На следующий день мне было трудно общаться с Мартой. Она выглядела грустной и молчаливой, даже отвечала угрюмо. Когда пришлось ехать в школу, я был только рад. Дома мрачная атмосфера.
Уроки в школе прошли быстро. Я даже проявлял активность, пытаясь отвлечься. Хотя знал, скоро придется возвращаться и как-то решать вопрос с Мартой.
После уроков мне написала мама. Спрашивала про Марту, та говорила по телефону не как обычно. Я написал, что хочу встретиться и всё рассказать.
Приехал в офис нашей компании. Поднялся в кабинет мамы. В этот раз она сразу встала из-за стола с компьютером и села на диван.

Признаться честно, мне хотелось задержаться и полюбоваться ею. Это было бы крайне неуместно. Просто сел рядом с ней.
– Что у вас случилось? Хочу услышать от и до, – мама облокотилась на спинку дивана и смотрела на меня, требуя ответа.
Этого разговора не избежать. У меня был целый день всё обдумать. Я предусмотрел в том числе её возможные вопросы. Лучшее решение – ничего не таить и рассказать всё как есть.
– Я и Марта… мы… – делиться о своем первом сексе было непросто, хотя мы с мамой довольно близки. – У нас был секс.
Ну вот, я сделал это. Отвел взгляд и, кажется, покраснел.
– Ооо… – мамины губы тоже были в форме "о". – Ты предохранялся?
– Нет, – я покраснел еще сильнее.
– Я правильно поняла, что это не всё?
– Марта не хотела, а я…
– Ты её заставил.
– Нет. Возможно, – я сам запутался. – Я… принудил её… наверное...
Вижу на лице мамы разочарование. Стало не себе. И о чем я только думал?
– Марк, ты её изнасиловал?
– Не знаю… – мне хотелось думать и сказать, что это не было изнасилование. Но против фактов не пойдешь, Марта не соглашалась на секс. Да, она приняла мои заигрывания и на этом всё. – Возможно.
Я услышал усталый вздох и побоялся посмотреть ей в глаза.
– Марта может засудить тебя по трем пунктам.
– Каким? – я поднял голову, стало страшно. А ведь я даже не думал об этом.
– Во-первых, домогательства, – мама говорила осуждающим тоном. – Второе, изнасилование и принуждение к сексу. Третье, если она беременна, то может потребовать компенсацию от нашей семьи и компании. А у нас и так проблем хватает.
– Я… обещаю всё исправить, – на самом деле, не уверен.
– И как же?
– Извинюсь перед ней и возьму ответственность.
– И всё? А если она не примет твои извинения?
– Буду просить прощения, пока не простит, – сказал я твердо. – Она нужна мне… нам. Мы всё преодолеем.
– Хороший настрой, Марк, – мама впервые улыбнулась. Угроза миновала. Впредь буду осмотрительнее. – Я много раз тебе говорила, а ты не слушал. Ты слишком любвеобильный, вот и результат.
– Мама, дело совсем не в этом.
– А что, я не права? Ты в самом расцвете сил, по дому ходит такая красотка, кто не устоит?
Мне есть, чем возразить. Я быстро оглядел маму с головы до ног в соблазнительных чулках. Это её обычная одежда на работе и вызывает во мне такой трепет.
– Она не единственная красотка в нашем доме, – я улыбнулся маме.
– Ах ты мой маленький ловелас, – она ущипнула меня за щеку. – Вздумал подкатывать к собственной матери?
Маме Одри 30 лет. В моих глазах она всегда была молодой и ослепительно прекрасной. Разница между нами 12 лет. Сам не пойму, почему об этом вспомнил.
– Но это правда, мама, – я так хотел убедить, что положил руку ей на талию. На теплую ткань её рубашки. – Я хочу чаще видеться с тобой.
Сегодня она снова ночевала на работе. Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, когда видел её дома.
– Я тоже, сладкий, – мама поцеловала меня в щеку. И тут же загрустила. – Ты же знаешь, я не могу.
– Что я должен сделать, чтобы это изменить? – вижу, как она удивилась моим словам. Чувствую, я могу воплотить в реальность сказанное, правда, пока не представляю как.
– Ох, Марк, – снова слышу грустный вздох. – У компании возникли проблемы с обеспечением кредитов. Мы пока держимся, но без серьезных проектов нас ждут трудности. И даже если вдруг кто-то придет к нам с грандиозной стройкой, банки могут нам отказать. В худшем случае придется сдавать активы под залог, продавать офисы и переходить на аренду. Я взяла на себя ручное управление расходами, чтобы хоть как-то их оптимизировать.
– Нам грозит банкротство?
– Пока нет, – мама грустно улыбнулась. – Но в будущем вероятно. А теперь отпусти маму, мне нужно работать.
Я держал её обеими руками. Мы все еще сидим на диване в обнимку. Мне не хотелось отпускать её, зная, насколько всё плохо.
– Пять минут, мама, – я прижал её крепче. – Давай наймем другого гендиректора.
– Нельзя, – она опустила голову на мое плечо и погладила со спины. – Слишком большой риск. Обещаю, мамочка со всем справится.
– Ты взвалила на себя слишком много, – я ослабил хватку и чмокнул её в щеки. – Я переживаю за тебя.
– Спасибо, сладкий, – сказала она красными от помады губами, за которыми я внимательно следил, раньше такого за собой не замечал. – Не волнуйся, лучше подумай о себе.
http://erolate.org/book/5493/559036
Сказали спасибо 0 читателей