Готовый перевод A step into the past / Шаг в прошлое: Глава 8. Отвага

Сян Шаолун покинул Императорский Сад, следуя за слугой, который вёл его по коридорам, минуя различные постройки, прямиком к Внешнему Дворцу.

И повсюду стояла стража. Охрана явно была усилена со времени его последнего визита.

Сян Шаолун насторожился. Дворец Цинь готовится к каким-то переменам?

Лорд Янцюань сначала ранил Цзин Цзюня, затем пытался убить его самого, организовав засаду на улицах города. Его действия можно рассматривать, как неконтролируемые, так что нет ничего странного в том, если он окажется мятежником. И в таком случае остаётся только один вопрос: сколько военных Цинь на его стороне?

Конечно, сам он не волновался по этому поводу.

Потому что в книгах по истории говорилось, что к тому времени, когда Император Цинь отвергнет Лу Бувэя, он уже станет непобедимым. И случится это через 10 лет.

Погружённый в размышления он услышал голос Сяо Паня, донёсшийся с левой стороны:

— Великий Учитель Сян!

Удивлённый Сян Шаолун повернулся в ту сторону, откуда донёсся голос, и увидел мчащегося к нему прямо по лужайке Сяо Паня. Выскочил же он из деревянного домика, стоявшего возле небольшой бамбуковой рощи.

Испуганные слуги и стражники поспешили преклонить колени.

Пока Сян Шаолун раздумывал, нужно ли ему теперь, когда он стал Великим Учителем Наследного Принца, преклонять колено, Сяо Пань прокричал:

— Великий Учитель, оставьте эти церемонии!

А затем многозначительно взглянул на него.

Сян Шаолун отвёл его в уголок и спросил, нахмурившись:

— Разве ты сейчас не должен быть на уроках?

— Я знал, что Великий Учитель будет проходить здесь, поэтому посматривал краем глаза, — ответил запыхавшийся Сяо Пань.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил Сян Шаолун.

Сяо Пань уже собирался ответить, когда позади раздался приятный, но в то же время сердитый женский голос:

— Наследный Принц!

Оба резко почувствовали себя виноватыми. Вздрогнув, они повернулись в сторону, откуда донёсся голос.

Чрезвычайно красивая и стройная леди с заколкой в виде воробья в волосах, которые раскачивались при ходьбе. На ней был длинный белый халат, поблёскивавший под солнечными лучами. Её походка была настолько лёгкой, что казалось, будто она парит над зелёной травой. А грациозные движения больше приличествовали прекрасной богине, что снизошла с небес на землю. Развевающиеся при ходьбе широкие рукава только усиливали это впечатление.

Ещё более поразительными были безукоризненные черты её лица, которые редко встретишь в этой эпохе, словно выточенная статуя. Чистые и яркие глаза, слегка высокие скулы, но в паре с прямым носом это только придавало необычное изящество. От такой утончённости содрогаются сердца, вселяя чувство, что это умная женщина, которая знает, чего хочет. Решительная красавица.

Длинные изящные брови изгибались у висков, тем самым выделяя её тёмные и блестящие зрачки.

Глаза феникса и изящные брови придавали ей ауру классической красавицы. Впервые Сян Шаолун видел такое уникальное очарование.

Сердце Сян Шаолуна дрогнуло, несмотря на его спокойное на текущий момент отношение к женщинам.

Задиристая грудь, узкая талия, длинные ноги — всё это придавало ей вид женщины с чувством собственного достоинства, что так редко встретишь в этом времени. Если сравнивать с Цзи Яньжань, то у обеих были свои выигрышные стороны, сложно определить, кто из них лучше.

Однако сейчас её прелестное лицо было суровым и холодным, как лёд. Смотря строгим взглядом на Сяо Паня, она сказал:

— Спрашивай, если не знаешь; изучай, если не можешь осуществить; слушай учёных, если не можешь изучить. Это правило действует с незапамятных времён. Наследный Принц, вы постоянно отвлекаетесь и не слушаете на занятиях. Как же вы будете управлять людьми и страной в будущем?

В конце концов, Сяо Пань всё ещё был ребёнком, поэтому от испуга спрятался за спину Сян Шаолуна. Это спровоцировало ситуацию, в которой два Великих Учителя оказались друг против друга.

Слуги, что показывали путь, испугались и отступили на другую сторону, не желая быть втянутыми в это противостояние.

Стражники отвели взгляд, притворившись, что ничего не видели.

Несмотря на своё разъярённое состояние, выражение лица Цинь Цин оставалось холодно-спокойным, дыхание ровным, а руки сцепленными за спиной. Она подняла лицо, чтобы взглянуть на Сян Шаолуна, который был на полголовы выше неё, и спросила мягко:

— Это тот самый Великий Учитель Сян, о котором наш Наследный Принц Чжэн постоянно говорит?

Сян Шаолун посмотрел на её чистое и величественное выражение лица и выкинул из головы все лишние мысли и фантазии.

— Это, несомненно, я. И я был бы признателен Великому Учителю Цинь за добрый совет, — ответил он с каменным лицом.

На лице Цинь Цин появилась слабая улыбка.

— Великий Учитель Сян ведёт себя очень вежливо! Наследный Принц! Не собираетесь ли вы показаться, мужчина должен иметь смелость отвечать за свои поступки и нести ответственность.

— Всё же не настолько серьёзно, правда? — ошеломлённо спросил Сян Шаолун.

Выражение лица Цинь Цин стало ещё холоднее.

— В словах Великого Учителя Сяна существует большая проблема. Сбежать с урока — это мелочь, но прятаться при виде кого-то (неприятного)? Когда он станет правителем, у него будет та же самая склонность. Как в таком случае он сможет управляться с делами государства? Если Великий Учитель Сян только и знает, что защищать и потакать Наследному Принцу, то как вы будете держать ответ перед Его Величеством, возложившим на вас такую важную задачу по обучению Наследного Принца?

Сян Шаолун ответил, ухмыльнувшись:

— Не нужно вещать так серьёзно. Будем считать, что я виноват, поэтому я выброшу белый флаг и сдамся, хорошо?

Он похлопал всё ещё стоявшего за спиной Сяо Паня и добавил:

— Наследный Принц Чжэн! Покажи Великому Учителю Цинь, с какой отвагой и мужественностью ты способен отвечать за свои поступки, чтобы она впечатлилась!

Цинь Цин остолбенела, услышав это. Как может высокопоставленный чиновник говорить такое? Как будто строит из себя дурачка!

Сяо Пань вышел из-за спины Сян Шаолуна и встал рядом. Надув грудь и втянув живот, Сяо Пань изобразил позу великого человека, однако по его лицу было видно, что он едва сдерживает смех.

Взгляд Цинь Цин остановился на надувшемся и покрасневшем лице Сяо Паня, который изо всех сил пытался не рассмеяться. Цинь Цин не удержалась и хихикнула, хотя знала, что она не должна смеяться. Она отвернула голову в сторону и прикрыла лицо рукавом.

Увидев её реакцию, Сяо Пань больше не мог терпеть и, схватившись за живот, расхохотался.

Не выдержав, Сян Шаолун тоже начал смеяться.

Смех — очень заразная вещь, особенно в такой торжественной обстановке. Стоявшие неподалёку слуги и стражники тоже незаметно заулыбались.

Цинь Цин отвела рукав. На её лице не было и следа улыбки. Изогнув бровь дугой, она спросила с укором:

— Достаточно посмеялись?

Сяо Пань и Сян Шаолун от удивления немедленно посерьёзнели и выпрямились.

Однако, если ящик смеха уже открыт, его сложно контролировать. Прямо сейчас не только у Сян Шаолуна и Сяо Паня выражения лиц были странными, эта милая вдовушка выглядела не намного лучше, пытаясь оставаться серьёзной.

— Никому ещё не удавалось стать умнее без обучения. Но без внимательности на занятиях ничему не научиться. Наследному Принцу Чжэну следует обдумать своё сегодняшнее поведение. Если вы считаете, что не способны сосредоточиться на своих же уроках, то Цинь Цин остаётся только покинуть пост Великого Учителя.

