Готовый перевод Eroninja: The Limelight and other / Эрониндзя: дополнение сюжета и побочные истории: The Promise ch. 1.1

Глава 1: Обещание

Глава 1.1

*****

Ханаби вышла из душа и вытеревшись, стала любоваться своим обнажённым телом, надеясь, что кое-кому ещё оно понравится. В свои семнадцать лет она знала, что была вполне желанна не только для противоположного пола, но и даже для некоторых девушек, однако она никогда не обращала особого внимания на многочисленные комплименты, которые получала на протяжении многих лет. Отчасти из-за того, что она была единственным членом своего клана, не изолированным за высокими стенами резиденции Хьюга, и поэтому многие их этих комплиментов были сделаны людьми, надеющимися насладиться редким удовольствием переспать с Хьюгой. В конце концов, клан, который так же ревностно охранял свою родословную, как и её саму, не допускал смешения какой-либо новой крови, опасаясь, что это ослабит силу Бьякугана.

И всё же, главная причина, по которой она не обращала внимания на сладкие речи многих потенциальных женихов, заключалась в том, что с семи лет она была влюблена, и никто другой просто не подходил для этого. Взгляд Ханаби скользнул по её лицу, которое повзрослело за десять лет, прошедших с тех пор, как она впервые встретила мужчину, которому принадлежало её сердце, но который ещё не получил за это награду. Она сосредоточила взгляд на своём лбу, и хотя отметина, которая раньше была там, исчезла, но она всё ещё помнила ощущение жжения, когда туда поставили печать "Птица в клетке" – подарок от её отца за то, что она совершила ошибку, подведя его. Ханаби больше не испытывала тех эмоций, которые испытала, когда её заклеймили, поскольку со временем она действительно увидела в этом первый необходимый шаг к наслаждению свободой, которой она теперь обладала.

Тем не менее, ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти к своему нынешнему мнению о событиях из её прошлого. Выйдя из ванной, чтобы одеться, прежде чем отправиться за тем, чего требовало её сердце, она подготовилась, в то время как её мысли обратились к прошлому, и к тому, как она превратилась из потенциальной наследницы в члена Побочной Ветви клана. Однако, если сегодня вечером она добьётся своего, то, возможно, станет женой будущего Хокаге.

*****

Воспоминания:

Ханаби дрожала в переулке, в котором она нашла убежище, и не могла понять, как жизнь может быть nfr жестока к ней, тем более что всего несколько часов назад она никогда не испытывала дискомфорта из-за того, что была любимой дочерью Хиаши Хьюги. Однако теперь от неё практически отреклись, превратив в не более чем скромного члена Побочной Ветви, и всё потому, что она высказалась в защиту своей сестры Хинаты.

Ханаби не могла точно объяснить, почему она заступилась за Хинату, когда их отец отругал куноичи за её поражение от Неджи на предварительном этапе экзамена на Чунина после того, как её выписали из больницы. Не то чтобы они были особенно близки, потому что, сколько Ханаби себя помнила, она считала свою сестру слабой и робкой из-за влияния их отца. В конце концов, он готовил её стать наследницей клана, поскольку, по его словам, Хинате не хватало твердости духа или решимости. Это мнение она продолжала разделять, в то время как Хината, казалось, поникала всё больше и больше, за что Хиаши осыпал ее оскорблениями. Однако, какая-то часть Ханаби не могла не испытывать жалости к сестре, и она надеялась использовать свой привилегированный статус в качестве щита для неё.

Она поняла, что это было ошибкой, прежде всего потому, что она сказала: — Отец, какой смысл принижать Хинату ещё больше? Вы давно знаете о её недостатках в бою. Ожидать, что с Неджи она справится лучше, кажется маловероятным.

Её отец поднял на неё глаза и быстро перевёл взгляд на присутствующих старейшин. Ханаби нахмурилась и почувствовала, как у неё в животе зарождается страх, когда в глазах отца вспыхнул гнев, который редко появлялся, когда он обращался к ней. Более того, казалось, что он горел гораздо жарче, чем она когда-либо помнила, и его тон почти не скрывал этого, когда она сказал: — Помни, к кому ты обращаешься, Ханаби! Несмотря на то, что Хината слаба, её поражение от рук Неджи придало смелости Побочной Ветви. Появились те, кто утверждает, что если член Побочной Ветви может победить первенца главы клана Главной Ветви, то это лишь доказывает, что нынешняя система несовершенна.

Ханаби знала, что это будет не в её правилах, но, несмотря на то, что её готовили к должности, которую занимал её отец, возможность поговорить о системе семейных ветвей представлялась так редко. Таким образом, несмотря на свой юный возраст, она задавалась вопросом, почему такое вообще существует, ведь, судя по жалобам её отца на Хинату, сила была очень ценной чертой Хьюга. Так зачем разделять и лишать членов клана возможности управлять им, особенно таких, как Неджи, которого почти все считали вундеркиндом, превосходящим всех, кого клан видел за последние поколения? Для неё это не имело смысла, поскольку, по правде говоря, Неджи не был кандидатом на эту должность только из-за причуды судьбы, по которой её отец родился всего на несколько минут раньше отца Неджи. Если бы этой системы не существовало, то её кузен мог бы на законных основаниях занять свое место на вершине клана. Особенно после того, как Ханаби признала, что, хотя люди и называли её вундеркиндом, но это, вероятно, было связано с тем, что Неджи был настоящим, и поэтому Главная Ветвь, чтобы подавить недовольство, которое испытывала Побочная по поводу судьбы явно превосходящего Неджи, должна была служить, а не руководить.

И всё же, несмотря на то, что она знала обо всём этом, она сказала: — Тогда, возможно, так оно и есть. Неджи, возможно, самый сильный из будущего поколения и...

Ханаби не была уверена в том, что произошло, поскольку всё, что она знала, это то, что только что она была на середине фразы, а в следующее мгновение уже лежала на земле спиной к своему отцу. Его большая тень, нависшая над ней, и ощущение жжения на щеке были единственным подтверждением того, что он её ударил. Ханаби испуганно посмотрела через плечо на отца, потому что, хотя он и бил её раньше, но это всегда были удары, полученные в результате тренировок. Даже тогда он мягко упрекал её, объясняя, что она сделала не так. Это никогда не было ударом, нанесённым просто в результате гнева, и особенно за то, что она высказала своё мнение. Она едва узнала его, когда он холодно произнёс: — Хината, иди сюда.

— Да, отец, — смиренно сказала генин, подходя и становясь позади него.

Тоном, который он ранее использовал только для Хинаты, Хиаши сказал: — Вставай, Ханаби. — Младшая Хьюга быстро подчинилась, надеясь смягчить гнев своего отца быстрым послушанием. Этого было недостаточно, и он сказал, обращаясь как к своим дочерям, так и к присутствующим старейшинам: — В этой системе нет изъянов, они есть у тех, кто их внедряет. Система семейных ветвей существует с момента основания нашего клана. Главная Ветвь должна быть сильна не только телом, но и сердцем, готовым предпринять любые шаги, необходимые для поддержания силы Хьюга. — Повернувшись к своей младшей дочери, он продолжил: — Ханаби, твои слова показывают, что ты слаба. Причина, по которой ты должна быть сильной заключается в том, что если ты дрогнешь, то даже те, кто ниже тебя, смогут забрать то, что принадлежит тебе по праву рождения.

— Д-да, отец...

Хиаши некоторое время изучал её, прежде чем заявить: — Твой жалкий ответ показывает мне, что, возможно, я был неправ, полагая, что ты достойна возглавить клан. Ты говоришь, что мне не следовало ожидать многого от Хинаты, но я ожидал большего от тебя. Пришло время тебе показать мне, что ты достойна того доверия, которое я тебе оказал.

— К-как, отец? — спросила юная Хьюга, не в силах унять дрожь в голосе из-за того, что её отношения с отцом были такими неизведанными. Она на мгновение задумалась, чувствовала ли Хината то же самое во всех своих отношениях с этим человеком.

— Всё просто, — сказал Хиаши. — Ты будешь бороться, чтобы заслужить доверие. Среди старейшин есть те, кто считает, что я слишком быстро оттолкнул Хинату в сторону. Её поражение от Неджи, хоть и было ожидаемо, но также оно выявило характер, который я, возможно, проигнорировал. Поэтому, поскольку теперь я знаю, на что она способна, пришло время тебе показать мне, чего ты стоишь, когда на карту поставлены твоя жизнь и положение. — Обращаясь к обеим своим дочерям, он добавил: — Вы должны сражаться изо всех сил. Победитель станет идеальным главой клана. Проигравший будет заклеймён печатью ''Птица в клетке'' и обречён на позорную участь, став членом Побочной Ветви.

— О-отец... — слабо проговорила Хината, — это действительно необходимо?

— Помолчи и воспользуйся случаем, Хината, — горячо сказал Хиаши, — если только ты не хочешь доказать, что моя первоначальная оценка твоих способностей была верна.

Ханаби наблюдала, как её сестра кивнула, прежде чем принять боевую стойку. Отчасти она почувствовала себя преданной из-за того, что сестра так поступила, поскольку она оказалась в таком положении только из-за неё. Ухватившись за это чувство, она повторила позу сестры и стала ждать подходящего момента для удара. Ожидание, казалось, длилось вечно, но, наконец, Ханаби увидела возможность и попыталась быстро ею воспользоваться. Её сестра отбила удар, нацеленный ей в плечо, в сторону и попыталась парировать его ударом, направленным в тенкецу на её локте. Ханаби позволила своей сестре нанести ответный удар, развернув её и отведя руку от атаки. Завершив вращение, она нанесла удар ладонью в незащищенный бок Хинаты, но её сестре удалось блокировать удар, хоть она и поморщилась от этого движения, вероятно, из-за травмы, полученной в схватке с Неджи.

