Готовый перевод Миры Принцессы Слизней: 4 глава

Недели в логове слизня растянулись в бесконечный цикл блаженства и страданий для Цунаде. Её тело, превращённое в идеальный сосуд, день за днём вынашивало яйца, которые пульсировали внутри матки, впитывая чакру и заставляя живот вздуваться до предела. Щупальца слизня неустанно трахали её: толстые отростки в киске толкались глубоко, растирая стенки влагалища, массируя яйца, вызывая спазмы оргазмов, где соки лились ручьём, а тело корчилось в бассейне слизи. В анусе двойные щупальца вращались, растягивая отверстие, проникая в прямую кишку, сжимая мышцы и посылая вспышки боли, что сливались с экстазом от роста потомства. Ротики в сосках жадно сосали вторженцев — щупальца внутри грудей трахали их ритмично, заставляя сиськи набухать, молоко чакры брызгать, усиливая чувствительность всего тела. Рот заполнялся пульсирующим отростком, заливая горло густым семенем, которое она глотала, мыча от удовольствия, пока разум тонул в тумане зависимости.

Роды приходили волнами — яйца лопались внутри, выталкиваясь через киску в конвульсиях, где каждый толчок щупалец усиливал оргазм, киска хлюпала от слизи и соков, тело дёргалось, культи конечностей бились о поверхность бассейна. Новые яйца сразу внедрялись — щупальца впрыскивали их в матку, растягивая стенки, вызывая цепную реакцию: боль от разрыва смешивалась с пиковым блаженством, Цунаде стонала, выгибаясь, полностью подчинённая процессу. Слизняк кормил её эссенцией, поддерживая жизнь, но её разум сломался — она жила только для траха, для размножения, забыв о былой жизни Хокаге.

Но ничто не длится вечно. Кацую, огромный призывной слизень, ворвалась в пещеру спустя долгие недели поисков. Её массивное тело разрорвало стены, кислотные выделения растворяли коконы и щупальца слизня. Логово вспыхнуло в хаосе — яйца лопались, слизь кипела, а главный слизняк корчился, разрываемый на части. Кацую осторожно извлекла Цунаде из бассейна, обволакивая её защитной оболочкой, и перенесла в своё собственное укрытие — тихую, влажную пещеру, где могла исцелить подругу.

Цунаде очнулась медленно, тело всё ещё пульсировало от воспоминаний. Её глаза, затуманенные, упали на Кацую — огромную, бело-синюю массу с маленькими глазками-отростками. Но вместо благодарности на лице Цунаде расцвела блаженная улыбка. 

—  Трахни меня... ещё... заполни киску... анус... сиськи... пожалуйста... — прошептала она хриплым голосом, культи конечностей дёрнулись, пытаясь потянуться к телу слизня. Её киска уже текла, соски набухли, ротики в них приоткрылись, ожидая вторжения. 

Кацую замерла в ужасе. Некогда гордая куноичи, с мощной чакрой и неукротимым духом, предстала перед ней сломанной куклой — куском мяса, жаждущим ебли, раздутым животом, кожей, чувствительной до безумия.

Кацую попыталась исцелить: её слизь обволокла тело Цунаде, впитывая остатки чужой эссенции, залечивая раны, но разум не поддавался.

— Госпожа... вы в безопасности... отдохните... — мягко произнесла Кацую, но Цунаде только извивалась, умоляя. 

— Нет... глубже... яйца... трахай... — Спустя часы Цунаде начала угасать — кожа побледнела, чакра угасала, тело дрожало в лихорадке. Без постоянной стимуляции, без толчков в отверстиях, без впрыскивания семени, её модифицированное тело отвергало жизнь. 

Кацую, изучив следы трансформации, с ужасом осознала правду — слизняк перестроил Цунаде на клеточном уровне — теперь она нуждалась в непрерывном трахе, чтобы чакра циркулировала и органы работали. Без этого — медленная, мучительная смерть.

Слёзы — или их слизистый эквивалент — скатились по телу Кацую. Она не могла потерять свою хозяйку. 

— Я спасу вас... даже если это значит... — прошептала Кацую, и её тело начало меняться. Она сформировала щупальца — длинные, гибкие отростки, покрытые смазкой, пульсирующие от собственной чакры. Одно толстое щупальце скользнуло к киске Цунаде, проникая внутрь, толкаясь ритмично, растирая стенки влагалища, массируя остатки яиц. 

Цунаде ахнула, тело выгнулось, оргазм накрыл мгновенно — соки брызнули, киска сжалась вокруг отростка, чакра вспыхнула. 

— Да... ааах... сильнее... — застонала Цунадо, глаза закатились от блаженства.

Кацую не остановилась: второе щупальце вошло в анус, вращаясь, растягивая отверстие, проникая в прямую кишку, сжимая мышцы и посылая импульсы удовольствия вверх. Третье и четвёртое обвили сиськи, вторгнувшись в ротики сосков, трахая их параллельно, заставляя молоко чакры течь, сиськи набухать. Пятое заполнило рот, пульсируя, заливая горло исцеляющим семенем — смесью слизи и чакры Кацую, которая питала тело. Цунаде корчилась в экстазе, культи дёргались, тело дрожало от множественных оргазмов, жизнь возвращалась — кожа порозовела, дыхание выровнялось.

Кацую продолжила, фиксируя Цунаде в коконе из своей слизи, щупальца толкались синхронно: в киске — глубоко, чавкая от соков, в анусе — растягивая шире, в сосках — вращая внутри, в рот — заставляя глотать. Она добавила новые отростки — тонкие, обвивающие культи, массируя их, проникая в остатки нервов, усиливая ощущения. 

Цунаде стонала непрерывно, разум плыл в океане удовольствия, но Кацую надеялась: со временем, с её заботой, зависимость ослабнет, и госпожа вернётся. Пока же она трахала, спасая, жертвуя своей сущностью ради той, кого любила.

\\\

Дни сливались в недели в уединённой пещере Кацую, где влажный воздух пропитывался стонами и хлюпаньем слизи. Кацую неустанно работала, её щупальца проникали в каждую щель тела Цунаде, пытаясь исцелить, но вместо выздоровления зависимость только крепла. 

Чакра Кацую, чистая и мощная, действовала как афродизиак: каждый толчок в киску вызывал у Цунаде взрыв оргазмов, где стенки влагалища сжимались, выдавливая соки, а тело извивалось в коконе, культи конечностей дёргались бесполезно. 

— Больше... трахай глубже... заполни меня... — хрипела Цунаде, рот открыт, слюна текла, пока толстое щупальце Кацую трахало горло, пульсируя и заливая семенем, которое она жадно глотала, глаза закатывались от блаженства. 

В анусе двойные отростки вращались, растягивая отверстие до предела, проникая в кишку, массируя точки, заставляя тело конвульсивно содрогаться. Щупальца внутри грудей толкались ритмично, молоко чакры брызгало, сиськи набухали, становясь ещё чувствительнее, каждый вдох отзывался вспышкой удовольствия.

Но разум Цунаде не возвращался. Она не узнавала Кацую, не вспоминала о Конохе. — в ней жила только жаждала ебли, её тело, перестроенное слизняком, теперь реагировало на чакру Кацую как на наркотик, усиливая потребность. 

Кацую чувствовала отчаяние. Её исцеляющая слизь залечивала раны, но не могла вернуть рассудок. 

— Госпожа... вы должны бороться... — шептала Кацую, формируя новые отростки, которые обвивали культи, проникая в нервные окончания, массируя их, чтобы поддерживать жизнь, но это только провоцировало новые стоны.

— Да... везде... трахай меня везде... яйца... дай яйца...

В конце концов Кацую осенило. В глубине своей сущности она вспомнила о том, кого Цунаде всегда ставила превыше всего — Узумаки Наруто, герой, спасший мир в Четвёртой мировой войне шиноби. Он обладал неиссякаемой чакрой Кьюби, волей, которая могла пробудить в ней искру прошлого. 

— Наруто-сама... только вы можете помочь... — подумала Кацую. 

Она отправила свою маленькую копию в мир людей, к Шизуне, чтобы та позвала Наруто для помощи Цунаде. Весточка довольно быстро достигла Наруто, и тот появился в мире Кацую с помощью призыва. 

Когда Наруто появился в пещере Кацую в облаке чакро-дыма, его лицо исказилось шоком при виде Цунаде.

— Баа-чан?! Что... что с тобой случилось?! — воскликнул он, подбегая ближе. Кацую осторожно отодвинула щупальца, оставляя Цунаде в коконе, где её тело всё ещё подрагивало, киска и анус зияли, истекая смазкой, сиськи вздымались от тяжёлого дыхания. 

Цунаде повернула голову, её глаза, полные тумана похоти, упали на Наруто. Узнавание мелькнуло — или это была просто новая цель? 

— Наруто... милый... трахни меня... твой хуй... в киску... пожалуйста... — простонала Сенджу, тело изогнулось, культи потянулись к нему, рот приоткрылся, приглашая.

Наруто замер, лицо покраснело от смеси ужаса и возбуждения. Его блондинистая "бабушка", сильная и неукротимая, теперь была куском мяса, жаждущим постоянного секса. 

Кацую объяснила быстро, её голос эхом отозвался в пещере. 

— Наруто-сама, неизвестный паразит... сломал её. Без постоянной стимуляции она умирает, а моя чакра только усилила зависимость. Вы... ваша чакра, ваша связь с ней... попробуйте, чтобы поддержать её жизнь, и, возможно, ваша воля вернёт разум госпожи.

Наруто сглотнул, его штаны напряглись, тело отреагировало на вид обнажённой, модифицированной Цунаде, её пышные сиськи с ротиками, зияющие дыры, блаженная улыбка. 

— Я... я сделаю всё, чтобы спасти тебя, Баа-чан! — сказал твёрдо Наруто, сбрасывая одежду. Его хуй, толстый и твёрдый от чакры Кьюби, встал торчком. Он опустился на колени, приставил головку к киске Цунаде. Член растянул стенки влагалища, проникая глубоко, растирая чувствительные точки, где когда-то были яйца. 

Цунаде закричала от оргазма, киска сжалась, соки хлынули, тело задрожало. 

— Ааах! Наруто... да... трахай сильнее... глубже!

Он начал двигаться, хуй вонзался ритмично, чавкая от её соков, яйца шлёпали по коже, чакра Наруто вливалась в неё, смешиваясь с её собственной. Руки Наруто сжали сиськи, пальцы вошли в ротики сосков, трахая их, как миниатюрные киски, молоко брызнуло на его ладони. 

Цунаде стонала, извиваясь, анус сжимался в ожидании. 

Наруто, не медля, ввёл палец туда, растягивая, затем два, вращая, пока хуй долбил киску. 

— Вернись ко мне, Баа-чан... ты сильная... ты Хокаге! — рычал Наруто, ускоряя темп, хуй набухал, готовясь кончить.

Кацую наблюдала, формируя тонкие щупальца, чтобы помочь. Одно скользнуло в рот Цунаде, трахая горло параллельно, другое обвивало яйца Наруто, массируя, усиливая его чакру. 

Цунаде корчилась в множественных оргазмах, разум мелькал. Вспышки воспоминаний о Наруто, о битвах, но похоть затмевала всё. Наруто кончил бурно, сперма с чакрой заполнила матку, вызывая новый пик. 

— Да... заполни... яйца... нет, Наруто... мой мальчик... — прошептала она, слёзы смешались со слюной.

Он не остановился, перевернув её тело, вонзив хуй в анус, туго, горячо, растягивая отверстие, толкаясь в кишку, пока руки трахали киску и соски. Чакра Кьюби пульсировала, пытаясь сломать зависимость, но тело Цунаде цеплялось за удовольствие. 

Кацую добавила свои отростки, синхронизируя: щупальца в сиськах, в рот, обвивая тело, создавая сеть стимуляции. Наруто трахал часами, меняя позы — сверху, сзади, заставляя её культи обхватывать его бёдра. Сперма лилась в каждую щель, чакра текла, и постепенно в глазах Цунаде мелькал проблеск ясности.

http://erolate.org/book/5513/562074