Глава 11.16
----->
Ещё двое из людей Масару двинулись, чтобы напасть на существо, но в этот момент в землю позади них, врезалось второе существо. Оно протянуло тонкую руку с длинными когтями к одному из мужчин и легко обхватила его голову, которую без усилий раздавила, словно виноградину. Одновременно с этим, похожий на кость хвост выстрелил из-за его спины и пронзил другого человека насквозь. Новое существо вытянулось во весь рост, который, как предположил Масару, составлял приблизительно девять футов (п.п.: два метра семьдесят сантиметров), за его спиной были сложены крылья летучей мыши. При этом оно выглядело довольно болезненным из-за того, что нижняя половина его тела была иссохшей и сморщенной, а кости грудной клетки легко можно было пересчитать под его бронзовой кожей. Его тёмные длинные волосы свободно развевались на ветру, в то время по бокам головы существа торчали завитые бараньи рога. И несмотря на то, что лицо, которое находилось между этими рогами, казалось впалым и измождённым, он всё ещё смог увидеть в этом существе, знакомого ему человека.
— Нобухиро, — проговорил он, отступая назад, — эй, приятель, ты ведь узнаешь своего старого друга?
Монстр не ответил, а вместо этого отвернулся, когда существо с лицом его жены, уже убившее большую часть его людей, погналось за чунином, который попытался отпрыгнуть, и поймало его. Существо легко запрыгнуло на мужчину, приземлившись ему на спину и вбивая его в землю, при этом всё ещё держа стонущую женщину. Оно прижало его к песку ногой, а затем свободной рукой разрезало спину мужчины на ленты, пока его крики не превратились в булькающие звуки человека, захлебывающегося собственной кровью и пока оно не обнажило его лёгкие, которые тут же и вырвало.
Двое последних людей Масару тоже попытались бежать, но существо с лицом Нобухиро подняло руку из-под своего плаща из крыльев, и появилась молния, которая ударила самого медлительного в спину, после чего вылетело из его груди, разрывая её. Другой мужчина не успел сделать и нескольких шагов, как перед ним появилось второе существо, и легко сняло его голову с плеч своей когтистой лапой.
Масару, увидев возможность, прыгнул вперёд, целясь кунаем в глаз Нобухиро, но был остановлен в воздухе, когда тот поймал его рукой, до этого остававшейся под крыльями. Он безмолвно щёлкнул его запястьем, заставив Масару вскрикнуть, а затем хлестнул его по ногам своим похожим на кость хвостом, ломая кости в каждой точке удара. Затем существо довольно мягко опустило его на землю, где Масару пристально посмотрел на него как раз в тот момент, когда существо с явной насмешкой в голосе, спросило: — Ты думаешь, что твой убийственный взгляд действительно поможет тебе в этой ситуации?
Глаза Масару расширились, когда существо начало уменьшаться, пока перед ним не появился обнажённый Нобухиро. Обнажённый мужчина присел перед ним, после чего сказал: — Ах, мой старый друг. Как изменились времена.
— Да кто ты такой?
— Человек, который принял свои желания и в результате был благословлён истинным светом и силой этого мира, — ответил Нобухиро.
Масару, начавший всхлипывать, спросил: — Зачем ты это делаешь? Разве наша сделка не принесла пользы нам обоим?
Нобухиро опустил на плечо мужчины утешительную руку, сказав: — Конечно, принесла. — Затем его рука двинулась, чтобы схватить Масару за подбородок, после чего хватка стала стальной и он добавил: — Но боюсь, нам нужно, чтобы Деревня Врат Ветра обрела новое руководство.
— Я уйду, — закричал Масару, — я исчезну, и ты никогда больше меня не увидишь.
Нобухиро выглядел так, будто реально задумался над этим вопросом, прежде чем сказать: — Я полагаю, мы могли бы сделать это… — Когда в глазах Масару появилась надежда, Нобухиро внезапно дернул челюсть мужчины вниз, вырывая её из его черепа, и когда тянущаяся вслед за ней кожа, всё ещё прикреплённая к телу, открыла его голые мышцы, заставляя кровь и выплеснуться из него. — Но как я могу отказать себе в том, о чём мечтал долгие годы?
Нобухрио стоял в луже крови и плоти, которая когда-то была Масару, и обнаружил, что Рея тоже вернулась к своей человеческой форме и теперь лижет киску женщины, которую они должны были сопровождать в её паломничестве. — Ну же, Рея, чуть позже у нас будет достаточно времени для этого. Мы должны вывести нашу юную подопечную на путь истинный.