Хинате удалось отразить атаку, а затем она нанесла удар, который Ханаби, в свою очередь, отразила. Вскоре сёстры вступили в схватку, и каждая из них продолжала наносить удары другой, в ответ получая контрудар, и после всё начиналось сначала. Ханаби знала, что этот поединок был ей на руку, так как у Хинаты быстро появилась отдышка, поскольку её лёгкие, вероятно, ещё не полностью оправились от ударов Неджи. Хината подавила кашель, из-за чего в её обороне появилась брешь, которой Ханаби быстро воспользовалась. Однако в последнюю секунду она заколебалась, подумав, что будет с её сестрой, если она проиграет. Она хотела обратиться к их отцу, чтобы попросить его положить конец этой бессмысленной борьбе, но не успела этого сделать. Её нерешительность оставила её открытой для сестры, которая быстро воспользовалась возможностью, возможно, от отчаяния или даже потому, что не понимала, что это произошло из-за нежелания Ханаби обречь свою сестру на изгнание.

В результате Ханаби вскрикнула, когда Хината ударила её в бок, и хотя удар не был смертельным, но всё же заставил её потерять силу в ногах. Она рухнула на землю, а старейшины начали перешёптываться о случившемся и открыто интересоваться, останется ли Хиаши верен своему указу. Он сократил расстояние между дочерьми, положив руку на голову Хинаты, как будто она была щенком, который хорошо себя вел. Девушка закрыла глаза, словно наслаждаясь невысказанной похвалой, прежде чем подойти к Ханаби и посмотреть на неё сверху вниз.

Ханаби хотела сказать, что она всё ещё может сражаться, но не успела произнести ни слова. Хиаши схватил её за волосы, поставил на колени, а затем приложил ладонь к её лбу, наложив на неё печать, которой намеревался привязать её к Побочной ветви клана. Отпустив её так, что она упала обратно на пол, и звуча так, словно больше не считал её своей роднёй, он повернулся к ней спиной, призывая Хинату следовать за ним, так как заметил, что она ещё не полностью исцелилась. Её сестра колебалась лишь мгновение, прежде чем послушно последовать за отцом, оставив поверженную Ханаби позади. Через несколько мгновений она потеряла сознание, а очнувшись, обнаружила, что лежит на простом спальном коврике в комнате, которая была едва ли больше, чем её старая ванная.

Именно поэтому юная Хьюга теперь пряталась в переулке, так как вскоре после пробуждения она попыталась вернуться в жилые помещёния Главной Ветви, но получила отпор от охранников, стоявших у входа. Подавленная и знающая, что это запрещено, она улизнула из квартала в надежде, что отец может прийти за ней. Однако, по мере того, как тянулись часы, она заметила нескольких членов Побочной Ветви, которые искали её, и едва успевала избегать их из-за закона, запрещающего им использовать Бьякуган, если они не получили на это особого разрешения. Однако по мере того, как игра в прятки продолжалась, а её отец всё не появлялся, она смирилась с тем фактом, что в его глазах она больше ничего не значила.

Чувствуя себя одинокой, она задавалась вопросом, что же ей теперь делать со своей жизнью, но на самом деле знала, что у неё нет другого выбора, кроме как вернуться. Если она будет слишком долго отсутствовать или попытается сбежать, то кто-нибудь активирует её печать "Птица в клетке", убив её и запечатав Бьякуган. Смирившись со своей судьбой, она приготовилась покинуть переулок, но чуть не столкнулась с одним из членов Побочной Ветви, который искал её. Заметив девушку, мужчина сказал: — Вот ты где! Иди сюда, маленькая избалованная дрянь.

Несмотря на её решимость вернуться, тон мужчины, который явно наслаждался её падением статуса, заставил Ханаби задуматься о том, насколько несправедливой была её ситуация. Повернувшись, чтобы убежать, она услышала, как он крикнул: — А ну вернись сюда. — Она не послушалась и сделала всего несколько шагов, прежде чем мужчина легко догнал и повалил её на землю.

— М-мне жаль...

— Тебе жаль? — закричал разъярённый Хьюга. — О, ты только что начала сожалеть. Вы, вонючие члены Главной Ветви думаете, что вы такие чертовски важные и могущественные. Я с удовольствием познакомлю тебя со страданиями, которые выпали на долю Побочной Ветви. — Он подкрепил своё заявление ударом ноги по рёбрам, от которого у неё внутри что-то щёлкнуло. Затем, наклонившись, он схватил её за длинные волосы и потащил за собой, возвращаясь на территорию квартала Хьюга.

----->

http://erolate.org/book/5500/559958