Готовый перевод A Brock Miller Story/The Outsider/ A Flawed Diamond / Невероятная история Брока Миллера: Глава 134

Глава 134

- Вы знаете, Джордан до сих пор с ней дружит, - сказал Госмар. - После всего, что она с ним сделала, он по-прежнему заботится о ней. Эвилин, он может помочь и тебе. Он может построить тебе тот замок, который он обещал построить для тебя, но мы должны убедиться, что он не умрет. Ты можешь сказать мне, что было на лезвии ножа? Доктора правда очень боятся, что он умрет. Мы не можем позволить Джордану умереть, не так ли? Иначе, как бы ты смогла получить свой замок?

- Меня не волнует замок, - сказала Эвилин. - И Джордан был мертв уже много лет, но он был фениксом. Он воскрес из пепла и стал Броком Миллером. Брок Миллер не Джордан ДеВое. Брок Миллер всегда смотрит прямо на тебя - он никогда не смеется и не шутит. Я даже не видела его улыбки. Он просто заходит, покупает яблоки и апельсины и никогда не говорит ни слова.

- Но часть Джордана ДеВое все еще внутри него, именно поэтому он всем нравится, - сказал Госмар. - Ты когда-нибудь слышала, чтобы кто-то говорил о нем что-нибудь плохое? Я имею в виду, он ведь довольно знаменит, но все равно он всем нравится также, как всем нравилась Марджори. Он все еще сын Марджори, не так ли?

- Думаю, это так, - сказала Эвилин.

- Поэтому, пожалуйста, Эвилин, помогите мне спасти его, - сказал Госмар, в голосе которого буквально сочилась искренность. - Ты единственная, кто может сделать это. Если ты не поможешь мне, маленький мальчик Марджори ДеВое уйдет навсегда. Она всегда была к тебе добра, так почему ты не хочешь отнестись с ней хорошо сейчас? Помоги мне спасти ее маленького мальчика.

Эвилин несколько секунд сидела неподвижно, и из ее глаз текли слезы.

- Это не должно было настолько сильно повредить ему, - заявила она после долгой паузы. - Это был просто какой-то старый материал, который у меня был. Когда-то он был довольно сильным, но это было много лет назад. Он должен был вызвать у него небольшую боль в животе, и может быть, головокружение. Он должен был поправиться примерно через час или два.

- С тех пор, как это произошло, прошло почти три часа, и он не поправился, - отметил Госмар. - Он очень болен. Он почти сразу заснул, а затем его пульс упал до тех пор, пока он почти не остановился. Его рука и кисть сильно распухли. Прямо перед тем, как он заснул, он сказал, что все его тело онемело. Мы знаем, что это было какой-то змеиный яд. Помоги мне. Скажи, что это была за змея - это поможет лаборатории найти подходящее противоядие.

- Черная мамба, - сказала Эвилин. - Я получила яд больше двадцати лет назад. Раньше это была моя работа - я доила змей. Эти Мамбы были быстрыми маленькими гадами, к тому же, они были очень длинными. Когда я заходила к ним, мне приходилось одевать специальный костюм. Они были такого же роста, как я, и могли ужалить куда угодно. Я получала яд от всех змей и некоторых пауков. У них было несколько действительно крутых пауков. Мы продавали яд. Мы не имели права этого делать, но мы все равно это делали. У нас было несколько довольно интересных клиентов. Была женщина из Японии, которая настояла, чтобы ей разрешили посмотреть, как я ловлю змей и дою их. Она хотела быть уверенной, что получит самый свежий яд.

Женщина улыбнулась этому воспоминанию.

- Это она дала мне стилет, которым я и дальше доила змей, - продолжила она. - Мне нужно было что-то, что я могла бы носить с собой. Лос-Анджелес небезопасен для одинокой женщины - у меня был пистолет, но его украли. Знаете, мне нужно было что-то, что бы я могла спрятать и несколько лет назад я нашла ее номер на коробке из под стилета. У меня все еще было кое-что из действительно хороших вещей, поэтому я обменяла почти все, что у меня осталось, на маленький клинок, который ношу с собой. Я брала образцы яда, чтобы уложить детей спать. Я смешивал немного паучьего яда в бутылочки с молоком, и они сразу засыпали. Никаких сказок на ночь, и никаких слез из-за пропуска телешоу. Всего один стакан молока и они спали всю ночь.

В комнате для допросов было одностороннее зеркало, где другие офицеры делали записи. Один из них вылетел из комнаты, когда Эвилин указала, какой именно яд был нанесен на лезвие. Она позвонила в больницу и передала информацию, прежде чем вернуться.

Все присутствующие в зале для просмотра пришли к одному и тому же мнению – эта женщина была психически неуравновешенной уже очень много лет.

*****

Прошел еще час “допроса”, прежде чем детектив Госмар спросил Эвилин, не хочет ли она сделать перерыв.

- Я хочу домой, - сказала она.

- Эвилин, я думаю, ты была честна со мной, так что и я буду честен с тобой, - сказал Госмар. - Тебя арестовали и предъявили обвинение в серьезных преступлениях. Пройдет немало времени, прежде чем ты снова вернешься домой.

Глаза Эвилин расширились от удивления, и она жалобно сказала:

- Но ты сказал, что я помогла тебе.

- И ты действительно сделала это, - подтвердил Госмар, - но это не меняет того, что ты сделала. Ночь ты проведешь в камере, а завтра утром в суде будет слушаться твое дело о залоге. Судья определит, сколько тебе будет стоить выход из тюрьмы до суда, однако, учитывая то, что ты сделала, я не уверен, что тебя отпустят.

- А как же мои дети? - спросила она.

- У тебя дома есть дети? - спросил Госмар. Эвилин предложили позвонить им, но она отказалась. - Кто сейчас следит за ними?

- Никто, - сказала Эвилин. - Я могу на время оставить их одних, но кому-то придется позаботиться о них. Они не могут прокормить себя.

- Эвилин, где ты живешь? – настойчиво спросил Госмар.

- Я не собираюсь тебе этого говорить, - заявила она. - Женщине необходимо сохранить свое жилище в Лос-Анджелесе в тайне. Это всем известно.

- Эвилин, я не смогу помочь твоим детям, если не знаю, где они находятся, - заметил Госмар.

- Конечно можешь, - снисходительно сказала Эвилин. - Я могу пойти домой и позаботиться о них. Тебе нужно просто отпустить меня.

- Я не могу этого сделать, - объяснил детектив.

- Тогда, когда мои дети умрут, ты будешь виноват в этом, - парировала она. - Я не знаю, почему я вообще предложила тебе свою помощь - ты такой же, как и все. Я помогаю им, а потом они ополчаются против меня. Я устала от этого. Хорошо, пусть мои дети умрут – мне все равно.

- Мне не все равно, - сказал Госмар. - Я не хочу, чтобы твои дети умерли. Я хочу, чтобы им помогли. Мне просто нужно знать, где они, чтобы я мог это сделать.

Эвилин впилась в него взглядом.

- Мне нужен мой адвокат, - сказала она.

Госмар в отчаянии хлопнул кулаками по столу, и не сдержавшись, закричал:

- Блядь!

http://erolate.org/book/5501/560397