Сяо Пань спешно ответил:

— Великий Учитель Цинь, Сяо Чжэн больше никогда не посмеет так сделать. Я гарантирую, следующего раза не будет. Кстати, что я должен выучить на этот раз?

Цинь Цин явно из тех людей, которые внешне выглядят строгими, но внутри очень добрые. Она вздохнула и сказала:

— В этот раз я только хочу, чтобы ты хорошенько поразмышлял над своим поведением. Ладно! На сегодня всё.

Она повернулась к Сян Шаолуну, но не успела ничего сказать, так как он уже учтиво поклонился, выражая своё почтение. Его движения были особенно великолепными.

Цинь Цин очень удивилась, увидев это. Она опустила голову, пряча свой горящий взгляд, слегка поклонилась в ответ, затем развернулась и грациозно покинула это место.

Сян Шаолун втайне обрадовался.

По крайней мере, его желание исполнилось и он увидел эту редкую красавицу, которая к тому же не разочаровала его. Для него этого было достаточно.

У Сян Шаолуна больше не было настроения устраивать охоту за женщинами, в отличие от того времени, когда он «только прибыл».

Сян Шаолун вернулся в резиденцию У. Его тесть — У Инъюань — только что проводил группу влиятельных людей при дворе Цинь и пребывал в хорошем настроении.

Эти несколько дней У Инъюань активно занимался осуществлением свой общественной стратегии — непрерывно отправлял танцовщиц и великолепных лошадей влиятельным людям, чтобы заложить фундамент для их дальнейшего длительного пребывания в Цинь. Потому что иначе, даже заручившись поддержкой Правителя Цинь и Лу Бувэя и не сталкиваясь с большими проблемами, люди всё равно могут гадить по мелочи и доставлять беспокойства.

У Инъюань — деловой человек и прекрасно понимает, что независимо от национальности и статуса, все гонятся за богатством и славой. Поэтому он делал особый акцент на этом моменте и благодаря своим искусным методам медленно, но верно прокладывал путь сквозь различные препятствия.

У Сян Шаолуна появилась идея. Проводив У Инъюаня в главный зал, они уселись и Сян Шаолун рассказал ему об изящных масках Сяо Юэтаня.

— Поначалу я планировал только замаскироваться под торговца, чтобы пробраться в Ханьдань и схватить Чжао Му во время внезапного нападения. Но с этими масками моя уверенность возросла, поэтому я решил пойти ва-банк и сделать кое-что грандиозное.

У Инъюань сообразил и сказал, смеясь:

— Деньги не проблема. Ха! Если сравнивать наши богатства, то, боюсь, Премьеру Лу до нас ещё далеко.

Затем он понизил голос и произнёс:

— Ты хочешь, чтобы я дал тебе группу куртизанок в качестве подарка.

У Инъюань усмехнулся и добавил:

— Я такой глупый, они же могут раскрыть тебя.

Сян Шаолун подумал, что каким-бы бесстыдником он не был, он не станет относиться к женщинам как к товару и продавать их, но вслух сказал, смеясь:

— Мне нужно только стадо боевых скакунов высочайшего качества, которые не раскроют нашу маскировку.

У Инъюаня это немного озадачило.

— Ты действительно намереваешься пойти на такой риск?

Сян Шаолун был поражён тем, что У Инъюань понял его затею, владея всего лишь небольшим количеством информации.

— Тесть умеет делать правильные выводы, я действительно хочу рискнуть и разобраться с Правителем Сяочэном и Чжао Му, чтобы остудить гнев, что распирает меня изнутри.

У Инъюань резко выдохнул и сказал:

— Мой хороший зять, ты храбрейший человек, которого я когда-либо знал. Но на этот раз ты сделал правильную ставку. Когда семья У покидала Чжао, мы отравили всех животных на наших фермах, чтобы Чжао столкнулись с нехваткой боевых скакунов. Если ты привезёшь им коней на продажу, то могу гарантировать, они встретят тебя с распростёртыми объятиями.

Сян Шаолун ответил:

— Я с ними не только собираюсь вести дела, но хочу, чтобы они разрешили мне установить ферму в месте, которое раньше принадлежало семье У. Тесть лучше всего разбирается в торговле. Какого сорта прикрытие нам нужно использовать, чтобы Чжао нашли его правдоподобным?

У Инъюань сдвинул брови и задумался, затем вдруг стукнул по столу и выкрикнул:

— Придумал. В Сяшуй, что в царстве Чу, есть довольно известный человек, занимающийся разведением лошадей. Его зовут «Лошадиный Фанатик» Дун Куан. Подумал я о нём, потому что он родом из Чжао, но из-за того, что его отец — Дун Пин — оскорбил какого-то влиятельного человека, то вся семья сбежала в царство Чу. Дун Пин стал второстепенным чиновником, занимавшийся разведением лошадей. Однако, возможно, из-за своего характера в Чу его мало ценили. Лишившись своего поста, он ушёл жить в дикие места и сосредоточился на содержании лошадей. Если Шаолун прикинется его потомком, то, во-первых, не будет особых проблем с твоим акцентом, во-вторых, никто и никогда не видел Дун Куана, поэтому ты сможешь обмануть Чжао Му, заставив его поверить, что ты шпион Чу, присланный на помощь. Лучшей кандидатуры для подобного маскарада мне в голову не приходит.

Сян Шаолун воскликнул радостно:

— Идеально! Может зять предоставить хотя бы с десяток боевых скакунов без клейма, чтобы я смог притвориться потомственным скотоводом?

У Инъюань схватил его плечи и сказал, усмехнувшись:

— Десяти лошадей недостаточно, чтобы претендовать на великодушие. Тебе нужно как минимум несколько сотен, а то и тысячу и они должны быть заклеймены. Конечно же, не символов «У», а символом «Дун». Просто доверь это дело мне.

Сян Шаолун нахмурился:

— Об этом может знать только Лу Бувэй. В противном случае кто-нибудь из Цинь может тайно предупредить врага, а это приведёт к ужасным последствиям.

У Инъюань помотал головой.

— Лучше держать это втайне даже от Лу Бувэя, чтобы избежать ненужных инцидентов. Не беспокойся! Мы не должны вести себя настолько открыто. Мы переправим несколько сотен лошадей через границу Цинь, мне понадобится несколько дней, чтобы всё уладить. Но нам нужно тщательно проработать весь маршрут, чтобы Чжао в самом деле поверили, что ты прибыл в Ханьдань из Чу.

Сян Шаолун нашёл всё это очень волнительным и интересным. Обсудив прочие детали, Шаолун направился к себе домой.

Проходя мимо (дома) Тэн И, он вдруг услышал лязг мечей. Ему стало интересно и он решил зайти. Идя по указке служанок, он нашёл Тэн И в небольшом саду. Оказалось, что он и Шаньлань участвовали в поединке влюблённых.

Тэн И заметил Сян Шаолуна и искренняя радость отобразилась на его лице. Дав наставления Шаньлань, он поставил вместо себя своего подчинённого, после чего отвёл Сян Шаолуна в сторонку, чтобы побеседовать.

— Прошлая ночь была просто великолепной, — радостно произнёс он. — Все мучения и боль этих нескольких месяцев полностью ушли. Теперь только надеюсь, что Шаньлань сможет родить мне сына, чтобы я смог продолжить семейную линию Тэн и не стал тем нечестивцем, на котором прервётся мой род.

Сян Шаолун не удержался и громко рассмеялся.

Тэн И покраснел и притворился взбешённым.

— Если ты снова будешь смеяться надо мной, то мне придётся вызвать тебя на поединок!

Сян Шаолун засмеялся ещё громче.

Тэн И только покачал головой.

На следующий день Сян Шаолун вместе со своими жёнами и служанками, а также почти выздоровевший Цзин Цзюнь, Тэн И, У Чжо и отряд элитных фамильных воинов, вернулись на ту спокойную, мирную ферму на окраине.

У Инъюань и Тао Фан занимались приготовлениями к путешествию в Чжао.

Сян Шаолун сосредоточился на своих жёнах и наложницах, а прочее время тратил на интенсивные тренировки «Отряда Специального Назначения» семьи У вместе с Тэн и остальными. Конечно, он не забыл рассказать им всё, что необходимо знать об их фальшивых личностях, чтобы они не допустили ошибки.

Пятнадцать дней спустя Тао Фан прибыл на ферму и сказал, что всё готово.

Все собрались в огромном зале главного здания фермы и выслушали последние новости о Ханьдане.

Тао Фан сказал:

— В Ханьдане внезапно стало очень оживлённо. По неизвестной причине Лорд Лунъян из Вэй, а также большинство влиятельных государственных мужей Хань, в том числе Маркиз Пиншань, Хань Чуан, прибыли в Ханьдань. Должно быть что-то намечается. И, похоже, в кратчайшие сроки также собирается прибыть особый посланник из Ци. Ситуация складывается чрезвычайно интересная.

Сян Шаолун и Тэн И переглянулись. Оба подумали об очень серьёзной проблеме.

Умудрённый многолетним опытом Тао Фан уже знал, что это за проблема, поэтому сказал со вздохом:

— Если Чу также отправили посланника в Ханьдань на эту тайную сходку, о которой мы до сих пор ничего не знаем, то, хоть он и не сможет раскрыть ваши истинные личности, вы всё равно не сможете прикинуться перед Чжао Му агентами Чу, якобы прибывшими, чтобы выкрасть «Тайное руководство Лу Гуна».

Тэн И издал холодный смешок и, изобразив при помощи пальца клинок, сделал резкое движение, словно перерезал горло. Должно быть, это означало, что Чу располагается дальше всех от Чжао, поэтому, если действовать быстро, то можно перехватить посланника Чу, пока он не добрался до Ханьданя.

У Чжо сказал с улыбкой:

— Оставьте это мне. В любом случае, нам сначала нужно отправить разведчиков и установить контакт с Чжао Му, чтобы он облегчил нам наш путь к Правителю Чжао и приказал солдатам открыть ворота.

Он повернулся к Тао Фану и добавил:

— Чжао Му теперь снова в хороших отношениях с этим бестолковым правителем?

Тао Фан ответил со вздохом:

— Правитель Сяочэн и правда совершено бестолковый правитель. По последним просочившимся данным из дворца, бесстыдный Чжао Му простоял на коленях снаружи дворца всего половину ночи, после чего Правитель Чжао согласился встретиться с ним. С тех пор они снова вместе, словно приклеенные.

Тао Фан повернулся к Сян Шаолуну и добавил:

— Чжао Я прирождённая шлюха. Сейчас она снова встала под свои истинные цвета. Вернулась к своей прежней дикой жизни и встречается со многими красивыми мужчинами.

Сян Шаолун хранил молчание. Тао Фан намеренно это сказал, чтобы заставить его отказаться (от неё). Но ведь эта потаскуха действительно нуждается в хорошем уроке, только тогда его ненависть поутихнет. Как только он подумал об этом, то сразу же удивился своим мыслям. Неужели он всё ещё испытывает к ней чувства? Иначе откуда бы взялась эта ненависть, едва он услышал эту новость?

Тао Фан нахмурился и сказал задумчиво:

— Что же они задумали?

— Конечно же, хотят разобраться с нами, с Цинь, — ответил Цзин Цзюнь.

— Сяо Цзюнь уже считает себя Цинь? Так быстро? — тотчас же удивился Тэн И.

— А это неприемлемо? — переспросил озадаченно Цзин Цзюнь.

— Как же это может быть неприемлемо? Просто твой Брат Тэн не привык к такому! — рассмеялся Тао Фан.

Тэн И, ухмыляясь, помотал головой и больше ничего на этот счёт не сказал.

Сян Шаолун подумал, что люди этой эпохи не привязаны к стране так же сильно, как к своему клану. Ход их мыслей немного напоминает принцип работы в большой компании 21-го века. Если они чувствуют, что нет перспектив и их не ценят, то уйти в другую компанию будет считаться в порядке вещей.

— Власть Лу Бувэя в Цинь значительно укрепилась? — спросил Сян Шаолун.

Тао Фан утвердительно кивнул и сказал спокойным голосом:

— Премьеру Лу сейчас недостаёт только военных заслуг. Однако он не осмеливается действовать напролом, так как опасается, что останется в проигрыше, если Цинь откажутся сотрудничать. А в этом случае все те небольшие преимущества, что он получил при помощи вас, пойдут насмарку.

Сян Шаолун злобно рассмеялся про себя. Он боялся, что ему было бы нелегко помогать в этом грязном деле. В эпоху воюющих царств на тебя нападают, даже если ты сам не нападаешь. Однако если бы его попросили возглавить войско, чтобы убивать людей и жечь города и сёла, то ему бы никогда не хватило духу согласиться на такое.

Они обсудили предстоящую миссию и порешили, что завтра, до того, как они вернутся в резиденцию, У Чжо отправится на перехват посланника Чу.

Когда он собирался переступить порог, в помещении за дверью раздался причитающий голос Чжао Цянь:

— Хэй! У меня снова месячные!

Сян Шаолун застыл, стоя снаружи.

В ответ раздался голос У Тиньфан:

— Это действует мне на нервы. Я постоянно принимала тонизирующие средства, однако до сих пор не беременна.

Сян Шаолуну стало неловко. Может быть, радиация повлияла на его способность к зачатию, когда он находился в той машине времени? Для женщин этой эпохи, где продолжение рода играет важную роль, беременность доводит до пика их счастливую семейную жизнь. Однако он не задумывался над этим, для него это не было чем-то важным.

Зал погрузился в тишину.

Сян Шаолун помотал головой, затем вздохнул и вошёл внутрь.

Двадцать дней спустя, когда Цзин Цзюнь полностью выздоровел, все они тайно покинули город и пересекли границу Цинь. Сделав огромный крюк, они пересекли границу Чжао со стороны царства Ци.

План Сян Шаолуна теперь был более проработан, чем раньше. Сначала он отправил гонца, чтобы передать официальный документ, запрашивающий у Правителя Чжао разрешения пройти через пограничную стражу. Через какое-то время на наблюдательной башне армии Чжао раздался звон колокола. Затем опустился подъёмный мост и несколько сотен солдат Чжао выехали наружу, чтобы поприветствовать гостей.

Тэн И отдал приказ и 300 фамильных воинов из «элитного подразделения», замаскированные под пастухов, встали снаружи армейского лагеря, ожидая прибытия солдат Чжао.

Лидера, скакавшего во главе солдат Чжао, звали Чжай Бянь. Тридцать лет, низкорослый, крепкого телосложения, с умным лицом и дружелюбным настроем. Он сказал, посмеиваясь:

— Слава господина Дуна идёт впереди него. Теперь, когда я вижу вас лично, вы кажетесь гораздо лучше, чем ваша репутация говорит о вас.

Покончив с вежливыми приветствиями, Сян Шаолун в сопровождении Тэн И и Цзин Цзюня повёл Чжай Бяня посмотреть на тысячу отборных коней, которых они пригнали с собой.

Будучи воином, Чжай Бянь разбирался в своём деле, поэтому, увидев лошадей, он воскликнул удивлённо:

— Добротность этого стада боевых скакунов даже лучше, чем у семьи У в прошлом.

Сян Шаолун нашёл это замечание забавным, однако вслух выразил свою скромную благодарность. Он попросил помощника привести самого высокого и статного скакуна для Чжай Бяня.

Естественно, отношение Чжай Бяня стало гораздо дружелюбнее и, польщённый, он широко распахнул перед ними ворота города.

— Его Величество очень рад узнать, что Господин Дун прибыл из далёкого Чу именно сейчас, когда наша страна крайне нуждается в боевых скакунах. Господин прибыл в нужное время.

Сян Шаолун, Тэн и Цзин переглянулись, поняв, что У Чжо выполнил свою миссию и установил жизненно необходимый контакт с Чжао Му.

Ночью Чжай Бянь устроил банкет в их честь и во время праздника спросил их о ситуации в Чу. В ответ они рассказали ему всяческие истории, о которых условились заранее. И гости и хозяин наслаждались приятным времяпрепровождением.

Утром Чжай Бянь приставил к ним командира, который должен был отвести их в Ханьдань. Они скакали днём и отдыхали ночью. Через 20 дней Сян Шаолун, наконец, вернулся в этот великий город, который причинил ему столько печали.

http://erolate.org/book/5440/551460