил У Инъюань. — Так как Императрица Цзи была когда-то наложницей Господина Лу, у них есть сомнения в том, что Наследный Принц от плоти и крови Правителя. Поэтому они поддерживают Чэн Чунцяо, второго сына Правителя. Это очень могущественная фракция в Цинь, так что Господин Лу очень боится их. Даже Правитель старается не противодействовать им слишком сильно. По этой причине, назначив Господина Лу на должность Правого Премьера, он, тем не менее, был также вынужден назначить Лорда Янцюаня на должность Левого Премьера.

    Тао Фан испугался, что они, вероятно, не слышали о Лорде Янцюане, поэтому поторопился объяснить:

    — Лорд Янцюань приходится братом Императрицы Правителя Чжаосяна. Его Величество стал Правителем, потому что тот убедил свою сестру говорить в пользу Правителя Чжаосяна. По этой причине он относится к себе как к человеку, внёсшему значимый вклад для царства. А теперь, оказавшись под Господином Лу, естественно, он сильно раздражён.

    Присутствующие поняли.

    Правитель Чжаосян приходится дедом отцу Инчжэна, Ин Ижэню, который теперь является Правителем Чжуансяном. В то время отец Ижэня был Лордом Аньгуо и вообще никак не ценил Ижэня, вероятно, именно поэтому он отправил его в Чжао в качестве заложника.

    Когда Лу Бувэй получил такое «редкое сокровище» как Ижэнь, он потратил кучу денег, чтобы подкупить сестру Леди Хуаян, которая была фавориткой Лорда Аньгуо, собственно, как и Лорда Янцюаня, чтобы позволить им убедить Леди Хуаян и Императрицу Правителя Чжаосяна повлиять на Лорда Аньгуо и Правителя Чжаосяна, чтобы Ижэнь получил шанс взойти на трон.

    Сян Шаолун понимал, что сейчас не время пытаться убедить У Инъюаня опасаться Лу Бувэя, поэтому он не стал ничего говорить по этому поводу и сменил тему. После дальнейших несерьёзных бесед банкет подошёл к концу и все они направились в свои жилища на отдых.

    Когда они покинули зал, Тэн И и У Чжо пошли вместе с ним под предлогом, что проводят его.

    Тэн И спросил тихо:

    — Похоже, Шаолуну не очень-то нравится Лу Бувэй, не так ли?

    Сян Шаолун горько улыбнулся.

    — Торговцы заботятся только о выгоде. Стал бы Брат Тэн желать дружбы с такими людьми?

    У Чжо нахмурился.

    — Но как Юный Господин сказал, наша судьба теперь тесно переплетена с его. Если он пойдёт ко дну, то это также окажется концом для нас.

    Сян Шаолун ощутил сильное желание рассказать им о Сяо Пане, однако всё же подавил эту неблагоразумную мысль и сказал с улыбкой:

    — В этом вопросе мы будем действовать согласно обстоятельствам! Как только власть Лу Бувэя окрепнет, нам нужно начинать думать о том, как отделаться от него, иначе он обязательно избавится от нас. Вот, что я думаю. Никому не говорите об этом, даже Цзин Цзюнь и Тао Фан не должны об этом знать.

    Оба и так находились под впечатлением от Сян Шаолуна, поэтому увидев, насколько сильно он им доверяет, они согласно кивнули.

    Когда их пути разошлись, Сян Шаолун вернулся в своё новое Тайное Жилище Дракона.

    Дом внутри был ярко освещён. Все женщины собрались в главном зале, наблюдая за игрой в шахматы Чжао Цянь и У Тинфан. Тин Фанши вернулась к себе в комнату отдохнуть, потому что она ещё не выздоровела полностью.

    Сян Шаолун сначала пошёл проведать Тин Фанши.

    То ли из-за эффекта окружения, то ли от любви Сян Шаолуна, но её изначальная красота превратилась в пленительную величественную ауру, так как она переоделась в голубую мантию с вышитыми жёлтыми фениксами, так идущие леди. Она нарядилась специально для него. Собранные наверху волосы и лёгкий макияж, она выглядела свежо и очаровательно. Несмотря на лёгкую бледность, это создавало внешность хрупкой и горестной красавицы. Под светом свечей в её прелестных глазах читалась глубокая любовь к нему.

    Со времени поездки в Далян у него редко выдавался шанс побыть с ней наедине, как сейчас. Он чувствовал себя виноватым.

    Из зала доносился женский смех, но это не нарушало царящую здесь мирную, успокаивающую атмосферу. Напротив, это добавляло теплоты и ощущение благополучия.

    Тин Фанши увидела, как он входит в комнату, и, издав возглас «Ах!», села на кровати. Её прелестное личико сразу оживилось.

    Сян Шаолун сел рядом и обнял красавицу, которая крепко прижалась к его груди. Он ощущал её вздымающуюся грудь, полная жизни и очарования.

    Он гладил её по нежной щеке, поглядывая на белоснежный нижний халат, выглядывавший из-за шиворота. Волна эмоций захлестнула его. Сейчас он гораздо больше уверен в том, что может защитить женщин, которых любит.

    Но прежде чем он пришёл к этой вновь обретённой уверенности, он уже пережил так много горьких, разбивающих сердце происшествий на своём пути.

    Он вспомнил о Чжао Я и ощутил болезненный укол в сердце! Он больше не чувствовал той ненависти по отношению к ней, когда узнал о её предательстве. И что же? Теперь их отношения не подлежат восстановлению ни при каких обстоятельствах.

    Знает ли Цзи Яньжань из Вэй, что он уже здесь?

    В этом времени сильно затруднена дальняя связь. Он чувствовал себя так, словно они живут на двух разных планетах. Неудивительно, что древние люди чувствуют такие печальные эмоции при расставании. Скучать по кому-то поистине мучительно. Именно поэтому Тин Фанши заболела и похудела, потому что любила.

    Теперь Тин Фанши и Чжао Цянь остались одни. Сян Шаолун — единственный человек, на которого они могут положиться. Как же он может не любить их?

    Возможно, кого-то болезнь делает особенно уязвимым. Тин Фанши плакала и крепко обнимала его.

    — Муж! Я так сильно скучала по тебе! — воскликнула она сквозь слёзы.

    Сян Шаолун подумал о Мэй Цяньнян и его окатило волной печали. Обнимая Тин Фанши, он повалился на кровать. Распахнул её мантию, высвобождая вздымающуюся грудь, которая, тем не менее, всё ещё скрывалась от него за белым нижним халатом.

     Очаровательный аромат ударил в нос. Её пышные груди виднелись из-за ослабленного ворота.

    Сян Шаолун зарылся лицом в её грудь, чувствуя, как уходит напряжение от горьких эмоций, и в то же время ощущая усталость от всех этих битв и мести. Он лишь надеется, что в будущем сможет уйти в какой-нибудь тихий, спокойный лес вместе с Цзи Яньжань и Мэй Цаньнян и жить там со своими возлюбленными, чтобы даже бессмертные завидовали.

    В его голове возникли образы текущих рек, зелёной травы, пышных рощ, высоких гор и чистой глади воды.

    Не нужны ему дорогие одежды и пышные празднества, а только простая жизнь на природе и тяжёлый труд.

    В этом малонаселённом мире найти рай на земле, построить там свою собственную ферму и выращивать урожай. Пока он будет на охоте или рыбалке, его женщины будут разводить уток. Он будет вполне доволен, если сможет прожить такой жизнью до самой смерти.

    Прелестное личико Тин Фанши покраснело. Она зажмурилась, дыхание стало учащённым, а из груди вырывались слабые стоны. Тин Фанши полностью отдалась его напору, ненасытная и готовая для любви.

    Сян Шаолун не торопился овладеть ею. Он думал о первобытных джунглях, которые они преодолели, чтобы добраться сюда, о находящихся там густом тумане, грандиозных водопадах и больших озёрах. Его воображение стремительно воспарило ввысь. Сян Шаолун крепко решил про себя, что однажды его мечта исполнится и он проживёт остаток своей жизни в лесу.

    Для человека из 21-го века такая жизнь была очень привлекательной.

    Тин Фанши через силу разлепила веки, в горящих страстью глазах читалось порицание его неторопливости в воссоединении с ней.

    Сян Шаолун, опьянённый как умом, так и телом, забыл обо всём и полностью сосредоточился на её обворожительном теле.

Глава 2

Банкет во Дворце Цинь

    Сладкие голоса вырвали его из крепкого сна и он открыл глаза. Солнце уже взошло. Он вскочил и сел на кровати.

    Прелестная Принцесса Чжао Цянь вздрогнула и сказала, прикрывая улыбку ладошкой:

    — Мы втроём даже растерялись. Даже решили, что ты не собираешься вставать.

    Её милое личико покраснело от смущения, она явно вспомнила возбуждающую «битву», которая у них была прошлой ночью.

    Сян Шаолун вспомнил о событиях прошлой ночи и потянулся всем телом. Он понял, что всё ещё полон сил. С громким смехом он повалил Чжао Цянь на кровать, обнял и сказал:

    — Давай сделаем это ещё разок с покорной Цянь'кой!

    Чжао Цянь пыталась сопротивляться, но её тело обмякло, у неё не было сил, чтобы встать.

    — Прибыл Господин Ли Си из Резиденции Премьера, хочет повидаться с тобой, — простонала она.

    Сян Шаолун вспомнил, что вчера договорился о встрече с Ли Си, и вздохнул. Сначала он запустил свои руки Чжао Цянь под платье и пощупал её юное тело, затем поднялся и позволил своим жёнам и милым служанкам помочь ему умыться и переодеться. Ему даже пальцем не пришлось шевелить, как всё было сделано для него. Он подумал о том, как ему лучше разбудить двух прелестных служанок, Цуйтун и Цуйлу, и посмеялся про себя, так как он, как и все мужчины, обожает пробовать всё новое.

    Ли Си, ожидавший его во внутреннем зале, выглядел спокойным, по крайней мере, внешне.

    Перекинувшись парой фраз, пока Цюин приносила чай и закуски, Ли Си перешёл к делу:

    — Где Господин Сян слышал обо мне? Почему кажется, будто вы хорошо осведомлены обо мне?

    Сян Шаолун прошлой ночью спрашивал Тао Фана о происхождении этого знаменитого чиновника, который в будущем поможет Императору Цинь объединить шесть царств, и выяснил, что он Младший Брат Хань Фэя. Шаолун хотел было соврать и сказать, будто он слышал о нём от Хань Фэя. Однако он решил, что может настать день, когда его ложь раскроется, поэтому отказался от этой затеи.

    — Господин Ли слышал когда-либо о такой вещи, как судьба? — спросил Сян Шаолун с улыбкой.

    — Что такое судьба? — озадачено спросил Ли Си.

    Буддисты в Китае только во времена Династии Хань изложили идею «Судьбы», поэтому Ли Си, конечно же, не мог понять, о чём говорил Сян Шаолун.

    Сян Шаолун сделал глоток горячего чая и объяснил:

    — Судьба — это что-то вроде невидимой руки, которая сводит вместе разных людей, независимо от их происхождения и расстояния. Она делает их друзьями, правителями и подчинёнными, или, возможно, мужьями и жёнами, господами и слугами. Это и называется судьбой.

    Ли Си выглядел удивлённым. Он поразмышлял какое-то время над его словами, затем кивнул головой и сказал:

    — Не ожидал, что Господин Сян не только известный всему миру мастер меча, но и ваши идеи также провоцируют на размышления. Мне просто интересно, как это связано с тем, что господин знает обо мне?

    Сян Шаолун ответил невозмутимо:

    — Очень сложно объяснить, что такое судьба. Однако, едва увидев вас, у меня возникло чувство, будто я давно знаю о ваших устремлениях, поэтому те слова и вылетели из меня. Возможно, это случилось потому, что я услышал о нахождении Брата Ли под опекой Сюнь-цзы*.

    [https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8E%D0%BD%D1%8C-%D1%86%D0%B7%D1%8B]

    Ли Си нахмурился. Хотя он являлся учеником Сюнь-цзы, их философские воззрения были далеки друг от друга. Он хотел поговорить об этом, но Сян Шаолун сменил тему.

    — Как вы видите управление государством?

    Ли Си опешил на мгновение. Если бы этот вопрос задал Правитель Чжуансян, то он бы непременно дал развёрнуты ответ. Однако Сян Шаолун не только не имеет официальной должности, он также находился под контролем фракции Лу Бувэя. Если он начнёт говорить первым встречным всё, что думает и знает, у него могут быть проблемы. Ли Си колебался.

    После своего прибытия в Сяньян у него было несколько откровенных разговоров с Лу Бувэем и Лу Бувэй также выразил своё восхищение его умом. Однако он мог сказать, что Лу Бувэй не только чрезвычайно амбициозный человек, но и очень властолюбивый, так что рано или поздно попадёт в неприятности. Более того, он беспокоился, что их взгляды на управление государством сильно отличаются, так что ему очень трудно принять такую тяжёлую ответственность.

    Сян Шаолун сказал с улыбкой:

    — Господин не хочет быть обычной мелкой сошкой, которая никого не волнует!

    Ли Си вздрогнул и торопливо сказал:

    — Господин Сян, должно быть, шутит!

    Сян Шаолун сказал с каменным лицом:

    — Чтобы достичь великих целей, нужно взять на себя великий риск. Если Господин не может справиться со страхом за свою жизнь, то на этом наша беседа на сегодня будет закончена и в будущем мы никогда и никому не скажем об этом. Как на счёт такого?

    Ли Си посмотрел на Сян Шаолуна напряжённым взглядом и ощутил в нём искренность, за которой идут люди. Жгучая страсть вспыхнула в его сердце, он отбросил все тревоги и спросил:

    — Интересно, а как смотрит на это Господин Сян?

    — По мнению Господина Ли, какое будущее ждёт Премьера Лу? — спросил Сян Шаолун.

    Ли Си слегка изменился в лице. Он сделал глубокий выдох, а затем сказал со вздохом:

    — Господин Сян ставит меня в трудное положение.

    Сян Шаолун понимал трудность его положения, поэтому сказал мягко:

    — Чем Господин Ли занимается сейчас в Резиденции Лу?

    Ли Си ответил честно:

    — Помогаю Премьеру Лу писать его «Хроники Лу» согласно его же указаниям. Премьер надеется, что эта книга поможет ему разработать полную философию и реформы для управления страной. Кстати! Я всего лишь один из многих подчинённых, так что слово «помогаю» звучит немного преувеличенно.

    Сян Шаолун не историк, он впервые слышал об этом.

    — Так вон оно что. Интересно, какие новые идеи об управлении государством содержатся в этой книге? — спросил он озадаченно.

    На лице Ли Си появилось пренебрежительное выражение. Он сказал спокойно:

    — Да какие новые идеи у него могут быть? Главным образом, это собрание основных положений уже существующей философии, которая поддерживает идею «Божественности Небес». То есть только тот может править миром, кто следует естественному порядку земли и небес. Правитель и поданные идут своим собственным путём и никак не пересекаются. Правитель благосклонно правит страной и время от времени размышляет о себе, находясь в непрестанном поиске до самого конца. Идеальное состояние, не править, но при этом достичь успеха.

    Сян Шаолуна впечатлили его чёткие рассуждения.

    — Господин считает, что идеалы Премьера будут работать? — спросил Шаолун осторожно.

    Ли Си не осмелился ответить на этот вопрос и взамен спросил:

    — А что думает Господин Сян?

    Сян Шаолун понимал, что если не откроется хотя бы немного, то этот молодой и амбициозный человек будет смотреть на него свысока, поэтому ответил сухо:

    — Премьер Лу руководит политикой Цинь как Хань и больше возлагает надежды на людей из Чжао, Вэй и Хань. Императрица, которая была его спутницой, тоже из Чжао. К тому же со времён реформ Шан Яня для управления страной Цинь используют легализм и милитаризм, что прямо противоположно идеалам Премьера Лу. Нет никаких шансов, что эти два мировоззрения сольются воедино. И я надеюсь, что Господин даст совет по поводу того, что может случиться в будущем.

    Ли Си хлопнул по столу и вскочил, сказав:

    — С таким талантом, как у Господина Сяна, мне нечего делать в Цинь. Мне придётся вернуться в родной город и стать фермером.

    Сян Шаолун схватил его за руку и усадил обратно.

    — Господин преувеличивает, — убеждённо сказал он. — Прежде всего, я ничего не знаю об управлении страной, но, что самое важное, меня совершенно не интересует карьера государственного служащего. Всё, что я делал в прошлом, было ради выживания, а не ради славы. Однажды наступит день, когда я скроюсь в лесах и меня не будут тревожить дела остального мира. Объединят Цинь 6 царств или нет, будет зависеть от вас.

    Ли Си остолбенел и подумал, что было бы гораздо уместнее, если бы эти слова сказал ему Правитель Чжуансян. Несмотря на то, что Правитель Чжуансян находился под впечатлением от достижений Сян Шаолуна, он не был мудрым правителем, так как во всём следовал советам Лу Бувэя. На кого в текущей ситуации такие иноземцы, как они, могут положиться, кроме Лу Бувэя? Однако Сян Шаолун, похоже, подразумевал наличие некоего нового лидера, который был непостижим для него.

    Сян Шаолун положил свою руку ему на плечо и сказал с улыбкой:

    — В будущем Господин Ли поймёт мои слова. Можете не сомневаться и оставайтесь в Сяньяне! Это единственное место, где вы сможете реализовать свои амбиции.

    Распрощавшись с Ли Си, Сян Шаолун отправился к Тэн И, чтобы позавтракать.

    Во время трапезы Тэн И спросил:

    — Каковы твои планы на будущее?

    Естественно, у Сян Шаолуна будут планы, основанные на информации, полученной из фильма «Император Цинь». Помочь установить прочный фундамент для фальшивого Ин Чжэна, чтобы он мог справиться с предстоящей попыткой Лу Бувэя захватить власть, а также разобраться со злыми чиновниками.

    Ли Си он уже повстречал. Но ещё есть Ван Цзянь и Ван Бэнь, отец и сын, — прославленные генералы, которые помогут Императору Цинь объединить мир. Приставив этих трёх помощников к Сяо Паню, он сможет уединиться в лесу и мирно прожить остаток жизни.

    Он расслабленно вздохнул, вытянувшись в кресле.

    — Сказать по-правде, у меня нет никаких грандиозных амбиций. Убив Чжао Му, я двину на одну из отдалённых ферм семьи У, чтобы жить в уединении. В свободное время буду довольствоваться охотой или рыбалкой.

    На лице Тэн И появилась тень улыбки и он сказал невозмутимо:

    — Если у тебя это получится, то я пойду охотиться вместе с тобой.

    В этот момент Цзин Цзюнь налетел из ниоткуда словно ветер и сказал взбудораженным голосом:

    — Идёмте! Я побуду вашим гидом и покажу старшим братьям великолепные достопримечательности Сяньяна.

    Тэн И нахмурился.

    — С кем ты ошивался последнее время?

    Цзин Цзюнь сел на ковёр напротив них и ответил взволнованно:

    — Конечно же, с людьми из резиденции Премьера. Тут так захватывающе, драки и травмы каждый день. Всего несколько дней назад какие-то мечники из резиденции Премьера попали в засаду в крупнейшем казённом борделе в Сяньяне. В итоге 3 трупа и 7 раненых. Разбойникам, устроившим вероломное нападение, несказанно повезло, ведь я был в храме к северу от реки Вэй, чтобы украдкой взглянуть на тех леди, что возносят молитвы. Иначе не было бы столько мёртвых и раненых.

    Сян Шаолун и Тэн И переглянулись, оба насторожились. Этот парень молод и горяч и может доставить проблем.

    Тэн И сказал, нахмурившись:

    — Разве в Цинь не ценится закон и легализм? Откуда здесь взяться дракам?

    Цзин Цзюнь ответил самодовольно:

    — Сейчас в Сяньяне беспорядки, кто станет встревать? В особенности, когда здесь замешаны люди из резиденций Левого и Правого Премьеров. Никто не осмелится вмешаться.

    Сян Шаолун сказал строго:

    — Тебе лучше не ввязываться в конфликты в ближайшие несколько дней. Как только мы проясним ситуацию, то сразу же отправимся обратно в Чжао, чтобы разобраться с Чжао Му. Тебе это понятно?

    Цзинь Цзюнь обрадовался и почтительно склонил голову.

    — Сяо Цзюнь понимает. Великолепно! Я смогу забрать сюда Чжао Чжи.

    Тэн И отчитал его низким голосом:

    — Твоё поведение становится всё более и более позорным!

    Цзин Цзюнь боялся Тэн И больше всех и так испугался, что немедленно склонился и не осмеливался издать ни звука.

    Тэн И вздохнул и сказал Сян Шаолуну:

    — Шаолун! Этот приятель ещё молод и не понимает всей серьёзности ситуации. Я приструню его, можешь не беспокоиться.

    Сян Шаолун сказал со смехом:

    — С чего бы мне порицать его?

    — Сяо Цзюнь больше всего уважает обоих братьев! — встрял Цзин Цзюнь.

    — Заткнись! — прокричал Тэн И.

    Тэн И глазами показал Сян Шаолуну, что хочет сделать выговор Цзин Цзюню наедине.

    Сян Шаолун понял его и отправился обратно в Тайное Жилище Дракона в одиночестве. Едва он переступил порог, как услышал смех и радостные возгласы женщин, доносящиеся со стороны колодца [?]. Он пошёл посмотреть и оказалось, его жёны и служанки, все одетые в лёгкие короткие платья, играли в мяч, кроме Тин Фанши, которая сидела в сторонке и с улыбкой наблюдала.

    Чуньин и Сяин бросились к нему и утянули играть.

    Этот день прошёл в радостной атмосфере. Вечером У Инъюань прислал слугу с приглашением, чтобы они могли вместе отправиться во дворец на банкет.

    От мысли, что он скоро встретиться со знаменитым Лу Бувэем, оставившим значимый след в истории периода воюющих царств, Сян Шаолун ощутил лёгкую нервозность.

    Как он вообще мог ожидать, что простая драка в Баре «Чёрный Леопард», полностью изменит его судьбу!

    Карета медленно проехала парадный вход, миновала коридор круглой формы и выехала на площадь возле главного зала.

    По обеим сторонам от главного входа располагались площадки для отдыха солдат, где разместились два военных лагеря под командованием Военного Чиновника. После стандартных вопросов они приставили каретам Сяна и У 12 всадников, которые сопроводили их во внутренний дворец.

    Хотя Дворец в Сяньяне был в несколько раз больше, планировка была такой же, как у Дворца в Чжао, формата «двор спереди, всё остальное позади». Внешняя часть, где Правитель Цинь разбирался с государственными делами и устраивал приёмы. Внутренняя часть, где находились спальни Правителя, его наложниц и детей.

    Три главных холла в передней части выглядели грандиозно и величественно. Премьер Холл и различные отделы располагались на каждой стороне. Внутренняя часть состояла в основном из трёх задних дворцов Правителя Цинь и Императрицы. По левую и правую стороны расположились 6 Восточных и 6 Западных Дворцов, в которых проживают Вдова-Императрица, Наложницы и прочие Принцы.

    По дороге Сян Шаолун рассматривал все эти залы, дворы, рощи, павильоны, платформы, коридоры и прочее. Всё это выглядело торжественно и респектабельно, то, с чем Дворцу Чжао было не сравниться.

    Здания во внутреннем дворе были ещё более разнообразными и образовывали компактные группы, окружённые стенами и разделённые на секции. Без проводника здесь немудрено и заплутать.

    Едва Сян Шаолун подумал, что Сяо Пань однажды станет хозяином этого места, а также тот факт, что он приложил к этому руку, наполнило его гордостью и чувством выполненного долга.

    Банкет Правителя Чжуансяна проводился во Дворце Развития Здоровья высотой в три этажа, который являлся также самым грандиозным деревянным зданием внутреннего Дворца. На высокой платформе разместились два павильона, похожих на здания, и с каждой стороны от них выпирала нижняя платформа, где располагались по 10 помещений разных размеров. Здесь были спальни, зоны отдыха, ванные комнаты и так далее, все помещения соединялись коридорами. Стены и ступеньки были разрисованы изображениями драконов и фениксов, а сам дворец выглядел внушительным и величественным.

    Карета остановилась на площади, где их ждал Господин Ту, которого Лу Бувэй попросил встретить гостей. Естественно, он был предельно рад и обходителен с ними.

    Когда они поднимались по длинной лестнице, Ту Сянь сказал тихим голосом:

    — Кроме Премьера Лу, здесь также будет присутствовать Лорд Янцюань. Этот человек очень горделив и властолюбив и считает, что сделал огромную услугу Его Величеству в прошлом. Даже Его Величество и Премьер Лу вынуждены считаться с ним. Вам обоим нужно вести себя с ним крайне осторожно.

    У Инъюань видел, насколько открыт он был с ними. Он явно относился к ним как к членам семьи и У Инъюань втайне обрадовался, вслух соглашаясь с Ту Сянем.

    Сян Шаолун думал о том, что настанет день, когда им придётся пойти против Лу Бувэя и мысленно вздохнул.

    Возможно, эта боль — расплата за знание будущего и его решимость уединиться вдали от мирской суеты стала ещё сильнее.

    Только они переступили порог, как услышали долгий смех и увидели богато одетого мужчину, чьё туловище и конечности были гораздо толще, чем у остальных. На нём была высокая шляпа с перьями и украшениями; перья колыхались в такт его движениям, в которых чувствовалась сила.

    Этот человек, примерно 40 лет от роду, обладал квадратным лицом и большими ушами. Слегка необычная внешность. В его глазах, чересчур узких и длинных, горел свет, отчего возникало впечатление, что это мудрый и грозный человек.

    У Инъюань дёрнул Сян Шаолуна вниз, чтобы тот опустился на колено и выразил своё почтение, выкрикнув:

    — Премьеру Лу.

    Прежде чем они опустились на колени, Лу Бувэй уже бросился вперёд, чтобы помочь им подняться. Его сверкающий взгляд остановился на Сян Шаолуне и он воскликнул удивлённо:

    — Неудивительно, что Императрица Цзи и Господин Сяо [?] беспрестанно хвалили Сян Шаолуна. Я, Лу Бувэй, поездил по миру и впервые встречаю такого талантливого человека, как Шаолун.

    Его громоподобный голос разнёсся по залу.

    Сян Шаолун отметил, что Лу Бувэй всего лишь чуть ниже его самого. Втайне удивившись, он смиренно сказал:

    — Премьер, вы льстите мне!

    Он бросил взгляд украдкой и увидел, что, кроме трёх столов на возвышении, в зале стояли ещё по два стола слева и справа и рядом с каждым столом стояло по две придворных служанки. Шаолун вздохнул с облегчением, ему не придётся общаться с большим количеством гостей, так что можно расслабиться.

    Лу Бувэй нисколько не важничал и не кичился своей должностью Премьера. Он схватил их за руки и потянул к столу справа от возвышения. Лу Бувэй сказал Шаолуну на ухо:

    — Я беспокоился, что имею армию, но не имею генерала. Очень хорошо, что Шаолун здесь, так как теперь мне нет нужды беспокоиться, что не смогу совершить великих подвигов.

    После чего он сдавленно засмеялся.

    У Инъюань, находящийся по другую сторону, сказал радостно:

    — Наше продвижение полностью зависит от Премьера.

    Тем не менее, Сян Шаолун мысленно сокрушался. У мужчины есть свои взгляды и желания. Как же ему выпутаться из всего этого и уединиться на отдалённой ферме, учитывая, что Лу Бувэй высоко ценит его?

    В этот момент они дошли до своего стола. Лу Бувэй махнул рукой и отправил служанок прочь, затем сказал тихо:

    — Я уже договорился с Его Величеством, чтобы Шаолуна назначили на должность Вице-Генерала в помощь генералу Мэн Ао. Генерал Мэн родом из царства Ци, однако он постоянно подвергался гонениям со стороны местных генералов с тех пор, как прибыл в Цинь. Он находился в депрессии из-за того, что не в состоянии быть полезным. По сути, его военная стратегия не имеет в Цинь ничего сравнимого и если он заручится поддержкой Шаолуна и сделает значимый военный вклад, я обязательно вознагражу вас обоих.

    Сян Шаолун подумал, что Лу Бувэй очень грозный человек, раз такими методами заманивает его на свою сторону, прямо и решительно. Поэтому на него искренне хотели работать. Шаолун, притворившись, что тронут его словами, ответил:

    — Премьер так высоко ценит Шаолуна. Я без колебаний готов умереть за вас. Но проблема в том, что злейший враг Шаолуна всё ещё жив. Пока я не разорву этого злодея на куски, мне будет трудно сосредоточиться на прочих делах.

    Глаза Лу Бувэя вспыхнули, он схватил Шаолуна за руку и сказал:

    — Мне тоже не терпится содрать с него кожу и переломать все кости. Шаолун может делать, что считает нужным. Я поддержу вас во всём. Когда вы заполучите его голову, не забудьте принести её обратно в Сяньян, чтобы Его Величество и я могли взглянуть на это!

    Только сейчас Сян Шаолун в полной мере оценил грозность Лу Бувэя. Неудивительно, что он смог стать Правым Премьером сильнейшего царства в мире, несмотря на то, что он всего лишь торговец.

    Также на основании всего нескольких его слов, что он собирается прокрасться в Ханьдань и убить Чжао Му, Лу Бувэй быстро сделал нужные выводы. Можно оценить, как быстро и дальновидно работает его ум.

    Дверной Служащий выкрикнул:

    — Генерал Мэн Ао прибывает!

    У Сян Шаолуна чуть было не вырвалось: «Упомяни Као Као, он и появится». К счастью, он вовремя вспомнил, что Као Као ещё не родился и проглотил почти вылетевшие слова.

    Лу Бувэй обернулся и сказал, громко смеясь:

    — Что может быть лучше, чем встреча со старым другом?

    Сян Шаолун и У Инъюань посмотрели в сторону двери и увидели широко шагающего высокого худого мужчину в парчовом халате. Пока он подходил, они поклонились ему.

    — Мэн Ао выражает своё почтение Премьеру Лу!

    Своей особой походкой Лу Бувэй выдвинулся вперёд, дружески обнял Мэн Ао, после чего они направились к У и Сяну.

    Этому Мэн Ао было примерно 40 лет, с вытянутым и обветренным смуглым лицом. Брови его выглядели так, словно он часто хмурился, однако взгляд его был бдительным, отчего окружающие считали его исключительным человеком. Тело его было крепким и подвижным, он явно держал себя в форме благодаря многочисленным тренировкам.

    Сян Шаолун подумал, что у Лу Бувэя глаз намётан на таланты, потому что этот Мэн Ао определённо человек способный.

    Мэн Ао и У Инъюань были уже знакомы друг с другом и после обмена приветствиями его глаза устремились на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун не хотел встречаться с ним взглядом, поэтому поторопился поклониться и выразить своё почтение.

    Лу Бувэй представил обоих.

    У Мэн Ао явно были проблемы с коммуникабельностью, на его напряжённом лице не было и тени улыбки, когда он сказал немного сухо:

     — Рад встрече с вами!

     У Инъюань засмеялся.

     — Тот парень, Цзинь Цзюнь, пробыл здесь всего несколько дней, однако уже завёл дружбу с сыновьями генерала Мэн Ао. Они вместе охотились и веселились на окраине!

     Лу Бувэй похвалил:

     — Этот юноша, несомненно, довольно умелый. Он находится в Сяньяне очень непродолжительное время, а уже победил трёх известных местных фехтовальщиков. Вместе с тем, кроме Шаолуна, он никого не признает, тем самым заставляя нас изнывать от желания увидеть непревзойдённое мастерство владения мечом Шаолуна.

     Только сейчас Сян Шаолун понял, что Цзин Цзюнь действительно совершил всё это, и не знал, радоваться ему или волноваться. Похоже, что в настоящее время у него нет другого выбора, кроме как встать на сторону Лу Бувэя.

     Услышав, что упомянули про его сыновей, на лице Мэн Ао появилась тень улыбки и он сказал:

     — Было бы неплохо посмотреть. Когда у Шаолуна будет свободное время, пожалуйста, приходите ко мне в гости. Сяоу и Сяотянь боготворят Шаолуна!

     Не успел Сян Шаолун ответить, как Дверной Служащий снова прокричал:

     — Левый Премьер Лорд Янцюань, Великий Генерал Ван Лин прибывают!

     Улыбка тотчас же исчезла с лица Мэн Ао, тогда как Лу Бувэй холодно хмыкнул. Похоже, битва между молодыми и старыми, пришлыми и местными достигла стадии, когда они даже не пытаются выглядеть любезными.

     Сян Шаолун посмотрел в сторону двери и увидел низкорослого, толстого мужчину в пышном халате в сопровождении крепко сбитого человека в военных одеждах. С высоко поднятыми головами они шли широкой походкой.

     Стиль Цинь сильно отличался от стиля Чжао. Они не были окружены фамильными воинами и их не встречала группа людей. Всё было проще, отчего Сян Шаолун чувствовал себя гораздо спокойнее.

    Сян Шаолун находил забавным тот факт, что Правый Премьер Лу Бувэй и Левый Премьер Лорд Янцюань привели с собой на банкет своих генералов. И это явно не случайное стечение обстоятельств, а специально принятые меры Правителя Цинь, чтобы сбалансировать силу обеих сторон.

    Но этот Ван Лин являлся важным столпом Цинь, тогда как Мэн Ао неудачливый генерал. Очевидно, что Лу Бувэй не имел военную поддержку в Цинь и это может оказаться его смертельной слабостью, именно поэтому он так старается переманить Сян Шаолуна на свою сторону. В ином случае этот меркантильный человек даже не взглянул бы в его сторону.

    Взгляды Лорда Янцюаня и Ван Лина упали на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун и У Инъюань поспешили поклониться, чтобы выразить своё почтение.

    В ответ Ван Лин великодушно улыбнулся.

    Горделивый Лорд Янцюань слегка кивнул головой и, смотря узкими заплывшими глазами, сказал с холодным смехом:

    — Сколько дней Командующий Сян уже находится здесь?! Если бы я не пришёл сегодня на этот банкет, то, боюсь, так бы и не увидел вас в сиянии славы!

    Этими словами он явно корил Сян Шаолуна за то, что по прибытии в Сяньян тот не посетил такую важную персону, как он.

    У Инъюань чертыхнулся про себя, но вслух сказал с улыбкой на лице:

    — Мой глуповатый зять прибыл только вчера и я надеюсь, что Лорд Янцюань великодушно простит его ненамеренную ошибку и не примет это близко к сердцу.

    Сян Шаолун в свою очередь расслабился. Настроение этого Лорда Янцюаня ясно отображалось на его лице. К тому же он был вполне обыкновенным, явно не ровня Лу Бувэю. А вот Ван Лин производил более грозное впечатление.

    *Бум*

    Раздался бой барабана.

    Восемнадцать крепких, широкоплечих воинов с длинными копьями вошли в зал из заднего помещения и встали по обеим сторонам.

    Затем на лестнице раздался звук приближающихся шагов.

    Сян Шаолун понял, что Правитель Чжуансян всё это время был в зале наверху и спустился, только когда все гости прибыли.

    В тоже время он догадался, что Лу Бувэй тоже был наверху, где вёл тайную беседу с Правителем Чжуансяном. Только по одному этому было видно, в каких близких отношениях они находились.

    Присутствующие разделились на две части и опустились на колени, приветствуя прибывающего Правителя Чжуансяна.

    Сначала четверо стражников с серьёзными лицами вышли вперёд, за ними следовали восемь прелестных юных придворных служанок. Одежда их была преимущественно пурпурного цвета, с красными и синими рукавами, что выглядело слегка безвкусно в сравнении с расшитыми и пышными платьями придворных служанок Чжао и Вэй.

    Они разделились на две группы, с двумя мужчинами и четырьмя женщинами в каждой группе, и встали в два ряда, выглядя очень серьёзными.

    Послышалось бряцание украшений.

    Очаровательная леди с царской осанкой, в длинном платье медленно шла по залу, держа за руку богато одетое дитя лет десяти.

    Сначала Сян Шаолун принял их за Чжу Цзи и Сяо Паня, однако, присмотревшись, он понял, что ошибся.

    В этот момент слуга прокричал:

    — Леди Сиули, Принц Чэн Чунцяо прибывают!

    Сян Шаолун подумал, что это тот самый принц, которого поддерживает Лорд Янцюань. Леди была красоты необычайной. Вероятно, она стала наложницей Правителя Чжуансяна после его возвращения в Цинь. Раз она и её сын могут присутствовать на этом банкете, значит, эта женщина способна соперничать с Чжу Цзи и Сяо Панем. Очевидно, что Правитель Чжуансян также был поражён её красотой, в противном случае она была бы заточена в холодном дворце.

    Снова раздалось бряцанье украшений и глаза Сян Шаолуна тотчас же вспыхнули.

    Чжу Цзи была одета в короткое платье с вышитыми золотыми цветочными узорами, под ним было другое длинное платье, достающее до пола. С уложенными волосами, она шла лёгкой походкой, словно качающаяся на ветру ива, демонстрируя свою тонкую талию, сочный зад и естественное очарование. Она мгновенно затмила Леди Сиули.

    Одной рукой придерживая платье, второй рукой она вела Сяо Паня, одетого преимущественно в чёрное. Она выглядела предельно очаровательно.

    Сян Шаолун вспомнил, как они лежали с ней в постели под одеялом и разговаривали. Это были совершенно другие впечатления. Он опустил голову, чтобы избежать с ней контакта глаз.

    Слуга возвестил:

    — Императрица Цзи, Наследный Принц Чжэн прибывают!

    Две пары матери и сына встали возле столов и преклонили колени в ожидании появления Правителя Чжуансяна.

    Глаза Сяо Паня не шевелились, он даже не взглянул на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун мысленно похвалил его. Он проинструктировал Сяо Паня не относиться к нему как-то по-особому, иначе это может вызвать подозрения у Чжу Цзи и остальных людей.

    Четверо стражников прокричали в унисон:

    — Его Величество прибывает!

    Сян Шаолун не осмелился продолжать разглядывать Сяо Паня и мог только пытаться представить, как тот мог выглядеть.

    Прозвучал мягкий, мелодичный и спокойный голос:

    — Все, встаньте!

    Гости одновременно воскликнули:

    — Благодарю, Ваше Величество!

    Сян Шаолун встал вместе со всеми и поднял голову. И тотчас же взгляд Шаолуна встретился со взглядом Правителя Чжуансяна, который как раз высматривал его.

    Правитель Цинь, бывший ранее узником в Ханьдане, выглядел примерно лет на сорок, высокий и худой, немного похожий на даосиста. Кожа его была бледной как у леди, лицо так же бледное, однако с редкой, свойственной учёным, харизмой и с длинными, тонкими пальцами. У других людей возникало ощущение, что он из хорошей большой семьи. Жалко только, что взгляд не был достаточно бдительным и осторожным, иначе он бы обладал потрясающим магнетизмом.

    Над головой у него была длинная квадратная доска, что ещё большее усиливало впечатление о нём, как о правителе.

    Естественно, на нём были одежды повелителя чёрных и жёлтых цветов с золотой оторочкой. Очень торжественно и величественно.

    Он увидел, что Сян Шаолун сильно выделяется на фоне остальных в плане размеров тела и духа. Глаза Правителя Чжуансяна загорелись, уголки его губ дрогнули и изогнулись в лёгком подобии улыбки.

    — Только выдающейся личности под силу совершать выдающиеся дела. Шаолун, ты не разочаровал меня, — сказал он тихим мягким голосом.

    Сян Шаолун не ожидал, что Правитель Чжуансян обратится к нему напрямую по имени, да ещё так по-дружески. Он поспешил выразить свою благодарность.

    Взгляд Правителя Чжуансяна упал на У Инъюаня и он сказал:

    — Иметь такого зятя! О чём ещё может просить Господин У. Можно с уверенностью сказать, что благодаря Шаолуну семья У в будущем достигнет грандиозного успеха.

    У Инъюань с радостью выразил свою благодарность.

    Лорд Янцюань и Ван Лин переглянулись. Со стороны оба выглядели грустными.

    Правитель Чжуансян обвёл присутствующих взглядом и сказал спокойно:

    — Все могут сесть!

    Снова раздался барабана.

    Ещё 18 стражников вышли из внутренних помещений. Вместе с предыдущими стражниками они разбились на две группы и расположились позади столов.

    Все подошли к своим местам за столом и встали, ожидая, пока сядет Правитель Чжуансян. Стражники подождали, пока усядутся Леди Сиули, Чжу Цзи и их сыновья, прежде чем сели сами.

    На двух столах справа на верхнем уровне разместились Лу Бувэй и Сян Шаолун, затем шли Мэн Ао и У Инъюань. По другую сторону Лорд Янцюань и Ван Лин заняли каждый по столу.

    Сян Шаолун специально не смотрел на Чжу Цзи и Сяо Паня, чтобы не дать Правителю Чжуансяну и остальным повода понять, что у него особые отношения с «матерью и сыном». Как говорится: «Лучше подозревать, чем точно знать правду».

    Придворные служанки порхали словно перелетающие с цветка на цветок бабочки, расставляя перед гостями вино и изысканные блюда.

    Правитель Чжуансян сказал:

    — Теперь, когда Императрица Цзи и Наследный Принц Чжэн вернулись в Сяньян в целости и сохранности, я больше ни о чём не беспокоюсь. Давай-те же выпьем!

    Все подняли свои кубки, однако выражения лиц Леди Сиули, Лорда Янцюаня и Ван Лина, естественно, были слегка напряжёнными.

    Правитель Чжуансян посмотрел на Чжу Цзи и Сяо Паня и его взгляд стал ещё теплее. Своим мелодичным голосом он, преисполненный чувств, сказал:

    — Мой Принц Чжэн, Шаолун твой благодетель, не желаешь ли произнести тост в честь Господина Сяна!

    Сян Шаолун был очарован им и он считал, что его успех основан вовсе не на удаче. Правитель Чжуансян был признан Лу Бувэем «редким сокровищем». Будучи никем, он смог пробиться к Леди Хуаян, которая была в то время фавориткой Правителя Чжаосяна, и она сделала его своим сыном. В конце концов, он победил и стал наследником трона и все это стало возможным благодаря его уникальному обаянию. В противном случае, сколько бы денег Лу Бувэй не потратил на подкупы, всё это было бы бесполезными усилиями.

    Сяо Пань встал и подошёл к столу Сян Шаолуна.

    Только сейчас эти двое получили возможность посмотреть друг другу в глаза.

    Сяо Паня тотчас же переполнили чувства и глаза его покраснели, однако он быстро взял себя в руки.

    Естественно, придворные служанки тоже подошли, чтобы помочь налить вина.

    Сян Шаолун поднялся, почтительно склонился, вознеся руки с чашей отменного вина над головой, а затем залпом выпил.

    Сяо Пань стал более крепким, он успокоился. Когда Сян Шаолун подумал о том, как грандиозно он объединит мир в будущем, его сердце затрепыхалось.

    Оба вернулись на свои почётные места.

    Сян Шаолун не удержался и бросил ещё один взгляд на Сяо Паня и в этот момент понял, что Чжу Цзи смотрит на него с улыбкой. В глазах её светилась нежность. Он был так ошеломлён, что сразу же опустил глаза.

    Поболтав некоторое время с каждым гостем, взгляд Правителя Чжуансяна снова вернулся к Сян Шаолуну. Он спросил спокойно:

    — Если бы мы атаковали Ханьдань, чтобы разрушить Чжао и схватить Чжао Му живым, сколько по мнению Шаолуна нам бы понадобилось войск?

    Глаза Чжу Цзи и Сяо Паня вспыхнули одновременно.

    Лорд Янцюань и Ван Лин внимательно слушали, ожидая его ответ.

    Лу Бувэй громко засмеялся и сказал:

    — Шаолун, смелее, выскажи своё мнение!

    Сян Шаолун слегка улыбнулся и ответил:

    — Исходя из текущей ситуации, чтобы атаковать Ханьдань, нам потребуется 20 000 человек. Однако уничтожение Чжао, даже если все в Цинь начнут упорно работать в этом направлении, всё равно невозможно.

    Все гости опешили.

    Лорд Янцюань сказал, холодно усмехнувшись:

    — У Командующего Сяна очень небольшой опыт ведения боевых действий, именно поэтому он выдал такой невежественный комментарий. Не мог бы Великий Генерал Ван объяснить это Командующему Сяну, чтобы он перестал неосознанно придерживаться неверного понимания.

    Он упорно обращался к нему как к Командующему, чтобы показать остальным, что Шаолун ничего не значащий, низкоранговый командир, а также, чтобы продемонстрировать своё отношение к нему как к чужаку.

    После слов Шаолуна выражения лиц Правителя Чжуансяна и Лу Бувэя поначалу стали грустными, однако затем они задумались.

    На лице же Чжу Цзи, наоборот, появилась лёгкая улыбка. Она была полностью уверена в Сян Шаолуне.

    У Инъюань в свою очередь неотрывно смотрел на Сян Шаолуна, надеясь, что тот будет осторожен с высказываниями.

    Глаза Мэн Ао загорелись. Он явно понимал, что имеет в виду Сян Шаолун.

    Сян Шаолун спокойно смотрел на Ван Лина.

    От его взгляда Ван Лин ощутил, как внутри становится холодно, поэтому решил быть осторожнее и сказал:

    — Я бы хотел попросить Господина Шаолуна объяснить, почему он так считает.

    Как только он произнёс это, Правитель Чжуансян, Лу Бувэй, У Инъюань и Лорд Янцюань, то есть люди, которые не имели опыта ведения крупномасштабных боевых действий, тотчас же поняли, что Сян Шаолун сказал вовсе не вздор, иначе Ван Лин не стал бы вести себя так осторожно.

    Сян Шаолун улыбнулся и ответил:

    — После Чанпина Чжао, несомненно, понесли огромные потери и не только в плане боевого духа. Это также серьёзнейшим образом повлияло на уверенность правящей семьи и государственных служащих. Но именно это в итоге повлияло на укрепление решимости стоять на защите страны насмерть. Победа над Янь служит доказательством этому. Моё предположение на счёт 20 000 для атаки Ханьданя основано на преимуществе, которое наша семья У создала при эвакуации из Чжао, когда все животные на фермах были умерщвлены. Чжао сейчас в полной растерянности, к тому же их боевой дух резко снизился. Я вполне уверен в победе. Но это должна быть быстрая битва, пока генералы Ли Му и Лянь По заняты Сюн Ну и Янь и не могут быстро подоспеть на помощь. Мы атакуем город, а затем отступим, так как это место не подходит для длительного пребывания.

    Сян Шаолун сделал паузу, затем добавил хмуро:

    — Если бы мы собирались просто атаковать город, то хватило бы и 10 000 человек. Однако если мы хотим быстрого боя с минимальными потерями, то понадобится 20 000.

    Ван Лин какое-то время ошеломлённо молчал, затем сказал со вздохом:

    — В словах господина Сяна присутствует здравый смысл.

    Сян Шаолуну генерал понравился ещё больше, потому что этот человек не из тех, кто будет врать, стиснув зубы.

    Мэн Ао сказал важно:

    — Я полностью согласен с Шаолуном.

    Лорд Янцюань пришёл в такое бешенство, что его лицо попеременно становилось то ярко-красным, то смертельно бледным. Переглянувшись с Леди Сиули, он полностью потерял дар речи.

    Чжу Цзи мягко засмеялась и обратилась к Правителю Чжуансяну с игривым выражением:

    — Ваше Величество! Я бы не стала рекомендовать вам не того человека! Впервые Великий Генерал и Генерал Мэн пришли к единому мнению!

    Только она произнесла это, как оба генерала, Ван Лин и Мэн Ао, засмущались.

    Сяо Пань смотрел на Сян Шаолуна, охваченный чувством восхищения этим человеком.

    Правитель Чжуансян сначала взглянул на Лу Бувэя, затем сказал вкрадчиво:

    — В таком случае может Шаолун объяснить, почему мы не можем разрушить Чжао, имея при этом все необходимые условия?

    У Инъюань разнервничался ещё больше. Если Сян Шаолун не сможет убедить Правителя Цинь, то всё то немногое, чего они достигли ранее, исчезнет без следа.

    Сян Шаолун сказал:

    — Хотя утверждается, что самое важное в войне — экономическая и военная мощь страны, отношения с внешними странами и сбор информации также являются важным фактором. Как говорится, битву можно считать выигранной, если знаешь своего врага, как самого себя.

    Лорд Янцюань вмешался, сказав:

    — Великое Царство Цинь никогда не придавало особого значения этим двум аспектам. Покойный Правитель назначил Чжан И на должность Премьера, который озаботился внешней политикой и разрушил планы по объединению шести государств. Что касается информации, то мы регулярно засылаем шпионов в другие страны и никогда не провисали в этом вопросе.

    Сян Шаолун начал постепенно презирать этого крупного государственного деятеля и спросил грубо:

    — В таком случае могу я спросить, если мы атакуем Чжао, используя все наши военные силы, как отреагируют на это остальные страны?

    Лорд Янцюань смутился, потому что, не имея актуальной информации, он не мог ответить на такой гипотетический вопрос.

    Лу Бувэй похлопал Сян Шаолуна под столом по бедру, выказывая свою радость по поводу того, как у него получилось принизить Лорда Янцюаня.

    Так как Ван Лин находился в одной лодке с Лордом Янцюанем, он сказал:

    — Конечно, в этом деле нельзя действовать безрассудно. Не будем сейчас говорить о Ци и Чу, однако в вопросах выживания остальные три царства полагаются друг на друга и они непременно объединятся против нас. В одиночку ни одно царство не способно противостоять многотысячной армии Великого Цинь. Но вместе с тем, если они объединят силы, это будет уже совсем другое дело.

    Своими словами Ван Лин не только ничем не помог Лорду Янцюаню, но, по сути, подтвердил высказывание Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун, не давая им шанса на передышку, тотчас же добавил:

    — Если Чжао будет под атакой, то остальные царства не станут сидеть и смотреть. Даже если поначалу они будут намерены с горы наблюдать за дракой двух тигров, ожидая, пока оба не изранят друг друга, едва Чжао закроют свой Проход, чтобы защитить себя изнутри и отправят войска наперерез нашим подкреплениям, то рано или поздно остальные страны отправят свои войска на помощь. И тогда окажется, что мы окружены врагами, и такая ситуация не вызывает оптимизма.

    Правитель Чжуансян хлопнул по столу и воскликнул:

    — Какое отличное сравнение — «с горы наблюдать за дракой двух тигров». Впервые слышу такую интересную строфу.

    Сян Шаолун подумал про себя, что, похоже, эту строфу ещё не использовали в этой эпохе. Поблагодарив Правителя Чжуансяна за похвалу, он продолжил:

    — Кроме того, Лорд Синьлин из Вэй жив и здоров и может оказывать влияние на другие страны. Если они снова объединят силы, то мы окажемся в ещё большей опасности.

    Присутствующие молчали. Восемь лет назад Лорд Синьлин из Вэй вместе с войсками из других государств сразил армию Цинь возле Ханьданя. Все ещё помнили те события, как будто это случилось совсем недавно, поэтому испытывали тревогу.

    Правитель Чжуансян сказал со вздохом:

    — В таком случае нам придётся оставить злодея Чжао Му безнаказанным?

    Одного этого было достаточно, чтобы понять, что Правитель Чжуансян не имел грандиозного замысла по объединению мира, иначе бы он сказал что-то вроде: «Каким образом мы можем завоевать шесть государств?»

    Сян Шаолун ответил с каменным лицом:

    — Если необходимо только схватить Чжао Му, то Вашему Величеству нет нужды использовать при этом солдат. Просто доверьте это мне.

    Все присутствующие опешили.

    Правитель Чжуансян обрадовался и спросил:

    — Это хвастовство?

    — Нет, это не хвастовство, — ответил Сян Шаолун. — Мне нужно всего лишь полгода на сбор информации, после чего я смогу схватить Чжао Му, привести его сюда живым и бросить его к ногам Вашего Величества. И вы сможете делать с ним всё, что захотите. Но самое главное — это нужно держать в строжайшем секрете, иначе, боюсь, мне не вернуться живым.

    Правитель Чжуансян снова хлопнул по столу и воскликнул:

    — Любой, кто осмелится раскрыть эту тайну, будет немедленно казнён! Это касается всех без исключений!

    В этот момент Лу Бувэй прошептал Сян Шаолуну на ухо:

    — Как вы могли произнести это вслух?

    Сян Шаолун понимал беспокойство Лу Бувэя по поводу того, что Лорд Инцюань попытается навредить ему. Шаолун убрал руку под стол и начертил у себя на бедре слово «хитрость». Лу Бувэй сразу же всё понял и посмотрел на него с восхищением и одобрением.

    Лорд Янцюань опустил голову, чтобы никто не заметил радостное выражение на его лице.

    Чжу Цзи игриво засмеялась и сказала Правителю Чжуансяну:

    — Чжао Му, брошенный живым к вашим ногам. Шаолун, умеет составлять интересные фразы. Ваше Величество всё ещё сомневается в сделанном мною ранее предложении?

    Едва это было сказано, все тотчас же поняли, что за этим кроется нечто большее.

    Правитель Чжуансян сдавленно рассмеялся и сказал:

    — Я очень рад этой беседе с Шаолуном. Если нам удастся схватить Чжао Му живым, чтобы утихомирить гнев, бушующий в моём сердце, то, непременно, он будет щедро вознаграждён. Отныне Шаолун будет моим гостем, а также Великим Учителем Наследного Принца, чтобы учить Чжэна боевым искусствам и искусству войны.

    Лу Бувэй засиял от радости. Он поднял чашу с вином, поздравляя Сян Шаолуна.

    Наследный Принц — наследник трона. Если Шаолун станет Учителем будущего Правителя, то он сможет непосредственно влиять на него. Поэтому в глазах всех и каждого это вовсе не считалось незначительной должностью.

    Лорд Янцюань вышел из-за стола и, опустившись на колено, начал умолять:

    — Ваше Величество, пожалуйста, пересмотрите это решение. Наше Великое Царство Цинь было основано сотни лет назад и мы знамениты своими боевыми качествами. Все Великие Учителя, учившие Наследных Принцев, были лучшими фехтовальщиками страны. Иностранцы никогда не занимали этот пост. Более того, во-первых, Командующий Сян не внёс никаких военных вкладов, а, во-вторых, мы не знаем, так ли уж хорошо его владение мечом, как об этом говорят слухи. Почему бы Вашему Величеству не решить заново, когда Командующий Сян доставит сюда Чжао Му?

    Его слова можно было считать вполне разумными. Очевидно, что у этого человека все же было немного ума. Однако Правитель Чжуансян не прислушался к нему и сказал печально:

    — Как я мог неверно оценить человека? Мы сделаем именно так. Левому Премьеру больше нет нужды говорить дальше.

    Ван Лину не оставалось ничего другого, как тоже выйти из-за стола и преклонить колено.

    — Ваше Величество должны передумать, иначе, боюсь, остальные не смирятся с этим в своих сердцах.

    Когда такое говорит великий генерал, это сродни голосу всех военных людей в Цинь, выражающих свой протест. Правитель Чжуансян пришёл в ярость, однако с этой силой нельзя не считаться, поэтому он заколебался.

    Увидев это сцену, настала очередь Сян Шаолун преклонить колено.

    — В словах Левого Премьера и Великого Генерала есть резон, — сказал он. — Ваше Величество, пожалуйста, отзовите свои приказ. Посмотрим, смогу ли я выкрасть Чжао Му, прежде чем вы решите.

    «Какая жалость!» — подумали У Инъюань и Чжу Цзи.

    Чжу Цзи мысленно сокрушалась, что её шансы коснуться Сян Шаолуна сейчас сильно снизились.

    Сяо Пань же ощутил сильное желание хорошенько избить Лорда Янцюаня.

    Правитель Чжуансян вздохнул и сказал:

    — Господа служащие, пожалуйста, встаньте.

    Лорд Инцюань и Ван Лин поняли, что он передумал и радостные отправились на свои места.

    Сян Шаолун молча вернулся за свой стол.

    Ван Лин отметил, что тот не выглядел обеспокоенным, и ему стало любопытно.

    Прежде чем Правитель Чжуансян успел что-нибудь сказать, Лу Бувэй громко рассмеялся и, когда внимание всех присутствующих было приковано к нему, сказал серьёзным тоном:

    — Как может пост Великого Учителя Наследного Принца оставаться пустым уже больше полугода. Что касается познаний в военном деле, то Шаолун продемонстрировал свои выдающиеся замечания. Также в Чжао и Вэй он побеждал превосходящие силы противника малым числом. Он казнил Сяо Вэймоу, его слава гремит по всей земле. В таком случае предлагаю, чтобы Лорд Янцюань и Великий Генерал пригласили величайшего на их взгляд мечника нашей страны, чтобы сойтись в поединке в присутствии Его Величества. Мы сразу же узнаем, кто лучше.

    Правитель Чжуансян обрадовался.

    — Так и сделаем! Отлично! А теперь давайте пить и веселиться.

    Он хлопнул по столу и тотчас же группа танцовщиц вплыла в зал, чтобы развлекать гостей пением и танцами. Однако это не помогло избавиться от повисшего в воздухе напряжения.

    Каждая из сторон стремилась жёстко расправиться с другой.

    Сян Шаолун горько усмехнулся про себя, понимая, что теперь он оказался втянутым в придворную борьбу за власть.

    Возможно, это именно то, про что говорят: «Нет выбора, когда кто-то находится за пределами боевых искусств».

Глава 3

Вести издалека

    Последующие десять дней Сян Шаолуна были самыми расслабляющими за всё время с тех пор, как он прибыл в эту древнюю эру.

    Вместе со своими жёнами и служанками, с Тэн И, Цзин Цзюнем, У Чжо и тысячей фамильных воинов, что последовали за ними из Ханьданя, они отправились на недавно основанную ферму семьи У, чтобы отдохнуть и расслабиться.

    Ферма была очень большой. На самой быстрой лошади ушло бы как минимум два часа, чтобы проскакать её от одного конца до другого. Также здесь стояли 18 простых, но хорошо обставленных домов. Они выбрали двор недалеко от прелестной долины и назвали его «Тайный Двор Дракона».

    Теперь каждое утро при подъёме они будут скакать со своими жёнами и служанками по открытым равнинам и одновременно тренироваться в стрельбе из лука. Он также взял троих опытных бойцов — Тэн И, У Чжо и Цзин Цзюня — чтобы устроить с ними поединок и попрактиковаться в использовании различных видов оружия в целях подготовки к предстоящему поединку с пока ещё неизвестным человеком, которого должна выставить против него фракция Лорда Янцюаня.

    «Элитные Солдаты» расширились до 300 человек с изначальных 77. Они неустанно тренировались день и ночь, чтобы их выбрали для возвращения в Ханьдань и захвата Чжао Му в заложники.

    Имея в качестве инструктора Сян Шаолуна, то есть настоящего бойца войск специального назначения, это подразделение стремительно прогрессировало. Они изучали различные способы шпионажа при проникновении в лагерь противника.

    В семье У находилось много людей и некоторые из них были ремесленниками, знающие толк в работе с металлом. Следуя инструкция Сян Шаолуна, У Чжо установил мастерскую для кузнецов, которые согласно шаблону изготовили секретное оружие, такое, как крюки и метательные иглы.

    Сян Шаолун также не забыл про медитацию, описанную в свитке из Знака Моистов. Узнав об этом, Тэн И очень заинтересовался, перенял от него технику и начал практиковать даже с большим эффектом, чем Сян Шаолун.

    Сян Шаолун также мог запросто дать ему свиток, чтобы Тэн И мог изучить боевые техники работы с мечом самостоятельно. Их отношения сейчас были ближе, чем у настоящих братьев.

    Во время их пребывания в блаженстве пришёл Тао Фан.

    Все собрались в зале для встреч.

    Тао Фан воскликнул взволнованно:

    — Пришли вести из Ханьданя и они очень волнительные.

    Однако он не спешил продолжить свою речь. Все беспокоились, понимая, что он нагнетает напряжение. Кроме Тэн И, который оставался спокойным и неподвижным, как и всегда.

    Тао Фан посмеялся и сказал:

    — Позвольте вам рассказать по одной новости за раз! Человек, которому больше всего досталось от нас, это Чжао Му. Когда Чжао отыскали наш тайный тоннель, ведущий за пределы города, они поняли, что их провели. Позже, когда до них дошли новости о том, что настоящий Ин Чжэн добрался до Сяньяна, Правитель Сяочэн так расстроился, что слёг больным, а Чжао Му получил от него ужасную взбучку. Правитель Чжао отказывался его видеть целый месяц. Только недавно их отношения начали постепенно налаживаться. Тем не менее, влияние Чжао Му теперь не такое, как раньше. Вместо него Го Кай, должно быть, что-то нашептал и втёрся в доверие к этому бестолковому Правителю Сяочэну.

    Сян Шаолун не удержался от вопроса:

    — Как на счёт Чжао Я?

    Тао Фан знал, что Шаолун не забыл эту капризную красотку, и сказал со вздохом:

    — Она тоже очень сильно заболела. Тот Ци Юй хотел было увидеться с ней, но она прогнала его из своей резиденции. Множество людей видели это!

    У Чжо спросил озадаченно:

    — Правитель Чжао даже ни в чём её не обвинил?

    Тао Фан ответил:

    — Похоже, она однажды пыталась уговорить Правителя Чжао не связываться с Шаолуном, поэтому этот бестолковый правитель сейчас испытывает что-то вроде сожаления на счёт неё. К тому же она серьёзно больна. Возможно, из-за этого положение Чжао Я не очень сильно пошатнулось. Сейчас все в Ханьдане напуганы, тревожатся, что мы поведём армию Цинь на Чжао. Недавно Правитель Сяочэн отправил посланников в другие государства, надеясь объединить с ними силы в борьбе со вторжением Цинь. Какой радостный исход.

    — Какая судьба постигла фальшивого Ин Чжэна? — спросил Тэн И.

    Тао Фан помотал головой и сказал со вздохом:

    — Казнён Чжао Му. Он был в такой ярости, что выместил свою злобу на этом невинном, жалком человеке.

    Сян Шаолуну стало немного грустно от этой новости, однако в данном случае ничего нельзя было сделать.

    Тао Фан вдруг положил руку на плечо Сян Шаолуна и сказал тихо:

    — Позволь мне сказать тебе кое-что, но ты не должен злиться.

    — В чём дело? — спросил Сян Шаолун удивлённо.

    Странный свет мелькнул в глазах Тао Фана, когда он произнёс мрачно:

    — Это по поводу Мэй Цяньнян.

    Сян Шаолун переменился в лице.

    — Она мертва? — спросил он.

    — Нет! — замотал головой Тао Фан. — Она вышла замуж в соседней деревне и теперь у неё даже сын есть. Её муж довольно известный охотник и, похоже, он действительно любит её.

    Сян Шаолун остолбенел на секунду, а затем расслабился. Он думал об их расставании и, возможно, Мэй Цяньнян уже тогда смирилась и решила не покидать то мирное и спокойное место. Это тоже хорошо! Самое главное, она нашла себе хорошего мужа.

    Цзин Цзюнь встал рядом с Тао Фаном и прошептал:

    — Вы отправили моё письмо Чжао Чжи?

    Тэн И возмутился и воскликнул:

    — Ты рассказал в письме, что мы собираемся вернуться в Ханьдань?

    Цзин Цзюнь ответил испуганно:

    — Конечно, нет. Как я могу не осознавать строгости в этом деле.

    Развеселившийся Тао Фан достал письмо и вручил его Цзин Цзюню со словами:

    — Похоже, Чжао Чжи немного заинтересовалась тобой!

    Цзин Цзюнь издал радостный возглас, сделал три сальто и в порыве унёсся прочь, заставив присутствующих рассмеяться.

    Тао Фан отметил, что, даже услышав новость о Мэй Цяньнян, Сян Шаолун всё равно остался спокойным, поэтому продолжил более уверенно:

    — Человек, которого мы отправляли в Далян, вернулся с новостями. Похоже, Учёная Леди Цзи отбыла в царство Чу.

    — О, нет! — воскликнул Сян Шаолун. — Должно быть, она направляется в Ханьдань, чтобы повидаться со мной.

    Все присутствующие поняли, что он имел в виду. Естественно, Учёная Леди Цзи не может направиться напрямую в Чжао, чтобы повидаться с Шаолуном. Поэтому сначала она может поехать в Чу, а оттуда через Царство Ци уже попасть в Ханьдань.

    В древние времена средства связи не очень удобны, так что, скорее всего, Цзи Яньжань до сих пор не знает о событиях в Ханьдане.

    Однако из-за беспокойства Сян Шаолун утратил ясность мышления и сказал уверенно:

    — Мы немедленно отбываем в Ханьдань!

    — Нам как минимум нужно подождать до послезавтра, — ответил Тао Фан. — Цинь уже выбрали человека для поединка с тобой за должность Великого Учителя Наследного Принца. Этот поединок назначен на послезавтра и будет проходить в присутствии Его Величества. Те, кому позволяет статус, непременно придут посмотреть.

    — Кто этот человек? — спросил У Чжо.

    — Думаю, его зовут Ван Цзянь! — ответил Тао Фан.

    Сян Шаолун был ошеломлён и недоумевал, как могли произойти такие совпадения.

    Он сидел в раздумьях один возле крошечного водопада недалеко от фермы.