Рея неохотно подняла глаза и кивнула, активируя Чёрную кровь в своих венах и начиная трансформироваться. Он последовал её примеру, и вскоре они оба уже плыли по небу, унося с собой молодую женщину, чтобы потом проводить её к конечной точке на пути паломника.
*****
Приблизительно через 6 лет и 6 месяцев с момента отъезда из Конохи:
Каэде собирала вещи в своей комнате, так как скоро должна была вернуться в Коноху. Она чувствовала себя странно опустошённой, так как не испытывала особой радости от этой идеи, хотя и испытывала волнение от того, насколько много новых острых ощущений она испытает в скором времени. Она рассудила, что это должно произойти, хотя на самом деле, не чувствовала, что это так. Но конечно, отчасти она была рада этому, так как возвращение означало конец необходимости продолжать хитрость, что её родители всё ещё были в Деревне Врат Ветра. В течение последних более четырёх с половиной лет, она через выданный ей кристалл, передавала отцу информацию о важных сообщениях или встречах, на которых он должен был присутствовать, подделывала его подпись на документах, а также выдавала себя за мать или отца, чтобы побродить по деревне для соблюдения приличия. И всё это время ей нужно было успевать сделать все свои школьные задания. Это были трудные несколько лет, но она полагала, что это будет стоить усилий, если поспособствует возвращению Богини Луны.
Хотя какая-то часть её беспокоилась, так ли это на самом деле, поскольку часть её также чувствовала, что она почувствует подобное чувство восторга, когда её родители вернутся. И всё же, странным образом, этого восторга не было, как будто вернувшиеся люди были незнакомцами со знакомыми лицами. Когда она поздоровалась с ними, то сразу же обняла отца, который ответил ей тем же, но ей показалось, что в его объятиях не хватало тепла, которое она обычно ассоциировала с ним. В то время она не особенно задумывалась об этом, так как руки её отца почти сразу же потянулись вниз, чтобы обхватить её задницу, и задрали юбку, после чего, обнаружив отсутствие трусиков, он поднял её и тут же погрузился в её киску. И всё это произошло без всяких приветствий, хотя в тот момент ей было всё равно, потому что она счастливо каталась на его члене, который казался ещё больше, чем она помнила, несмотря на то, что ей недавно исполнилось шестнадцать. Её мать тоже практически не поприветствовала её, так как вместо этого упала на колени, облизывая и исследуя её задницу, в то время как её отец продолжал подбрасывать её на своём члене.
Наполнив её, отец сообщил ей, что они скоро вернутся в Коноху, так как он попросил перевести их обратно в Деревню Листа. Также он рассказал, что был назначен Жрецом Потомков Луны, а её мать должна была стать его послушницей, которая, в свою очередь, должна была начать своё обучение послушницы, поскольку она должна была играть определённую роль в создании последователей в Деревне Листа. Хотя она была довольна, часть её также находила этот разговор немного смущающим, так как её отец говорил это так, как будто любая женщина могла выполнить подобную роль, а она и её мать были просто назначены к нему, поскольку по возвращении в Коноху, их ожидали увидеть вместе. Также он сказал, что она должна будет попытаться сыграть на чувствах Конохамару к ней, поскольку он стал главой престижного клана Сарутоби.
И снова Каэде не стала тратить много времени на обдумывание этого вопроса, поскольку её дни были наполнены удовольствием, так как и отец, и мать, казалось, были заинтересованы в том, чтобы наверстать упущенные годы изучения её тела. Но по мере того, как дни превращались в недели, а потом и месяцы, прежде чем её отец получил одобрение на новое назначение, она начала немного лучше понимать, что на самом деле не испытывает особой дочерней привязанности к этой паре. Вместо этого она по-прежнему называла их только "мамочка" и "папочка", потому что это наполняло её грязным трепетом от осознания того, что они нарушают табу, а также, чтобы соблюсти приличия. Она удивлялась, почему не испытала грусти, придя к такому выводу, но благодаря урокам своей матери признала, что это было потому, что они были её родителями только по плоти, но её истинным родителем, была Богиня Луны. Ведь как исполнение всех её прихотей и желаний, даже таких простых, как объятия, наполненные теплом, так и узы из плоти были не более чем причудами судьбы, причём весьма бессмысленными.
Каэде поняла, что просто стоит и мечтает, и снова принялась собирать вещи. Схватив коробку, она начала убирать со стола, но снова остановилась, заметив свой старый дневник. Она почувствовала ностальгию и, как ни странно, тоску, хотя и не знала, по чему именно. Открыв его на закладке, она нахмурилась, увидев дату, так как с её последней записи в нём, прошло уже шесть лет. Думая об этом, она понимала, что это имеет смысл, поскольку, как только они втроём приняли Богиню, её родители объяснили ей, что она не должна записывать то, что они делают. Более того, как только они вышли на путь паломников, она была слишком занята для чего-то столь детского. Пожав плечами из-за своей неспособности определить, что вызвало чувство испытываемой ей тоски, она собиралась положить его в коробку после того, как пролистала ещё несколько страниц, но внезапно остановилась, увидев то, что теперь стало почти коричневым клевером с одним изорванным листом, изо всех сил пытающимся остаться прикреплённым к стеблю.
Глядя на него, она почувствовала печаль и попыталась понять причину. По правде говоря, она действительно не думала о мальчике, который подарил ей его много лет назад, но начала понимать, что чувство ностальгии и тоски в ней, вызвал этот бывший красный четырехлистный клевер. Она продолжала бороться, пытаясь понять, почему, ведь в сравнении с тем, что она когда-либо делала с Конохамару, то, что она делала с мужчинами, которые были намного опытнее, чем он, не шло ни в какое сравнение. Тем не менее, когда она продолжала смотреть на высохший и хрупкий сувенир, чувство продолжало сохраняться, и поэтому её образ, просто держащей руку Конохамару во время прогулки тёплым летним днём, начал фокусироваться, и она почувствовала, как в неё, от этой простой деятельности, начало просачиваться тепло.
Но оно начало тускнеть и темнеть, когда она почувствовала на себе чей-то взгляд. Когда за её спиной раздался голос, она поняла, что он принадлежал её матери: — Поторопись, Каэде, у нас нет времени на безделье. Шиноби, сопровождающие нас обратно в Коноху, прибудут уже завтра.
— П... прости, — сказала девушка, повернувшись к матери так, словно та застала её за каким-то постыдным поступком.
Мать некоторое время изучала её, вероятно, застигнутая врасплох её реакцией, пока её взгляд не остановился на предмете, который она всё ещё держала в руках. В её взгляде появился огонь, но это было не то тепло, которое Каэде привыкла ассоциировать с тем, как когда-то смотрела на неё мать, а скорее голод и похоть. Мать шагнула к ней и, обхватив ладонями её лицо, сказала: — Я понимаю, ты просто нервничаешь из-за задания, которое тебе дали, но я знаю, что тебе удастся направить его на путь желания.
Каэде не знала, согласна ли она с тем, что, по мнению матери, заставило её задержаться. Однако, она отвлеклась от дальнейших размышлений на эту тему, когда мать притянула её к себе в мокром и небрежном поцелуе. В то время как язык матери вертелся у неё во рту, рука, в которой она держала клевер, легла на колени матери. Каэде отпустила его, начав тереть выпуклость, скрытую под юбкой матери, которая была образована золотым фалоимитатором, наполовину погружённым в её киску, в то время, как другая его половина удерживалась на месте одетым на ней ремнем. Крепко ухватившись за него, Каэде начала поглаживать игрушку, заставив мать застонать, когда погружённая в неё половинка, начала двигаться.
Внезапно Каэде почувствовала, что её оттолкнули, а мать резко развернула её и, схватив за волосы, прижала лицом к столу. Затем она приподняла юбку, прежде чем поспешно поднять свою собственную, и засунула свою золотую игрушку глубоко в дочь. Её мать дико застонала, прежде чем заявить: — Ммм да, твоя сладкая пизда определенно покажет ему путь.
— С... спасибо, — простонала Каэде, пока её мать грубо трахала её толчками, которые поднимали её на цыпочки каждый раз, когда она врезалась в неё. Стол Каэде тоже начал раскачиваться, когда её мать ускорила движения, что заставило куноичи изменить положение ног, заставив её наступить на давно засохший четырёхлистный клевер, который она растерла в пыль каблуком, пока её мать продолжала получать удовольствие от тела и от терзания своих сисек, пока не взвыла от облегчения. Каэде также обнаружила, что кончает вместе со своей матерью, и хотя старшая женщина часто оставляла её со слезами удовольствия на глазах, она могла описать слёзы, в настоящее время стекающие по её лицу, только как наполненные печалью, поскольку видение, в котором она держала за руку Конохамару, испарилось, как сон на наступающем рассвете, когда её видение стало белым от света Святой Матери из-за сотрясающего её тело удовольствия.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/5500/560119
Готово:
