Интерлюдия 18
Эрониндзя: Маленькая Черная Книга
Глава 7: Разбитая вдребезги
Глава 7.1
*****
Она испытала мгновение чистого блаженства, когда соединялась с мужчиной так, как никогда раньше, даже несмотря на то, что неоднократно принимала в свою постель других мужчин. Когда они расстались, у неё всё ещё оставалось чувство удовлетворения, которое обычно исчезало, когда она искала способ сбежать, так как большинство её встреч были разовыми ночными связями. Теперь же она обнаружила, что хочет пойти другим путём. Что хочет отказаться от долга, который заставил её сблизиться с человеком, с которым она только что разделила такой особенный момент и который требовал, чтобы она выполнила свою задачу. Она сунула руку под подушку, чтобы схватить кунай, который был спрятан там, а также нащупала свой протектор. Куноичи провела по нему пальцами, нащупывая символ Ивы, словно желая напомнить себе о верности своей деревне.
Её цель вернулась в комнату. Он уходил, чтобы ослабить давление, которое оказывал на него мочевой пузырь. Одетый лишь в халат, мужчина подошёл к окну с выражением счастья и удовлетворения на лице и посмотрел вниз, на площадь и бар, где всё ещё веселилась большая часть населения города.
— И что теперь? — спросила она, отчаянно надеясь, что он наконец-то сбросит маску и покажет, что работает для достижения какой-то своей цели. Что его усилия, чтобы заставить две фракции в городе работать вместе, были предприняты не только потому, что он был хорошим человеком, а потому, что теперь, достигнув своей цели, он планирует хорошо нажиться на этом.
— Я не уверен, — ответил он, оглядываясь на неё с лёгкой полуулыбкой, — я думал, что перестану существовать, прежде чем мы окажемся в этой точке. Я до сих пор не могу поверить, что они собираются сделать меня главой селения.
Она нашла его манеру описывать свою смерть немного странной, но не обратила на это особого внимания, так как искренность, которую она услышала в его голосе, заставила её сердце забиться сильнее. Он отвернулся и, зная, что если она ещё немного поколеблется, то откажется от своей миссии, куноичи вскочила с кровати. Клинок, который она спрятала, был в одной руке, а протектор в другой. Женщина обернула простыню вокруг себя так, что та затрепетала, когда она приземлилась в ногах кровати, а затем бросилась к своей цели. Мужчина слышал её и повернулся, чтобы встретить угрозу, но она не видела этого, потому что держала голову опущенной. Женщина знала, что если встретится взглядом с его голубыми глазами, то застынет, и представляла себе, что если бы он захотел, то легко уклонился бы, и она просто выпала бы из окна.
Однако, к её удивлению, её кунай погрузился в его живот и, к её ужасу, вскоре оказался покрыт кровью. Её плечо ударило в грудь мужчины и вытолкнуло его в окно, в которое он только что смотрел. На мгновение она почувствовала, как его руки обхватили её. В этот момент он мог крепче прижать её к себе и потянуть за собой, но вместо этого она почувствовала, как его хватка ослабла, а затем окно разлетелось вдребезги, выпуская его тело наружу.
Их глаза встретились, и на мгновение ей показалось, что всё движется как в замедленной съёмке. Она ожидала увидеть смущение от предательства, но его взгляд отражал лишь спокойное принятие, как будто он уже простил её. Куноичи сбросила Хенге, которое частично изменяло её внешность, чтобы он знал, кто убил его, но также и для того, чтобы он знал, что она была не той личностью, которая сблизилась с ним. Затем её восприятие времени снова ускорилось, и его тело исчезло в ночи.
*****
Куроцучи сидела на кровати, задыхаясь, когда сон исчез, хотя её воспоминания взяли верх, воспроизводя ужасный стук тела Ди, ударившегося о мостовую и сопровождаемый криками людей снизу. Пока горожане покидали бар Отосе, она быстро собрала свои вещи и выскользнула из здания, даже несмотря на то, что жители города начали просачиваться в него, чтобы найти убийцу Ди. Хотя по её лицу текли слёзы всё время, пока она бежала из Парадиз-Сити, из-за дождя их было бы трудно заметить. Она подозревала, что именно поэтому до сих пор не понимала, насколько сильно эта миссия разрушила её изнутри.