    В Период Воюющих Царств здесь повсюду был рай. Редкое зрелище открылось его взору. Выстроившиеся в ряд горные вершины, странные и уникальные скалы, меж которых текут чистые речушки, водопады и пруды, а на поверхности воды играют лучи солнца. Смотреть на такое никогда не устанешь.

    Сян Шаолун сидел возле пруда, слушая мелодичные звуки водопада, что спускался в это маленькое озеро. Смотрел на пышные, зелёные, бамбуковые деревья, что раскачивались на ветру. В воздухе витало ощущение весны, жизни и роста. От всего этого он ощутил мощный прилив сил.

    Однако он вспомнил о послезавтрашнем поединке и снова погрузился в уныние.

    Независимо от того, кто победит, он боится, что возникнут проблемы, а именно: способен ли он изменить ход истории?

    Если ответ — нет, то он может не беспокоиться и радостно уйти жить в лес, наслаждаясь жизнью со своими жёнами и служанками, а Сяо Пань естественным образом станет первым Императором Китая.

    Трудность в том, что он не уверен.

    Если он победит Ван Цзяня, станут ли остальные участники ключевыми персонажами в объединении шести царств?

    Это действительно стресс-тест для его мозгов.

    Тем не менее, он не может проиграть, иначе воины семьи У сильно пострадают, к тому же всё это сильно ударит по Сяо Паню и может даже сказаться на его поездке в Ханьдань.

    И вот, сидя с этими тревожными мыслями, он вдруг услышал мелодичный девичий смех.

    Две прелестные служанки, Цуйтун и Цуйлу, с двумя маленькими деревянными вёдрами пришли, чтобы набрать воды. Они разговаривали и тихо посмеивались и не заметили за деревьями Сян Шаолуна.

    Обе девушки вышли на берег и поставили свои ведёрки.

    Цуйтун присела на камень, в то время как Цуйлу сняла обувь, обнажив свои красивые ножки, и шагнула в воду. Она была расслаблена и изредка издавала звонкий смех.

    Сян Шаолун вспомнил, как он заигрывал и забавлялся с Мэй Цяньнян на озере в долине, и волна эмоций захлестнула его.

    Цуйтун внезапно спросила:

    — Юный Господин обнимал тебя раньше?

    Цуйлу посмеялась и спросила в ответ:

    — А как на счёт тебя?

    Цуйтун покраснела и кивнула. Она взглянула с беспокойством и сказала:

    — Кстати! Он легонько провёл своей рукой вокруг моей талии и поцеловал в лицо, это всё.

    — Наша маленькая девчушка влюбилась, — рассмеялась Цуйлу.

    — Ты не намного лучше меня, — сердито сказала Цуйтун. — Ты звала Юного Господина прошлой ночью во сне.

    — Молчи, ничего не говори! — смущённо выкрикнула Цуйлу.

    Наблюдая за обеими девушками, сердце встревоженного Сян Шаолуна дрогнуло. Он поднялся и вышел из своего укрытия.

    Девушки повернули голову на внезапный шум и, увидев Сян Шаолуна, сначала было попытались удивиться, однако затем удивление быстро сменилось смущением. Они покраснели, не зная, куда спрятаться.

    Увидев залившиеся румянцем лица, Сян Шаолун испугался, что они убегут из-за сильного смущения. Он быстро подошёл к ним и схватил за руки.

    Обе девушки тотчас же обмякли и рухнули на землю рядом с озером, отказываясь вставать. Они так низко склонили головы, словно пытались зарыться в собственную грудь.

    От такого зрелища внутри Сян Шаолуна вспыхнуло пламя вожделения. Он спросил со смехом:

    — Вы отказываетесь идти? В таком случае мы можем позабавиться прямо здесь у пруда.

    Девушки были очень шокированы и прокричали в унисон:

    — Нет! Нас увидят.

    — Вы не хотите, чтобы вас увидели? Тогда быстрее идите со мной!

    Девушки встали с беспомощным видом, исполненные смущения и радости одновременно.

    Сян Шаолун шагнул на неровные камни и потянул обеих девушек за собой вверх по течению. Через некоторое время они пришли к небольшому пруду уровнем выше. Здесь открывался потрясающий вид на долину внизу с высоты птичьего полёта.

    Он сказал девушкам сесть рядом с ним. Затем, обняв их за плечи, они вместе восхищались сказочным пейзажем.

    Девушки прижались к нему, аромат их тел опьянял Сян Шаолуна.

    Цивилизация — хорошая это вещь или плохая?

    Через 2000 лет при помощи технологий человек загонит сам себя в ловушку, нанеся огромный ущерб этой природной красоте. Если бы кто-то из его эпохи тоже попал сюда, то испытал бы чувство сожаления по поводу того, что природа так сильно изменилась.

    Цуйтун спросила тихо:

    — Юный Господин сидел всё это время здесь?

    Сян Шаолун ответил озорным тоном:

    — Я спал и ничего не слышал о лёгких объятиях, поцелуях в лицо и чьих-то разговорах во сне прошлой ночью.

    Девушки немедленно засмущались и застонали, стараясь зарыться лицом ему в грудь.

    Сян Шаолун ласково погладил их по мягким щёчкам, думая, что мужчинам этой эпохи чертовски повезло.

    Девушки задрожали от его прикосновений, дыхание участилось.

    В этот момент в словах не было нужды.

    Сян Шаолун наклонил голову и, как будто в поисках клада, отыскал ароматные губы Цуйтун и крепко поцеловал.

    Одновременно с этим его рука начала своё вторжение к Цуйлу.

    Цуйлу была совершенно беззащитна перед его умелыми ласками и поддразниваниями.

    — Юный Господин! — застонала она в притворном протесте.

    К этому времени солнце начало медленно клониться к закату, белое облако оказалось на пути солнечных лучей и превратилось в зависший в небе ярко-красный огненный шар.

    Сян Шаолун оторвался от благоухающих губ Цуйтун и эта милая юная девушка, издав слабый стон, обняла его большую мощную грудь.

    Шаолун склонил голову к румяной Цуйлу, которую он продолжал ласкать рукой. Она украдкой посмотрела на него и встретилась с его прямым взглядом, отчего совершенно смутилась. Этот очаровательный взгляд заставил Сян Шаолуна потерять над собой контроль.

    — С травой в качестве кровати и небом в качестве одеяла, станут ли две старшие сестры возражать? — спросил он со смехом.

    Девушки стонали так сильно, что не могли даже говорить.

    Этой ночью Сян Шаолун полностью отдался во власть наслаждения. Но даже в этом случае образы Цзи Яньжань, Мэй Цяньнян и даже Чжао Я мелькали перед его мысленным взором.

    Женщины знали, что скоро он отправится за Чжао Му и в своей печали изо всех сил старались сделать его счастливым. Мысль о разлуке с ним была для них невыносима.

    Кажется, что время течёт быстрее в такой ситуации. Они покинули эту прекрасную долину два дня спустя и вернулись в Сяньян. Кроме Цзин Цзюня, Тэн И и У Чжо, которые остались, чтобы продолжать тренировать элитное подразделение.

    Едва они переступили порог резиденции У, как тотчас же объявился У Инъюань и отвёл его в сторонку.

    — Ту Сянь проверил этого Ван Цзяня, — сказал он серьёзным тоном. — Похоже, он не только лучший мечник в Цинь, но также самый грозный наездник и лучник. Он может быстро выпустить три стрелы друг за другом, причём пользуется он железным луком с медной тетивой. Ни одному человеку или животному в радиусе пятисот шагов не суждено избежать его стрелы.

    Он вспомнил докучливого Лянь Цзиня, чьи навыки в стрельбе из лука могли быть не лучше, чем у этого человека. Сян Шаолун почувствовал, как его голова начинает раскалываться от всего этого.

    — Сколько ему лет? — спросил он.

    У Инъюань явно беспокоился за него и сказал со вздохом:

    — Должно исполниться 20 в этом году. И, похоже, он также воспитан и обладает склонностью к наукам. Никто бы не предположил по одному его виду, что он настолько опасен.

    У Инъюань сделал паузу, затем, помрачнев, продолжил:

    — Согласно источникам Ту Сяня, Лорд Янцюань и Ван Лин уже давно определились, что он будет твоим противником в поединке, однако не спешили объявить об этом, чтобы он мог потратить эти несколько дней на более усердные тренировки. Эти люди задумали нехорошее. Они знают, что ты долгое время был разлучён со своими жёнами и обязательно растратишь много сил, кувыркаясь в постели. Неприятно осознавать, что они продумали даже это. Премьер Лу очень обеспокоен!

    Сян Шаолун вспомнил свою ночь любви и испытал чувство вины. Вместе с тем он подумал, что явно недооценил своего врага.

    У Инъюань похлопал его по плечу и сказал:

    — По возможности попытайся сохранить силы. Я объясню Фаньке.

    Сян Шаолун вернулся в Тайное Жилище Дракона и скрылся в Комнате Уединения, чтобы заняться медитацией согласно инструкциям моистов. И спустя мгновение он погрузился в глубокую медитацию, забыв обо всех тревогах.

    *Тук* *Тук*

    Сян Шаолун очнулся от внезапного стука в дверь.

    Сян Шаолун открыл дверь и увидел страдальческий взгляд У Тинфан, которая произнесла с запинкой:

    — Сяо Цзюнь серьёзно ранен!

    Потрясённый Сян Шаолун поспешил в главное здание. У Инъюань и Тао Фан были здесь, а также двое семейных медиков, которые пытались остановить кровотечение и накладывали повязки.

    Сян Шаолун приблизился к Цзин Цзюню и, сказав всем отойти, осмотрел раны.

    Где-то семь или восемь колотых ран, самая серьёзная из которых находилась в левой части груди, почти рядом с сердцем. Остальные ранения выглядели пугающе, но всё же они были не настолько серьёзными. Тем не менее, две раны были столь глубоки, что были видны кости, а кожа и плоть разошлись в стороны. Выглядело это ужасающе.

    Цзин Цзюнь потерял много крови и сейчас находился в полусознательном состоянии. Иногда его лицо искажала гримаса боли.

    Несмотря на то, что Сян Шаолун находился в расстроенных чувствах, он знал, что у парня были все шансы выжить. Он отошёл от раненого Цзин Цзюня и встал между У Инъюанем и Тао Фаном.

    — Кто это сделал?! — спросил он.

    — Мы уже известили Ту Сяня, — ответил У Инъюань. — Они отправят человека выяснить это. К счастью, у этого паренька железное здоровье и крепкое тело. Даже с такими ранениями он рухнул, только когда притащился обратно. Внушает уважение.

    — Эти люди явно пришли за его жизнью, — сказал Тао Фан.

    Раздался голос стражника:

    — Премьер Лу прибывает!

    Никто не ожидал, что Лу Бувэй приедет лично с визитом. Они удивлённо обернулись, чтобы поприветствовать его.

    Лу Бувэй шествовал в сопровождении дюжины телохранителей. Выглянув на раны Цзин Цзюня, он подошёл к ним троим и сказал серьёзным голосом:

    — Это коварный план Лорда Янцюаня и его людей. Они хотят, чтобы смерть Сяо Цзюна повлияла на решимость Шаолуна. Шаолун, не дай себя обмануть.

    Сян Шаолун сказал спокойно:

    — Они явно недооценили способности Сяо Цзюня к бегству. Как только он очнётся, мы узнаем, кто это сделал.

    — Неважно, кто это сделал, — ответил Лу Бувэй, — мы разберёмся со всеми нашими врагами после завтрашнего поединка с Ван Цзянем. Как только Шаолун получит титул Великого Учителя, я окажу Шаолуну любую поддержку, чтобы взыскать долг крови за Сяо Цзюня. Пусть все знают, что Лу Бувэй не из тех, кого можно запугать.

    Сян Шаолун стоял перед дилеммой. Он не хотел сближаться с Лу Бувэем. Но, похоже, если ситуации продолжит развиваться подобным образом, он рано или поздно встанет на его сторону.

    Но проблема не в этом. Больше всего он боялся, что все привяжутся друг к другу, и в будущем это станет причиной головной боли.

    Цзин Цзюнь застонал и пришёл в сознание.

    Все тотчас же бросились к нему.

    Цзин Цзюнь увидел Сян Шаолуна и воскликнул сердито:

    — Большой Брат! Они были так жестоки!

    Сян Шаолун осторожно надавил ему на плечо, прижимая к постели.

    — Не шевелись!

    — Кто сделал это? — тихо спросил Бу Бувэй.

    Цзин Цзюнь немного успокоился и сказал, стиснув зубы:

    — Их было больше двадцати человек. Я узнал только одного, известного как Шрамолицый Госин.

    Лу Бувэй дал указание отнести Цзин Цзюня в комнату и заняться его ранами. Затем его в его глазах вспыхнул воинственный свет и он сказал:

    — Этот Госин довольно знаменитая личность в Сяньяне. Один из трёх главных наставников в Школе Боевых Искусств Вэйнань. Их глава, Цю Жишэн, довольно близок к военным и никогда не уважал моих людей. Шаолун, помоги мне в будущем разобраться с этой школой. Я хочу, чтобы Цинь знали, что им не светит хорошая жизнь, если они будут угрожать мне. Сколько людей тебе понадобится? Просто скажи.

    Сян Шаолун вздохнул, подумав, что Лу Бувэй хочет сделать из него своего бойца, и ответил:

    — Это незначительное дело. У нас достаточно ресурсов, чтобы разобраться с этим.

    Лу Бувэй воскликнул радостно:

    — С Шаолуном ситуация изменится в корне. Если бы Лорд Янцюань и его люди не боялись Шаолуна, они бы не стали прибегать к таким методам.

    Он помолчал немного, а затем добавил:

    — Завтра я приеду повидаться с тобой, прежде чем мы вместе войдём во Дворец. Я уверен, что Шаолун не разочарует меня.

    Сян Шаолуну пришла в голову мысль и он взглядом подал сигнал У Инъюаню и Тао Фану, затем сказал:

    — Позвольте Шаолуну проводить Премьера!

    У и Тао поняли его намерение и не пошли вместе с ним провожать Лу Бувэя до кареты.

    Лу Бувэй в свою очередь был очень проницательным человеком, поэтому он спросил тихо:

    — Шаолун хочет мне что-то сказать?

    Сян Шаолун только молча улыбнулся. Дойдя до кареты, он произнёс:

    — В течение последних десяти дней Шаолун размышлял на счёт Премьера Лу и я думаю, что это не очень хорошая идея, идти против всей местной силы. Есть вероятность, что под конец противостояния обе стороны понесут серьёзные потери.

    Лу Бувэй сказал со вздохом:

    — Подобные действия есть ключ ко всему. Я тоже думал об этом. Однако Цинь относятся с подозрением к чужеземцам, поэтому никто не поверит, что я искренне стараюсь делать всё, что в моих силах, ради царства Цинь.

    Сян Шаолун сказал спокойно:

    — Раз они объединили силы ради обоюдной выгоды, тогда мы соблазним и разделим их. Ядро фракции, то есть таких людей, как Лорд Янцюань или даже Школа Боевых Искусств Вейнань, мы уничтожим безо всякой жалости, чтобы иметь возможность твёрдо стоять на нашей земле. А таких людей, как Ван Лин, которые занимаются этим не совсем ради личной выгоды, мы подкупим и переманим на нашу сторону.

    Странный свет сверкнул во взгляде Лу Бувэя. Пристально посмотрев на Сян Шаолуна, он кивнул и сказал:

    — Кажется, у Шаолуна есть план. Поведай же его!

    Сян Шаолун вкратце рассказал Лу Бувэю свой план.

    Выслушав его, Лу Бувэй сказал:

    — Несомненно, будет неплохо, если мы сможем провернуть это. Однако, я боюсь, что если мы не будем осторожны, всё станет ещё хуже и только понапрасну принесём свои жизни в жертву.

    Сян Шаолун ответил спокойно:

    — Семья У обязана Премьеру Лу всем, поэтому, что с того, если я возьму на себя определённый риск?

    Лу Бувэй сдавленно рассмеялся и крепко приобнял Шаолуна за плечи, после чего уехал.

    Сян Шаолун знал, что заполучил доверие Лу Бувэя. Он вернулся в дом, чтобы проведать Цзюнь Цзина.

Глава 4

Имперский Поединок

    Тысячи людей собрались на огромной площади возле зала во Дворце Сяньяна. Площадь больше напоминала базар, все с нетерпением ждали великого поединка, который скоро должен начаться.

    С одной стороны выступал самый знаменитый воин Цинь, непобедимый и неистовый. С другой — восходящая звезда с великими военными заслугами, мечник из Чжао.

    Каждый хотел стать свидетелем того, как эти двое будут сражаться ради победы.

    Солнце ярко сияло. Возле главного зала были сооружены три высоких платформы с сидячими местами. На средней платформе находились места для Правителя Чжуансяна, Наследного Принца и Императрицы.

    Платформу слева заполонили важные государственные служащие и боевые генералы, то есть сторонники Лорда Янцюаня и Ван Лина.

    На платформе справа уже сидели Мэн Ао и крупные чиновники, сторонники Премьера Лу. Ли Си был одним из них. На самом деле он не имел права здесь быть, но благодаря своей заинтересованности в Сян Шаолуне ему удалось настоять на своём и выбить себе место.

    Остальные зрители с более низким статусом наблюдать за поединком могли только с края площади.

    Воины Цинь в сверкающих доспехах, выше и крупнее, чем люди из других царств, стояли на страже вокруг трёх обзорных платформ, а также на длинной лестнице, ведущую в главный зал. Лучи солнца играли на лезвиях их длинных алебард, что придавало солдатам серьёзный и величественный вид.

    В это время Лу Бувэй и Сян Шаолун как раз прибыли. Выйдя из кареты, они направились к правой платформе. Увидев Сян Шаолуна, толпа тотчас же взволновалась, люди вскрикивали и указывали на него пальцем.

    Лу Бувэй прошептал Сян Шаолуну на ухо:

    — Цинь любят хорошую драку и относятся к героям с большим уважением. В этом поединке ты можешь только победить, но никак не проиграть.

    Этим утром Сян Шаолун уже провёл сеанс медитации согласно инструкциям из свитка моистов и теперь ощущал мощный прилив сил.

    — Премьер Лу, не беспокоитесь! — сказал он.

    — Тот человек на левой платформе, одетый в чёрную военную экипировку, Цю Жишэн. Не забывай этого лица, —  сказал Лу Бувэй, в голосе которого чувствовалась сильная ненависть.

    Сян Шаолун посмотрел в том направлении и увидел почти сотню людей, чьи взгляды были устремлены на него. Он поспешил улыбнуться и кивнуть головой. Он мельком посмотрел на этого Цю Жишэна и быстро отвёл взгляд.

    Лу Бувэй поднялся с Шаолуном на платформу, представил его присутствующим людям и занял своё место. Он спросил стоящего позади Ту Сяня:

    — Ван Цзянь уже здесь?

    — Должен быть здесь! Только непонятно где он? — ответил Ту Сянь.

    Раздался звук горна.

    В сопровождении императорских стражников Правитель Чжуансян, облачённый в свои одежды дракона, за ним Сяо Пань, Чжу Цзи, Леди Сюли и Принц Ци Чунцяо, а также стайка наложниц, шествовали из главного зала в сторону средней платформы.

    Все солдаты стояли по стойке смирно, в то время как остальные люди на платформах по бокам преклонили колени, чтобы приветствовать правящую семью. На мгновение на всей площади воцарилась торжественная тишина.

    Сян Шаолун, наблюдая за происходящим, мысленно отдал должное дворянству. Было заметно, насколько большое значение для Цинь имеют дисциплина и соответствие требованиям.

    Только когда Правитель Чжуансян, Принцы и Наложницы уселись, а глашатай возвестил, что все могут встать и занять свои места, вновь вернулась предыдущая атмосфера. Тем не менее, люди прекратили разговоры и терпеливо ждали выступления Правителя Чжуансяна.

    — Где Сян Шаолун?! — прокричал глашатай.

    Сян Шаолун встал и снял верхнюю одежду, демонстрируя идеальную физическую форму. Он сошёл со своей платформы, подошёл к средней платформе и склонился перед Правителем.

    Правитель Чжуансян радостно посмотрел на Сян Шаолуна и одобрительно кивнул головой.

    Он многие годы жил за границей и, по сути, его можно рассматривать как чужеземца. По этой причине он испытывал эмоциональную близость с этим молодых мечником из Чжао, который к тому же спас его жену.

    — Где Ван Цзянь? — снова прокричал глашатай.

    Едва он закончил произносить последнее слово, как раздался стук копыт. От дворцовых ворот, словно порыв ветра, скакал конь.

    Толпа разразилась громоподобными аплодисментами и криками ликования, уступая ему дорогу.

    Сян Шаолун сильно проигрывает в том случае, когда дело доходит до щегольства.

    Мастерство верховой езды Ван Цзяня поражало. На такой короткой дистанции он уже успел выполнить несколько сложных позиций. А перед тем, как остановиться, он удивительнейшим образом сполз под брюхо скакуна, а затем снова вернулся в седло с другой бока. Выполнив этот трюк, он спрыгнул с коня и преклонил колено.

    — Ваш солдат Ван Цзянь! Выражает своё почтение Его Величеству! — громко возвестил он.

    И снова толпа разразилась оглушительными овациями, ещё сильнее накаляя атмосферу.

    У Инъюань и Тао Фан, которые были вполне уверены на счёт Сян Шаолуна, начали испытывать лёгкое сомнение, увидев изумительное искусство верховой езды Ван Цзяня. Уверенность же Лу Бувэя и остальных людей на платформе, не видевших своими глазами, на что способен Сян Шаолун, пошатнулась ещё сильнее.

    На лице Правителя Чжуансяна появилось выражение удивления. Он одобрительно кивнул головой.

    Так как Чжу Цзи имела особые виды на Сян Шаолуна, она в тревоге схватила за руку Сяо Паня, только чтобы осознать, что его ладонь тоже вспотела.

    Люди на платформе Лорда Янцюаня пребывали в восторге, как будто поражение Сян Шаолуна было вещью несомненной. Ван Цзянь поднялся и посмотрел на Сян Шаолуна.

    В этот же момент Сян Шаолун с улыбкой на лице взглянул на него. Их взгляды встретились.

    И у обоих во взгляде стояло удивление. Оба были шокированы физической формой и шармом друг друга.

    Ван Цзянь, как и описывал его У Инъюань, имел ясный и утончённый внешний вид. Однако этого было недостаточно для полноценной картины.

    Ростом он был всего на полдюйма ниже Сян Шаолуна. В красно-чёрных воинских одеждах и в бронежилете. Плечи его были широкие, а телосложение крепкое. От него исходила мощная героическая аура.

    Прямой нос, глубоко посаженные бездонные глаза. Чёрные волосы были собраны на макушке в пучок и крепко связаны красной верёвкой, чьи два конца свисали позади шеи. Это придавало его внешности ещё большее могущество.

    Сян Шаолун втайне восхитился этим человеком и улыбнулся ему в ответ. Неудивительно, что в будущем он поможет Сяо Паню завоевать мир и объединить шесть царств.

    Ван Цзянь отметил дружественный вид Сян Шаолуна и выражение его лица расслабилось. Он также вежливо поприветствовал Шаолуна, однако в глазах всё равно читалась вражда.

    В это время глашатай на главной платформе огласил цель поединка, вместе с тем подбодрил соперников, сделав акцент на поддержании хорошего спортивного мастерства.

    Под конец глашатай громко возвестил:

    — Сегодняшний поединок будет разделён на две части: верховая езда и стрельба из лука, а затем состязание на мечах.

    Сян Шаолун, конечно, в последнее время значительно повысил свой навык верховой езды, однако ему не догнать и не перегнать в этом деле Ван Цзяня, даже если он будет практиковаться ещё несколько лет.

    Ван Цзянь громко согласился с правилами, так что Сян Шаолуну оставалось только согласиться вслед.

    *Вжух*

    Ван Цзянь со свистом изящно запрыгнул на коня и поскакал. Когда уже казалось, что он вот-вот врежется в зрителей на краю площади, он дёрнул поводья; конь грациозно развернулся и встал как вкопанный.

    Естественно, последовали очередные бурные овации.

    Двое солдат притащили мишень и установили её посередине площади.

    В этот момент Лу Бувэй приказал своему человеку вывести Цзифэна. Сян Шаолун со спокойной улыбкой на лице запрыгнул на коня сзади и крепко сжал ногами его брюхо. Цзифэн галопом поскакал через площадь с умопомрачительной скоростью и, когда он достиг другого угла, толпа также разразилась многочисленными криками ликования.

    Ван Цзянь достал стальной лук, который крепился сбоку на седле, и вскинул его над головой, что вызвало очередную бурю восхищения.

    Сян Шаолун понимал, что соперник уверен в своих силах и хорошо подготовился к демонстрации навыков стрельбы из лука. Он собрался с мыслями и прокричал Ван Цзяню издалека:

    — Как можно сравнивать неподвижную мишень с живой целью? Почему бы Брату Вану не пустит три стрелы в меня? Гарантирую, что не буду закрываться щитом.

    На площади тотчас же воцарилось молчание. В глазах зрителей явно читался скептицизм, словно думая: «Неужели этот человек ищет смерти?»

    Однако только Сян Шаолун понимал сложность ситуации, в которой оказался. Вместо того, чтобы ждать поражения, он может рискнуть и хитростью продемонстрировать свою гибкость и навыки фехтования, отбивая стрелы противника. Если всё получится, то он успешно минует эту стадию.

    Ван Цзянь был не из тех, кто любит злоупотреблять преимуществом, и прокричал в ответ:

    — У стрел нет чувств. Хороши ли Брат Сян это обдумал?

    Сян Шаолун поклонился издалека Правителю Чжуансяну и прокричал:

    — Пожалуйста, не могли бы Ваше Величество дать добро?!

    Правитель Чжуансян помялся секунду, затем махнул рукой, дав знать, что одобряет.

    Почти 2000 людей на площади затаили дыхание, ожидая наступления напряжённого зрелища.

    Ван Цзянь одной рукой вскинул лук, в то время как другой рукой выдернул из-за спины сразу четыре стрелы, держа их между пальцами. Привычность и чёткость этих движений заставила присутствующих подумать, что для него выпустить эти четыре стрелы такое же простое дело, как дыхание.

    Сян Шаолун мысленно посетовал. Похоже, этот человек заставил других думать, что способен выпустить только три стрелы за раз. Однако теперь он раскрыл свои истинные возможности.

    Тишина.

    Ван Цзянь громко рассмеялся.

    — Мой стальной лук и стрелы пробьют любой щит, так что Брату Сяну он не поможет. Будь осторожен!

    Он сдавил бока своего скакуна и тот устремился вперёд.

    Сян Шаолун запрокинул голову и рассмеялся, затем стегнул коня и тоже поскакал, но в направлении Правителя Чжуансяна, пытаясь запугать противника и усыпить его бдительность, так как тот не осмелится выпустить стрелы в сторону своего  Правителя.

    Два скакуна то сближались, то отдалялись, их позиции постоянно менялись.

    Ван Цзянь дёрнул поводья и немедленно развернулся.

    Разум Сян Шаолуна вошёл в состояние спокойствия согласно технике моистов. Казалось, в это мгновение небо и земля погрузились в полную тишину, во всём мире не осталось ничего, кроме Ван Цзяня.

    В этот момент он направил своего скакуна в сторону противника.

    Пока он может держаться поближе к Ван Цзяню и избегать стрел, то эти скачки и стрельбу из лука можно считать делом решённым.

    Два скакуна сближались всё ближе и ближе, с более чем 1000 шагов до 700 шагов.

    *Памм!*

    Ван Цзянь натянул тетиву, а одна из стрел, непонятно как, уже была на ней.

    В следующее мгновение стрела уже была в полёте.

    Сян Шаолун никогда ещё не видел такой стремительной стрелы. Только что была на тетиве, а в следующий миг она уже возле его лица.

    К счастью, он был в 10 раз ловчее обычного человека. С криком он достал Кровавую Волну со спины и косым ударом отбил стрелу.

    Толпа, как друзья, так и противники, возликовала.

    Сян Шаолун обуздал своего коня, вытянул меч и произвёл несколько стремительных выпадов, которые слились в одно плавное движение, словно текучая вода. Идеальные угол и время выполнения, а также великолепное положение тела и сила. Все, кто видел эти движения, одобрительно приветствовали Шаолуна.

    Такая реакция ясно говорила о том, что жители Цинь были прямолинейными и искренними людьми.

    С металлическим звоном стрела упала на землю.

    — Хорошо! — вырвалось у Ван Цзяня.

    И в следующее мгновение он пропал, скользнув под брюхо лошади.

    Сян Шаолун удивился про себя. Прошлая стрела была наполнена силой, а от удара его рука онемела до такой степени, что он чуть не выронил меч. Теперь же он не видит Ван Цзяня, а это значит, он не знает как и когда тот пустит следующую стрелу. Как же ему тут не удивляться?

    На площади наступила такая тишина, что можно была услышать, как пролетит муха. Такое чувство, что зрители даже дышать перестали.

    Только громоподобный стук копыт боевых коней разносился над площадью.

    Оба соперника сблизились с 700 шагов до 500.

    Сян Шаолун даже не услышал звука тетивы, а только увидел, как в него летят две стрелы, пущенные из-под брюха коня и под нужным углом. Одна летела в сердце, вторая — в бедро, их полёт был рассчитан с потрясающей точностью и именно в ту точку, где Сян Шаолун должен был оказаться. От такого уровня мастерства зрители замерли в восхищении.

    Сян Шаолун знал, что они теперь ближе друг к другу на 200 шагов, а его рука ещё не восстановилась от онемения, поэтому он не мог воспользоваться силой своей руки, чтобы отбить мощные стрелы противника. Таким образом, он решил рискнуть. Первую летящую в сердце стрелу он отразил рукоятью меча, в то время как его нога, благодаря превосходным врождённым рефлексам, молниеносно отбила вторую стрелу.

    Не успела толпа побеспокоиться за него, как он уже сбил стрелу с цели рукоятью меча, и вместе с тем ощутил острую боль в ноге в районе носка, когда отбил другую стрелу. От удара стрела пролетела по касательной вверх перед лицом Шаолуна, достигла высшей точки и затем упала вниз.

    К этому моменту расстояние между всадниками сократилось до 300 шагов.

    Сян Шаолун вдруг почувствовал, что что-то не так. Оказалось, последняя стрела незаметно вылетела от шеи коня под очень сложным углом. Кроме как уйти под брюхо коня, другого способа увернуться от этой стрелы у Сян Шаолуна не было. Однако теперь уже было слишком поздно.

    Рука Сян Шаолуна ныла так сильно, что он даже не мог поднять или опустить её. Чистая удача, что он всё ещё способен держать Кровавую Волну. Шаолун взревел и левой рукой достал деревянный меч, который был закреплён сбоку на седле. Деревянный клинок устремился навстречу последней стреле противника.

    *Фьюх!*

    Стальную стрелу смело в сторону.

    Толпа взорвалась овациями и криками ликования. Даже у Ван Цзяня вырвалось: «Превосходно!»

    Ван Цзянь прикрепил лук обратно к седлу и достал меч, чтобы атаковать Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун ни на секунду не терял бдительности. Он вернул Кровавую Волну обратно за спину, взмахнул деревянным мечом в левой руке и направил коня вперёд.

    Они сошлись на мгновение и затем снова разошлись. Продолжительный звук столкновения деревянного меча с металлическим разнёсся над площадью.

    Сян Шаолун осознал, что сила руки его противника такая же, если даже не лучше, чем у него самого, и мысленно вздрогнул. Он намеренно доскакал до самого края площади, прежде чем развернул коня. Таким образом он хотел выиграть себе немного времени на восстановление правой руки.

    Сердце каждого зрителя подскочило к горлу.

    Ван Цзянь поднял свой меч вверх и поскакал вперёд.

    Сян Шаолун переложил деревянный меч в правую руку, сделал глубокий вдох и поскакал навстречу противнику.

    Всадники стремительно сближались. Когда расстояние между ними сократилось до 50 шагов, Сян Шаолун внезапно увеличил скорость. Как будто верхом на облаке, он, сидя в седле превосходного коня, которого ему подарила его закадычная наперсница Цзи Яньжань, мчался во весь опор навстречу Ван Цзяню.

    Сян Шаолун выполнил один из трёх убийственных ударов, «Стиль Вихря», используя оборону для атаки согласно фехтованию моистов. Деревянный меч взмыл в воздух и превратился в сплошной круг, сносящий всё на своём пути.

    Из-за внезапного увеличения скорости скакуна противника, расчёт Ван Цзяня не оправдался. Его план, одержать победу за счёт своего мастерства верховой езды, превратился в ничто. К тому же он был совершенно сбит с толку последующими странными движениями противника. Только когда угроза оказалась почти перед его лицом, он едва успел заблокировать удар своим мечом.

    Сян Шаолун сделал ставку на такой странный план именно потому, что опасался своего навыка верховой езды. Если бы соперник разгадал его план со скоростью Цзифэна и собственным стилем меча, он непременно бы проиграл, особенно если бы поединок затянулся. Ван Цзянь гораздо проворнее на коне, чем без него.

    Раздался громкий звон и Ван Цянь чуть было не свалился с коня вместе со своим мечом, так как удар Сян Шаолуна был усилен силой гравитации в добавок к его собственной силе. Деревянный меч тяжёл сам по себе, именно поэтому он смог достичь такого дополнительного превосходства.

    Ван Цзянь прижался к спине своего коня, пытаясь защититься от атаки Сян Шаолуна.

    Деревянный меч Сян Шаолуна превратился в стремительный вихрь. Вдобавок, когда оба всадника сошлись, он воспользовался преимуществом и ткнул ногой Ван Цзяня в бедро в двух местах. Однако всё внимание зрителей было сосредоточено на деревянном мече, а большую часть обзора блокировали лошадиные туши. Таким образом, только они двое знали, что произошло, и никто более.

    Естественно, Ван Цзянь понял, что его пожалели.

    Сян Шаолун также понял, что время пришло и взмахнул особым образом деревянным мечом, давая сигнал Лу Бувэю на платформе.

    К текущему моменту оба всадника разошлись и смотрели друг на друга издалека.

    Ван Цзянь выглядел совершенно удручённым. Он доблестный герой, а поражение есть поражение. Он не намеревался возражать. Только он собирался бросить меч и признать своё поражение, как Лу Бувэй резко встал и прокричал:

    — Прекратите!

    Все взглянули на него с удивлением.

    Лу Бувэй подошёл к краю помоста, преклонил колено перед Правителем Чжуансяном и произнёс:

    — Вне зависимости от искусства владения мечом или мастерства верховой езды и стрельбы из лука, оба — и Сян Шаолун, и Ван Цянь — находятся на одном уровне друг с другом. Вашему подчинённому не хотелось бы смотреть на их раны. Молю Ваше Величество объявить, что в этом поединке нет ни победителя, ни проигравшего. Они оба достойны звания Великого Учителя Наследного Принца и будут с честью нести бремя ответственности по наставлению Наследного Принца.

    Половина людей, сидящих на стороне Лорда Инцюаня, выглядели изумлёнными, словно не ожидали, что Лу Бувэй может быть таким великодушным. Хоть они и не заметили, как Сян Шаолун два раз легонько пнул Ван Цзяня, однако все видели, как Ван Цзянь чуть было не свалился с коня от его удара мечом. Они поняли, что Ван Цзянь лишился своего преимущества.

    Правитель Чжуансян едва заметно кивнул и спросил Сян Шаолуна:

    — Что на счёт этого думает мой любимый подданный Сян? Ты готов прекратить это?!

    Он так сказал, потому что понимал, что Сян Шаолун имеет очень высокие шансы на победу.

    Любой, при виде выражения лица Ван Цзяня, не ощутил бы оптимизма за него.

    Сян Шаолун вернул меч в ножны и ответил почтительно:

    — Мастерство верховой езды Генерала[?] Вана и искусство стрельбы из лука изумительны, а его владение мечом поразительно. Я очень впечатлён. Предложение Премьера Лу подобно свежей воде после долгой засухи и я с удовольствием готов согласиться с ним.

    Правитель Чжуансян усмехнулся, затем поднялся и объявил:

    — Отныне Сян Шаолун и Ван Цзянь будут Великими Учителями Наследного Принца и будут служить принцу на равных.

    Толпа взорвалась громоподобным восторженным ликованием.

    Больше всех признателен был Ван Цзянь. Пост Великого Учителя Наследного Принца очень важен для него, так как в противном случае он бы не нашёл применения своим способностям, пусть сам он и полон стремлений.

    Однако самым счастливым человеком был Лу Бувэй. Эта идея, которую подал Сян Шаолун, была самой прекрасной из всех. Победа под практически всеобщее ликование, это сладкое чувство, нечто, чего в Цинь никто и никогда не испытывал.

    Чжу Цзи от сильного волнения крепко вцепилась в руку Сяо Паня и прошептала ему на ухо:

    — Свежая вода после долгой засухи. Кто ещё в этом мире, кроме твоего Великого Учителя, способен говорить такие прекрасные слова?

    Сяо Пань кивнул. Его глаза мерцали, когда он смотрел на свою единственную семью.

    Под продолжительные бурные овации Сян Шаолун и Ван Цзянь прискакали к главной платформе и спешились, чтобы выразить свою благодарность.

    Так как всё внимание было приковано к Правителю Чжуансяну, Ван Цзянь произнёс тихо:

    — Спасибо!

    Сян Шаолун ответил тихим голосом:

    — Это наш секрет, Брат Ван. Можешь просто пригласить меня выпить!

    Ван Цзянь пребывал в сильном волнении, думая, что Шаолун начнёт хвастаться. Но теперь он был так благодарен, что немедленно согласился.

    К этому времени члены правящей семьи и чиновники спускались с платформы, чтобы поздравить их обоих.

    Сян Шаолун улучил момент, подошёл к Ван Цзяню и искренне поблагодарил его за предоставленную удобную возможность. Ван Цзянь тотчас же испытал чувство гордости и удовлетворения, словно он на самом деле позволил Сян Шаолуну пнуть его в ногу.

    Лу Бувэй и Сян Шаолун уже договорились на счёт всего этого, так что, естественно, он не станет его порицать за то, что так приятно Ван Лину. Вместо этого он подошёл, чтобы поздравить Ван Цзяня и втереться к нему в доверие.

    Видя такое превосходное завершение мероприятия, Правитель Чжуансян тоже весь светился.

    Все радовались и находились в приподнятом настроении, так как стали свидетелями такого потрясающего поединка. Только Лорд Инцюань и несколько его последователей выглядели мрачнее тучи, так как провалился их план победить Сян Шаолуна.

    В этот раз им удалось безопасно миновать бурю.

Глава 5

Необычная встреча

    После поединка Правитель Чжуансян призвал Сян Шаолуна и Ван Цзяня во Дворец, чтобы выразить своё одобрение. Он также публично похвалил Лу Бувэя, так как находился под впечатлением от его замечательного совета.

    Ночью Лу Бувэй устроил приватный банкет в своей резиденции, на котором присутствовали только Сян Шаолун, У Инъюань и Мэн Ао. Со стороны самого Лу Бувэя были только его доверенный помощник Ту Сянь и несколько почтенных гостей. Ли Си же ещё не получил права быть частью этого высшего класса, чтобы присутствовать на встречах в узком кругу.

    Во время банкета Лу Бувэй пребывал в отличном настроении и постоянно подстрекал Сян Шаолуна выпить ещё.

    Выдающееся мастерство владения мечом Сян Шаолуна, а также то, как он героически смотрел смерти в лицо, оказало на Мэн Ао сильное впечатление и он изменил своё мнение о нём.

    У Инъюань находился в ещё большем восторге от того, что его любимый зять достиг таких грандиозных успехов.

    Чаши с вином поднимались несколько раз, танцовщицы только что закончили своё выступление.

    Лу Бувэй сдавленно посмеялся и сказал сидящему напротив Сян Шаолуну:

    — Недавно Ци отправили мне трёх певчих куртизанок, все редкие красавицы и отлично разбираются в музыке, шахматах и танцах. Их красота достойна героя. Я предложу их в качестве подарка Шаолуну, Господину У и Генералу Мэну. Пожалуйста, не отказывайтесь.

    У Инъюань и Мэн Ао подумали про себя, что красотки, которых дарует им Лу Бувэй, должны быть вполне себе хороши и радостно выразили свою благодарность.

    Сян Шаолун подумал, что дома он сам уже едва способен управиться со всеми своими красивыми жёнами и прелестными служанками. К тому же он не разделял взгляды людей этого периода воюющих царств, где к женщинам относятся как к товару и предмету интерьера, поэтому поспешил отказаться:

    — Шаолун ценит доброту Премьера, однако поездка в Ханьдань подобна уже пущенной стреле, которой необходимо попасть в цель. Сейчас Шаолун не желает отвлекаться на красавиц и я надеюсь, что Премьер простит меня.

    Лу Бувэй отметил тот факт, что Шаолун не жаден до красавиц, и испытал чувство уважения к этому человеку. К тому же он не кичился своими достижениями, так что Лу Бувэй ответил с улыбкой:

    — Тогда я попрошу Господина У придержать её для тебя и Шаолун сможет расслабиться после того, как захватит Чжао Му.

    Все начали потешаться над У Инъюанем, говоря, что он не выдержит и сам оприходует красотку, вместо того, чтобы придержать её для Сян Шаолуна. Атмосфера стала более праздничной.

    Сян Шаолун понял, что возразить никак не получится, поэтому, криво улыбнувшись, согласился.

    Мэн Ао спросил:

    — Когда Шаолун планирует отправиться в Чжао?

    Сян Шаолун вспомнил о Цзи Яньжань и захотел отправиться в путь немедленно. Он взглянул на гостей Лу Бувэя и замялся.

    Лу Бувэй понял, о чём Шаолун подумал, и сказал с улыбкой:

    — Здесь все свои, Шаолун может говорить открыто.

    Сян Шаолун сказал, понизив голос:

    — Мы отправимся сразу, как только Сяо Цзюнь поправится.

    Лу Бувэй кивнул и сказал:

    — Я доложу об этом Его Величеству. Когда придёт время, мы найдём предлог, например, скажем, что хотим отправить тебя на какое-нибудь задание и тогда Шаолун сможет тайно пересечь границу Чжао никем не замеченный.

    Сейчас он был полностью уверен в возможностях Сян Шаолуна. И хотя Лу Бувэй не знает, как Сян Шаолун собирается захватить Чжао Му живым, он всё равно верит в успех этого мероприятия.

    Лу Бувэй сменил тему и сказал:

    — Сяо Цзюнь должен быть отомщён. Как именно Шаолун планирует разобраться с Цю Жишэном и Го Сином?

    Похоже, У Инъюань слегка беспокоился на этот счёт, поэтому спросил:

    — Если это дело выйдет из-под контроля, Его Величество сильно расстроится?

    Лу Бувэй ответил со смехом:

    — Не беспокойтесь! Я уже доложил об этом Его Величеству. Он тоже не в восторге от презренных методов Цю Жишэна, так что Шаолун может смело делать, что хочет. В случае чего, всю ответственность я беру на себя.

    Сян Шаолун пришёл в бешенство от того, что Цзин Цзюня чуть не убили. В его взгляде сквозил лёд, когда он произнёс:

    — Шаолун знает, что делать.

    Прожив в этой эпохе уже достаточно времени, он хорошо осознал тот факт, что многие проблемы можно уладить только при помощи грубой силы. В противном случае рано или поздно он сам окажется в опасности. Если бы Цзин Цзюнь не смог сбежать, они бы никогда не узнали, кто убил его. Так что он не особо беспокоился по поводу того, что в этом случае ему придётся стать бойцом Лу Бувэя.

    Если он не проучит своего врага, то же самое произойдёт с Тао Фаном или У Инъюанем и к тому времени уже будет слишком поздно сожалеть.

    Банкет тёк своим чередом в атмосфере веселья, пока хозяин и гости не напились как следует, после чего все разошлись по домам.

    На обратном пути подвыпивший У Инъюань сказал со вздохом:

    — Благодаря такому прекрасному зятю, как Шаолун, повезло не только Тинфан, но и всей семье У. Если бы не Шаолун, не было бы у нас такой богатой жизни в Цинь.

    Сян Шаолун испытывал глубокие чувства к своему дальновидному тестю. Почти с самого начала У Инъюань поддерживал своего зятя, не прося ничего взамен, и даже женил его на своей любимой дочери. Как же тут не испытывать благодарность?

    Горячие слёзы хлынули из глаз У Инъюаня, когда он продолжил:

    — Как только ты схватишь Чжао Му, то по прибытии должен попросить Его Величество установить кенотаф отцу в Сяньяне. Едва только подумаю о том, как он покинул нас, не оставив даже своих останков… эх!

    Сян Шаолун заволновался, что выпитое может повлиять на самочувствие тестя, поэтому начал его успокаивать.

    Он пребывал в смешанных чувствах. Кажется, что он также должен возвести кенотаф Чжао Ни, Шунь'ке и Су Ну, чтобы отдать дань уважения.

    Естественно, ночью в Тайном Жилище Дракона он предавался любовным утехам с женщинами.

    На следующее утро, узнав о ранении Цзин Цзюня, вернулись Тэн И и У Чжо, приведя с собой 15 профессиональных мечников из элитного подразделения.

    Цзин Цзюню стало лучше и он уже мог сидеть и говорить.

    Взглянув на его раны, Тэн И кивнул и сказал:

    — Несомненно, жизни Сяо Цзюня они не угрожают.

    — Вы должны взять меня с собой в Ханьдань, — сказал Цзин Цзюнь взволнованно.

    — В таком случае тебе не помешало бы как следует выспаться! — ответил У Чжо.

    Он красноречиво посмотрел на Тэн И и Сян Шаолуна, после чего вышел из комнаты.

    Сян Шаолун и Тэн И последовали за ним в холл.

    — Единственный путь — отплатить жестокостью на жестокость, — сказал У Чжо, — иначе рано или поздно подобное снова повторится.

    Сян Шаолун ответил с улыбкой:

    — И мы должны сделать это открыто, нужно раздуть это дело и показать всем, что семья У не из тех, кого можно запугать.

    — Тогда не стоит медлить, — сказал Тэн И. — Давненько я не разминал свои мышцы как следует.

    Сян Шаолун усмехнулся.

    — Тогда почему бы нам не отправиться немедленно. Как проучим тех идиотов, у нас ещё останется достаточно времени, чтобы насладиться роскошным обедом.

    Все трое поднялись, покинули резиденцию и поскакали вместе с 15 элитными бойцами к Школе Боевых Искусств.

    На улицах царило оживление. Вокруг было полно людей, карет и лошадей.

    Впервые Сян Шаолун скакал на лошади по улицам Сяньяна, ему всё казалось интересным. По дороге он беседовал с остальными и показывал на заинтересовавшие его вещи, испытывая при этом несказанную радость.

    Неожиданно Тэн И натянул поводья и остановился. Он посмотрел в сторону, откуда доносился какой-то шум и гам, на тротуаре творился сплошной беспорядок. Донёсся звук удара и лоток с фруктами и овощами снаружи продуктового магазина опрокинулся на землю. Прохожие отпрыгнули в стороны.

    Женщина с обмотанными шарфом головой и лицом неслась сквозь толпу. За ней гнались пять или шесть огромных, свирепо выглядящих мужчин.

    В этот момент на дорогу выехала запряжённая мулом телега и женщина, чьё лицо не было видно, вскрикнула в страхе. К счастью, в последний момент она сумела остановиться и отступить назад, однако при этом потеряла равновесие и упала.

    Шарф слетел с головы и длинные шёлковые волосы разметались по тротуару.

    Преследователи схватили женщину и встали вокруг неё.

    Она подняла своё милое личико и прокричала:

    — Убейте меня! Я ни за что не вернусь.

    Взгляды Сян Шаолуна и его спутников загорелись. Они не ожидали увидеть такую юную и красивую женщину.

    Тэн И с криком спрыгнул с коня.

    Один из преследователей сказал со смешком:

    — Ты осмеливаешься вмешиваться в наши дела? Жить надоело?

    Тэн И сделал один большой шаг и оказался возле двоих из группы мужчин. Оба взревели и вскинули кулаки.

    Тэн И слегка пригнулся, после чего его оба его железных кулака совершили два быстрых удара. Двое крепышей тотчас же повалились на землю и больше не вставали.

    Остальные четверо выхватили оружие.

    У Чжо подал сигнал и 15 воинов спрыгнули с лошадей и встали строем.

    Тэн И, игнорируя оставшихся мужчин, подошёл к юной леди и протянул руку, сказав:

    — Мисс, поднимайтесь!

    Юная леди повернула своё прелестное, полное страдания личико и пристально посмотрела на Тэн И. Помотав головой, она сказала:

    — Вам не победить их. Уходите! Не ввязывайтесь в это.

    Сидящий на лошади Сян Шаолун удивился про себя. Его люди были все как на подбор, сильными и статными. Любой с первого взгляда понял бы, что их не запугать так просто. Почему же эта милая девушка не верит в их силу? Откуда в таком случае её преследователи?

    Тэн И был тронут её тактичностью, несмотря на то, что сама она оказалась в такой непростой ситуации. Он сказал с улыбкой:

    — Я, Тэн И, никогда и никого не боялся. Самое большее, что может произойти, я лишусь жизни!

    Юная леди вложила свою руку в его огромную ладонь. Её тело била крупная дрожь, когда Тэн И потянул её вверх.

    Крепыши помогли двоим бедолагам подняться. Их взгляды были полны враждебности. Вдруг один из них заметил восседающего на лошади Сян Шаолуна и воскликнул хрипло:

    — Разве это не Великий Учитель Сян?

    Сян Шаолун отметил про себя, что он теперь стал выдающейся фигурой. Он обвёл взглядом толпу и направил лошадь вперёд. Отношение крепышей внезапно стало очень уважительным.

    — Что всё это значит? — спросил Сян Шаолун.

    Их лидер произнёс:

    — Ваш покорный слуга по имени Чжан Лан из резиденции Премьера Лу. Я получил приказ от Премьера, отправить двух леди из Ци в вашу резиденцию, однако эта женщина сбежала по дороге.

    Сян Шаолун и У Чжо переглянулись и усмехнулись.

    — Так это просто недопонимание. Ладно! Будем считать, вы передали эту леди из Ци мне, так что можете возвращаться и доложить, что выполнили приказ.

    — В карете позади осталась ещё одна, — сказал мужчина.

    Сян Шаолун повеселел и сказал:

    — В таком случае вынужден озадачить тебя и твоих братьев и попросить вас доставить её в мой дом.

    Мужчины видели его вежливость и прониклись к нему уважением. Они поклонились и ушли.

    Сян Шаолун подвёл лошадь к Тэн И и леди из Ци. Смотря на то, как эта красавица беспомощно держалась за Тэн И, у него появилась идея и он сказал:

    — Есть тут поблизости ресторанчик, где мы можем посидеть и поговорить?

    Сян Шаолун и его люди заняли четыре стола, после чего заказали еды и вина.

    Конечно же, леди из Ци сидела вместе с Сян Шаолуном, Тэн И и У Чжо за одним столом. Выпив чашку горячего чая, её бледное лицо начало приобретать цвет, отчего она стала выглядеть ещё прелестнее. Неудивительно, что Лу Бувэй восхвалял их красоту.

    Тэн И сохранял молчание, однако в его глазах стояло странное выражение.

    Сян Шаолун спросил вежливо:

    — Как я могу обращаться к Мисс?

    Леди из Ци украдкой взглянула на Тэн И, который смотрел прямо перед собой, и почувствовала лёгкое разочарование. Опустив голову, она тихо ответила:

    — Меня зовут Шаньлань.

    У Чжо спросил:

    — Почему ты хотела убежать, когда уже оказалась в Сяньяне? Военный закон здесь очень строг. К примеру, десять семей образуют группу, если впоследствии одна из семей нарушает закон, остальные семьи также несут наказание. А тех, кто скрыл правду и ничего не сказал, ждёт казнь. Кто бы осмелился спрятать тебя?

    Глаза Шаньлань покраснели.

    — Я была готова умереть, так что меня это не заботило.

    Сильное тело Тэн И вздрогнуло. Он опустил голову и уставился на пар, поднимающийся из его кружки с чаем.

    Сян Шаолун спросил ласково:

    — Теперь, когда Мисс Шань знает, что окажется в нашей резиденции, она всё так же хочет сбежать?

    Шаньлань замерла на миг, затем ответила тихим голосом:

    — Я не знаю.

    Сян Шаолун сказал с улыбкой:

    — А почему бы и нет! Я дам тебе выбор. Либо мы отправляем тебя обратно в Ци, где ты воссоединишься со своей семьёй, либо остаёшься здесь и выходишь замуж за моего брата Тэн И.

    Сказав это, Сян Шаолун хлопнул Тэн И по плечу.

    Тэн И вздрогнул и посмотрел на Сян Шаолуна. На его смущённом лице одновременно читалась горячая благодарность.

    Любовь всегда приходит так неожиданно.

    Печальная ситуация Шаньлань и её милое, всё ещё жалобное личико затронули уже, казалось, умершее сердце этого сильного мужчины.

    Сян Шаолун умел читать настроения других людей, так что сразу определил, что на уме у Тэн И.

    Шаньлань ещё разок посмотрела украдкой на Тэн И. Её глаза покраснели и она тихим голосом прошептала:

    — У меня больше нет дома, в который я бы могла возвратиться.

    У Чжо радостно хлопнул по столу и сказал:

    — Тогда вынужден поздравить Брата Тэна!

    Тэн И нахмурился.

    — Шаолун! Предполагалось, что она…

    — Если скажешь это, то можешь перестать считать меня своим Братом, — прервал его Сян Шаолун. — Хэй! Я готов расплакаться, ведь я так рад, что Брат Тэн снова согласился на счастливую жизнь!

    У Чжо сказал со смехом:

    — Полагаю, сегодня не слишком подходящий день, чтобы пытаться доставить неприятности Цю Жишэну!

    — Сначала вернёмся и поговорим, — радостно ответил Сян Шаолун.

    У него вырвался вздох облегчения. Он уладил проблему леди Ци и Тэн И. Счастливый конец! Что может быть лучше этого?

Глава 6

Весенние и Осенние Летописи Лу

    Как только они прибыли в резиденцию У, к ним подошёл Тао Фан и сказал:

    — Я уже собирался отправить кого-нибудь за вами, но, к счастью, вы вернулись.

    — Что может быть такого важного? — удивился Сян Шаолун.

    Тао Фан ответил с улыбкой:

    — Несомненно, это важное дело, но в то же время хорошее. Его Величество приказал тебе немедленно явиться во Дворец на встречу с ним.

    Затем Тао Фан отвёл Сян Шаолуна в сторонку и сказал:

    — Шаолун, не обессудь старика, если слишком придираюсь, но на вчерашнем поединке Императрица смотрела на тебя очень странно. Ты должен быть осторожен!

    Сян Шаолун понял, что он имел в виду, и поспешил заверить:

    — Я знаю, что делать. Даже если никто не узнает, я всё равно не опущусь до такого бесчестного и глупого поступка.

    Тао Фан знал, что Шаолун человек слова, поэтому расслабился.

    Сян Шаолун развернул лошадь и, отклонив предложение У Чжо и остальных составить ему компанию, поскакал во Дворец Цинь.

    Ширина улиц в Сяньяне была где-то посередине между Ханьданем и Даляном, однако только в сравнении с несколькими крупными улицами в столицах Чжао и Вэй. Если в среднем, то улицы в Сяньяне были гораздо шире.

    Только Сян Шаолун свернул на улицу, ведущую на юг, как почувствовал, что за ним наблюдают.

    Это ощущение трудно передать словами.

    Сян Шаолун насторожился.

    Возможно, благодаря частым медитациям у него обострилось восприятие. Также он удивился тому, что кому-то нужно шпионить за ним.

    Это место граничило с рынком на южной стороне вперемешку с магазинами и жилыми домами. По обеим сторонам дороги примерно каждые два фута[?] росли огромные деревья и пышная растительность, так что нападающим можно было легко спрятаться.

    Он окинул взглядом территорию и отметил нескольких подозрительных типов.

    Двое мужчин сидели за столиком возле окна на втором этаже ресторана. Когда Сян Шаолун посмотрел на них, они тотчас же отвели глаза и сделали вид, что разговаривают.

    На обочине находился лоточник, продававший с лотка всякую всячину. Вокруг него стояла группа людей, притворявшихся покупателями. Они торговались, однако Сян Шаолун отметил, что у торговца от нервозности на лбу вздулись вены.

    За его спиной стояли два-три крепко сбитых человека, которые, скорее всего, были частью шайки.

    На другой стороне улицы, напротив этого ненастоящего торговца, двое человек увидели скачущего Сян Шаолуна и поспешно укрылись за деревом явно с нехорошими намерениями.

    Тем не менее, Сян Шаолун задумался о другом.

    Нет ничего удивительного в том, что кто-то планирует убить его. Странность в том, откуда они так точно знают его маршрут и расписание.

    Единственное объяснение этому — они знают, что Правитель Чжуансян призвал его во Дворец, поэтому поспешили устроить смертельную ловушку на его пути.

    И, судя по их числу, они рассчитывали, что он будет в сопровождении воинов, и явно не ждали, что он поедет во Дворец один.

    Он вздрогнул, когда подумал об этом.

    Но теперь он почти на 100% уверен, что убить его хочет Лорд Янцюань, так как только он через Леди Сюли знает обо всех передвижениях Правителя Цинь и только у него достаточно силы и мужества, чтобы разобраться с ним.

    После Цзин Цзюня Лорд Янцюань решил покончить с ним?

    Послышался шум движущейся повозки.

    Четыре телеги, гружёные сеном, направлялись в его сторону. По две телеги с каждой стороны дороги, они ехали, прижимаясь к тротуару, оставив небольшой промежуток, достаточный, чтобы он смог проскакать.

    Учитывая место, а также внезапное появление повозок, Сян Шаолун понял, что что-то не так.

    В такой момент, когда стоит вопрос жизни и смерти, Сян Шаолун не стал медлить. Притворившись, что не заметил ничего подозрительного, он слегка натянул поводья и одновременно с этим незаметно вытащил из-за пояса две стальных иглы.

    Обе стороны неумолимо сближались.

    Сян Шаолун подумал, что это даже забавно. Он сжал ногами бока коня. Цзифэн, поняв, что от него хочет хозяин, увеличил скорость и в следующее мгновение оказался между четырьмя повозками.

    Такой поступок был совершенно неожиданным для нападающих. Четверо извозчиков на телегах закричали одновременно, раскрыв свои враждебные намерения.

    Сено взлетело в воздух. Скрывавшиеся под ним лучники быстро наложили стрелы на тетиву и нацелились на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун заревел и Цзифэн бросился вперёд. Одновременно с этим Шаолун взмахнул рукой и стальные иглы полетели во врагов.

    Лучники на передних повозках даже не успели выстрелить. Метательные иглы воткнулись им в лица и уже бездыханные тела повалились на груду сена.

    Оставшиеся двое в спешке пустили стрелы вслепую и промахнулись. Стрелы пересеклись у него за спиной.

    Сян Шаолун усмехнулся. Цзифэн на полной скорости скакал вперёд и затерялся в глубине длинной улицы, а враги ничего не могли с этим поделать.

    Сян Шаолун встретился с Правителем Чжуансяном, Чжу Цзи и её «сыном» во внутреннем зале Императорского Дворца. Естественно, Лу Бувэй тоже был здесь.

    Зал был украшен довольно элегантно. Правитель Чжуансян сидел впереди на возвышении, в то время как Лу Бувэй и Сян Шаолун сидели за столом слева, а Чжу Цзи и Сяо Пань справа от него.

    Придворные служанки принесли еды и вина, после чего удалились. Стражники несли стражу снаружи, так что обед проходил в дружелюбной семейной атмосфере.

    Сяо Пань был серьёзен и даже не взглянул на Сян Шаолуна.

    Чжу Цзи также вела себя более сдержанно. Хотя сейчас она выглядела ещё прекраснее, она не была такой развязной, как раньше.

    Огромные окна по обеим сторонам зала были широко распахнуты и они могли видеть снаружи кривые коридоры, пышные деревья и цветы. Ясная, спокойная погода и никаких человеческих голосов.

    Правитель Чжуансян сказал с улыбкой:

    — Премьер сказал мне этим утром, что Шаолун собирается уехать через несколько дней, чтобы схватить Чжао Му и тем самым помочь мне охладить мою ненависть. Императрица Цзи и я были очень тронуты, поэтому мы немедленно пригласили Шаолуна отобедать с нами в качестве поддержки перед долгой дорогой.

    Сян Шаолуну очень полюбился Правитель Чжуансян, не только за его сердечную доброту, но и за искренность.

    Может быть, из-за того, что его долгое время держали заложником в Чжао и подвергали всяческим унижениям, он не обладал заносчивостью Правителя Сяочэна.

    Видя то, сколько времени он уделяет Чжу Цзи, видя его благодарность Лу Бувэю, великому торговцу, с которым он объединил силы, чтобы совладать со своими собственными соотечественниками, любой мог бы сказать, насколько серьёзно он относиться к отношениям.

    Но была и другая причина, по которой Сян Шаолуна относился к нему по-особому.

    В этом мире он единственный знал, что главе сильнейшего государства мира жить осталось всего три года.

    Шаолун поклонился и поблагодарил.

    Правитель Чжуансян вдруг сказал добродушно:

    — Мой сын хочет что-то сказать?

    Взгляды Чжу Цзи и Лу Бувэя обратились на Сяо Паня. Их глаза, как и глаза Правителя Чжуансяна, были полны бесконечной любви.

    Сян Шаолун мысленно посмеялся. Все трое считают Сяо Паня своим драгоценным сыном, даже не догадываясь, что на самом деле это фальшивка.

    Но вместе с тем он был поражён. Во взгляде Сяо Паня, когда он услышал имя убийцы своей матери, появилось странное выражение тревоги, которое и заметил Правитель Чжуансян.

    Сяо Пань посмотрел на Сян Шаолуна и сказал разочарованно:

    — Великий Учитель вынужден уехать, не получив возможности чему-нибудь научить меня.

    Все трое рассмеялись.

    Чжу Цзи нахмурилась и сказала:

    — Не слишком ли это рискованно для Великого Учителя?

    Сян Шаолун посмеялся и сказал:

    — Чем больше опасность, тем больше мне это по душе. Но Императрица Цзи может не волноваться, я буду осторожен.

    — Я верю в Шаолуна и знаю, что его ждёт успех, — посмеиваясь, сказал Лу Бувэй.

    Правитель Чжуансян очень любит Сяо Паня, поэтому сказал ему с улыбкой:

    — Я очень рад, что мой сын уважает и любит своего учителя.

    Правитель Чжуансян повернулся к Сян Шаолуну и добавил:

    — Если Великий Учитель свободен в ближайшие дни, то он может провести это время во Дворце, обучая Наследного Принца. Когда ты отбил стрелы Ван Цзяня во вчерашнем поединке, моего сына это так впечатлило, что он не уставал рассказывать всем об этом.

    Сян Шаолун не сдержался и обменялся взглядами с Сяо Панем, мысленно удивляясь его грозности. Если этот парень в будущем станет особенно близок с ним, то никто даже не заподозрит, что на это есть другие причины. Шаолун тотчас же вежливо согласился.

    Правитель Чжуансян сказал со вздохом:

    — В прошлом у меня была тяжёлая жизнь. В Ханьдане я был подавлен и угнетён, меня унижали и смотрели свысока. У меня никогда не было возможности выучиться как следует, так как каждый день я был вынужден жить в страхе, задаваясь вопросом, доживу ли я до завтрашнего дня. Именно поэтому первое, что я хочу сделать для своего сына после его возвращения в Сяньян, — дать ему лучших учителей, чтобы он…

    Чжу Цзи взглянула на него и с оттенком неодобрения сказала кокетливо:

    — Ваше Величество наняли больше десяти человек, которые по очереди обучают Наследного Принца. Я волнуюсь, что Чжэн быстро устанет.

    Правитель Чжуансян улыбнулся, нисколько не рассердившись на то, что она прервала его.

    — Не желает Императрица выслушать мой великий план по обучению Принца Чжэна? — сказал Лу Бувэй.

    Все одновременно взглянули на него с удивлением.

    Лу Бувэй посмотрел на Сяо Паня глазами «милостивого отца», затем перевёл взгляд на Правителя Чжуансяна и сказал:

    — Как говорится, спрашивайте, если сомневаетесь, учитесь, если не знаете. Учёные мужи и военные, изначально все они неграмотны и неопытны, однако достигают успехов благодаря учёбе и усердным тренировкам. А раз такое имеет место быть, то лидер тем более должен учиться.

    Правитель Чжуансян сказал удивлённо:

    — Премьер Лу считает, что того плана обучения, который я подготовил для своего сына, недостаточно? Люди, которых я пригласил обучать своего сына, лучшие из лучших в своей области. К примеру, стихи, песни и музыка Цинь Цин лучшие не только на территории Великого Цинь. Её творчеством также восхищаются в остальных шести государствах и она находится наравне с Учёной Леди Цзи из Вэй. Смог бы Премьер найти лучшего кандидата?

    Только сейчас Сян Шаолун осознал, что Цинь — фамилия Вдовы Цин, и что она одна из Великих Учителей Наследного Принца. Неудивительно, что в будущем Император Цинь… хех, то есть Сяо Пань, построит «Мемориал Цин» в честь этого учителя-женщины.

    Чжу Цзи и Сяо Пань смотрели с любопытством на Лу Бувэя, ожидая его ответа Правителю Чжуансяну.

    Лу Бувэй сказал уверенным тоном:

    — Будучи Наследным Принцем, Принцу Чжэну, конечно, не стоит бояться, что никто его не будет учить. Тем не менее, вдаваться в крайности тоже не очень хорошая затея. Иногда, когда слишком много разных мнений, можно прийти в замешательство относительно того, куда же двигаться дальше. Именно поэтому я призвал со всего мира умных, одарённых, опытных и удивительных людей, чтобы собрать и изложить их взгляды на управление государством, начиная с основных принципов и заканчивая сельским хозяйством. Их умозаключения будут записаны в книге, которая охватит абсолютно все темы. Когда книга будет закончена, Наследный Принц получит её в свои руки, и тогда не будет ничего, чего он бы не знал.

    Сян Шаолун мысленно вздохнул. Для своего «сына» Лу Бувэй действительно постарался.

    Правитель Чжуансян усмехнулся и сказал:

    — Приятно осознавать, что Премьер смог додуматься до такой идеи. Если Премьеру понадобится какая-нибудь помощь, пусть даст мне знать!

    Обед прошёл в беззаботной и дружеской атмосфере.

    После обеда Правитель Чжуансян и Чжу Цзи вернулись в свой Дворец отдохнуть. Лу Бувэй же, будучи Премьером и очень занятым человеком, не имел времени для долгих бесед. Сян Шаолун рассказал ему о нападении по пути сюда. Выслушав его, Лу Бувэй поспешно уехал. Оставшись один, Сян Шаолун повёл Сяо Паня на площадь для тренировок, чтобы дать урок фехтования.

    Сяо Пань больше не тот мальчик, что прежде. Теперь, независимо от того, куда он идёт, его сопровождает большая группа имперских стражников и придворных служанок. Поэтому они не могли свободно поговорить по душам без лишних свидетелей.

    Прежде чем начать спарринг, Сяо Пань не удержался и спросил тихо:

    — Учитель! Можете ли вы не уезжать в Ханьдань? Без вас у меня ничего не останется.

    Сян Шаолун видел, что ближайшие к ним стражники находятся в примерно пяти футах[метрах?] от них, поэтому, сделав вид, что показывает, как правильно фехтовать, спросил:

    — Они хорошо к тебе относятся?

    Глаза Сяо Паня покраснели, когда он ответил:

    — Очень хорошо! Я отношусь к ним как к родным родителям.

    Сян Шаолун отчитал его:

    — Это последний раз, когда ты считаешь себя Сяо Панем. С этого момента даже передо мной ты будешь Ин Чжэном.

    Сяо Пань кивнул и спросил:

    — Можете не уезжать?

    Сян Шаолун ответил с улыбкой:

    — Вспомни наше джентльменское соглашение. Чжао Му — мой, а Правитель Чжао — твой.

    Сказав это, он произвёл косой рубящий удар мечом.

    Сяо Пань ловко отпрыгнул в сторону и встал в стойку.

    Сян Шаолун мысленно удивился, увидев это.

    Этот парень теперь обладает тем, чего прежде не имел. А именно огромной уверенностью, сильно повлиявшей на его поведение.

    Чёрт!

    Это же гигант, который объединит мир и станет первым Императором Китая.

    Едва он подумал об этом, как волна эмоций захватила его с головой.

    В этот момент появился слуга и объявил, что Цинь Цин здесь.

    Конечно, Сян Шаолун очень хотел взглянуть на Вдову Цин, чья известность сравнима с известностью Цзи Яньжань, чтобы своими глазами увидеть её красоту и изящество. Однако для этого у него не было подходящего предлога, к тому же это не соответствовало нормам вежливости. Кроме того, Сяо Паню нужно принять ванну и переодеться, так что Шаолуну оставалось только вернуться в резиденцию У.

    Только он переступил порог, как стражник доложил, что Ван Цзянь хочет с ним увидеться, и в данный момент он беседует с У Инъюанем и Тао Фаном в главном зале. Сян Шаолун поспешил туда.

    Ван Цзянь обрадовался, увидев Сян Шаолуна, вышел навстречу и пожал ему руку.

    Сян Шаолун отметил, что тот одет в обычные воинские одежды, источавшие сильный военный дух. Ощутив к этому человеку чувство товарищества, он ответил:

    — Приношу извинения, что заставил Брата Вана так долго ждать!

    У Инъюань и Тао Фан поднялись и первый произнёс:

    — Великий Учитель Ван пришёл, чтобы попрощаться с Шаолуном.

    — Попрощаться? — удивился Сян Шаолун.

    — Именно! — ответил взволнованно Ван Цзянь. — Я отбываю на северную границу, где буду воевать с Сюн Ну.

    [прим.пер.: Сюн Ну, они же Хунну, — древний кочевой народ. Подробности в Вики]

    Сян Шаолун ощутил неудобство и подумал, что если бы он собрался на поле боя, то ему бы сначала потребовалось согласие Правителя Чжуансяна и Лу Бувэя.

    Реформы Шан Яна помогли побороть руководящую роль племени, они лишились права на преемственность. Правительственные и дворянские звания даровались, основываясь на военных достижениях. Любое переназначение более, чем 50-ти солдат требовало одобрения Правителя Цинь. Это был беспрецедентный шаг в то время. Это позволило центральному столпу власти Цинь достичь своего пика.

    Все великие генералы держали только половину знака и без второй половины Правителя Цинь сложно перераспределить войска. Помимо военного знака для подтверждения письменных документов также требовалась императорская печать Правителя Цинь.

    Учитывая всё это, в царстве Цинь намного сложнее поднять восстание, нежели в других государствах.

    У Инъюань и Тао Фан понимали, что этим двоим есть, что обсудить, поэтому принесли свои извинения и вышли.

    Когда они оба сели, Сян Шаолун приказал служанкам принести ароматного чаю, про себя задаваясь вопросом, неужели Лу Бувэй так нетерпим, что отправил Ван Цзяня прочь, чтобы тот не мог составить конкуренции? Придя к такой мысли, он почувствовал себя виноватым.

    Ван Цзянь спросил недоуменно:

    — Почему Брат Сян так резко помрачнел?

    Сян Шаолун вздохнул и сказал:

    — Брат Ван едва успел получить должность Великого Учителя Наследного Принца, как его отправляют прочь. Мне кажется это несправедливым. Точно! Я должен поговорить с Его Величеством на счёт Брата Вана.

    Ван Цзянь не был обделён ни умом, ни силой. Сначала он опешил от удивления, но затем быстро понял. Его это так тронуло, что он сказал:

    — Только теперь я точно знаю, что Брат Сян действительно заботится обо мне. Однако ты всё не так понял. Я сам предложил это Его Величеству. Хэй! По правде говоря, стаж и опыт играет огромную роль в военных силах. Без личных связей можно забыть о мыслях руководить армией в бою. В этот раз они не хотели, чтобы Брат Сян занял должность Великого Учителя, поэтому у них не осталось выбора, кроме как выставить меня на поединок с Братом Сяном. Теперь мой статус изменился. Когда я встретился с Его Величеством этим утром, он спросил меня, чего я желаю, и я тотчас же ответил, что хотел бы предложить свою помощь на северной границе. Обсудив это с Премьером Лу, Его Величество расспросил меня о стратегии, которой я собираюсь следовать, после чего немедленно дал мне знак. Таким образом, я стал главнокомандующим на северной границе. Это всегда была моя мечта и я не ожидал, что она исполнится. Я пришёл сюда, чтобы поделиться с тобой хорошей новостью и поблагодарить тебя.

    Теперь настала очередь Сян Шаолуна изумляться. Уже долгое время Сюн Ну и Ху совершают пограничные набеги на Цинь, Чжао и Янь. И все три государства, чтобы защитить центральные территории, возводили вдоль границы длинные стены, отгораживаясь от них. Однако они всё равно не могли справиться с сильными группами кочевников, бороздящих бескрайние монгольские равнины.

    Поэтому борьбу с Сюн Ну все считали тяжёлой и неблагодарной работой, где в случае неудачи можно легко расстаться с жизнью.

    Сюн Ну — кочевой народ, живущий в тяжёлых условиях, что делало их особенно опасными и хищными. Используя преимущество в скорости своей конницы, их стратегия заключалась в стремительной атаке, когда враг отступает, и отступлении, когда враг атакует. Они часто вторгались на Центральные Равнины, где атаковали и грабили царства, которые в основном занимались сельским хозяйством.

    И Цинь было как раз одним из царств, столкнувшихся с такой проблемой.

    Когда Ли Му оскорбил Правителя Чжао, тот отправил его на северную границу и все понимали, что это форма наказания. Поэтому Сян Шаолун никак не ожидал, что Ван Цзянь вызовется добровольцем и будет просить отправить его на северную границу.

    Отметив взволнованный вид Сян Шаолуна, Ван Цзянь сказал с улыбкой:

    — Я не виню Брата Сяна за недопонимание. С самого детства я отличался от остальных своими мыслями и стремлениями.

    Сян Шаолун расслабился и теперь, когда ему стало любопытно, спросил:

    — Почему бы Брату Вану не рассказать мне об этом?

    Ван Цзянь отпил ароматного чая, затем сказал серьёзным тоном:

    — Я всегда восхищался Вулином, Правителем Чжао. Если бы не его мужество в проведении двух реформ, царство Чжао не стало бы сильнейшим государством. К тому же он изменил способ ведения сражений во всём мире.

    Сян Шаолун когда-то давно слышал эту историю. Он согласно кивнул и сказал:

    — Брат Ван намекает на свою униформу Ху и мастерство стрельбы из лука верхом на коне?

    — Именно! — возбуждённо ответил Ван Цзянь. — В те времена одежда Чжао имела длинные рукава, толстые ремни, широкие воротники и огромный зад. Такие длинные и просторные одежды чрезвычайно неудобны для верховой езды или стрельбы из лука. Поэтому Правитель Вулин проигнорировал старомодные аргументы государственных чиновников вроде «изменения противны сердцам жителей» и приказал переодеть всю армию в униформу Ху. Огромные рукава и длинные халаты были заменены новыми короткими мундирами с короткими же рукавами.

    Сян Шаолун нашёл эту информацию довольно интересной и сказал со смехом:

    — Эта реформа затрагивает репутацию и преобразует общество, так что, похоже, там должна была быть сильная оппозиция.

    — Что значит эта маленькая реформа по сравнению со смертью страны? — холодно усмехнулся Ван Цзянь. — Другая, более основательная реформа заключалась в отказе от использования повозок в качестве основной ударной силы и её последующая замена на конницу. За короткий промежуток времени он создал огромную, мощную кавалерию, которая не только вымела Сюн Ну из Центральных Равнин, но и прославила множество генералов. Если бы не бестолковый Правитель Сяочэн, мы бы ни за что не выиграли битву при Чанпине, даже имея такого генерала, как Бай Ци, непревзойдённого военного гения.

    Сян Шаолуна осенило:

    — Поэтому ты рвёшься на северную границу, потому что идёшь по стопам Правителя Вулина и хочешь принести в этот мир новые изменения.

    На лице Ван Цзяня появилась уверенная улыбка.

    — Я пережил много битв и пусть я всегда был на передовой, однако никогда не имел возможности руководить войском. Если грядут сражения с другими государствами на востоке и юге, я получу шанс. Именно поэтому я вызвался добровольцем, чтобы получить необходимый опыт руководства армией. Вместе с тем я смогу практиковаться в стрельбе из лука верхом на лошади и заодно насажу нескольких Сюн Ну на свой меч.

    Он понизил голос и продолжил:

    — В те времена Правитель Вулин охватил тысячи миль земель и захватил территорию людей Линьху. Те самые Линьху, превосходные конные стрелки, стали частью конницы Чжао, что только увеличило их силу. У меня тоже всегда была подобная идея. Это называется, убить двух птиц одним камнем. Как мы сможем объединить мир, если даже с Сюн Ну разобраться не можем?

    Сян Шаолун положим руку ему на плечо и сказал искренне:

    — Несомненно, Брат Ван выдающаяся личность, раз способен с пользой думать о стольких вещах, которые остальные считают мучительными. Когда придёт время объединять мир, твой любимый меч и стрелы обязательно укажут путь.

    Впервые Ван Цзянь встретил человека, который не назвал его идиотом. Он крепко сжал его руку и сказал с благодарностью:

    — Это Брат Сян выдающийся человек. Если бы не ты, то этот день…

    — Если ты ещё раз скажешь об этом, то можешь больше не считать меня своим братом, — прервал его Сян Шаолун.

    Глаза Ван Цзяня покраснели. Он сказал твёрдо:

    — Брат Сян, пожалуйста, не думай, что я так высоко ценю себя. Миссия по завоеванию севера полна опасности и есть вероятность, что я не вернусь живым. Я прибыл сегодня сюда… Эх!

    Сян Шаолун увидел его сомнения и сказал:

    — Если Брат Ван хочет что-то сказать, пожалуйста, вперёд, пусть говорит сейчас.

    Ван Цзянь покраснел и сказал:

    — Когда я встретил Брата Сяна, то был очень впечатлён. Мне интересно, сможем ли мы стать названными братьями. Мы бы разделяли радости и горе. И пусть меня покарают небеса, если в моих словах есть хоть капля лжи.

    Сян Шаолун воскликнул радостно:

    — Это мне следовало быть тем, кто недостаточно хорош. Но я уже имею трёх других верных друзей, так почему бы нам не взять за образец названное братство Лю, Гуаня и Чжана в персиковом саду и не войти в историю как союз верных братьев.

    Ван Цзянь смутился.

    — О каких Лю, Гуане и Чжане ты говоришь? Что за названное братство, что за персиковый сад?

    Теперь настала очередь Сян Шаолуна смущаться.

    Лю Бэй, Гуань Юй и Чжан Фэй, это названное братство случится в эпоху Трёх Царств, так что, само собой, Ван Цзянь никогда не слышал об этом.

    Он быстро дал бессмысленный ответ и кое-как ушёл от этой темы.

    Сян Шаолун отыскал Тэн И и У Чжо, затем они пришли к кровати выздоравливающего Цзин Цзюня и вчетвером принесли торжественную клятву верности.

    Затем последовало большое празднование, после чего счастливый Ван Цзянь уехал.

    Той ночью Сян Шаолун пребывал в отличном расположении духа и предался плотским утехам с У Тинфан и остальными женщинами, на время выбросив из головы все тревоги, а также любовную тоску по Цзи Яньжань.

    В какой-то момент Сян Шаолун ощутил, что это самый счастливый и выдающийся момент в его жизни.

    Как только он схватит Чжао Му и заберёт Цзи Яньжань в Сяньян, ему больше нечего будет желать в этой жизни.

Глава 7

Любовь во Дворце Цинь

    На следующее утро Сяо Юэтань, лучший советник Ту Сяня, встретился с Сян Шаолуном. Они разместились в небольшом зале внутреннего двора, после чего Сяо Юэтань сказал:

    — Премьер попросил меня встретиться с Великим Учителем, чтобы узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.

    Сян Шаолун вчера отлично повеселился, к тому же слегка перебрал с алкоголем, поэтому ответил с тяжёлой головой:

    — Мистеру нет нужды быть таким любезным, зови меня Шаолун. Неважно, какой у меня теперь статус, мы всё равно друзья, прошедшие огонь и воду, так что можем разговаривать на равных.

    Про себя же Шаолун пытался понять, зачем Сяо Юэтань пришёл к нему.

    Сяо Юэтань увидел, что Шаолун нисколько не возгордился и втайне обрадовался. Выразив своё смирение, он выложил причину своего визита:

    — Я здесь, чтобы облегчить Шаолуну работу в Чжао. Если вы намереваетесь замаскироваться, то это не только проблемно, но и нецелесообразно. Поэтому Премьер приказал мне оказать особую помощь Шаолуну, Сяо Цзюню, Брату Тэну и Брату У и изготовить 4 совершенных маски, основываясь на форме ваших лиц. Вам нужно будет добавить только несколько мелких деталей, например, изменить причёску, цвет, и я гарантирую, что вы сможете скрыться от Чжао Му. Конечно, Шаолуну и остальным придётся поработать над своими голосами и манерами, чтобы вас не узнали.

    Сян Шаолун встрепенулся, как будто только очнулся после долгого сна, и спросил радостно:

    — Несомненно, Премьер думает о многом. Ты ведь принёс их сюда?

    Сяо Юэтань с гордостью достал со спины небольшой свёрток и открыл его. Внутри лежали четыре маски.

    Он взял одну и передал Сян Шаолуну, чтобы тот надел её на себя. В следующее мгновение Сян Шаолун превратился в грубого неотёсанного мужлана с густой бородой.

    Сяо Юэтань протянул руку и начал ощупывать область вокруг глаз.

    — Это самая уникальная вещь в её строении, — сказал он с улыбкой. — Соединительные части в основном находятся там, где есть волосы. К примеру, вот эта прорезь для глаз не только делает твои брови более густыми, но дополнительно изменяет форму глаз, делает их более круглыми. Так что, даже знающие тебя люди при встрече не смогут опознать тебя по форме глаз. Что до остальных соединительных частей, то их надо только припудрить и шва не будет видно.

    Сян Шаолун схватил медное зеркало и взглянул на своё отражение. Результат его сильно впечатлил.

    Сяо Юэтань достал мел и сделал несколько пометок на маске, затем снял её с Сян Шаолуна и сказал:

    — Маске потребуется ещё несколько доработок. Через три дня я закончу и передам их вам.

    Сян Шаолун ответил удивлённо:

    — Безусловно, господин Сяо очень одарённый человек. Суметь изготовить такую маску по памяти. Из чего она сделана?

    Естественно, Сяо Юэтань обрадовался, что кого-то впечатлила его работа, и он ответил:

    — Сделано из дорогого зверя под названием «леопардовый олень», что обитает на северо-западе. Чуть больше охотничьей собаки и очень редкий. Я скупал их по высокой цене, и то сумел заполучить только четыре шкуры. Теперь все они пошли в дело.

    Сян Шаолун подумал про себя, что такой редкий зверь, о котором он ничего не слышал, видимо, вымер из-за Сяо Юэтаня. Поблагодарив его, Шаолун позвал Тэн И и остальных примерить маски, чтобы внести необходимые корректировки.

    Тэн И и остальные пришли в восхищение и теперь с ещё большим нетерпением ожидали предстоящее путешествие в Ханьдань.

    Физическое состояние Цзин Цзюня было таким хорошим, что это казалось просто невероятным. Уже через несколько дней он мог свободно ходить, но, конечно же, кульбиты выполнять был не в состоянии.

    Когда Сяо Юэтань снял маску с Тэн И, он спросил смущённо:

    — У Брата Тэна произошло какое-то радостное событие? Выражение твоего лица сильно изменилось.

    Впервые за всё время Тэн И покраснел и с запинкой промямлил что-то в ответ, избегая смотреть в глаза остальным.

    Закончив с примеркой, Сяо Юэтань сказал тихим голосом:

    — По поводу вчерашней засады на Шаолуна, Премьер уже отправил своих людей, чтобы собрать сведения. Должно быть, нападающие из Школы Боевых Искусств Вэйнана, потому что как раз именно вчера скончались двое их бойцов и они втайне провели обряд погребения.

    Когда он сказал это, все тотчас же догадались, что Ту Сянь подкупил кого-то из той школы боевых искусств. Иначе как ещё он бы узнал такую тщательно скрываемую информацию?

    Сяо Юэтань добавил:

    — Однако Премьер хочет попросить Шаолуна выждать какое-то время, потому что он уже выработал план, как разом избавиться от Лорда Инцюаня и Цю Жишэна. Таким образом, он бы не хотел сейчас без нужды усиливать их осторожность.

    Цзин Цзюнь воскликнул в бешенстве:

    — Они же в любой момент могут прийти, чтобы разобраться с нами! Рано или поздно они убьют кого-нибудь!

    Сян Шаолун подумал, что Лу Бувэй изо дня в день становится всё более грозным и он не просто выжидает удобного момента для мести. От такой беспощадности кровь стынет в жилах. Остановив Цзин Цзюня, он сказал:

    — Господин Сяо, пожалуйста, скажите Премьеру, что ему не о чем беспокоиться, мы знаем, что делать.

    Очевидно, Сяо Юэтань пребывал в хороших отношениях с Цзин Цзюнем. Он отвёл его в сторону, чтобы объяснить и гарантировать, что они не оставят без наказания Цю Жишэна и его людей. Затем Сяо Юэтань покинул резиденцию У.

    Они обсудили проблему безопасности семьи У и выработали план. Сян Шаолун сказал:

    — Всем быть наготове, как только через три дня нам передадут маски, мы сразу же отбываем.

    Он повернулся к Тэн И и сказал со смехом:

    — Брат Тэн! Тебе нужно как следует насладиться жизнью за эти несколько дней!

    — Даже ты потешаешься надо мной! — ответил Тэн И, криво улыбнувшись.

    В этот момент вошёл слуга и известил, что Императрица немедленно призывает Сян Шаолуна во Дворец.

    Сян Шаолун с испугом подчинился и покинул резиденцию.

    Естественно, на этот раз он взял с собой много фамильных воинов в сопровождение, чтобы не ехать, как в прошлый раз, в одиночку.

    Чжу Цзи отпустила прислугу. В павильоне императорского сада остались только Чжу Цзи, Сяо Пань и Сян Шаолун. Даже ближайшие к ним стражники были в 10 футах(метрах) от них, так что они могли их видеть, но не слышать.

    Пока Сяо Пань рядом Сян Шаолун мог не бояться, что Чжу Цзи попытается «соблазнить» его. Так как это стало бы большой головной болью для него.

    Чжу Цзи наполнила стоявшую на каменном столе чашу вином и передала ему. От вина на её прекрасном лице проступил румянец, отчего она стала выглядеть ещё более привлекательной.

    Несомненно, эта женщина обладала харизмой достаточной, чтобы пал город, а её шарм заставляет задуматься о том, что такие красавицы также являются источником проблем. В особенности, когда Сян Шаолун помнит, что с ней случится в будущем.

    Выражение лица Чжу Цзи вдруг стало серьёзным и она сказала твёрдо:

    — Я попросила Шаолуна прийти сюда, получив одобрение Его Величества. Чтобы мы, мать и сын, могли выразить свою благодарность. Теперь моё единственное желание — подготовить должным образом Чжэна, чтобы в будущем он стал достойным правителем.

    Её взгляд, полный материнской любви, переместился на Сяо Паня.

    Она добавила тихим голосом:

    — К счастью, это дитя не разочаровало меня!

    Глаза Сяо Паня слегка покраснели и он придвинулся поближе к Чжу Цзи.

    Сян Шаолун понимал.

    Это очень разумно. Пусть Чжу Цзи прирождённая кокетка, однако, пробыв в Ханьдане долгие годы, где ею кто угодно мог пользоваться, она сильно устала от такой жизни.

    Поэтому она особенно ценила свою новую жизнь с мужем и сыном. По крайней мере, это то, что она сейчас чувствовала.

    Сян Шаолун кивнул и ответил:

    — Шаолун понимает, что Императрица Цзи чувствует.

    Чжу Цзи обвела долгим взглядом окружающий их прекрасный сад, после чего посмотрела на него. У неё вырвался вздох удовлетворения.

    — Я знаю, ты во многом меня понимаешь. Я вижу тебя не только как друга, но как члена семьи, перед которым нет нужды что-то скрывать. Если ты столкнёшься с какими-либо проблемами, можешь смело рассказывать о них мне. Гораздо проще будет, если я напрямую расскажу Его Величеству, вместо того, чтобы Премьер говорил за тебя.

    Сян Шаолун не знал, насколько искренни её слова, однако, учитывая её нынешний статус, такая речь звучит вполне нормально.

    Чжу Цзи похлопала Сяо Паня по плечу и сказала:

    — Чжэн, Великий Учитель Цинь здесь, беги быстрее!

    Сяо Пань с неохотой встал и направился к стоящему вдалеке слуге. Сян Шаолун понял, что настало время плотских завоеваний, и терпеливо ждал.

    Чжу Цзи посмотрела на него укоризненно и сказала:

    — Я не строила из себя важную Императрицу перед тобой. Почему же ты не хочешь поговорить со мной хотя бы немного?

    Поняв, что они остались только вдвоём, Сян Шаолун ответил, посмеиваясь:

    — И мне и Императрице Цзи выгодно вести себя так, как подобает государственному служащему и его правителю.

    Чжу Цзи ответила с улыбкой:

    — Когда мы наедине, нам не нужно многого растолковывать друг другу, однако я действительно очень благодарна тебе. Если бы я знала наперёд, как всё сложится, то предложила бы тебе своё тело тогда, в Ханьдане. По крайней мере, у нас остались бы прекрасные воспоминания. Теперь же я стала хорошей Императрицей и матерью, так что все личные желания необходимо оставить в стороне. Надеюсь, Шаолун сможет понять, что чувствует моё сердце.

    Сян Шаолун не ожидал, что, даже став Императрицей Цинь, Чжу Цзи будет настолько откровенна в выборе слов. Похоже, леопард никогда не изменяет своим пятнам.

    На секунду он замешкался, пытаясь придумать, о чём можно поговорить.

    Чжу Цзи надулась и сказала:

    — Посмотрите на него! Снова замолчал!

    — Что же мне сказать? Следует ли мне радоваться или грустить? — криво улыбнулся Сян Шаолун.

    Чжу Цзи ответила бесцеремонно:

    — Думаю, ты и так радуешься, ведь тебе же не нужно бояться, что я охмурю тебя.

    Сян Шаолун нашёл это уморительным. Женщины такие странные. Сначала она говорит, что ему не нужно сближаться с ней, а когда ты действительно согласился не соблазнять её, она обижается и выглядит несчастной. Сплошные противоречия.

    Чжу Цзи поняла, что слегка переборщила. Она вздохнула и сказала с посерьёзневшим лицом:

    — По поводу путешествия Шаолуна обратно в Ханьдань. Можешь убить для меня пару человек?

    Сян Шаолун посмотрел на неё ошарашенно и сказал:

    — Продолжай.

    Казалось, Чжу Цзи превратилась в другого человека. Глаза её наполнились жаждой убийства, когда она произнесла, чеканя каждое слово:

    — Первый — лакей Чжао Му по имени Лэ Чэн. Но не спрашивай меня почему, я даже думать об этом не желаю.

    Сян Шаолун понял, что этот человек должен был сильно унизить её, иначе она бы не говорила об этом с такой ненавистью.

    — Непременно сделаю это ради тебя! — кивнул он.

    Жажда убийства в её глазах слегка ослабла, взгляд смягчился и она сказала:

    — Но забудь об этом, если будет слишком опасно. Самое главное, чтобы ты вернулся обратно целым и невредимым. Иначе Чжу Цзи лишиться хорошего друга. Когда я тебя впервые увидела, то сразу поняла, что даже если ты не станешь моим любовником, то как минимум станешь хорошим другом.

    Сян Шаолун засмущался.

    Были ли её слова сказаны от чистого сердца или это такой способ перетянуть его на свою сторону?

    Он видел, с какой лёгкостью она очаровала Чжао Му и Го Кая, поэтому был настороже.

    Конечно, снаружи он притворился, что её слова тронули его.

    Однако у него не получилось скрыть это от неё. Чжу Цзи надулась и сказала:

    — Ты думаешь, я лгу тебе? Небеса мои свидетели, если я, Чжу Цзи, сказала тебе хотя бы слово неправды. Не видеть мне хорошего конца в противном случае!

    Сян Шаолун вздрогнул и торопливо сказал:

    — Потише, будет ужасно, если кто-нибудь услышит это!

    Чжу Цзи уставилась на него и сказала, фыркнув:

    — Трус! Теперь ты веришь мне?

    Сян Шаолун беспомощно кивнул и сказал со вздохом:

    — Кто же второй? Го Кай?

    Однако затем Сян Шаолун помотал головой и добавил:

    — Нет, конечно же, не он, иначе Императрица Цзи приказала бы мне убить его ещё тогда.

    Всё ещё дымящаяся от злости Чжу Цзи ответила холодно:

    — По крайней мере, ты умеешь пользоваться своей головой. Конечно, это не Го Кай. Среди тех ненавистных людишек его можно считать как самого хорошо относившегося ко мне.

    Сян Шаолуна съедало любопытство.

    — Прекращай пытаться выглядеть таинственно! Говори быстрее!

    Чжу Цзи прикрыла рот и сказала с игривой улыбкой:

    — Это значит, что, независимо от того, кто этот человек, ты всё равно убьёшь его по моей указке?

    Сян Шаолун был изумлён.

    — Ты же сказала, что я твой друг. Почему же ты постоянно хочешь увидеть меня удивлённым и сбитым с толку?

    Сердце Чжу Цзи смягчилось и она ответила, кокетливо улыбаясь:

    — Хорошо! Не буду ставить тебя в дурацкое положение, другой человек… это…

    Сян Шаолун нахмурился.

    — Ты хочешь, чтобы я начал тебя умолять сказать мне?

    Чжу Цзи опустила голову, а когда подняла снова, в уголках её глаз стояли слёзы. Она сказала жалобно:

    — Когда Его Величество и Премьер Лу сбежали из Ханьданя, а Чжао Му узнал об этом, то он отправил Лэ Чэна и большую группу разъярённых мужчин в наш дом. Они убили всех мужчин-слуг, а женщин подвергли групповому изнасилованию. Это жестокое и ужасное зрелище до сих пор стоит у меня перед глазами. И даже если случится день, когда я не вспомню об этом, та ужасная сцена возвращается ко мне во сне. Лэ Чэн был тем человеком, который отдавал приказы. Как думаешь, он заслуживает смерти?

    Кровь ударила Сян Шаолуну в голову, а в глазах вспыхнул холодный смертоносный свет.

    Чжу Цзи опустила голову и продолжила:

    — На следующий день у меня отобрали поддельного сына, а меня саму посадили под домашний арест. Те несколько дней были самыми отвратительными в моей жизни. Тогда я поклялась на крови, что сбегу и отомщу.

    Сян Шаолун напомнил ей:

    — Ты так и не сказала, кто тот второй человек!

    — Чжао Я! — легко ответила Чжу Цзи.

    — Что?! — ошеломлённо воскликнул Сян Шаолун.

    — Что такое? — спросила холодно Чжу Цзи. — Не можешь вынести боль разлуки?

    Только сейчас Сян Шаолун понял, зачем она так старалась убедить его. Ему стало очень неуютно.

    — Что именно она сотворила? — спросил он низким голосом.

    Чжу Цзи сказала, трясясь от смеха:

    — Я соврала тебе. Просто мне ненавистен этот твой взгляд, когда ты оставался равнодушным ко мне. Поэтому я использовала Чжао Я, чтобы напугать тебя.

    Затем её лицо вдруг резко стало холодным и она добавила:

    — Но всё остальное правда. Если ситуация позволит, принеси мне голову Лэ Чэна! Просто возьми её, прошу тебя!

    Смотря на её прекрасное заплаканное лицо, Сян Шаолун ощутил, как его голова начинает трещать. С этой женщиной действительно очень сложно. Такое чувство, что Небеса отправили её в этот мир, чтобы она игралась с мужчинами. Неудивительно, что даже Чжао Му не смог убить её.

    Чжу Цзи начала вытирать слёзы рукавом платья.

    — Будь осторожен, — тихо сказала она. — Будь на твоём месте кто-нибудь другой, я бы непременно гарантировала ему всяческие богатства. Однако я знаю, что ты выдающийся человек, которого нисколько не заботит слава, поэтому я могу только выразить тебе свою благодарность. И если у тебя есть какая-либо просьба, то тебе нужно только сказать об этом, и я немедленно попытаюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы выполнить её для тебя.

    На её лице появилась слабая улыбка.

    — Например, известная всему миру красавица Вдова Цин, — добавила она. — Если хочешь, я могу познакомить вас. Вряд ли она устоит перед твоим очарованием.

    Сян Шаолун пристально посмотрел на неё серьёзным взглядом, затем поднялся и сказал:

    — Если у Императрицы Цзи больше нет распоряжений, то, прошу простить меня, я вынужден откланяться и вернуться домой, чтобы закончить приготовления к путешествию в Ханьдань.

    Чжу Цзи посмотрела на него растерянно, затем тоже встала и сказала:

    — Ты так упорно продолжаешь настаивать на поездке в Ханьдань, чтобы оказать давление. У меня нет выбора, кроме как разрешить тебе идти.

    Затем она улыбнулась и добавила:

    — Но именно за это ты мне и нравишься. В будущем будет не так просто найти хорошую возможность, чтобы открыто поговорить с тобой.

    Сян Шаолуна тронули её слова.

    Чжу Цзи только недавно стала Императрицей, поэтому всё ещё сохраняла свои черты характера. Только поначалу она выглядела уверенной, но затем неосознанно снова вернулась к своим кокетливым манерам.

