Готовый перевод Enslavement of Hermione Granger / Порабощение Гермионы Грейнджер: Глава 5

Алое сияние зарождающегося рассвета проникло в окна спальни Гермионы, и нежный свет восходящего солнца пробудил её ото сна. Она выключила будильник до того, как тот мог зазвонить, чтобы у неё не разболелась голова. Потягиваясь в постели, она вспомнила, какой сегодня день — пятница! Она сделала это!

Свернувшись клубочком, Гермиона потянулась к задней части своей пижамы, чтобы потрогать анальную пробку. За прошедшую неделю она привыкла к этому предмету и даже полюбила его больше, чем могла себе представить. В первое же утро она вытащила её («Не толще моего пальца»?! Как же… Типичный слизеринец!) и потратила минут десять, рассматривая и изучая предмет. Тонкий и заострённый — он был ненамного толще её большого пальца и имел небольшое углубление для сфинктера, но ощущался гораздо крупнее, чем выглядел.

Несмотря на это откровение, возвращение пробки на место оказалось не чем иным, как очередным испытанием. Гермиона отлично справлялась, проникая туда пальчиком, но когда попробовала вставить пробку, ей потребовалось минут пятнадцать (и целая горсть смазки), чтобы, морщась и задыхаясь, вернуть предмет на прежнее место. После чего ей показалось, что у неё появилась ещё одна волшебная палочка… засунутая ей в задницу. Зато ночью Гермионе приснился эротический сон, в котором профессор трахал её именно таким образом.

А ведь наступило только начало недели! Ожидание оказалось долгим, нескончаемым испытанием её силы воли. Причём каждый раз, когда Снейп смотрел на неё, он многозначительно ухмылялся, как будто точно знал, о чём она думала. Мастер зелий появлялся из ниоткуда, когда она меньше всего этого ожидала: в коридорах, в библиотеке, выходя из кабинета МакГонагалл!.. И всякий раз, при его пристальном взгляде её сердце бешено стучало, а щёки пылали. Она ловила на себе его взгляд в Большом зале, и хотя лицо профессора, как обычно, ничего не выражало, Гермиона чувствовала, что он смеялся над ней.

Хуже всего было в среду. Всё началось с яркого эротического сна, в котором обнажённый по пояс Снейп шлёпал её посреди Большого зала. Гермиона проснулась во время очередного особо сочного шлепка, до безумия нуждаясь в оргазме. Её рука тут же скользнула в трусики, прежде чем она вспомнила о его приказе.

«Нет!»

Разочарованно ударив кулаком по матрасу, Гермиона заставила себя подняться с постели и начала готовиться к новому дню. За завтраком, когда Рон заметил, что она выглядит «не очень», и предложил ей отправиться к мадам Помфри, она чуть не оторвала ему голову. В результате Гарри и Рон до конца дня ходили на цыпочках, не зная, что ещё может вывести из себя их подругу.

К сожалению, именно в среду у неё было первое за неделю занятие по Зельеварению. Ей предстояло провести целый час в одном классе со Снейпом. Профессор велел им сварить противоядие, но провёл слишком много времени, стоя у неё за спиной и тихо задавая ей наиболее каверзные вопросы, пока Гермиона судорожно пыталась работать. Это чертовски нервировало! Когда в конце урока она поставила на его письменный стол флакончик с готовым противоядием, Снейп незаметно погладил её палец и прошептал:

— У вас была трудная ночь?

Гермионе захотелось влепить ему пощёчину.

«Самодовольный мерзавец!»

До сих пор не было никакой возможности нанести ему ответный словесный удар посреди класса, полного студентов. И вовсе не потому, что она боялась потерять баллы, а из-за того, что должна была играть в придуманную им дурацкую игру, следовать его правилам и дожить до пятницы.

И она это сделала! Наступил конец рабочей недели, а значит Гермиона прошла его маленький экзамен. Всё, что ей осталось, — это пережить сегодняшний урок Зельеварения, и она будет свободна!

В пятницу утром Северус проснулся с самой сильной эрекцией за последние дни.

«Твою мать! Это уже третий раз за неделю!»

Раздражённо потирая переносицу, он пытался стереть томительные образы минувшего сна. И подобные сюжеты снились ему каждую ночь. Хотя в каждом из сновидений мисс Грейнджер оказывалась в новой роли — от скромной школьницы до развратницы из эротического шоу, — тем не менее, объединяющий их смысл был предельно ясен. «Нужно срочно трахнуть её!»

Проводя рукой по члену, Северус обдумывал её предложение. У него нашлось удивительно мало отговорок. В этом году девчонка стала совершеннолетней и могла делать всё, что ей заблагорассудится. Мысль о том, что он был её преподавателем, приносила некоторое моральное отягощение, но тут же появлялось новое оправдание — например о том, что совсем скоро он уже не будет её учителем. Через несколько месяцев Грейнджер выпустится из Хогвартса и вопрос будет решён. Они оба предпочитали сохранять конфиденциальность, поэтому она вряд ли проболтается об их договорённости.

Единственное, что заставляло его сомневаться, — это очередное угрызение совести, коих в своей жизни он познал сполна, и не хотел, чтобы что-то подобное повторилось ещё раз. Но с другой стороны — это была интересная возможность. Её реакция во время их последней встречи оказалась намного лучше, чем Северус мог себе представить. «Вероятно мы могли бы продуктивно поэкспериментировать в сексе».

С недовольным стоном с трудом встав с постели, Северус направился в душ, чтобы окончательно избавиться от остатков сонливости. Вскоре приглушённо зашумела вода, и он встал под текущие потоки, позволяя тёплым струям стекать вниз по его телу.

Пока он мастурбировал, в его голове всплывали сюжеты с прошедшей недели: как Грейнджер краснела, встречаясь с ним взглядом, как на уроках она украдкой смотрела на его пах, а также отчаяние, с каждым днём всё больше возрастающее на её лице. Девчонка оказалась сплошным развлечением. Он безошибочно определял возбуждение и страсть в её карих глазах. Трудно было не рассмеяться, когда в конце урока Северус «случайно» коснулся её пальца и спросил, как прошла ночь. Грейнджер выглядела так, словно хотела его ударить. Впрочем его не одурачил её гнев. Это была сексуальная неудовлетворённость в чистом виде. Благодаря этому, когда сегодняшним вечером он останется с ней наедине, произойдёт настоящий взрыв.

Северус хотел довести Грейнджер до отчаяния, прежде чем она сама придёт к нему за помощью. Представив, как девочка стоит перед ним на коленях со своим проклятым соблазнительно приоткрытым ртом и ждёт… он мощно кончил и, его стоны утонули в шуме стекающей воды. Прислонившись лбом к прохладной плитке, Северус стал ждать, когда его дыхание замедлится и успокоится, мысленно планируя дальнейшую игру.

* * *

Гермиона вышла из ванной (в очередной раз радуясь появившемуся личному пространству, предоставленному старостам школы) и наткнулась взглядом на сову, стучащую клювом в окно.

«Почему письмо не доставили со всеми остальными за завтраком?»

Она отцепила маленький свиток с птичьей лапки и сразу узнала острый почерк профессора Снейпа.

«Анальная пробка должна быть внутри вас на сегодняшнем уроке. И на нашей вечерней встрече. С.С.»

«Он же шутит, правда?»

Гермиона ещё раз перечитала записку.

«Хотя разве он когда-нибудь шутил? Снейп просто пытается меня унизить? Тогда у него получилось!»

Мысль о том, что ей придётся ходить по коридорам школы с пробкой в заднице, заставила её всерьёз заволноваться.

«А что, если кто-нибудь увидит? Но кто? Никто ничего не знает, кроме меня. И кроме него».

Она мысленно застонала.

«Если я исполню его приказ, мне придётся сидеть с этой штукой за завтраком и на Древних рунах, ведь у меня не будет возможности вернуться сюда до Зельеварения».

От этих мыслей Гермиона ещё сильнее занервничала.

«Всё это время мне придётся вести себя естественно. Меня это возбуждает? Почему я так волнуюсь? Снейп знал, что я так отреагирую? Он хочет свести меня с ума или просто пытается смутить? Или и то, и другое? Что, если он просто хочет посмотреть, сделаю ли я всё, что он скажет? А что, если он решит не спать со мной, если я откажусь?»

Последняя мысль подтолкнула её к действию. Она достала из ящика прикроватной тумбочки анальную пробку и с недовольным рычанием поплелась в ванную.

* * *

Северус не сводил глаз с дверей Большого зала, ожидая её появления. Он сможет сразу всё прочитать по лицу девчонки — выполнила ли она его приказ или нет. Неспешно расправляясь со своим завтраком, он рассеянно слушал, как профессор Флитвик что-то восторженно рассказывал о какой-то статье, прочитанной им в журнале «Всё о Заклинаниях и Чарах». Внезапно его рука остановилась на полпути, не донеся вилку до рта, когда он заметил, как кудрявая каштановая шевелюра Грейнджер появилась в дверном проёме. Она шла к своему месту вместе с Поттером и Уизли, не отрывая глаз от пола, но Северус сразу же всё определил по тому, как она двигалась. «Девочка точно послушалась!» Его член мгновенно отреагировал на это.

Грейнджер осторожно села на деревянную скамью, и её лицо тут же вспыхнуло чувственным румянцем. Северус чуть не подавился яичницей. Прилив крови к её щекам стал ещё ярче, когда она взглянула на него и даже осмелилась яростно сверкнуть глазами. Северус не мог дождаться предстоящего урока, который обещал быть чрезвычайно интересным.

* * *

Гермиона с трудом переставляла ноги, буквально заставляя себя тащиться в подземелье. «Чем раньше я приду в класс, тем больше времени для издевательств у него будет. Если я ещё хоть раз увижу на его лице эту наглую ухмылку, то либо дам ему пощёчину, либо наброшусь на него». Подошёл бы и тот, и другой вариант. Каждый шаг давался ей с трудом, так как все мысли витали вокруг ощущений от анальной пробки. Это слишком сильно отвлекало.

Гермиона добралась до класса Зелий как раз вовремя и заняла своё место за столом, позади Гарри и Рона. Мальчишки повернулись и одарили её вполне красноречивыми взглядами, говорившими: «И где ты пропадала?». Гермиона пренебрежительно отмахнулась от них, тем самым имея в виду: «Не берите в голову». Как только начался урок, она морально приготовилась к тому, что вскоре могло произойти.

Как обычно, профессор Снейп ворвался в класс, заставив всех студентов подпрыгнуть на своих местах. Прошествовав к своему письменному столу в волнах развевающейся следом чёрной мантии, он взмахнул своей волшебной палочкой в сторону доски и без каких-либо пояснений прорычал:

— Инструкции к сегодняшнему зелью — на доске. Дополнительные ингредиенты находятся в кладовой. Приступайте!

Самым приятным на уроках с семикурсниками для Северуса было то, что им не нужно было всё разжёвывать и объяснять в мельчайших подробностях. Никто не задавал глупых вопросов, все просто доставали свои котлы и принимались за работу. Ему хотелось, чтобы все его занятия проходили так же легко.

Гермиона прочитала написанное на доске. Зелье было довольно сложным, а сварить его нужно было до конца урока.

«Слава Мерлину! Чем больше я буду занята, тем меньше стану думать о предстоящей ночи». Достав котел, она начала подготавливать ингредиенты.

«Отлично! Мне нужны чёртовы златоглазки. И почему я не заказала их на прошлой неделе? Теперь придётся пройти мимо Снейпа, пока он будет стоять рядом и охранять кладовую».

Возня с ингредиентами задержала её ещё на несколько минут. Гарри и Рон уже нарезали сушёную смокву и бросали на подругу непонимающие взгляды. Собравшись с духом, Гермиона подошла к кладовой и встала в конец очереди. Она упрямо смотрела в пол, избегая случайного зрительного контакта. Анальная пробка ощущалась гораздо сильнее, чем раньше.

Северус наблюдал, как Грейнджер спряталась за Драко Малфоем, пытаясь слиться с толпой. Девчонка продолжала нервно разглаживать руками свою мантию, по нескольку раз проверяя, прикрыта ли юбка.

«Хорошая попытка, мисс Грейнджер, но я уже знаю, что вы там скрываете».

Надо признать, Северус тоже оценил полезность свободных одеяний, так как его эрекция, казалось, намеревалась разорвать молнию на брюках.

Класс Зелий был не таким уж большим, а Гермиона стояла в очереди последней. Остальные ребята были заняты разжиганием огня под котлами или измельчением ингредиентов. Когда она проскользнула в кладовку, Снейп незамедлительно последовал за ней, загораживая дверь своим телом.

— Покажи мне, — прошептал он.

Она панически закрутила головой по сторонам, а её глаза раскрылись от страха.

— Что?! Я не могу!

— Здесь тебя никто не увидит. Покажи мне!

Гермиона пугливо выглянула из-за его плеча. Снейп был прав. Никто не мог её увидеть. Разгорячённая кровь прилила к лицу и закружилась голова, как перед потерей сознания. Прежде чем окончательно потерять самообладание, Гермиона развернулась и наклонилась, поднимая мантию вместе с юбкой и приспуская трусики. Нервно оглядываясь через плечо, она увидела, что Снейп неотрывно смотрит на её задницу, как будто это был его персональный и самый желанный рождественский подарок.

— Мерлиновы яйца, девочка… — пробормотал он.

Улыбнувшись, Гермиона вернула трусики на место и разгладила юбку. Взяв с полки банку с лепестками златоглазок, она направилась к своему месту и, когда проходила мимо профессора, провела рукой по ощутимой выпуклости в его брюках, прикрытых мантией.

Чёрные глаза Снейпа опасно сверкнули и затуманились от возбуждения.

«Ты заплатишь за это, ведьма! Посмотрим, будешь ли ты такой же храброй сегодня вечером!»

* * *

Гермиона в очередной раз стояла перед его кабинетом и переминалась с ноги на ногу.

«Без двух минут половина десятого. Осталось ещё немного… Не показывай, как сильно ты этого хочешь!»

Она уже простояла под классом Зелий десять минут. Тяжёлая деревянная дверь вновь высмеивала её — теперь за нетерпение так же, как пятью днями ранее за трусость. Гермиона постучала по гладкому дереву прежде, чем осознала, что сделала.

— Войдите! — рявкнул он.

Она вновь обнаружила Снейпа за письменным столом: профессор смотрел на неё пустым равнодушным взглядом. Её всегда нервировала его способность казаться бесчувственным и невозмутимым.

«Как он может так хорошо держать себя в руках?»

Не сказав ни слова, Снейп встал и жестом пригласил её проследовать за ним. Когда он прошёл через дверь, ведущую в его личные покои, Гермионе пришлось побороться с приступом радостного ликования.

Однако вспышка счастья продлилась недолго.

Оказавшись внутри, профессор повернулся к ней, отгораживая её от закрытой двери. Из дальнейшего Гермиона смогла запомнить лишь то, как он швырнул её на пол и схватил за шею, прижимая её голову к серому каменному полу. Снейп свирепо посмотрел на неё сверху вниз и наклонился, зависнув всего в нескольких дюймах от её лица. Будучи неподготовленной к такому повороту, Гермиона трусливо съёжилась. Стоило ему заговорить, она почувствовала его горячее дыхание.

— Судя по всему, вы успешно справились с воздержанием с момента нашей последней встречи.

Гермиона смогла лишь кивнуть. Её желудок скрутился и сжался от неприкрытой угрозы в его голосе.

— Вы не видели эротических снов?

Она с трудом сглотнула.

— Они были, но я ничего не сделала.

— Анальная пробка на месте?

Её голос был едва слышен:

— Да, сэр.

— Тогда сегодняшнее наказание будет недолгим.

— Наказание? — пискнула она. — Я сделала что-то не так, сэр?

— Не играй со мной, девочка, — прошипел Снейп. — Я знаю, что сегодня в классе ты сделала это специально. Тебе повезло, что я не трахнул тебя в твою дерзкую маленькую попку на глазах у всех остальных.

Хотя умом Гермиона понимала, что это невозможно, от опасности она быстро возбудилась, и небольшая порция смазки защекотала половые губы.

«В этом нет ничего хорошего».

Но тут же мужские пальцы жёстко впились в её предплечье, и Снейп потащил Гермиону к ближайшему из двух кожаных кресел, располагавшихся рядом с камином. Всё происходило так быстро, что у неё не было времени осмотреть обстановку. Перед глазами промелькнули книжные полки, шкафы и мебель из тёмного дерева — всё, что она смогла запомнить.

— Руки на кресло. Не двигайся, или получишь ещё больше, — пригрозил он.

Гермиона как можно быстрее прижала руки к сиденью. Казалось, её сердце и желудок соревновались друг с другом, кто из них первым вылезет из пищевода. Она попыталась проглотить их обоих, но во рту катастрофически пересохло. Снейп стоял прямо позади неё. Он заправил заднюю часть юбки за пояс и стянул её нижнее бельё вниз без каких-либо комментариев и церемоний. На ней были чёрные кружевные трусики с зелёной отделкой, она трансфигурировала их специально для него. Похоже, Снейп этого даже не заметил. На глазах выступили слёзы. Она быстро заморгала, пытаясь сдержать их.

Он бесцеремонно постучал пальцем по основанию пробки.

— Вытолкни её.

Её лицо запылало, но Гермиона повиновалась. Как только он вытащил предмет, она почувствовала странную пустоту внутри. Его размеренные шаги эхом раздавались по комнате, а в её крови всё сильнее играл адреналин, заставляя дрожать и трепетать. Глухие звуки его ботинок, стучащих по каменному полу, указали на возвращение профессора.

— Уверен, вы никогда не испытывали удовольствия от знакомства с розгами. Это должно запомниться вам надолго. Надеюсь, вы усвоите урок с первого раза. Хотя, возможно, такие моменты своеволия и увлажняют ваши трусики, я не получаю никакого удовольствия от столь неумелого искушения. Если ещё хоть раз во время урока вы коснётесь меня ненадлежащим образом, я выпорю вас розгами так сильно, что вы неделю не сможете сидеть. Вам всё ясно?

Его язвительное шипение было как удар под дых. Снейп был в ярости. Её собственный голос дрожал от едва сдерживаемых слёз.

— Да, сэр. Прошу прощения!

— Считайте каждый удар, — только и сказал он в ответ.

Гермиона почувствовала прикосновение прохладного дерева к своим ягодицам. Сильный звук сердцебиения в ушах казался просто оглушительным. Пару раз он легонько постучал розгами, отмечая место предстоящего удара. Прутья с резким свистом рассекли воздух, после чего она услышала характерный стук и почувствовала жжение. Первые несколько секунд Гермиона испытывала шок, но затем на её ягодицах распространилась боль в форме пылающих линий.

— Ой! Один…

И снова мерное постукивание. Она стиснула зубы и крепче прижала ладони к кожаному сиденью. Боль после первого удара расцвела с полной силой.

Свист — удар.

— Ах… Два…

Стук — стук — стук… Свист — удар!

Правое колено предательски подогнулось. Казалось, что её задницу жалили тысячи пчёл.

— Три!.. — выдохнула она, топнув ногой от боли.

Стук — стук — стук… И тишина… Стук… Свист — удар!

Гермиона не могла нормально дышать. По лицу ручьями потекли слёзы.

— Четыре…

— Держите ноги вместе и стойте спокойно, — приказал он.

Каждый удар заставлял её сильнее сгибать колени, она уже практически сидела на корточках. Гермиона неохотно выпрямилась, молясь, чтобы он поскорее закончил. С возобновившимся стуком она заплакала громче, убеждённая, что эта пытка не закончится никогда.

Свист — удар.

С её губ сорвался крик боли.

— Пять!

Снейп отметил место чуть ниже — как раз под ягодицами, где начиналась чувствительная верхняя часть бёдер.

— Соберитесь!

Никакого постукивания, только сразу свист дерева, разрезающего воздух, а затем невыносимое болезненное жжение. Она опустилась на колени, рыдая и захлёбываясь слезами.

— Вернитесь на место, мисс Грейнджер, — прозвучал его холодный, отстранённый голос.

С неестественной медлительностью, уверенная, что её задница уже располосована в кровь, Гермиона встала, судорожно пытаясь отдышаться.

— Придётся повторить, раз уж вы не сосчитали.

Грейнджер заплакала навзрыд, сломленная этой новостью.

— Какая жалость. А ведь этот раз мог быть последним…

Она закрыла глаза.

«Давай же, Грейнджер, ты справишься!»

— Прогните спину.

Она горько скривилась, понимая, что такая поза сделает её ещё более беззащитной перед безжалостными розгами. Выгнувшись и оттопырив попку, она почувствовала, как Снейп снова стал отмечать место следующего удара. Прямо под последним. Прутья рассекли воздух, глубоко врезавшись в нежную кожу её бёдер. Гермиона завопила:

— Шесть!

И растворилась в слезах.

Северус приложил пальцы к располосованным ягодицам, проверяя отметины.

«К счастью, кожа не сильно пострадала».

Он провёл пальцами вдоль горячих покрасневших линий, Гермиона отпрянула.

«Что ж, я тебя не виню, — мысленно посочувствовал он. — К этому нужно привыкать постепенно».

Впервые за ночь Снейп заговорил тихо и мягко:

— Поднимайтесь, мисс Грейнджер. Наказание закончено.

Гермиона осторожно встала, чувствуя, как вся задняя часть её тела пульсировала и горела. О том, чтобы посмотреть на него, не могло идти и речи. Она была слишком зла и обижена, смущена и напугана, и, чёрт возьми, возбуждена при всём этом.

Ещё больше её сбило с толку, когда Снейп уселся в кресло и потянул её за собой, усаживая к себе на колени. Её ягодицы оказались между его широко расставленных ног. Он ласково поглаживал её шею, когда она положила голову ему на плечо. Его рука гладила её по спине, помогая успокоиться. Гермиона окончательно растерялась.

«Как он может переключаться от наказания к утешению в мгновение ока?»

Её попка была изранена, но она жадно поглощала каждую унцию внимания. Всхлипывая ему в шею, Гермиона пыталась принять противоречивые чувства, переполнявшие её разум и тело.

Северус вновь провёл рукой по её спине умиротворяющим жестом. В таких вещах Грейнджер оказалась новичком, а он не был бессердечным ублюдком (по крайней мере, не с ведьмой, которая оказалась неожиданным развлечением в его жизни и с которой позже он собирался переспать). Для первого раза девчонка неплохо вытерпела порку розгами. «Чтобы она вернулась за добавкой, нужно подарить ей немного ласки».

— Всё хорошо, — прошептал он ей на ушко. — Всё закончилось. И ты очень хорошо справилась, — переместив руку на её попку, он провёл кончиками пальцев по пылающим следам. — Ты такая красивая!

Не понимая, что именно имел в виду Снейп — отметины на коже или её внешность (на самом деле ей было почти всё равно), Гермиона наконец-то выдохнула, выпустив из своего тела оставшееся напряжение. Боль продолжала усиливаться, но менялась. Гермиона странно себя чувствовала. Очищенной. Обновлённой. Это было приятно, но смущало и приводило в замешательство. Несколько минут назад она была напугана до смерти и металась от боли, а теперь упивалась похвалой, пьянея от неё, как от вина.

Боль не сломила её. Она прошла испытание.

Юная девушка так и льнула, как будто желала раствориться в нём. Северус прикоснулся губами к её виску.

— С тобой всё в порядке?

— Думаю, да, сэр, — шмыгнув носом, ответила она.

Теперь, когда рыдания прекратились, её голос стал спокойным и ровным. Как истинная представительница своего факультета, она героически перенесла наказание.

— Твоя попка выглядит просто восхитительно. Хочешь взглянуть?

Гермиона подняла голову и посмотрела на него, нахмурившись в замешательстве. Взмахом руки Северус призвал антикварное зеркало в полный рост и расположил его позади неё. Кивнув в сторону зеркала, он приказал:

— Посмотри на себя.

Повернув голову, Гермиона ахнула от увиденного. Школьная юбка всё ещё была заправлена за пояс, так что ей сразу бросились в глаза тёмно-красные линии, пересекавшие кожу. По-своему это было даже красиво — её попка превратилась в своеобразное произведение искусства. Оглянувшись назад, она увидела, как Снейп проводил пальцами по оставленным следам, помечая её как свою собственность.

В зеркальном отражении он встретился глазами с её ошеломлённым взглядом.

— Расскажи мне, как ты провела эту неделю, — пробормотал он, начиная расстёгивать на ней рубашку. — Посещали ли тебя какие-нибудь… интересные сны?

Гермиона неохотно отвернулась от своего зеркального двойника, сидевшего на коленях профессора. Всё это выглядело… чертовски сексуально.

— Что? Ох, да! Вообще-то, это было довольно приятно, но вы же сказали мне проснуться до того, как я дойду до оргазма.

Северус усмехнулся.

— И чем же мы занимались, что ты так близко подошла к оргазму?

Он стащил с неё рубашку и отбросил в сторону. Сердце Гермионы бешено заколотилось. В подземельях было прохладно, от сырости и холодка её соски напряглись под лифчиком.

— Эм-м… разными вещами.

Его пальцы легко скользнули в соблазнительную ложбинку между грудей.

— Из-за которых ты стала такой мокрой?

«О боже!»

Её кожа стала слишком чувствительной, ощущения были нереальными. Гермиона покраснела, пытаясь ответить ему.

— Так и было… эм-м… вы были сзади… и ваши пальцы были… эм-м… в другом… моём отверстии, и вы… говорили мне всякие разные вещи…

Пока она пыталась выдавить из себя ответ, его ухмылка превратилась в похотливый оскал.

«Следующим пунктом станет расширение её словарного запаса».

Определённо, он хотел услышать внятные грязные словечки, звучащие из этих подёргивающихся невинных губ.

— И какие же «всякие разные вещи» я говорил?

Гермиона пожала плечами, выглядя озадаченной.

— Я не помню, сэр.

Снейп бросил на неё взгляд, полный сомнений, но она дерзко посмотрела ему в глаза.

— Честно!

Он видел, что она говорила правду. Большие пальцы лениво закружились вокруг сосков, Северус продолжил допрос:

— Тебе неловко говорить о моём члене, Гермиона?

Она не могла не заметить, что Снейп обратился к ней по имени.

— Вроде того, — призналась она. — Я просто к этому не привыкла.

— Мы ещё поработаем над этим, — прошептал он, больно ущипнув за затвердевший сосок.

Похоже, соски имели прямую связь с нижней частью тела, поскольку её бёдра тут же дёрнулись в ответ. Потянувшись к её спине, он расстегнул лифчик, а затем немного отстранился назад, наблюдая, как тот падает вниз, обнажая упругую юную грудь. Бросив бюстгальтер в кучу одежды поверх её рубашки, Снейп перехватил руки Гермионы и прижал их к себе прежде, чем она успела прикрыться.

Заметив его предупреждающий взгляд, она расслабилась, не сопротивляясь дальнейшему разоблачению.

Удовлетворённо кивнув, Северус обхватил и приподнял руками округлые груди, провёл пальцами по следам, оставленным бюстгальтером, наслаждаясь приятным теплом её тела. Когда он вернулся к соскам, она уже тихо мурлыкала, прося о большем, и выгибалась в его руках. Щипая и поглаживая самые кончики, он медленно доводил её до предела, не останавливаясь до тех пор, пока она не начала извиваться, сидя у него на коленях.

— Если хочешь, я могу довести тебя до оргазма прямо сейчас.

Она встретила его взгляд и кивнула.

— Да, сэр.

Болезненно ущипнув её за соски, Снейп покачал головой.

— Нет. Попробуем ещё раз. Умоляй меня об этом и используй слово «киска».

Её лицо вспыхнуло, но, поскольку он первым произнёс вслух это слово, ей стало чуточку легче. Она должна была это сделать. Решив доказать ему свою храбрость, Гермиона закрыла глаза и прошептала:

— Моя киска такая мокрая, сэр. Пожалуйста, позвольте мне кончить.

— Превосходно, — промурлыкал он.

Северус просунул руку между их телами и расстегнул брюки. Как только его член освободился, он вцепился пальцами в её бёдра и притянул девушку ещё ближе к себе. Её промежность уже была насквозь мокрой. Она не оказывала никакого сопротивления и с удовольствием стала тереться ею о его эрекцию. Казалось, обжигающий жар её тела мог спалить его дотла.

Набухший клитор Гермионы радостно пульсировал, когда она терлась о его плоть. Она выгнула спину, прижимаясь им как можно плотнее к его твёрдой длине. Покачивая бёдрами всё быстрее, она чувствовала, как воздержание долгих пяти дней нарастает внутри, приближаясь к кульминации. Тело девушки готовилось отправиться в невесомый полёт, к которому её подталкивал упругий тёплый член, скользивший между бёдрами.

«Она выглядит как одержимая!»

Его пальцы вжимались в нежную плоть, пытаясь руководить её движениями, но ограничение свободы только добавляло ей пыла. Если бы до прихода Грейнджер он не снял напряжение с помощью банальной мастурбации, то уже давно потерял бы над собой контроль. Её неистовый шёпот: «Пожалуйста» ещё больше сводил с ума. Северус знал, что есть только один способ, как покончить с этой пыткой. И чем скорее, тем лучше. Прикоснувшись губами к её уху, он прорычал:

— Я хочу, чтобы ты кончила!

Этот бархатистый голос, прозвучавший в её сознании, оказался последней каплей. Её хриплые: «Пожалуйста» превратились в: «Да!..». Гермиона ахнула, проходя через финишную черту, а её клитор эйфорически возликовал, получив долгожданную разрядку. Постепенно её движения замедлились, и она обессилено упала ему на плечо.

Когда Северус отпустил её, его пальцы свело судорогой.

«Мерлиновы яйца! У неё точно останутся кровоподтёки».

Он стал массировать красные следы, расцветающие на местах его мёртвой хватки. Страстная — казалось неподходящим определением, чтобы описать затаившую дыхание девушку, сидящую у него на коленях. Скорее, горячая, неутомимая или, может быть, даже одержимая.

— Тебе лучше? — спросил он, не скрывая веселья в своём голосе.

— Пока что да, — ответила она, тяжело дыша.

Её благодарный тон почти пробил его ментальную стену, но Северус быстро возвёл её заново и прижался губами к её шее. Почувствовав довольно ощутимый укус, Грейнджер вздрогнула.

— Встань, — приказал он, шепнув ей на ухо.

Она послушно слезла с его колен и встала перед ним, ожидая указаний.

— Положи руки за голову.

Она искренне хотела ему угодить.

— Держи их так, пока я не разрешу опустить.

— Да, сэр.

Он нашёл молнию на юбке и расстегнул её, позволив той упасть на пол.

— Переступи через неё.

Наклонившись, Северус стащил с неё чулки и туфли, откидывая предметы в общую кучу одежды. Находясь всего в нескольких дюймах от маленького треугольничка на лобке, он уловил будоражащий запах возбуждения, от которого его рот наполнился слюной.

«Скоро. Ещё немного, и наступит долгожданный пир».

Одной рукой поглаживая девушку по спине, другой он обхватил её за талию и притянул ближе. Его губы нашли возбуждённый сосок, и Северус втянул его в рот. Напряжённый кончик быстро стал ещё твёрже на его языке.

Её рассудок окончательно превратился в кашу, колени дрожали и подкашивались. Снейп переключился на другую грудь, а тело Гермионы плавилось, когда его язык, который нещадно высмеивал её на уроках, творил такие чудеса с её телом.

— Пожалуйста! — прошептала она.

— Да? — с притворной невинностью спросил он.

Она знала, чего он хочет.

«Почему мне так трудно сказать это вслух?»

— Пожалуйста, дотроньтесь до моей киски…

Он ухмыльнулся.

«Какая способная девочка».

Северус провёл пальцем вдоль её тела, касаясь подушечкой набухшего клитора. Она дёрнулась и застонала, когда он начал гладить и массировать его.

— Расскажи мне, насколько ты возбудилась.

Её ответный румянец был прекрасен. Он распространился вниз, покрывая верх груди, как прекрасные розоватые чернила. Гермиона облизнула губы.

— Моя киска уже намокла для вас, сэр, — ей казалось, что она говорит на иностранном языке.

Очарованный тем, как Грейнджер с придыханием старалась произносить незнакомые ей слова, Северус провёл пальцем по её шее.

— Скажи мне, что тебе нужно. И хорошо попроси об этом.

«Хорошо попросить? — она едва могла думать, когда он к ней прикасался. — Хорошо попросить… Придётся вспомнить то, что я когда-то читала или подслушивала в разговорах похотливых однокурсников. Ну что ж, пожалуйста…»

— Я хочу, чтобы вы… трахнули меня пальцами, пока будете лизать мою киску. А потом… я хочу… скакать на вашем члене, пока не отключусь.

Северус посмотрел на неё с плохо скрываемым шоком.

«У неё всегда были слишком быстрые способности к обучению», — напомнил он себе, мысленно посмеиваясь.

Проведя пальцами по губам, чтобы скрыть улыбку, он сказал:

— Очень хорошо. Ложись на кровать, — и кивнул в нужном направлении.

http://erolate.org/book/5446/551679