Куноичи взглянула на часы, стоявшие на ночном столике, и увидела, что с момента её попытки заснуть прошло всего несколько часов. Затем её взгляд переместился на стоящий рядом пузырёк с таблетками, в котором лежало прописанное ей снотворное. Она уже не в первый раз подумала о том, чтобы проглотить их все, чтобы никогда больше не просыпаться, но боялась, что всё, чего она добьётся – это поставит себя в ситуацию, в которой она никогда не сможет избежать своих снов или вызываемого ими чувства вины.
Она начала дрожать и поняла, что всё её тело, как и большая часть кровати, покрыта её потом. Куноичи застонала, раздумывая, не купить ли ей постельные принадлежности из пластика, поскольку это происходило почти каждую ночь. Куроцучи встала и быстро сменила простыни и наволочки, так как была слишком измучена, чтобы сделать это позже. Но вместо того, чтобы снова лечь в постель, что, как научил её опыт, будет тщетным усилием, она направилась на кухню, чтобы заварить кофе. Когда напиток был почти готов, куноичи посмотрела на календарь и вспомнила, что ей нужно съездить в больницу на обследование. И хотя она уже знала ответ, но сделала мысленную заметку, чтобы спросить, могут ли ей прописать какое-то более сильное снотворное.
*****
— Мне очень жаль, Куроцучи, — с сожалением в голосе сказал доктор, осматривая её, — но мы действительно не можем дать тебе ничего более сильного, чтобы ты уснула.
— Должно же быть что-то, Исане, — сказала Куроцучи с отчаянием в голосе. — Сейчас я была бы счастлива, если бы вы могли назначить кого-то, кто будет каждую ночь приходить ко мне и бить по голове, чтобы вырубить меня.
Высокая седовласая женщина мягко улыбнулась ей в ответ на её попытку пошутить, но улыбка так и не коснулась её серых глаз. Исане Котецу нахмурилась, прежде чем встала и сказала: — Ты пыталась с кем-то поговорить об этом?
(п.п.: Исане Котецу, Блич, лейтенант четвёртого отряда)
— Конечно, пыталась, — отрезала она в ответ. — Я устала об этом говорить. Все они говорят одно и то же, что со временем всё наладится. Но сейчас мне нужно что-то, что поможет мне уснуть. — Через мгновение Куроцучи вздохнула, зная, что Исане не заслужила её гнева, и сказала: — Я просто так устала от всего этого.
— Я понимаю, — спокойно ответила Исане. — Я уверена, что ты скоро вернёшься к себе прежней. — Куроцучи кивнула, и медик сказала: — Помимо проблем со сном, я не могу найти в тебе никаких отклонений, так что ты годна для службы.
— Ты имеешь в виду ограниченно годна, — пренебрежительно ответила Куроцучи. Она слабо улыбнулась и, извинившись, вышла из комнаты, чтобы вернуться к административной работе, которую ей поручили вскоре после возвращения с задания в стране Медведей. Это была миссия, которую она приняла сразу же после миссии в Парадиз-Сити. Главная причина, по которой ей теперь поручили такие обязанности, заключалась в том, что она оказалась не в состоянии справиться с рядом стрессовых ситуаций, а просто застывала на месте. Особенно это проявлялось в миссиях, требующих от неё лишить кого-то жизни. Правда, которую она узнала на собственном горьком опыте, когда едва не лишилась головы от клинка шиноби Скрытой Звезды во время аналогичной секретной миссии.
На самом деле она не торопилась начинать перекладывать бумаги, поэтому несколько минут бродила по коридорам больницы. Она наткнулась на дедушку, осторожно выходящего из одной из палат, что заставило её задуматься, почему Цучикаге так себя ведёт, даже при том, что она полагала, что у него снова прострелило спину, и он не хотел, чтобы люди знали об этом. Тем не менее, она начала понимать причину его скрытного поведения, когда из-за её спины раздался спокойный голос женщины, ответственной за медицинскую программу Ивы.
— Кажется, я велела вам оставаться на месте, господин Цучикаге.