    Но это неважно! В настоящее время между ними огромная пропасть, которую невозможно преодолеть. И независимо от того, насколько они восхищаются друг другом, им остаётся держать эти чувства в глубине своих сердец.

    Они молча смотрели друг на друга какое-то время, после чего Сян Шаолун попрощался.

Глава 8

Отвага

    Сян Шаолун покинул Императорский Сад, следуя за слугой, который вёл его по коридорам, минуя различные постройки, прямиком к Внешнему Дворцу.

    И повсюду стояла стража. Охрана явно была усилена со времени его последнего визита.

    Сян Шаолун насторожился. Дворец Цинь готовится к каким-то переменам?

    Лорд Янцюань сначала ранил Цзин Цзюня, затем пытался убить его самого, организовав засаду на улицах города. Его действия можно рассматривать, как неконтролируемые, так что нет ничего странного в том, если он окажется мятежником. И в таком случае остаётся только один вопрос: сколько военных Цинь на его стороне?

    Конечно, сам он не волновался по этому поводу.

    Потому что в книгах по истории говорилось, что к тому времени, когда Император Цинь отвергнет Лу Бувэя, он уже станет непобедимым. И случится это через 10 лет.

    Погружённый в размышления он услышал голос Сяо Паня, донёсшийся с левой стороны:

    — Великий Учитель Сян!

    Удивлённый Сян Шаолун повернулся в ту сторону, откуда донёсся голос, и увидел мчащегося к нему прямо по лужайке Сяо Паня. Выскочил же он из деревянного домика, стоявшего возле небольшой бамбуковой рощи.

    Испуганные слуги и стражники поспешили преклонить колени.

    Пока Сян Шаолун раздумывал, нужно ли ему теперь, когда он стал Великим Учителем Наследного Принца, преклонять колено, Сяо Пань прокричал:

    — Великий Учитель, оставьте эти церемонии!

    А затем многозначительно взглянул на него.

    Сян Шаолун отвёл его в уголок и спросил, нахмурившись:

    — Разве ты сейчас не должен быть на уроках?

    — Я знал, что Великий Учитель будет проходить здесь, поэтому посматривал краем глаза, — ответил запыхавшийся Сяо Пань.

    — Ты хочешь что-то сказать? — спросил Сян Шаолун.

    Сяо Пань уже собирался ответить, когда позади раздался приятный, но в то же время сердитый женский голос:

    — Наследный Принц!

    Оба резко почувствовали себя виноватыми. Вздрогнув, они повернулись в сторону, откуда донёсся голос.

    Чрезвычайно красивая и стройная леди с заколкой в виде воробья в волосах, которые раскачивались при ходьбе. На ней был длинный белый халат, поблёскивавший под солнечными лучами. Её походка была настолько лёгкой, что казалось, будто она парит над зелёной травой. А грациозные движения больше приличествовали прекрасной богине, что снизошла с небес на землю. Развевающиеся при ходьбе широкие рукава только усиливали это впечатление.

    Ещё более поразительными были безукоризненные черты её лица, которые редко встретишь в этой эпохе, словно выточенная статуя. Чистые и яркие глаза, слегка высокие скулы, но в паре с прямым носом это только придавало необычное изящество. От такой утончённости содрогаются сердца, вселяя чувство, что это умная женщина, которая знает, чего хочет. Решительная красавица.

    Длинные изящные брови изгибались у висков, тем самым выделяя её тёмные и блестящие зрачки.

    Глаза феникса и изящные брови придавали ей ауру классической красавицы. Впервые Сян Шаолун видел такое уникальное очарование.

    Сердце Сян Шаолуна дрогнуло, несмотря на его спокойное на текущий момент отношение к женщинам.

    Задиристая грудь, узкая талия, длинные ноги — всё это придавало ей вид женщины с чувством собственного достоинства, что так редко встретишь в этом времени. Если сравнивать с Цзи Яньжань, то у обеих были свои выигрышные стороны, сложно определить, кто из них лучше.

    Однако сейчас её прелестное лицо было суровым и холодным, как лёд. Смотря строгим взглядом на Сяо Паня, она сказал:

    — Спрашивай, если не знаешь; изучай, если не можешь осуществить; слушай учёных, если не можешь изучить. Это правило действует с незапамятных времён. Наследный Принц, вы постоянно отвлекаетесь и не слушаете на занятиях. Как же вы будете управлять людьми и страной в будущем?

    В конце концов, Сяо Пань всё ещё был ребёнком, поэтому от испуга спрятался за спину Сян Шаолуна. Это спровоцировало ситуацию, в которой два Великих Учителя оказались друг против друга.

    Слуги, что показывали путь, испугались и отступили на другую сторону, не желая быть втянутыми в это противостояние.

    Стражники отвели взгляд, притворившись, что ничего не видели.

    Несмотря на своё разъярённое состояние, выражение лица Цинь Цин оставалось холодно-спокойным, дыхание ровным, а руки сцепленными за спиной. Она подняла лицо, чтобы взглянуть на Сян Шаолуна, который был на полголовы выше неё, и спросила мягко:

    — Это тот самый Великий Учитель Сян, о котором наш Наследный Принц Чжэн постоянно говорит?

    Сян Шаолун посмотрел на её чистое и величественное выражение лица и выкинул из головы все лишние мысли и фантазии.

    — Это, несомненно, я. И я был бы признателен Великому Учителю Цинь за добрый совет, — ответил он с каменным лицом.

    На лице Цинь Цин появилась слабая улыбка.

    — Великий Учитель Сян ведёт себя очень вежливо! Наследный Принц! Не собираетесь ли вы показаться, мужчина должен иметь смелость отвечать за свои поступки и нести ответственность.

    — Всё же не настолько серьёзно, правда? — ошеломлённо спросил Сян Шаолун.

    Выражение лица Цинь Цин стало ещё холоднее.

    — В словах Великого Учителя Сяна существует большая проблема. Сбежать с урока — это мелочь, но прятаться при виде кого-то (неприятного)? Когда он станет правителем, у него будет та же самая склонность. Как в таком случае он сможет управляться с делами государства? Если Великий Учитель Сян только и знает, что защищать и потакать Наследному Принцу, то как вы будете держать ответ перед Его Величеством, возложившим на вас такую важную задачу по обучению Наследного Принца?

    Сян Шаолун ответил, ухмыльнувшись:

    — Не нужно вещать так серьёзно. Будем считать, что я виноват, поэтому я выброшу белый флаг и сдамся, хорошо?

    Он похлопал всё ещё стоявшего за спиной Сяо Паня и добавил:

    — Наследный Принц Чжэн! Покажи Великому Учителю Цинь, с какой отвагой и мужественностью ты способен отвечать за свои поступки, чтобы она впечатлилась!

    Цинь Цин остолбенела, услышав это. Как может высокопоставленный чиновник говорить такое? Как будто строит из себя дурачка!

    Сяо Пань вышел из-за спины Сян Шаолуна и встал рядом. Надув грудь и втянув живот, Сяо Пань изобразил позу великого человека, однако по его лицу было видно, что он едва сдерживает смех.

    Взгляд Цинь Цин остановился на надувшемся и покрасневшем лице Сяо Паня, который изо всех сил пытался не рассмеяться. Цинь Цин не удержалась и хихикнула, хотя знала, что она не должна смеяться. Она отвернула голову в сторону и прикрыла лицо рукавом.

    Увидев её реакцию, Сяо Пань больше не мог терпеть и, схватившись за живот, расхохотался.

    Не выдержав, Сян Шаолун тоже начал смеяться.

    Смех — очень заразная вещь, особенно в такой торжественной обстановке. Стоявшие неподалёку слуги и стражники тоже незаметно заулыбались.

    Цинь Цин отвела рукав. На её лице не было и следа улыбки. Изогнув бровь дугой, она спросила с укором:

    — Достаточно посмеялись?

    Сяо Пань и Сян Шаолун от удивления немедленно посерьёзнели и выпрямились.

    Однако, если ящик смеха уже открыт, его сложно контролировать. Прямо сейчас не только у Сян Шаолуна и Сяо Паня выражения лиц были странными, эта милая вдовушка выглядела не намного лучше, пытаясь оставаться серьёзной.

    — Никому ещё не удавалось стать умнее без обучения. Но без внимательности на занятиях ничему не научиться. Наследному Принцу Чжэну следует обдумать своё сегодняшнее поведение. Если вы считаете, что не способны сосредоточиться на своих же уроках, то Цинь Цин остаётся только покинуть пост Великого Учителя.

    Сяо Пань спешно ответил:

    — Великий Учитель Цинь, Сяо Чжэн больше никогда не посмеет так сделать. Я гарантирую, следующего раза не будет. Кстати, что я должен выучить на этот раз?

    Цинь Цин явно из тех людей, которые внешне выглядят строгими, но внутри очень добрые. Она вздохнула и сказала:

    — В этот раз я только хочу, чтобы ты хорошенько поразмышлял над своим поведением. Ладно! На сегодня всё.

    Она повернулась к Сян Шаолуну, но не успела ничего сказать, так как он уже учтиво поклонился, выражая своё почтение. Его движения были особенно великолепными.

    Цинь Цин очень удивилась, увидев это. Она опустила голову, пряча свой горящий взгляд, слегка поклонилась в ответ, затем развернулась и грациозно покинула это место.

    Сян Шаолун втайне обрадовался.

    По крайней мере, его желание исполнилось и он увидел эту редкую красавицу, которая к тому же не разочаровала его. Для него этого было достаточно.

    У Сян Шаолуна больше не было настроения устраивать охоту за женщинами, в отличие от того времени, когда он «только прибыл».

    Сян Шаолун вернулся в резиденцию У. Его тесть — У Инъюань — только что проводил группу влиятельных людей при дворе Цинь и пребывал в хорошем настроении.

    Эти несколько дней У Инъюань активно занимался осуществлением свой общественной стратегии — непрерывно отправлял танцовщиц и великолепных лошадей влиятельным людям, чтобы заложить фундамент для их дальнейшего длительного пребывания в Цинь. Потому что иначе, даже заручившись поддержкой Правителя Цинь и Лу Бувэя и не сталкиваясь с большими проблемами, люди всё равно могут гадить по мелочи и доставлять беспокойства.

    У Инъюань — деловой человек и прекрасно понимает, что независимо от национальности и статуса, все гонятся за богатством и славой. Поэтому он делал особый акцент на этом моменте и благодаря своим искусным методам медленно, но верно прокладывал путь сквозь различные препятствия.

    У Сян Шаолуна появилась идея. Проводив У Инъюаня в главный зал, они уселись и Сян Шаолун рассказал ему об изящных масках Сяо Юэтаня.

    — Поначалу я планировал только замаскироваться под торговца, чтобы пробраться в Ханьдань и схватить Чжао Му во время внезапного нападения. Но с этими масками моя уверенность возросла, поэтому я решил пойти ва-банк и сделать кое-что грандиозное.

    У Инъюань сообразил и сказал, смеясь:

    — Деньги не проблема. Ха! Если сравнивать наши богатства, то, боюсь, Премьеру Лу до нас ещё далеко.

    Затем он понизил голос и произнёс:

    — Ты хочешь, чтобы я дал тебе группу куртизанок в качестве подарка.

    У Инъюань усмехнулся и добавил:

    — Я такой глупый, они же могут раскрыть тебя.

    Сян Шаолун подумал, что каким-бы бесстыдником он не был, он не станет относиться к женщинам как к товару и продавать их, но вслух сказал, смеясь:

    — Мне нужно только стадо боевых скакунов высочайшего качества, которые не раскроют нашу маскировку.

    У Инъюаня это немного озадачило.

    — Ты действительно намереваешься пойти на такой риск?

    Сян Шаолун был поражён тем, что У Инъюань понял его затею, владея всего лишь небольшим количеством информации.

    — Тесть умеет делать правильные выводы, я действительно хочу рискнуть и разобраться с Правителем Сяочэном и Чжао Му, чтобы остудить гнев, что распирает меня изнутри.

    У Инъюань резко выдохнул и сказал:

    — Мой хороший зять, ты храбрейший человек, которого я когда-либо знал. Но на этот раз ты сделал правильную ставку. Когда семья У покидала Чжао, мы отравили всех животных на наших фермах, чтобы Чжао столкнулись с нехваткой боевых скакунов. Если ты привезёшь им коней на продажу, то могу гарантировать, они встретят тебя с распростёртыми объятиями.

    Сян Шаолун ответил:

    — Я с ними не только собираюсь вести дела, но хочу, чтобы они разрешили мне установить ферму в месте, которое раньше принадлежало семье У. Тесть лучше всего разбирается в торговле. Какого сорта прикрытие нам нужно использовать, чтобы Чжао нашли его правдоподобным?

    У Инъюань сдвинул брови и задумался, затем вдруг стукнул по столу и выкрикнул:

    — Придумал. В Сяшуй, что в царстве Чу, есть довольно известный человек, занимающийся разведением лошадей. Его зовут «Лошадиный Фанатик» Дун Куан. Подумал я о нём, потому что он родом из Чжао, но из-за того, что его отец — Дун Пин — оскорбил какого-то влиятельного человека, то вся семья сбежала в царство Чу. Дун Пин стал второстепенным чиновником, занимавшийся разведением лошадей. Однако, возможно, из-за своего характера в Чу его мало ценили. Лишившись своего поста, он ушёл жить в дикие места и сосредоточился на содержании лошадей. Если Шаолун прикинется его потомком, то, во-первых, не будет особых проблем с твоим акцентом, во-вторых, никто и никогда не видел Дун Куана, поэтому ты сможешь обмануть Чжао Му, заставив его поверить, что ты шпион Чу, присланный на помощь. Лучшей кандидатуры для подобного маскарада мне в голову не приходит.

    Сян Шаолун воскликнул радостно:

    — Идеально! Может зять предоставить хотя бы с десяток боевых скакунов без клейма, чтобы я смог притвориться потомственным скотоводом?

    У Инъюань схватил его плечи и сказал, усмехнувшись:

    — Десяти лошадей недостаточно, чтобы претендовать на великодушие. Тебе нужно как минимум несколько сотен, а то и тысячу и они должны быть заклеймены. Конечно же, не символов «У», а символом «Дун». Просто доверь это дело мне.

    Сян Шаолун нахмурился:

    — Об этом может знать только Лу Бувэй. В противном случае кто-нибудь из Цинь может тайно предупредить врага, а это приведёт к ужасным последствиям.

    У Инъюань помотал головой.

    — Лучше держать это втайне даже от Лу Бувэя, чтобы избежать ненужных инцидентов. Не беспокойся! Мы не должны вести себя настолько открыто. Мы переправим несколько сотен лошадей через границу Цинь, мне понадобится несколько дней, чтобы всё уладить. Но нам нужно тщательно проработать весь маршрут, чтобы Чжао в самом деле поверили, что ты прибыл в Ханьдань из Чу.

    Сян Шаолун нашёл всё это очень волнительным и интересным. Обсудив прочие детали, Шаолун направился к себе домой.

    Проходя мимо (дома) Тэн И, он вдруг услышал лязг мечей. Ему стало интересно и он решил зайти. Идя по указке служанок, он нашёл Тэн И в небольшом саду. Оказалось, что он и Шаньлань участвовали в поединке влюблённых.

    Тэн И заметил Сян Шаолуна и искренняя радость отобразилась на его лице. Дав наставления Шаньлань, он поставил вместо себя своего подчинённого, после чего отвёл Сян Шаолуна в сторонку, чтобы побеседовать.

    — Прошлая ночь была просто великолепной, — радостно произнёс он. — Все мучения и боль этих нескольких месяцев полностью ушли. Теперь только надеюсь, что Шаньлань сможет родить мне сына, чтобы я смог продолжить семейную линию Тэн и не стал тем нечестивцем, на котором прервётся мой род.

    Сян Шаолун не удержался и громко рассмеялся.

    Тэн И покраснел и притворился взбешённым.

    — Если ты снова будешь смеяться надо мной, то мне придётся вызвать тебя на поединок!

    Сян Шаолун засмеялся ещё громче.

    Тэн И только покачал головой.

    На следующий день Сян Шаолун вместе со своими жёнами и служанками, а также почти выздоровевший Цзин Цзюнь, Тэн И, У Чжо и отряд элитных фамильных воинов, вернулись на ту спокойную, мирную ферму на окраине.

    У Инъюань и Тао Фан занимались приготовлениями к путешествию в Чжао.

    Сян Шаолун сосредоточился на своих жёнах и наложницах, а прочее время тратил на интенсивные тренировки «Отряда Специального Назначения» семьи У вместе с Тэн и остальными. Конечно, он не забыл рассказать им всё, что необходимо знать об их фальшивых личностях, чтобы они не допустили ошибки.

    Пятнадцать дней спустя Тао Фан прибыл на ферму и сказал, что всё готово.

    Все собрались в огромном зале главного здания фермы и выслушали последние новости о Ханьдане.

    Тао Фан сказал:

    — В Ханьдане внезапно стало очень оживлённо. По неизвестной причине Лорд Лунъян из Вэй, а также большинство влиятельных государственных мужей Хань, в том числе Маркиз Пиншань, Хань Чуан, прибыли в Ханьдань. Должно быть что-то намечается. И, похоже, в кратчайшие сроки также собирается прибыть особый посланник из Ци. Ситуация складывается чрезвычайно интересная.

    Сян Шаолун и Тэн И переглянулись. Оба подумали об очень серьёзной проблеме.

    Умудрённый многолетним опытом Тао Фан уже знал, что это за проблема, поэтому сказал со вздохом:

    — Если Чу также отправили посланника в Ханьдань на эту тайную сходку, о которой мы до сих пор ничего не знаем, то, хоть он и не сможет раскрыть ваши истинные личности, вы всё равно не сможете прикинуться перед Чжао Му агентами Чу, якобы прибывшими, чтобы выкрасть «Тайное руководство Лу Гуна».

    Тэн И издал холодный смешок и, изобразив при помощи пальца клинок, сделал резкое движение, словно перерезал горло. Должно быть, это означало, что Чу располагается дальше всех от Чжао, поэтому, если действовать быстро, то можно перехватить посланника Чу, пока он не добрался до Ханьданя.

    У Чжо сказал с улыбкой:

    — Оставьте это мне. В любом случае, нам сначала нужно отправить разведчиков и установить контакт с Чжао Му, чтобы он облегчил нам наш путь к Правителю Чжао и приказал солдатам открыть ворота.

    Он повернулся к Тао Фану и добавил:

    — Чжао Му теперь снова в хороших отношениях с этим бестолковым правителем?

    Тао Фан ответил со вздохом:

    — Правитель Сяочэн и правда совершено бестолковый правитель. По последним просочившимся данным из дворца, бесстыдный Чжао Му простоял на коленях снаружи дворца всего половину ночи, после чего Правитель Чжао согласился встретиться с ним. С тех пор они снова вместе, словно приклеенные.

    Тао Фан повернулся к Сян Шаолуну и добавил:

    — Чжао Я прирождённая шлюха. Сейчас она снова встала под свои истинные цвета. Вернулась к своей прежней дикой жизни и встречается со многими красивыми мужчинами.

    Сян Шаолун хранил молчание. Тао Фан намеренно это сказал, чтобы заставить его отказаться (от неё). Но ведь эта потаскуха действительно нуждается в хорошем уроке, только тогда его ненависть поутихнет. Как только он подумал об этом, то сразу же удивился своим мыслям. Неужели он всё ещё испытывает к ней чувства? Иначе откуда бы взялась эта ненависть, едва он услышал эту новость?

    Тао Фан нахмурился и сказал задумчиво:

    — Что же они задумали?

    — Конечно же, хотят разобраться с нами, с Цинь, — ответил Цзин Цзюнь.

    — Сяо Цзюнь уже считает себя Цинь? Так быстро? — тотчас же удивился Тэн И.

    — А это неприемлемо? — переспросил озадаченно Цзин Цзюнь.

    — Как же это может быть неприемлемо? Просто твой Брат Тэн не привык к такому! — рассмеялся Тао Фан.

    Тэн И, ухмыляясь, помотал головой и больше ничего на этот счёт не сказал.

    Сян Шаолун подумал, что люди этой эпохи не привязаны к стране так же сильно, как к своему клану. Ход их мыслей немного напоминает принцип работы в большой компании 21-го века. Если они чувствуют, что нет перспектив и их не ценят, то уйти в другую компанию будет считаться в порядке вещей.

    — Власть Лу Бувэя в Цинь значительно укрепилась? — спросил Сян Шаолун.

    Тао Фан утвердительно кивнул и сказал спокойным голосом:

    — Премьеру Лу сейчас недостаёт только военных заслуг. Однако он не осмеливается действовать напролом, так как опасается, что останется в проигрыше, если Цинь откажутся сотрудничать. А в этом случае все те небольшие преимущества, что он получил при помощи вас, пойдут насмарку.

    Сян Шаолун злобно рассмеялся про себя. Он боялся, что ему было бы нелегко помогать в этом грязном деле. В эпоху воюющих царств на тебя нападают, даже если ты сам не нападаешь. Однако если бы его попросили возглавить войско, чтобы убивать людей и жечь города и сёла, то ему бы никогда не хватило духу согласиться на такое.

    Они обсудили предстоящую миссию и порешили, что завтра, до того, как они вернутся в резиденцию, У Чжо отправится на перехват посланника Чу.

    Когда он собирался переступить порог, в помещении за дверью раздался причитающий голос Чжао Цянь:

    — Хэй! У меня снова месячные!

    Сян Шаолун застыл, стоя снаружи.

    В ответ раздался голос У Тинфан:

    — Это действует мне на нервы. Я постоянно принимала тонизирующие средства, однако до сих пор не беременна.

    Сян Шаолуну стало неловко. Может быть, радиация повлияла на его способность к зачатию, когда он находился в той машине времени? Для женщин этой эпохи, где продолжение рода играет важную роль, беременность доводит до пика их счастливую семейную жизнь. Однако он не задумывался над этим, для него это не было чем-то важным.

    Зал погрузился в тишину.

    Сян Шаолун помотал головой, затем вздохнул и вошёл внутрь.

    Двадцать дней спустя, когда Цзин Цзюнь полностью выздоровел, все они тайно покинули город и пересекли границу Цинь. Сделав огромный крюк, они пересекли границу Чжао со стороны царства Ци.

    План Сян Шаолуна теперь был более проработан, чем раньше. Сначала он отправил гонца, чтобы передать официальный документ, запрашивающий у Правителя Чжао разрешения пройти через пограничную стражу. Через какое-то время на наблюдательной башне армии Чжао раздался звон колокола. Затем опустился подъёмный мост и несколько сотен солдат Чжао выехали наружу, чтобы поприветствовать гостей.

    Тэн И отдал приказ и 300 фамильных воинов из «элитного подразделения», замаскированные под пастухов, встали снаружи армейского лагеря, ожидая прибытия солдат Чжао.

    Лидера, скакавшего во главе солдат Чжао, звали Чжай Бянь. Тридцать лет, низкорослый, крепкого телосложения, с умным лицом и дружелюбным настроем. Он сказал, посмеиваясь:

    — Слава господина Дуна идёт впереди него. Теперь, когда я вижу вас лично, вы кажетесь гораздо лучше, чем ваша репутация говорит о вас.

    Покончив с вежливыми приветствиями, Сян Шаолун в сопровождении Тэн И и Цзин Цзюня повёл Чжай Бяня посмотреть на тысячу отборных коней, которых они пригнали с собой.

    Будучи воином, Чжай Бянь разбирался в своём деле, поэтому, увидев лошадей, он воскликнул удивлённо:

    — Добротность этого стада боевых скакунов даже лучше, чем у семьи У в прошлом.

    Сян Шаолун нашёл это замечание забавным, однако вслух выразил свою скромную благодарность. Он попросил помощника привести самого высокого и статного скакуна для Чжай Бяня.

    Естественно, отношение Чжай Бяня стало гораздо дружелюбнее и, польщённый, он широко распахнул перед ними ворота города.

    — Его Величество очень рад узнать, что Господин Дун прибыл из далёкого Чу именно сейчас, когда наша страна крайне нуждается в боевых скакунах. Господин прибыл в нужное время.

    Сян Шаолун, Тэн и Цзин переглянулись, поняв, что У Чжо выполнил свою миссию и установил жизненно необходимый контакт с Чжао Му.

    Ночью Чжай Бянь устроил банкет в их честь и во время праздника спросил их о ситуации в Чу. В ответ они рассказали ему всяческие истории, о которых условились заранее. И гости и хозяин наслаждались приятным времяпрепровождением.

    Утром Чжай Бянь приставил к ним командира, который должен был отвести их в Ханьдань. Они скакали днём и отдыхали ночью. Через 20 дней Сян Шаолун, наконец, вернулся в этот великий город, который причинил ему столько печали.

Глава 9

Возвращение в Ханьдань.

    Ханьдань выглядел всё так же прекрасно.

    Чтобы поприветствовать гостей, прибыли их «старый друг» Бюрократ Го Кай и У Чжо, который теперь носил имя Ди Ин.

    Покончив с любезностями и вежливыми приветствиями, они, вместе с тысячей лошадей, поскакали в этот древний город, центр могущества Чжао.

    Го Кай, скакавший рядом с Сян Шаолуном, сказал с улыбкой:

    — Его Величество очень впечатлён тем, что вы всё ещё не забыли свою старую родину, несмотря на то, что сами теперь обитаете в Чу. Сегодня ночью он организует банкет в вашу честь.

    Сян Шаолун взирал на пейзаж города со смешанными чувствами. Он сбавил темп, понизил голос, сделав его более хриплым, и ответил Го Каю:

    — Я очень тронут тем, что Его Величество понимает мои намерения. К тому же человек, лишившийся своей страны подобен ряске без корней. Постороннему не понять эту боль.

    Го Кай повернулся немного в его сторону и сказал:

    — Я слышал от Господина Ди из вашей резиденции, что Господин Дун намеревается вернуться и продемонстрировать свои возможности. Однако я не знаю, в курсе ли вы ситуации?

    У Сян Шаолуна появилась идея. Он решил притвориться глупым и честным простачком.

    — Я только знаю, как разводить лошадей и ничего более. Поэтому я надеюсь, что Бюрократ Го сможет дать мне несколько советов. И я никогда не забуду вашей доброты.

    Они решили разыгрывать из себя глупых и невежественных простаков, чтобы манипулировать такими хитрыми и коварными людьми, как Го Кай.

    Го Кай хмыкнул, затем понизил голос и сказал с серьёзным видом:

    — Не знаю почему, но как только я вас увидел, то сразу обрадовался. Я бы не посмел давать вам советы, однако я непременно буду стараться помочь вам исполнить ваши мечты.

    Сян Шаолун изобразил горячую благодарность и сказал:

    — Раз такой Бюрократ, как вы, решили присмотреть за мной, то я спокоен. Кстати, есть ли что-нибудь, на что мне нужно обратить внимание?

    Го Кай ответил прямо:

    — Как приближённый Его Величества, я помогу вам разобраться с делами. Однако в Ханьдане есть двое людей, с которыми вам нужно быть настороже. В противном случае вам не только будет трудно осуществить ваши мечты, но также есть вероятность попасть в большую беду и встретить ту же участь, что и Господин У.

    Сян Шаолун притворился испуганным. Он уставился на Го Кая и произнёс с запинкой:

    — Я же ни с кем не враждую, зачем кому-то хотеть навредить мне?

    Однако мысленно он засмеялся.

    Го Кай считал его невежественным человеком, дерзким простаком. Вот почему он прибегнул к такому прямому способу, в попытке перетянуть его на свою сторону, чтобы он стал преданным и позволил использовать себя.

    Исходя из этого, можно сказать, что Правитель Чжао собирается поставить его на место Господина У. Вот почему Го Кай считает, что его имеет смысл подкупить.

    Яркие, подлые глаза Го Кая сначала осмотрели окрестности. Солдаты Чжао ехали впереди, показывая дорогу. У Чжо и остальные скакали позади на «безопасном» расстоянии от них. Удостоверившись, что никто их не подслушивает, он сказал тихим голосом:

    — Первый человек, которого вам нужно опасаться, Го Чжун. Он не позволит появиться другому Господину У.

    Сян Шаолун кивнул, показывая, что понимает.

    В словах Го Кая было рациональное зерно. Как говориться: «Одна гора не вместит двух тигров». Однако если он, «Дун Куан», хочет иметь столько же денег и власти, сколько было у Господина У, то выполнение такой задачи займёт как минимум несколько поколений. Таким образом, Го Кай пытается запугать его.

    Го Кай продолжил говорить таинственным тоном:

    — Второй человек, с которым нужно быть осторожным, Маркиз Цзюйлу, Чжао Му.

    — Что? — хрипло воскликнул Сян Шаолун.

    В этот момент Шаолун понял, что Го Кай не очень-то и рад быть под Чжао Му, поэтому ищет способы опрокинуть его. Однако тот факт, что Го Кай раскрывает перед чужаком свои потайные мысли, показался Шаолуну подозрительным. Слишком уж это беспечно с его стороны.

    Они прибыли в выделенный для них гостевой дом и к полной неожиданности Шаолуна это оказалась Резиденция для Заложников. Именно здесь удерживались Чжу Цзи и поддельный Ин Чжэн.

    Го Кай не стал продолжать разговор, а с улыбкой на лице проводил их внутрь. Затем он завязал ещё одну милую беседу и, приняв ценный подарок в 1000 прекрасных лошадей, от которых Чжао просто не могли отказаться, отбыл во Дворец, чтобы сообщить о своём выполненном долге.

    Они прошли во внутренний зал, чтобы выслушать доклад У Чжо.

    У Чжо выдохнул и сказал:

    — Нам чертовски повезло. Чу действительно отправили гонца, но, к счастью, мне удалось устроить засаду и получить в итоге много полезной информации.

    — Старший Брат, тяжело тебе пришлось! — сказал Тэн И с пониманием.

    Среди пяти названных братьев У Чжо был самым старшим, поэтому он стал Старшим Братом, затем следовали Тэн И, Сян Шаолун, Ван Цзянь и, самый молодой брат, Цзин Цзюнь.

    У Чжо кивнул и сказал:

    — Да, было тяжело. Хоть мы и расставили ловушки, во время захвата гонца Чу мы потеряли пятерых наших братьев и больше десяти были ранены. Однако подобное неизбежно.

    Сян Шаолун мог представить какая напряжённость и опасность царили в тот момент.

    — Вы разузнали, зачем они отправили посланника в Ханьдань? — спросил Шаолун.

    — Твой метод допроса путём истощения допрашиваемого посредством постоянных вопросов действительно очень эффективен, — ответил У Чжо. — Посланник Чу по имени Бай Диннянь не выдержал и на третий день рассказал правду. Оказывается здесь замешан Лорд Дунчжоу.

    Все тотчас же заволновались.

    Когда Правитель У создавал свою империю 700 лет назад, он воспользовался моделью феодальной системы Герцога Чжоу, которую можно описать как огромная семья, где поколение за поколением все жили вместе.

    Эта многочисленная семья во главе с умным и трудолюбивым основателем, а также несколькими его сыновьями, упорно трудилась, создавая большой патриархальный клан. Правитель и многочисленные лорды с разными фамилиями обычно присоединялись к клану посредством свадьб.

    Целая система феодального государства, сосредоточенного вокруг семейного клана.

    Исходя только из этого, любому становится понятно, что падение этой империи всего лишь вопрос времени. Опасность исходит из двух направлений. Во-первых, правило, согласно которому старший сын наследует трон. Если наследником становится не старший, то бунт неизбежен. Правитель Чжоу Ю-ван яркий тому пример.

    Во-вторых, через несколько поколений изначально крепкие родственные отношения медленно, но верно начинают ослабевать. Также вносят свою лепту увеличение населения и различие в видении добра и зла. Таким образом, с большой долей вероятности возникает напряжённость, которая затем может перерасти в настоящую вражду.

    Как только возник хаос, уже никому не под силу остановить естественное колесо истории. Когда правящая семья теряет власть и контроль над лордами, то они немедленно попадают в ситуацию, в которой страна разделяется на конкурирующие владения.

    А военное вторжение в свою очередь вынудило Правителя Чжоу Пин-вана уйти на восток, что только усилило эту тенденцию.

    Общественный статус между правителем и его подчинёнными изначально зиждется на власти. Когда же власть исчезает, статус становится всего лишь пустым титулом. Таким образом, власть семьи Чжоу практически полностью исчезла.

    Однако такой излом растянут во времени, это не происходит внезапно.

    До разделения на три царства ещё оставались некоторые старые связи между лордами и семьёй Чжоу, так что полное неповиновение всё же отсутствовало.

    Именно поэтому спустя 300 лет после того, как Правитель Пин ушёл на восток, семье Чжоу всё ещё оказывалось уважение и почтение.

    После разделения на три царства всё ещё не образовалось ситуации, при которой кто-либо из не правящей семьи переступил границы дозволенного и попытался узурпировать власть. Однако авторитет и власть семьи Чжоу продолжали ослабевать. В любом случае, Лорд Дунчжоу всё ещё оставался главой лордов, пусть и номинально.

    Сейчас Лорд Дунчжоу использовал всеобщий страх перед Цинь, чтобы начать последнюю битву, и от этого нельзя было просто так отмахнуться.

    У Чжо продолжил:

    — Тайного гонца, которого отправил Лорд Дунчжоу, зовут Цзи Чжун. Если он сумеет организовать альянс шести царств, — Ци, Чу, Янь, Чжао, Вэй и Хань, — то Цинь окажутся в крайне неприятной ситуации. И, судя по всему, шансы такого исхода довольно велики.

    Тэн И посмотрел на Сян Шаолуна и сказал:

    — Нам нужно попытаться саботировать это дело, иначе Лу Бувэю будет очень сложно остаться на должности Премьера.

    Сян Шаолун вдруг почувствовал, как голова начала тяжелеть.

    Слова Тэн И звучат очень разумно. В конце концов, Лу Бувэй получил свою должность Премьера только благодаря Правителю Чжуансяну и его положение всё ещё нестабильно. К тому же Цинь делает акцент на военных вкладах. Поэтому если шесть царств объединят силы, то Цинь непременно проиграют войну, и в этом случае даже Правитель Чжуансян не сможет защитить Лу Бувэя.

    Если Лу Бувэй будет низвергнут, то семья У может забыть о том, чтобы и дальше оставаться в царстве Цинь. Мир, конечно, огромен, но в нём не будет места, где семья У сможет жить в мире.

    Изначально простое дело теперь превратилось в сложное и проблемное.

    Цзин Цзюнь, наконец, воспользовался возможностью вмешаться и сказал:

    — Разве Янь и Чжао не в состоянии войны? Зачем Янь втягиваться во всё это?

    — Разве за эти несколько столетий лорды не сражались и не мирились вновь? — ответил Тэн И. Затем он добавил серьёзным тоном: — Сяо Цзюнь, тебе нужно попытаться унять свою нетерпеливость. Не ищи встречи с Чжао Чжи, пока ситуация не проясниться. Иначе ты можешь раскрыть всю нашу маскировку и тогда живыми из Ханьданя нам не уйти.

    Цзин Цзюнь выглядел подавленным. Он согласно кивнул, однако все заметили с какой неохотой он это сделал.

    — Как обстоят дела с Чжао Му? — спросил Сян Шаолун.

    Когда У Чжо отвечал, у него, похоже, всё ещё оставался некоторый страх.

    — К счастью, нам удалось поймать гонца Чу, иначе мы бы попали в крайне неприятное положение. Оказывается Чжао Му является 5-ым сыном Лорда Чуншэна и гонца послал именно он, чтобы установить контакт со своим сыном в Ханьдане. При нём было тайное письмо, написанное лично Лордом Чуншэном, и это избавило меня от массы хлопот при допросе посланника.

    Тэн И сказал со смехом:

    — И, конечно же, Старший Брат не передаст это письмо негодяю, не изменив при этом ни единого слова!

    У Чжо ответил с улыбкой:

    — Естественно. Содержимое тайного письма довольно простое. В нём говорится, что Чжао Му может доверять Бай Динняну и сотрудничать с ним. А какое именно сотрудничество, не указано. Поэтому я сделал копию печати, что была на письме, и написал для Чжао Му другое письмо. Кажется, сейчас он нам полностью доверяет.

    Сян Шаолуну пришла в голову идея и он спросил:

    — То тайное письмо всё ещё здесь?

    — Как я могу потерять такую нужную вещь! Я даже запер того гонца Чу в одном укромном месте в Ханьдане. На этот раз у Чжао Му большие проблемы.

    Сян Шаолун обрадовался. Поговорив ещё немного, он собрался с мыслями и отправился во Дворец Чжао на банкет.

    По пути Сян Шаолун вспоминал время, которое он провёл во Дворце Чжао, свой поединок с Лянь Цзинем и его захлестнули эмоции.

    Насколько же всё в этом мире непредсказуемо.

    Кто бы мог подумать, что сегодня, два года спустя, он пойдёт на встречу с Правителем Чжао, притворяясь другим человеком, и с совершенно другими мыслями?

    Ведомые солдатами Чжао Сян Шаолун и трое его названных братьев горделиво проскакали через ворота Дворца.

    Под бой барабанов императорская стража выстроилась в ряд на площади перед главным дворцом, чтобы приветствовать их. Царила невероятно оживлённая атмосфера.

    Сян Шаолун и его товарищи не ожидали такого пышного приветствия и были очень удивлены. Теперь они знали, что Правитель Чжао считал их «возвращение» очень важным событием.

    Один из офицеров выехал на своём коне вперёд и громко прокричал приветственные слова. Удивительно, но этим офицером оказался их старый друг, — неблагодарный Чэн Сюй.

    Судя по изменившейся военной униформе, его повысили в звании и теперь он является главой императорской стражи.

    Затем последовал обмен любезностями и недолгий пустой, вежливый разговор, после чего Сян Шаолун поскакал с ним во Дворец.

    Чэн Сюй сказал с дружелюбной улыбкой:

    — Не знаю почему, я впервые вижу вас, но мне кажется, что я уже встречался с вами ранее. Такое чувство, что мы с вами старые друзья. Ох! Просто иногда возникает ощущение, что я знаком с человеком, но при этом не могу вспомнить, кто он.

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул. Он понимал, что несмотря на свою маскировку, его телосложение осталось прежним. К тому же он, возможно, неосознанно частично раскрывает себя через привычные движения и манере держаться. И это взволновало память Чэн Суя.

    Сян Шаолун ответил небрежно своим «низким, хриплым и медленным» голосом:

    — Офицеру Чэну не нужно воспринимать это как странность. У меня самого часто возникает такое чувство. Вроде бы вижу человека в первый раз, а ощущение такое, будто мы уже давно знакомы.

    Чэн Сюя такой ответ, похоже, удовлетворил и он ответил:

    — Похоже, это тот самый случай!

    К этому времени они добрались до площади перед Нефритовым Залом Внутреннего Дворца. Сначала спешился Чэн Сюй, затем Сян Шаолун, Тэн И и остальные.

    С десяток императорских стражников с алебардами выстроились в ряд с каждой стороны Нефритового Зала. Коварный негодяй Чжао Му в сопровождении Лэ Чэна и Го Кая подошёл поприветствовать их.

    Сян Шаолун и остальные мысленно вздохнули. Даже когда Правителю Сяочэну преподали такой жестокий урок, он всё равно продолжает полагаться на Чжао Му.

    Чжао Му засмеялся ещё на подходе и сказал:

    — Я Маркиз Цзюйлу, Чжао Му! Господин Дун прибыл как раз вовремя, Его Величество начал уже тревожиться.

    Сян Шаолун притворился испуганным и ответил уважительно:

    — Если Его Величество начал тревожиться из-за меня, то как я могу загладить свою вину?

    Чжао Му вышел вперёд, обхватил его за плечи и сказал с улыбкой, подав взглядом сигнал:

    — Его Величество лично видел боевых скакунов, которых вы пригнали, и остался очень доволен. С вашей помощью Великий Чжао сможет продемонстрировать своё боевое искусство.

    Сян Шаолун понял, что Чжао Му его не узнал, и испытал облегчение.

    — Раз я смог обрадовать Его Величество, то моё путешествие не было напрасным, — ответил Шаолун, обменявшись при этом взглядами с Го Каем.

    Чжао Му лично представил его Лэ Чэну, а Сян Шаолун в свою очередь представил им Тэн И и Цзин Цзюня. Закончив с любезностями, они направились во Дворец Чжао в расслабленном состоянии.

    Только они перешагнули порог, как императорские стражники немедленно встали по стойке смирно, а группа музыкантов заиграла приветственную мелодию.

    Сян Шаолун и его люди, так же, как и Чжао Му, преклонили колени перед помостом.

    Правитель Чжао хохотнул, встал со своего драконьего трона, располагавшегося в другом конце зала, напротив главного входа. Спустившись быстро по ступенькам, он подошёл к Сян Шаолуну и помог тому встать, затем сказал дружелюбным тоном:

    — Господин Дун мой почётный гость. Нет нужды в этих церемониях.

    Он повернулся к Тэн И и остальным и сказал:

    — Вы все, пожалуйста, встаньте!

    Только Сян Шаолун поднялся, как находившийся сзади Цзин Цзюнь вдруг зарыдал. Все, включая Сян Шаолуна и его людей, были потрясены.

    Когда взгляды всех присутствующих обратились на Цзин Цзюня, который валялся на полу и горько плакал, отказываясь вставать, этот хитрец произнёс сквозь слёзы:

    — Я не выдержал. Просто, увидев, что Юный Господин, наконец, вернулся в родной дом и исполнил своё желание, о котором он думал столько лет, меня охватило это…

    И он снова начал плакать.

    Сян Шаолун и остальные втайне удивились актёрскому мастерству Цзин Цзюня, они не ожидали, что он может разрыдаться по требованию. Если бы они не знали, что на самом деле происходит, то непременно были бы тронуты таким проявлением чувств.

    Естественно, Правитель Чжао не был настолько подозрительным. Он подошёл к Цзин Цзюню и помог подняться. Успокоив его, он повернулся к Сян Шаолуну и сказал:

    — Я очень тронут тем, что у господина Дуна есть такой верный слуга.

    Только сейчас у Сян Шаолуна появилось время, чтобы внимательно осмотреть зал.

    Императрица Чжао Хань Цзин, которая также присутствовала на банкете, сидела по правую сторону и чуть позади Правителя Сяочэна. И она сверлила Шаолуна взглядом. Но, к счастью, в глазах её было одно только любопытство, так что смотрела она на него не потому, что увидела что-то подозрительное.

    Ниже по обеим сторонам от стола Правителя Чжао стояли по четыре других стола. По столу на каждого гостя, таким образом, один стол пустовал. Шаолун удивился, кто же этот человек, который считал себя настолько важным, что мог позволить себе опоздать на банкет Правителя Чжао?

    Шаолун ответил искренне:

    — Пусть я и пробыл за границей долгое время, но я постоянно думал о возвращении, но из-за Господина У, я был напуган…

    Правитель Чжао холодно хмыкнул и прервал его:

    — Не упоминайте имя это человека. И не волнуйтесь! Это прекрасно, что вы не забывали о своих корнях. Отныне просто поставляйте мне лошадей и я не буду относиться к вам скверно.

    Сян Шаолун и остальные поспешили преклонить колени и выразить свою благодарность и признательность.

    Только они собрались разойтись по своим местам, как служащий у двери возвестил:

    — Леди Я прибывает!

    Сян Шаолун и его люди вздрогнули и устремили взгляды в сторону входной двери.

    Чжао Я, пусть и с довольно явными признаками усталости, всё же выглядела блестяще и необыкновенно в своём великолепном вечернем платье с синими цветами, вышитыми на белом основании. Словно разноцветная бабочка влетела в зал.

    Сян Шаолун подумал об их старой любви и ему стало грустно.

    Когда взгляд прелестных глаз Чжао Я окинул то место, где стоял Сян Шаолун, она явно вздрогнула и приостановилась.

    Сян Шаолун и его люди тотчас же насторожились.

    Чжао Я не такая как Чжао Му или Правитель Сяочэн. Он способна почувствовать то, чего другие не могут, просто основываясь на своей женской интуиции, ведь она любила мужчину, с которым имела почти ежедневную интимную связь.

    К счастью, Правитель Сяочэн и Императрица Цзин решили, что этой развратной женщине приглянулся их драгоценный гость. Так что, увидев её странную реакцию, они рассмеялись и Правитель Чжао сказал:

    — Имперская Сестра снова опоздала. Я должен наказать тебя, заставив чуть позже выпить 3 чаши вина. Разве ты пришла не для того, чтобы встретиться с Господином Дуном?

    Чжао Я бросила ещё раз подозрительный взгляд на Сян Шаолуна. Её глаза внезапно потускнели. Собравшись с мыслями, она подошла к Правителю Чжао, преклонила колени и выразила свою почтение, затем поднялась и повернулась к Сян Шаолуну, чтобы выразить своё почтение и ему.

    — Чжао Я выражает своё почтение господину Дуну.

    Сян Шаолун и его люди вздохнули с облегчением и, пользуясь моментом, расселись по своим местам.

    С Сян Шаолуном во главе они заняли четыре стола на правой стороне. Напротив разместились Чжао Му, Чжао Я, Лэ Чэн и Го Кай.

    Пока служанки сервировали столы, в зал вбежали 30 танцовщиц и начали танцевать под бой барабанов.

    С тех пор, как Чжао Я села на своё место, её голова была опущена и выглядела она грустной. Как будто что-то разбередило ей душу и теперь её охватило сожаление.

    После представления хозяин и гости начали поднимать один тост за другим.

    Однако Чжао Му не оставил Чжао Я в покое и напомнил всем о её наказании. Ей пришлось выпить 3 чаши вина.

    Подвыпившая Чжао Я немного расслабилась, на её лице появилась кокетливая улыбка и она начала флиртовать. Пусть Сян Шаолуна это раздражало, но она делала этот праздник более весёлым и оживлённым. Как только такая красавица начинает флиртовать, ни один мужчина не сможет устоять перед желанием пофлиртовать в ответ. Особенно сейчас, когда она вернулась к своему старому развратному образу жизни и бросала взгляды на всех присутствующих. Тэн И и У Чжо пока держались, а вот разум Цзин Цзюня уже поплыл, так как он продолжал безостановочно выпивать вместе с ней.

    Спустя какое-то время Правитель Чжао повернулся к Сян Шаолуну и спросил:

    — Когда Господин намеревается открыть здесь своё великое дело?

    Сян Шаолун ответил своим изменённым хриплым голосом:

    — Я только недавно прибыл, осталось ещё несколько боевых скакунов и племенных коней, которых сейчас перегоняют сюда. Нужно действовать без задержек. Я выеду за город завтра, чтобы осмотреть окрестности и найти подходящее место, где можно будет основать ферму.

    — Превосходно! — радостно воскликнул Правитель Чжао.

    Чжао Я взглянула на Сян Шаолуна и сказала:

    — Семья Господина прибывает в это же время?

    Сян Шаолун отметил её развязный тон, что вызвало у него приступ недовольства, и произнёс холодно:

    — Как только всё будет улажено, я отправлю своих людей обратно и они привезут их сюда.

    Лэ Чэн спросил с любопытством:

    — Но, переправив всё семью в нашу страну, разве тем самым вы не навлечёте на себя гнев Чу? Неужели вы не боитесь этого?

    Сян Шаолун ответил спокойно:

    — Моя ферма находиться на границе Чу и Вэй и до тех пор, пока я ежегодно поставляю Чу 500 боевых скакунов и 500 голов рогатого скота, они не станут вмешиваться в мои дела. Я долго готовился к своему путешествию сюда и до поры до времени они ничего не будут знать об этом.

    Правитель Чжао хохотнул и сказал:

    — Давайте будем сегодня разговаривать не про дела, а про развлечения. Я подготовил для Господина кое-что интересное.

    Он хлопнул в ладоши и музыка вновь заиграла.

    У гостей широко распахнулись глаза — четыре танцовщицы-куртизанки подбежали к столам и начали очередное представление.

    Их красота, от которой перехватывало дыхание, затмила даже красоту танцовщиц, выступавших ранее. Их привлекательные тела поочерёдно были облачены в дымчатую материю пурпурного, красного, ярко-жёлтого и голубого цветов. И танцевали они с длинными мечами в руках. Во время танца сквозь тонкие одеяния иногда проглядывали их юные, аппетитные тела, что только будоражило воображение. А стальные мечи в сочетании с их нежными, хрупкими телами придавало впечатление неукротимости.

    Сян Шаолун, который за всё время путешествия не касался женщины, ощутил, как в нём начинает разгораться вожделение.

    Когда куртизанки удалились, Чжао Му сказал с улыбкой:

    — Это лучшие среди десяти красавиц, которых Янь подарили Его Величеству. И они также являются приятным подарком Его Величества вам. Как думаете, они всё ещё желанны?

    Для могущественных людей этой эпохи является нормой устанавливать отношения, отсылая красавиц в качестве подарка. Однако для Сян Шаолуна было неприемлемо принять такой подарок, даже в текущей ситуации, поэтому он произнёс с каменным лицом:

    — Я признателен Его Величеству за его доброту, однако прямо сейчас меня ожидает много дел, связанных с фермой, и будет не очень хорошо отвлекаться на женщин. Я прошу, чтобы Его Величество отменил своё решение.

    Правитель Чжао был потрясён. Помолчав немного, он ответил растроганно:

    — Господин в самом деле очень необычный человек. Неудивительно, что вас считают лошадиным фанатиком. В таком случае я оставлю этих четырёх леди у себя во дворце и пришлю к вам в резиденцию, когда все дела будут улажены.

    Чжао Я взглянула на Сян Шаолуна с большим интересом и спросила:

    — Любопытно, Господин уже решил, когда собирается покинуть город?

    Сян Шаолун знал, что его непоколебимость в плане женщин разбудило в ней любопытство. Поэтому мысленно он заворчал, однако вслух произнёс, нахмурившись:

    — Я выеду ещё до рассвета и надеюсь, что Генерал Лэ Чэн распорядиться открыть городские ворота.

    Он предположил, что теперь, когда Чжао Я вернулась к своему старому апатичному образу жизни, ей не удастся заставить себя проснуться ни свет ни заря. Вот почему он так сказал.

    Как и ожидалось, на лице Чжао Я моментально появилось выражение разочарования. И она ничего не ответила.

    Банкет продолжался. И хотя было сказано не разговаривать о делах, так как Сян Шаолун притворялся грубым мужланом, знающего только сельское хозяйство, темы разговоров постоянно крутились вокруг этой области.

    Когда Правитель Чжао спросил о ситуации в Чу, Сян Шаолун без труда дал заранее заготовленный ответ.

    Вино лилось рекой, хозяин и гости пили сколько душа пожелает.

    После праздника Чжао Му под предлогом проводить Сян Шаолуна домой, сел с ним в одну карету, чтобы, воспользовавшись удобным моментом, поговорить без лишних свидетелей.

    Это была вторая опасность после Чжао Я.

    Карета выехала из ворот Дворца.

    Выражение лица Чжао Му мгновенно стало каменным и он спросил ледяным тоном:

    — Кому в голову пришла идея прислать 1000 отменных боевых скакунов в Чжао?

    Сян Шаолун нашёл это забавным, но вслух произнёс спокойно:

    — Само собой, это идея Лорда Чуншэна.

    Чжао Му помрачнел. Он холодно взглянул на Сян Шаолуна и спросил:

    — Ты в самом деле тот самый «лошадиный фанатик» Дун Куан?

    Сян Шаолун ответил своим изменённым голосом:

    — Конечно, нет. Настоящий лошадиный фанатик намеревался вернуться в Чжао и давным-давно был казнён по приказу Его Высочества, а всё его имущество было конфисковано. Эта тысяча лошадей только часть его достояния.

    Чжао Му произнёс непонимающе:

    — Я всего лишь просил вас прислать людей, чтобы выкрасть «Тайное Руководство Лу Гуна» у Го Чжуна. Зачем было прибывать в Ханьдань с такой помпой? Если что-то пойдёт не так, я могу оказаться под ударом.

    — Таков гениальный план Лорда Чуншэна, — медленно произнёс Сян Шаолун. — Из-за инцидента с семьёй У царство Чжао серьёзно пострадало. Они сильны снаружи, но на самом деле гибнут изнутри. И это может стать выгодно для Цинь, Вэй и Ци. Его Высочество увидел такой исход и решил изменить стратегию. Он надеется, что Господин сможет занять место Правителя Чжао. В этом случае Великий Чу сможет контролировать Чжао, не используя при этом ни единого солдата.

    Чжао Му вздрогнул, в его глазах мелькнула вспышка радости. Он спросил хрипло:

    — Отец действительно придумал такой план?

    С тех пор, как он прибыл в Чжао, его сила росла день изо дня. Однако перед ним постоянно стояла дилемма.

    Изначальный план Лорда Чуншэна для него заключался в том, чтобы взять под контроль Правителя Чжао и, используя Чжао, сдерживать Цинь, а также помешать тайному плану по объединению трёх царств. Однако человеку не чужды чувства. Прожив в Чжао больше десяти лет, Чжао Му уже ощущал себя частью Чжао. Однако такие мысли для него совершенно бесполезны, так как Чу, пусть и издалека, но держат его под контролем. Если он замыслит что-то своё, Чу раскроют его истинную личность и тогда ему несдобровать.

    Однако если он займёт место Правителя Чжао, то ситуация примет совершенно другой оборот.

    Мужчина всегда стремиться к большему. Такова мечта Чжао Му.

    Увидев его реакцию, Сян Шаолун понял, что попал в точку, поэтом добавил:

    — Как бы я посмел соврать Господину. Прибывшие со мной воины все как один первоклассные бойцы. И позже прибудут ещё несколько тысяч, прикрываясь перегонкой скота. Как только мы разделаемся с такими генералами, как Лянь По и Ли Му, царство Чжао легко падёт в ваши руки.

    — Так вон оно как, — радостно произнёс Чжао Му. — Мне нужно вернуться и подумать, как лучше всего осуществить этот план.

    Затем он сдавил ему плечо и прошептал на ухо:

    — Если я действительно стану Правителем Чжао, то достойно вознагражу Господина.

    Оба переглянулись и затем одновременно рассмеялись.

    Само собой, у каждого была своя причина для смеха.

    После возвращения в бывшую резиденцию для заложников Тэн И сказал Сян Шаолуну:

    — Та потаскуха очень заинтересовалась Третьим Братом. Тебе нужно быть осторожнее.

    Цзин Цзюнь произнёс с завистью:

    — Третий Брат может использовать другую личность, чтобы встретиться с ней ещё несколько раз. Разве это не волнительно?

    Прежде чем Сян Шаолун успел ответить, Тэн И безрадостно отчитал Цзин Цзюня:

    — Твоя голова просто переполнена похотливыми мыслями и не понимает, что похоть может помешать осуществлению плана. Эта потаскуха в прошлом имела близкие отношения с твоим Третьим Братом. Если они снова вступят в интимную связь, она непременно раскроет истинную личность Сян Шаолуна. Тот же запах не утаить от неё.

    Сян Шаолун насторожился. По правде говоря, его по-прежнему весьма интересовало тело Чжао Я и он не думал о совокуплении с ней как о нежелательном событии. Однако он даже мысли не допустил, что Чжао Я сможет его «унюхать».

    Он сказал со смехом:

    — К счастью, я прикидываюсь лошадиным фанатиком, который влюблён исключительно в лошадей, а не в красоток. Так что неважно, как сильно она заинтересовалась мной.

    Обсудив планы на следующий день, они разошлись по своим комнатам.

    Зайдя к себе, Сян Шаолун снял маску и положил на постель. Его мысли были в смятении и он не мог уснуть.

    В основном из-за Чжао Я.

    Эта шлюха, предавшая его дважды, явно продолжала испытывать к нему чувства. В противном случае лошадиный фанатик не смог бы пробудить в ней воспоминания о Сян Шаолуне и она не заинтересовалась бы им.

    На него нахлынуло необъяснимое чувство ненависти. Возможно, это из-за её развратного поведения, либо это просто желание отомстить. Даже он не мог определить в чём разница.

    Его внешность, когда он надевает маску, не назовёшь красивой. Загорелая кожа из-за постоянного нахождения под солнцем. Однако в сочетании с его телосложением это придаёт определённую исходящую изнутри харизму. Особенно его глаза, чья форма также была изменена, излучали энергичность и очарование.

    Затем он подумал о прелестной и отважной Цзи Яньжань. Из-за всех этих мыслей в голове он не мог уснуть, поэтому поднялся и начал медитировать согласно правилам моистов.

    Через короткий промежуток времени его тело и дух слились воедино. Когда он открыл глаза, небо уже начинало светлеть.

    Сян Шаолун быстро переоделся, надел маску и вышел в холл, где он договорился встретиться с Тэн И и У Чжо, чтобы выехать всем вместе.

    Цзин Цзюнь с ними не ехал, так как у него были свои задачи.

    Лэ Чэн прислал генерала по имени Се Фа, который прибыл с отрядом солдат Чжао, чтобы служить им проводником. Он ждал их в главном зале. Обменявшись любезностями, они выбрались на главную улицу Ханьданя, где новый день только начинался.

    Позади послышался стук копыт.

    Все удивлённо посмотрели назад, чтобы увидеть приближающийся к ним отряд всадников. Как ни странно, это оказалась Чжао Я в сопровождении десятка личных стражников.

    Сян Шаолун переглянулся с Тэн И и У Чжо, однако выбора не было, кроме как натянуть поводья и ждать.

    Никто не ожидал, что Чжао Я настолько сильно «заинтересуется» Сян Шаолуном.

    С улыбкой на лице Чжао Я отпустила своих телохранителей, куда также входил Чжао Да и его люди, затем подъехала к Сян Шаолуну и сказала, радостно сияя:

    — Господин Дун прибыл к нам издалека. Вам пригодится компаньон.

    Она была одета в облегающую одежду для верховой езды голубого цвета: короткая юбка, длинные штаны и высокие сапоги. Взору были открыты все её соблазнительные изгибы тела. На Сян Шаолуна нахлынули эмоции, он потерял дар речи.

    Чжао Я закатила глаза и спросила:

    — Господин Дун даже не поприветствует меня?

    Сян Шаолун ответил медленным, хриплым голосом:

    — Леди, вы всё не так поняли. Я буду только рад тому, что Леди составит мне компанию!

    Чжао Я звонко рассмеялась и направила свою лошадь вперёд, сказав:

    — Тогда следуйте за мной!

    Сян Шаолун мысленно вздохнул и направил коня ей вслед.

    Они покинули город через восточные ворота.

    Глядя на дикие леса, переодевающиеся с Весны на Лето, Сян Шаолун впал в эйфорию, забыв обо всех своих проблемах. В то же время он не забывал, что ему предстоит огромная работа, — посеять хаос в Чжао. Но на этот раз он не будет сдерживаться из-за своей доброты.

Глава 10

Встреча на узкой дороге

    Чжао Я скакала по весь опор и остальные были вынуждены гнаться за ней. Миновав большую равнину за городом, Чжао Я свернула с официальной дороги на северо-восток в сторону покатых холмов.

    Ландшафт начал меняться. Трава сменилась странными камнями, так как теперь они скакали мимо водопадов и опасных отвесных скал, окутанных облаками и туманом. Чрезвычайно красивый пейзаж.

    Пройдя через гору, они прибыли в долину с высокими скалами по обеим сторонам, упирающиеся своими вершинами в облака. А ясное небо было вдали на горизонте.

    Чжао Я сбавила темп и, так как Сян Шаолун собирался догнать её, Тэн И подъехал к нему и сказал тихо:

    — Шаолун, если ты будешь разговаривать с Чжао Я в своей привычной манере и знакомым тоном, рано или поздно она догадается.

    Сян Шаолун вздрогнул. Он понял, что Тэн И, как наблюдатель, видит вещи более ясно. Он обернулся назад и увидел У Чжо, который обсуждал с Се Фа местные красоты. Удостоверившись, что они не могут их услышать, он быстро спросил совет.

    Тэн И ответил:

    — Дун Куан знаменит тем, что знает только то, как разводить лошадей, и полный невежа в других областях. Так что тебе нужно вести себя соответствующе!

    Получив полезный совет, Сян Шаолун затих.

    Они достигли конца долины, где пейзаж оживился стремящимися в высь деревьями, а лучи солнца пробивались сквозь густую зелёную листву. Неописуемая красота.

    Ручьи текли среди камней и деревьев, доносились бодрящие и освежающие звуки воды и все были опьянены чувством, будто прибыли в совершенно неземное место.

    Похоже, Чжао Я была здесь не впервые. Она привела их на небольшую возвышенность, где они могли осмотреть окрестности.

    Сян Шаолун встал возле Чжао Я и огляделся. Они находились в центре огромной равнины с виднеющимися вдали скалами. Земля была покрыта густым зелёным ковром и сетью рек, в воздухе витал травяной аромат.

    Сян Шаолун не удержался и воскликнул:

    — Едрить-мадрить! Откуда Леди разузнала о таком великолепном месте?

    Когда Чжао Я услышала от него такую вульгарную речь, брови её взметнулись вверх, однако она ничего не ответила.

    К ним подъехали Тэн И и остальные и единодушно выразили своё согласие. Се Фа сказал:

    — Это место называется Укрывающая Армию Долина и единственный вход пролегает здесь. Когда Правитель Вулин нашего Великого Чжао воевал с Жун Ди, то как-то укрыл свою армию здесь и победил в сражении. С тех пор это место прозвали Укрывающей Армию Долиной. Господин Дун считает это место подходящим?

    Сян Шаолун понятия не имел, подходящее это место или нет, поэтому метнул взгляд на У Чжо, являвшегося экспертом в сельском хозяйстве.

    У Чжо едва заметно кивнул, давая своё согласие.

    Сян Шаолун притворился, что осматривает окрестности, а затем произнёс со вздохом:

    — Ах! Здесь охренительно, просто чертовски хорошо!

    Тэн И и У Чжо про себя рассмеялись, однако для слуха Се Фа и Леди Я такие слова были слишком резкими.

    Сян Шаолун справился с сильным желанием рассмеяться и сказал:

    — Когда я вижу нечто прекрасное, то ничего не могу с собой поделать. Просто вслух выражаю своё чёртово восхищение. Это место настолько изумительно! Разве здесь не охренительно?

    — Это значит, что Господин хочет основать ферму в этой долине? — обрадовался Се Фа.

    В этот момент Чжао Я посмотрела на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун, который намеренно нагло пялился на её грудь, кивнул и сказал:

    — О, да! Мне очень нравятся здешние красоты. Я построю свою первую ферму в этой долине. Чёрт бы меня побрал! Не ожидал, что так быстро найду подходящее место.

    Чжао Я, услышав грубую речь, решила, что это и есть настоящий Дун Куан, и втайне расстроилась. Она сказала холодно:

    — Теперь, когда Господин Дун нашёл идеальное место для фермы, можем мы вернуться?

    Сян Шаолун специально посмотрел на неё наглым взглядом и сказал:

    — Мне ещё нужно тщательным образом проверить источники воды, почву и траву. Чёрт побери, почему Леди так торопиться обратно?

    Чжао Я рассердилась ещё сильнее, услышав то, как он сквернословит, и ответила раздражённо:

    — У меня назначены другие встречи на сегодня. Так что у меня больше нет свободного времени, чтобы сопровождать Господина.

    Про себя Чжао Я недоумевала, как она могла быть так ослеплена, когда вернулась в свою резиденцию прошлой ночью. Она всё ночь думала об этом мужчине и не могла уснуть. Именно поэтому она сорвалась ни свет, ни заря и поехала искать его. Но так тоже хорошо. Может этот мужчина и обладает телосложением Сян Шаолуна, но между их взглядами пропасть в тысячу миль. В этом случае ей остаётся только бросить его.

    Со времён Сян Шаолуна она больше не желала связывать себя серьёзными отношениями.

    Сян Шаолун подумал, что ему лучше держаться выбранной манеры поведения, чтобы Чжао Я потеряла все надежды на счёт него. Он спросил со странной улыбкой:

    — Мне интересно, кто же тот человек, ради которого Леди Я так торопится вернуться?

    Чжао Я не выдержала и сказала сердито:

    — Это моё дело и вас это не касается.

    Дёрнув поводья, она развернула коня и поскакала по равнине.

    Се Фа был потрясён случившимся и отправил половину своих людей сопровождать Леди в город.

    Сян Шаолун ликовал.

    Он будет испытывать радость до тех пор, пока может причинять ей боль.

    Несмотря на то, что Чжао Я все ещё питала к нему чувства, если бы в прошлый раз она преуспела в своём стремлении навредить ему, то он него бы сейчас осталась только кучка костей, так что ни о каких отношениях между ними не могло быть и речи.

    С умным видом обследовав окрестности, Шаолун вместе с остальными к вечеру вернулся в резиденцию.

    Люди Чжао Му уже ждали его, чтобы пригласить в резиденцию Маркиза на банкет.

    Помывшись и переодевшись, он поехал с ними к Чжао Му.

    Увидев Шаолуна, Чжао Му обрадовался и, как и в прошлый раз, отвёл его во внутренний зал для беседы с глазу на глаз. Прежде чем перейти к главной теме, он рассмеялся и сказал:

    — Я слышал, что вы вывели из себя Чжао Я. Зачем? Вас нисколько не интересует эта потаскуха? Сейчас с ней переспать проще простого.

    Сян Шаолун обругал мысленно Чжао Му, одновременно с этим испытывая ненависть к превратившейся в дешёвку Чжао Я, однако вслух произнёс:

    — Я испугался, что она может быть шпионом Правителя Сяочэна. Как бы я осмелился встречаться с ней?

    Чжао Му явно впечатлила его чувство осторожности. Он похлопал его по плечу и сказал, приблизившись:

    — Кому, как не мне, знать, шпионка она или нет? Если она вам интересна, то я могу договориться.

    Сян Шаолун мысленно запричитал и быстро сменил тему:

    — Маркиз уже обдумал то дело?

    Чжао Му сразу же оживился и совершенно забыл о Чжао Я. Он сказал с серьёзным видом:

    — Почти все в Ханьдане являются моими верными помощниками. Нужно только избавиться от нескольких человек и я с комфортом займу место Правителя Чжао.

    Сян Шаолун ответил с улыбкой:

    — И первыми нужно убить Лянь По и Ли Му.

    — С таким талантом, как у вас, мне ли беспокоиться за свою великую карьеру? — похвалил его Чжао Му. — Однако этих двоих окружают грозные воины. Боюсь, будет крайне сложно нанести по ним удар.

    Сян Шаолун ответил спокойно:

    — Если бы это было легко, вы бы нанесли удар давным-давно. Доверьте это мне. Когда я соберу о них достаточно информации, то решу дело одним махом. Я слышал, что они сейчас не в Ханьдане, поэтому нужно найти причину, чтобы призвать их обратно. Мои люди устроят на них засаду и мы разом избавимся от обоих.

    Чжао Му посмотрел на него с подозрением:

    — Вы действительно так в этом уверены? У каждого из них по несколько тысяч личных стражников, так что они далеко не лёгкая цель.

    — Я лучший в искусстве заказных убийств, можете быть уверены, — ответил Сян Шаолун.

    Чжао Му всё равно не мог поверить, поэтому спросил угрюмо:

    — Нам нужен подробный план для этого. Лучше сначала постройте ферму, заложите основу. Перед Правителем Сяочэном я буду говорить в вашу пользу, так что всё должно пройти гладко.

    Сян Шаолун нашёл это забавным. Он сказал это Чжао Му, чтобы тот убедил сам себя в том, что это дело не решить нахрапом. И теперь, достигнув этой цели, Шаолун не настолько глуп, чтобы продолжать давить, так что он кивнул и сказал уважительно:

    — Я целиком в вашем распоряжении. Таков приказ Его Высочества.

    Чжао Му обрадовался, увидев его покорность, и сказал с улыбкой:

    — Правитель Сяочэн о вас очень хорошего мнения, но помните, что вам нужно как можно быстрее закончить с фермой. Этот ваш ход нанесёт Чжао действительно смертельный удар, потому что сейчас они озабочены тем, чтобы оставить при себе такого спасителя, как вы.

    — Я уже выбрал место под ферму и с завтрашнего дня незамедлительно приступлю к делу, — ответил Сян Шаолун.

    Чжао Му встал и сказал:

    — Пойдёмте! Остальные должны были уже прибыть. Кроме нескольких особо влиятельных персон Ханьданя, я также пригласил гонцов из остальных государств, прибывших по делу Лорда Дунчжоу. Используем эту возможность, чтобы увидеться с ними.

    Сян Шаолун понял, что теперь он стал приятелем Чжао Му. Именно поэтому он так тепло к нему относится. Сян Шаолун встал и последовал за Маркизом к главному зданию резиденции.

    Когда они шли по коридорам, прислуга на их пути преклоняла колени, выражая своё почтение.

    Проходя через огромный сад, находящийся в центре резиденции Маркиза, группа из 100 танцовщиц-куртизанок репетировала танец. В воздухе витал приятный аромат тел, одежды и волос, и разносились женские голоса.

    Сян Шаолун присмотрелся и с удивлением понял, что танцем руководила Чжао Чжи.

    Репетиция не прекратилась, только из-за того, что мимо шёл Чжао Му. Чжао Чжи явно увидела Чжао Му, но притворилась, что не заметила, и продолжила раздавать указания танцовщицам. Разноцветные костюмы сверкали в свете фонарей.

    Чжао Му прошептал на ухо Сян Шаолуну:

    — Понравилась? Её зовут Чжао Чжи, её отец видный учёный в Чжао, а её Учитель мастер во владении мечом. С ней я ничем не могу помочь.

    Сян Шаолун пожал плечами и продолжил идти.

    Миновав сад, они вошли в длинный коридор, ведущий прямиком к главному зданию. Им навстречу шла служанка и как только она увидела Чжао Му, то сразу же отошла в сторону и встала на колени.

    В этот момент Сян Шаолун ощутил тревогу и рефлекторно положил правую руку на рукоять Кровавой Волны.

    Сбитый с толку, он присмотрелся к служанке и заметил, что её руки были скрыты в просторных рукавах. Её опущенная голова и преклонённая поза выглядели очень странно, словно она была готова вскочить в любой момент.

    Если бы не еженощная медитативная практика моистов со времени его отбытия в Ханьдань, чувства Сян Шаолуна не обострились бы до такой степени.

    Чжао Му не почувствовал ничего необычного и продолжал идти.

    Сян Шаолун оказался перед дилеммой. Если эта девушка намеревается убить Чжао Му, то они на одной стороне. Однако сейчас он вынужден защищать Чжао Му, не только потому, что обещал схватить его живым и доставить в Цинь. Он ему нужен, чтобы подобраться до Лэ Чэна и убить его. А ещё необходимо разузнать о намерениях гонца, которого прислал Лорд Дунчжоу. С другой стороны, он не может позволить Чжао Му схватить эту девушку.

    Однако сейчас времени на раздумья уже не было. До служанки оставалось десять шагов.

    Сян Шаолун внезапно переместился, встав между Чжао Му и служанкой, в надежде, что это поможет ей сбежать.

    Чжао Му насторожился и посмотрел на Сян Шаолуна.

    Служанка вдруг подняла голову, показав милое, но в то же время волевое лицо. Её прелестные глаза горели ненавистью. Она резко выдернула руки из рукавов, и в Чжао Му, словно молнии, устремились два белых луча.

    Чжао Му был пойман врасплох. Прежде чем он успел воскликнуть или увернуться, Сян Шаолун уже достал Кровавую Волну и дважды взмахнул с умопомрачительной скоростью, отбив два летящих кинжала.

    У женщины-ассассина третьего кинжала при себе явно не было. Громко крикнув, она бросилась мимо них вон из коридора.

    Сян Шаолун притворился, что собирается броситься в погоню, но неожиданно перед его глазами возникла тень. Тенью оказался хлыст, которым ударила служанка.

    Он воспользовался возможностью и отступил к Чжао Му, якобы пытаясь защитить его, но на самом деле преграждая ему путь, так как Маркиз уже достал меч из ножен.

    Женщина-ассассин, поняв, что упустила свой шанс, бросилась в кусты и растворилась в ночи.

    Чжао Му едва не врезался в Сян Шаолуна и схватил того за плечо, пытаясь затормозить.

    Сян Шаолун посмотрел на валявшиеся на земле кинжалы. Их клинки слабо светились синим цветом, они явно были смазаны ядом.

    Чжао Му, всё ещё немного испуганный, сказал:

    — По счастливой случайности вы оказались здесь в это время, иначе я лишился бы жизни. Пф! Все эти люди просто идиоты, даже не заметили притаившегося убийцу.

    Сян Шаолун обрадовался тому, что теперь Чжао Му стал доверять ему ещё больше. А также тому, что женщина-ассассин смогла сбежать.

    Кстати, он не в первый раз встречает эту женщину.

    В тот раз он выехал из резиденции Маркиза в его карете. Эта женщина приняла его за Чжао Му и подбросила ядовитую змею, чтобы убить его.

    Ему было интересно, какой силы ненависть должна была вынудить её два раза совершить попытку убийства Чжао Му и оба раза потерпеть неудачу по его вине.

    Но Чжао Му сотворил так много зла, что неизбежно нажил кучу врагов.

    Торжество проводилось в просторном главном зале резиденции Маркиза. В зале стояло свыше 40 сдвоенных столов, за которыми могли сидеть сразу двое.

    Теперь Сян Шаолун уже обладал каким-никаким опытом участия в подобных мероприятиях. Когда он увидел всё это, то был потрясён. Он и представить не мог, что сегодняшний банкет будет столь грандиозным и с таким количеством гостей.

    Когда правитель устраивает банкет для своих чиновников и гостей, то на нём непременно будут одноместные столы в случае малого количества гостей. А если планируется грандиозный праздник на сотню и больше человек, то столы ставят в несколько рядов и за одним таким столом помещается от 4-х и более человек.

    На сегодняшнем банкете для важных и влиятельных людей большинство мест были двойными.

    Когда оба они вошли в зал, оставалось ещё немного времени до начала праздника, так что здесь бродили только Лэ Чэн (помощник Чжао Му) и хитрец Го Кай. Это были двое самых приближённых к Чжао Му людей, поэтому они пришли заранее, чтобы помочь развлечь гостей.

    Чжао Му перекинулся с ними парой слов и затем исчез. Наверняка он отправился объявлять выговор своим людям, которые пропустили убийцу в его резиденцию. Похоже, у кого-то будут большие проблемы.

    Лэ Чэн и Го Кай подошли к Сян Шаолуну и завели с ним дружескую беседу. Сначала они расспросили о выбранном им месте под ферму, затем Лэ Чэн вздохнул и сказал:

    — На этот раз я в крайне затруднительном положении. Все, кто считает себя кем-то важным в Ханьдане, борются за возможность присутствовать на сегодняшнем банкете. Однако количество мест ограничено. Эх…

    Го Кай добавил, криво улыбаясь:

    — Я столкнулся с той же проблемой. Я могу только валить всю ответственность на Маркиза и говорить им, чтобы спрашивали его, почему их нет в списке приглашённых.

    Сян Шаолун очень удивился. Вряд ли он обладает такой мощной харизмой, чтобы привлечь столько людей.

    — Почему столько много людей на сегодняшнем банкете? — спросил он нахмурившись.

    Лэ Чэн спросил озадаченно:

    — Разве Маркиз не сказал вам? Учёная Леди Цзи Яньжань, чья репутацию идёт нога в ногу с репутацией Вдовы Цин из Цинь, прибыла в Ханьдань в качестве гостя. Маркиз поначалу не был уверен, что ему удастся пригласить её, однако она согласилась без колебаний. Вот почему все так рвутся на этот банкет. Чтобы взглянуть на неё.

    Сердце Сян Шаолуна бешено забилось и на какое-то время он потерял дар речи.

    Слава Небесам! Эта редкая красавица здесь!

    Го Кай посмотрел на него с удивлением и сказал:

    — Ха! Не ожидал, что Господин Дун тоже большой поклонник Учёной Леди.

    Все мысли Сян Шаолуна теперь были заняты Цзи Яньжань, так что у него не было никакого желания разговаривать с ними о всякой чепухе. Выдумав причину, он вышел в сад через боковую дверь, чтобы успокоиться.

    Когда он думал о своём воссоединении с идеальной красавицей, то чувствовал себя как фея, летящая среди облаков.

    Во что бы то ни стало он должен переспать с ней сегодня ночью.

    В то же время он был озадачен. Почему она согласилась посетить банкет, прекрасно зная, что Чжао Му его главный враг?

    За спиной раздались звуки шагов.

    Сян Шаолун развернулся и лицом к лицу столкнулся с блестящей красавицей.

    Красавица испугалась и отступила на два шага. Её прелестное личико побледнело, а радость сменилась разочарованием. Опустив голову, она сказала печально:

    — Простите! Я спутала вас с другим человеком.

    Слабый свет от фонаря вдали осветил старшую сестру-близняшку, которая однажды переспала с ним, — Тянь Чжэнь.

    Сян Шаолун понял. Она, вероятно, прогуливалась по дворцу, увидела его со спины и решила, что это Сян Шаолун. Однако увидев вблизи его маскировку под Дун Куана, она сильно расстроилась.

    Теперь он понял, какое неизгладимое впечатление произвёл на неё. Ему стало жаль её и он спросил мягко:

    — Не стоит волноваться! Как тебя зовут?

    Тянь Чжэн задрожала и, прикрыв рот, воскликнула:

    — Вы действительно Господин Сян! Я слышу ваш незабываемый голос даже в своих снах.

    Сян Шаолун мгновенно покрылся потом. Он не ожидал, что его так быстро раскроют только потому, что он забыл изменить голос. Он тотчас же исправил свою ошибку и проговорил хриплым голосом:

    — Мисс, вы ошибаетесь!

    Тянь Чжэн радостно воскликнула и упала ему на грудь. Крепко обняв его, она сказала:

    — Я не забуду вас даже будучи при смерти. Мы так волновались о вас. Мы должны благодарить богов, что с вами всё в порядке!

    Сян Шаолун понял, что ему не удастся утаить свою личность от неё. Он отнёс её в глубь рощи, где жадно поцеловал и затем прошептал ей на ухо:

    — Мою настоящую личность нужно держать в строжайшем секрете!

    — Я понимаю. Я не выдам вас, даже под угрозой смерти, — покорно сказала она.

    Сян Шаолун добавил ещё более строгим голосом:

    — Ты не должна рассказывать об этом даже своей сестре.

    Тянь Чжэн какое-то время колебалась, затем кивнула удручённо:

    — Хорошо! Но она так же, как и я, ужасно скучает по вам!

    Сян Шаолун немного расслабился и сказал тихо:

    — Если будешь во всём меня слушаться, то я непременно возьму вас обоих с собой. И я не откажусь от своих слов.

    Тянь Чжэн была так тронута, что в её глазах начали скапливаться слёзы. Крепко прижавшись всем телом, она жадно поцеловала его.

    Долго подавляемое вожделение Сян Шаолуна немедленно вспыхнуло с новой силой. Ему оставалось только сожалеть, что сейчас не подходящее время и место. Побыв вместе ещё какое-то время, Тянь Чжэн последовала уговорам Сян Шаолуна и с неохотой пошла к внутренним зданиям резиденции.

    Сян Шаолун покачал головой и усмехнулся, собираясь идти обратно в главный зал.

    Он успел сделать только пару шагов, когда через боковую дверь в сад вышли мужчина и женщина. Они о чём-то разговаривали. И он с удивлением узнал в них Чжао Му и Чжао Я.

    Он спрятался за кустами и прислушался.

    Лицо Чжао Я было напряжено. Она сказала ледяным тоном:

    — Хватит, я не стану сопровождать этого грубого и неотёсанного мужлана. У тебя столько красавиц под рукой, почему бы не подсунуть ему одну из них? Например, твои любимые близняшки Тянь. Разве они не удовлетворят его?

    Чжао Му приобнял её за талию одной рукой и сказал со зловещей улыбкой:

    — Или ты не забыла о Сян Шаолуне?

    — Не говори чепухи! С чего ты взял, что я не могу забыть его? — сердито ответила она.

    Сян Шаолун видел, насколько они были близки, и услышал её безжалостные слова. Хотя он понимал, что у неё не было выбора, однако всё равно его охватили ненависть и бешенство, а также желание отомстить.

    Чжао Му завёл вторую руку ей за талию и крепко обнял. Он сказал с ухмылкой:

    — Естественно, это хорошо, что ты не думаешь о нём. На этот раз, если 6 царств сформируют альянс, то даже Цинь не смогут избежать участи быть разделёнными на части. К тому времени я хочу, чтобы Сян Шаолун умер без должного погребения. Я буду сечь даже его бездыханное тело, чтобы хоть как-то утихомирить ненависть, бушующую в моём сердце.

    Чжао Я ответила холодно:

    — Говори так, когда действительно сможешь!

    Послышался шелест одежды. Чжао Му явно пошёл дальше и начал ласкать чувствительные зоны Чжао Я.

    Сян Шаолун был вне себя от злости, слушая всё это. Он ненавидел Чжао Я и не понимал, как можно любить себя и в то же время быть такой дешёвкой.

    Её дыхание участилось и она произнесла задыхаясь:

    — Разве тебе не нужно идти развлекать гостей?

    — Не желаешь, чтобы сначала я развлёк тебя? — сказал Чжао Му с развратной улыбкой на лице.

    Кулачки Чжао Я слабо застучали по его спине.

    — Отпусти! — выкрикнула она.

    — Обещай мне, что составишь компанию Дун Куану, тогда я отпущу тебя!

    Сян Шаолун понял. Чжао Му пытается использовать Чжао Я, чтобы угодить Дун Куану. И причина, конечно же, не только в том, что он спас его жизнь, но и в том, что он продемонстрировал небывалую боевую готовность и мастерское владение мечом. Теперь Маркиз смотрит на него по-другому и дорожит ещё больше.

    Чжао Му судил о других по себе, поэтому, естественно, он думает, что власть, женщины и состояние помогут перетянуть Дун Куана на его сторону. А Чжао Я лучший подарок, который он может сделать в данный момент.

    Чжао Я спросила с недоумением:

    — Почему ты считаешь Дун Куана таким важным?

    Чжао Му сухо раскашлялся и ответил:

    — Это не я считаю его важным, а твой Имперский Брат приказал относится к этому человеку хорошо. Понимаешь?

    Услышав о том, что это идея Правителя Чжао, Чжао Я немного расслабилась и сказал тихо:

    — Может быть, его не интересуют женщины? Иначе зачем бы он отказался от куртизанок, которых подарил ему Имперский Брат прошлой ночью?

    Чжао Я ответил со вздохом:

    — Все настоящие мужчины — развратники. Думаю, просто его требования очень высоки, поэтому его не заинтересовали те танцовщицы! Но как они могут сравниться с нашей Леди Я!

    Чжао Я ответила ледяным тоном:

    — Иди к Цзи Яньжань, раз его требования слишком высоки. Как я могу сравниться с ней?

    Сян Шаолун услышал горечь в её голосе и понял, что она ревнует к Цзи Яньжань. И это также можно будет использовать в качестве мести.

    Чжао Му вздохнул и ответил:

    — Цзи Яньжань известна своей холодностью и бесчувствием. Как можно сравнивать её с нежной и чувственной Чжао Я. Довольно, я слышал, что Дун Куан вышел подышать свежим воздухом. Помоги мне привести его обратно в зал. Почему ты так нервничаешь? Я же не гоню тебя к нему в постель сегодня ночью.

    Чжао Я промолчала.

    Сян Шаолун понял, что больше подслушать ничего не удастся, поэтому медленно ускользнул.

    Он сидел в павильоне и смотрел на звёздное небо, когда услышал приближающиеся шаги Чжао Я.

    Он передумал на счёт Чжао я и решил поиграться с ней в качестве наказания.

    Чжао Я подошла сзади, подавила чувство ненависти к этому мужлану и сказала приятным тоном:

    — Почему Господин Дун здесь один? Уже половина гостей прибыла!

    Сян Шаолун ответил хриплым голосом, продолжая смотреть на небо:

    — Никогда не любил толпу. Взгляни! Небо такое обворожительное, её отношение к нам такое близкое и это всё из-за звёзд в её руках. Мы можем строить планы и знаем о времени и сезонах. Когда человек умирает, он возвращается в её глубину. Кажется, что она защищает наши благородные мечты, управляет судьбой каждого на земле.

    Чжао Я не ожидала услышать такую глубокую речь от неотёсанного коневода и тотчас же остолбенела. Она села возле него на камень и не знала, что сказать.

    С меланхоличным видом Сян Шаолун вздохнул и добавил, мотая головой и криво улыбаясь:

    — Когда я думаю о Мо Ди или Кун Цю, Правителе У или Герцоге Чжоу, как они поднимают свои головы и видят то же небо, что и я. Как можно не ощущать вечности неба в сравнении со скоротечностью человеческой жизни. Жалость в том, что люди не могут забыть о борьбе за власть, день и ночь сражаются ради такой мелочной цели. Вот почему я никогда не стремился бороться за власть. Меня занимают только мои драгоценные лошади. И я говорю то, что думаю! Трахнуть бы это небо, я слишком люблю её, именно поэтому я хочу трахнуть её, так же, как я трахаю свою любимую женщину.

    Несмотря на то, что он три раза подряд произнёс ругательства, Чжао Я на этот раз восприняла эту речь совершенно по-другому, потому что эти слова были частью глубоких чувств и мыслей, а это совсем другое дело.

    Чжао Я сказала тихо:

    — Я оскорбила Господина сегодня. Приношу свои извинения.

    Сян Шаолун благосклонно пожал плечами, встал и повернулся к ней. Его горящие глаза впились в её прекрасное лицо.

    — Неважно, как Леди относится ко мне, поэтому не может быть никакого недоразумения. Это как ночное небо, если мельком взглянуть на него, то, скорее всего, ничего не заметишь. Однако если внимательно присмотреться, то, чем темнее ночь, тем больше звёзд можно увидеть. И каждая звезда обладает своей собственной историей. Без начала и без конца.

    Чжао Я больше не могла выдерживать его взгляд и опустила голову.

    — Господин произнёс очень трогательные слова!

    Сян Шаолун мысленно рассмеялся. Кому, как не ему, знать, как растрогать сердце это потаскухи.

    Он лениво потянулся и сказал:

    — Ладно! Мне нужно возвращаться в обычный земной мир. Надеюсь только, что время пролетит незаметно, чтобы я мог вернуться домой и лечь спать. Ведь мир в наших снах гораздо прекраснее, так ведь?

    Чжао Я надеялась, что он продолжит свою речь.

    И внезапно она поняла, что участь оказаться в его постели больше не кажется ей такой уж ужасной.

    Напротив, его крепкое и сильное тело пробудили в ней воспоминания о Сян Шаолуне.

    Будет ли с ним в постели так же божественно, как это было с Сян Шаолуном?

    Она очень хотела узнать ответ!

Глава 11

Неодолимое Старое Пламя

    Когда Сян Шаолун вернулся в зал вместе с Чжао Я, там уже было довольно оживлённо. Окинув взглядом помещение, он насчитал больше пятидесяти гостей. Большинство из них он знал, включая Го Чжуна и его людей. Гости разбились на группы, приветствовали друг друга и вели непринуждённые беседы.

    Увидев их, Го Кай сначала послал Сян Шаолуну полный скрытого смысла взгляд, после чего отвёл туда, где Чжао Му беседовал с Го Чжуном, и представил его этому знаменитому торговцу.

    Чжао Я чувствовала себя словно мёд в окружении пчёл, её окружила группа мужчин, пытающихся всячески ей угодить. Она явно ещё не растеряла своего очарования.

    Сян Шаолун подумал, что Чжао Я очень легко приспосабливается и быстро приходит в себя от нанесённого им удара. Будет лучше отстать от неё. В конце концов, у них в прошлом были искренние взаимоотношения.

    Го Чжун сказал дружеским тоном:

    — Господин Дун прибыл издалека. Я должен хотя бы немного изображать радушного хозяина. Свободны ли вы завтра? Конечно, Маркиз и Учёный Го тоже могут присоединиться.

    Сян Шаолун ответил с улыбкой:

    — Господин Го столь вежлив, что я просто обязан найти время, даже если у меня его нет!

    Го Чжун обрадовался и назначил встречу.

    Чжао Я смогла вырваться из окружения мужчин и подошла к Сян Шаолуну, чтобы поговорить. Однако кто-то, громко рассмеявшись, произнёс:

    — Наконец-то, я встретился с Леди!

    Сян Шаолун повернул голову и увидел статного, величаво выглядящего мужчину примерно 30 лет, который шагал в их сторону.

    Уверенная походка и висящий на поясе меч придавали ему внушительный вид.

    Едва Чжао Я увидела его, её глаза загорелись и, игнорируя Сян Шаолуна, она сказала с игривой улыбкой:

    — Я чувствую себя неловко, когда Маркиз Пиншань так говорит. Словно со мной очень трудно встретиться.

    Получается, этот человек  — посланник царства Хань, Маркиз Пиншань, Хань Чуан, и он явно тот ещё тип.

    Чжао Му сказал, усмехнувшись:

    — Пожалуйста, прекрати свои заигрывания на секунду. Маркиз Чуан, подойдите, позвольте мне представить вам известного всему миру лошадиного фанатика Господина Дун Куана.

    Надменный взгляд Хань Чуана остановился на Сян Шаолуне. Перекинувшись вежливыми репликами, он утянул Чжао Я в сторону и начала нежно о чём-то с ней перешёптываться.

    Злость кипела внутри Сян Шаолуна. Он ненавидел себя за то, что не может забыть эту потаскуху. К счастью, маска помогла скрыть его настоящее выражение лица. Однако сейчас он был менее всего расположен к разговорам.

    Чжао Му заметил это и, воспользовавшись моментом, отвёл его в сторону и сказал:

    — Просто оставьте Чжао Я мне. Могу вас заверить, что у вас ещё есть шанс насладиться ей. Однако должен предупредить вас, эта женщина неразборчива в связях, так что только позабавьтесь с ней, не нужно заводить серьёзных отношений.

    Сян Шаолун понял, что недопонимание становится всё глубже, потому поспешил сказать:

    — Дело прежде всего. Я могу жить и без этих вещей.

    Чжао Му явно не поверил ему, однако прежде чем он успел что-то сказать, слуга у двери возвестил:

    — Лорд Лунъян из Царства Вэй прибывает!

    В зале тотчас же воцарилась тишина. Все с нетерпением ожидали увидеть этого необычного мужчину, известного своей красивой внешностью.

    Странный свет мелькнул в глазах Чжао Му, когда он посмотрел в сторону входа.

    Послышалось звяканье безделушек и Лорд Лунъян, одетый в разноцветное платье, плавно вошёл в зал в сопровождении пятерых мечников.

    Присутствующие немедленно начали перешёптываться. Тема бесед, естественно, вертелась вокруг этого транссексуального мужчины.

    Чжао Му хлопнул Сян Шаолуна по плечу и пошёл навстречу гостю.

    Го Кай подошёл к Сян Шаолуну и сказал, тихо смеясь:

    — Разве это не удивительно, что в мире есть такой человек?

    Подошёл Лэ Чэн и встал с другой стороны. Покачав головой, он сказал со вздохом:

    — Маркиз будет очень занят.

    Смотря на то, как, посмеиваясь, Чжао Му и Лорд Лунъян беседуют друг с другом, Сян Шаолун нашёл это очень занятным, но в то же время он насторожился. Этот Лорд Лунъян очень интересуется мужчинами и как следствие пристально их разглядывает. Если не быть осторожным, можно случайно чем-нибудь раскрыть себя. И вот тогда всё будет очень плохо.

    За спиной прозвенел голос Чжао Я:

    — В чём дело? Вы все так уставились на него, неужели не в силах противостоять мужскому соблазну?

    Сян Шаолун не смог подавить чувство отвращения, вызванное её тесными контактами с Маркизом Пиншанем. Он холодно хмыкнул и отошёл.

    Чжао Я побежала за ним и сказала с игривой улыбкой:

    — Почему Господин Дун выглядит таким несчастным? Я как-то оскорбила вас?

    Сян Шаолун мысленно вздрогнул. Только сейчас он удостоверился в том, что у него всё ещё остались чувства к этой развратной женщине. Именно поэтому он ощутил ревность и потерял контроль над собой. Сян Шаолун собрался с мыслями и остановился.

    — Леди слишком много думает, — ответил он с улыбкой. — Вы не сделали ничего, что могло бы сделать меня несчастным. Поэтому с чего бы вам задавать такой вопрос?

    Про себя же он подумал, что Чжао я могла специально использовать Хань Чуана, чтобы проверить его реакцию.

    Чжао Я посмотрела на него и спросила:

    — Тогда почему Господин Дун избегал меня, когда я хотела сказать всего одно предложение?

    Сян Шаолун понимал, что не сможет найти оправдание такому поведению, поэтому ответил беззаботно:

    — Мне нравится делать то, что нравится. И я никогда не задумывался о причинах этого.

    Под его взглядом Чжао Я пришла в замешательство и вместе с тем испытала чувство непринуждённости, сердце её растаяло под влиянием его природной мужественности и энергии. Она печально вздохнула и сказала:

    — Вы поистине непостижимый мужчина. Сначала вы нежный и учтивый, а в следующий момент — холодный и бессердечный, как сейчас. Интересно, как же вести себя с вами?

    В этот момент Сян Шаолун увидел, как в зал вошла Чжао Чжи в сопровождении Чжао Ба и присоединился к группе Чжао Му. Чжао Му помахал Сян Шаолуну, чтобы он подошёл и познакомился с Лордом Лунъяном.

    Шаолун улыбнулся Чжао Я и сказал:

    — Здесь полно людей, требующих внимания Леди. Нет нужды тратить ваше драгоценное время на такого невоспитанного человека, как я. Смотрите! Маркиз Пиншань снова ищет вас.

    Чжао Я посмотрела туда, куда смотрел Шаолун. Хань Чуан только что закончил свою вежливую беседу с Лордом Лунъяном и теперь направлялся к ней. Она ощутила раздражение от того, что Хань Чуан решил снова подойти к ней в такой неудачный момент.

    Лишившись Сян Шаолуна, она ощутила сильную печаль и пустоту. Вот почему она снова вернулась к своему старому разгульному образу жизни. Другими мужчинами и своей доступностью она надеялась заглушить чувство вины и боль разлуки с Сян Шаолуном.

    Однако никто не мог заменить Сян Шаолуна.

    Когда Хань Чуан впервые прибыл в Чжао, у них завязались страстные отношения. Это был скоротечный роман и им было хорошо вместе. Однако она поняла, что он не может заменить Сян Шаолуна, поэтому постепенно охладела и стала нуждаться в новых, свежих ощущениях.

    Вот почему, когда Чжао Я встретила Дун Куана, который телосложением очень напоминал ей Сян Шаолуна, она снова оживилась. Несмотря на то, что она рассердилась из-за его грубого поведения этим утром, она всё же не смогла отказаться от него, так как это приносило ей приятное волнение. А те опьяняющие слова, сказанные Дун Куаном в саду, напомнили ей о времени, проведённом с Сян Шаолуном. И теперь её внимание было направлено на этого человека.

    Чем больше Дун Куан проявлял свою мужественность и импозантность, тем больше Чжао Я убеждалась в том, что он является персонификацией Сян Шаолуна и тем сильнее она влюблялась в него. При таких обстоятельствах Хань Чуан превратился для неё в досадную помеху.

    Пока она думала, Хань Чуан уже добрался до неё.

    Сян Шаолун с учтивой улыбкой попрощался и направился к группе Чжао Му и Лорда Лунъяна.

    Чжао Чжи и Лорд Лунъян одновременно посмотрели на Сян Шаолуна.

    Сян Шаолун намеренно изменил походку, сделав её более чванливой. Он поднял руку в приветствии и сказала грубым голосом:

    — Дун Куан приветствует Лорда Лунъяна!

    Удивление мелькнуло в «прелестных глазах» Лорда Лунъяна.

    — Я много слышал о Господине, — сказал он. — Большая удача, что мы сегодня встретились!

    Красивые глаза Чжао Чжи широко распахнулись. Она пристально уставилась на Сян Шаолуна.

    Чжао Му со смешком представил Чжао Ба и нескольких высокопоставленных чиновников Сян Шаолуну.

    Лорд Лунъян, «кокетливо улыбаясь», произнёс:

    — Господин, несомненно, великий человек нашего времени. Неудивительно, что из-за вас мы, девушки, не можем отвести от вас взгляд!

    Чжао Чжи залилась румянцем, осознав, что вела себя неправильно, потому что этот человек очень похож на Сян Шаолуна. Она опустила голову и метнула сердитый взгляд на Лорда Лунъяна.

    От взгляда Лорда Лунъяна у Сян Шаолуна пробежали мурашки по спине. Только бы он не понравился этому человеку!

    Чжао Ба усмехнулся и сказал:

    — И Лорд Лунъян и Господин Дун мастерски владеют мечом. Почему бы нам как-нибудь не устроить состязание в моей школе? Это будет грандиозное событие в сфере боевых искусств.

    Лорд Лунъян обвёл своими блестящими глазами зал, затем сказал с улыбкой:

    — Если получится пригласить нашу Учёную Леди Цзи в школу, то, возможно, все присутствующие также решат пойти туда, чтобы внести свою лепту в общую атмосферу. Тогда это будет поистине грандиозное событие!

    Все засмеялись вместе с ним.

    Чжао Чжи не удержалась и украдкой посматривала на Сян Шаолуна. Выражение её лица было странным.

    Сян Шаолун предположил, что Цзин Цзюнь мог ненароком выдать какую-нибудь информацию. Иначе с чего бы Чжао Чжи так странно смотрела на него?

    В тот момент слуга у двери специально громким голосом возвестил:

    — Госпожа Цзи Яньжань прибывает!

    Все тотчас же прекратили свои разговоры. На зал опустилась тишина. Гости устремили свои взгляды на входную дверь.

    Сердце Сян Шаолуна бешено забилось.

    Будет ли эта милая леди, которую он уже столько времени не видел, столь же прекрасна?

http://erolate.org/book/5440/551359