Куроцучи увидела, как напрягся её дед, после чего он посмотрел на неё с беспокойным выражением на лице. Это выражение заставило её чувствовать себя так, как будто за ней стоял ужасный демон. И всё же, оглянувшись через плечо, она увидела лишь Рецу Унохану, стоявшую, как и всегда, с совершенно безмятежным видом. Женщина улыбнулась ей, прежде чем сосредоточиться на Ооноки и сказать: — Пожалуйста, вернитесь в палату. Я отпущу вас сразу, как только закончу лечение.
Куроцучи могла сказать, что её дедушка был немного раздражён тем, что им командовала подчинённая, поскольку сказал: — У меня нет времени болтаться здесь. Я уже опаздываю на обход для сбора информации из-за необходимости встречи с тобой...
Унохана никак не отреагировала на его выпадку, всё так же спокойно заявив: — Вернитесь в палату... пожалуйста.
Несмотря на то, что речь была произнесена обычным спокойным тоном, Куроцучи, обернувшись, чтобы посмотреть, как её дед отреагирует на полученный отказ, обнаружила, что спиной чувствует понижение температуры. У неё снова возникло ощущение, что за спиной стоит что-то ужасное, и если дед не откликнется на просьбу женщины, то его выпустят на волю. Он решил не рисковать и сказал: — Хорошо, хорошо. Давайте просто сделаем это быстро, так как мне действительно нужно подготовиться к встрече с представителем Даймё, так как он недоволен тем, как медленно мы продвигаемся в продвижении его просьбы о расширении.
Он повернулся, чтобы вернуться в палату, из которой пытался сбежать, но не раньше, чем его взгляд сфокусировался на внучке. Его обычное грубоватое выражение на мгновение смягчилось, и он выглядел так, будто хотел спросить её, как она поживает, но Куроцучи решила, что он увидел ответ на свой вопрос в её усталых глазах, поэтому просто отступил в смотровую. Когда мимо неё проходила Унохана, то она повернулась к куноичи и ласково спросила: — Надеюсь, Исане позаботилась о твоих нуждах?
— Как и следовало ожидать, — вежливо ответила Куроцучи, удивляясь, почему медик иногда излучает такую тревожащую ауру.
Рецу кивнула, прежде чем последовать за Ооноки и закрыть за собой дверь. Куроцучи подождала несколько секунд, словно ожидая, что её дед начнёт издавать крики боли. Однако, так ничего и не услышав, она направилась в свой офис, находящийся в административном здании. Куноичи заняла свои мысли размышлениями о Рецу Унохане, поскольку не могла отрицать, что временами что-то в этой женщине тревожило её. И всё же, как ни странно, это случалось лишь в тех случаях, когда ей каким-то образом бросали вызов, например, когда её просьба игнорировалась. В остальном она была почти повсеместно любима в Иве, хотя Куроцучи замечала, что ветераны Второй Мировой Войны Шиноби, а также некоторые из участников Третьей относились к ней очень настороженно. Она подумывала спросить некоторых из этих ветеранов о причине этого, но у неё было чувство, что они начнут увиливать от ответа, так как даже её дед вёл себя так, словно боится кары от раскрытия тайны этой женщины.
Думая о дедушке, она поняла, что должна перед ним извиниться. Особенно потому, что он изо всех сил старался не дать ей выполнить задание в Парадиз-Сити. Он утверждал, что она не знает, во что ввязывается, особенно потому, что это могло потребовать от неё убить некоторых людей, чтобы подобраться поближе к основной цели. Тогда она не прислушалась к его совету, так как мечтала заменить его на посту Цучикаге, и считала, что лучший способ приобрести репутацию, необходимую для того, чтобы доказать, что она достойна его титула – это принять участие в кампании Западной Экспансии. Вместо этого она доказала лишь то, что её дед был прав и что она не знала, во что ввязывается.
Добравшись до своего офиса, она ощутила новое разочарование от вектора своей карьеры, но не могла избавиться от ощущения, что бюрократический ад, в который она попала, был единственным местом, которое она заслуживала. В конце концов, временами она даже не могла держать кунай, поскольку её руки начинали бесконтрольно дрожать, или она начинала испытывать желания вытереть их из-за крови, которая, как она знала, всё ещё покрывала их, несмотря на то, насколько чистыми они казались.
http://erolate.org/book/5500/560067
Готово:
