Готовый перевод Anime Crossover: The Succubus Self-cultivation / Аниме Кроссовер: Одержимые героини не отпускают суккуба: Глава 6 Собственничество Мико

Утреннее солнце пробивалось сквозь тонкую пелену облаков, заливая своим светом асфальтированные дорожки Университета Собу.

Воздух был пропитан характерным после дождя ароматом влажной земли, в который вплетались аппетитные запахи онигири и свежей выпечки, доносившиеся от спешащих на занятия студентов.

Фудзивара Аи шел по пологому склону, ведущему к главному корпусу.

Сегодня его походка казалась чуть тяжелее обычного.

Виной всему был вчерашний инцидент в парке. Галлюциногенное видео с «пингвиньей походкой» Такамацу Томори, крутившееся в его голове, едва не заставило его рассмеяться в самый неподходящий момент, что немедленно активировало системное наказание [Разрыв души]. Пульсирующая боль в висках уже утихла, но ментальная усталость все еще тянулась за ним неприятным шлейфом, словно затянувшийся похмельный синдром.

— Ха-а… — он едва слышно вздохнул и потер пальцами веки, пытаясь прогнать остатки сонливости.

В этот момент он кожей почувствовал чей-то взгляд. Клейкий, неотступный.

Это не было леденящее внимание злого духа, от которого волосы встают дыбом. Напротив, взгляд был словно влажным – в нем сквозило робкое заискивание и почти осязаемое ожидание.

Аи даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто за ним следует.

— До… доброе утро, Фудзивара-кун, — раздался голос Йоцуи Мико чуть левее и сзади.

Сегодня она пришла подозрительно рано. Если быть точным, она добрых десять минут пряталась за телефонным столбом на перекрестке, выжидая, пока покажется фигура Аи, и только тогда вышла на свет, разыгрывая «случайную встречу».

Мико сегодня выглядела иначе.

Подол её юбки был выглажен настолько безупречно, что на нем нельзя было найти ни единой лишней складки. Челка, обычно слегка растрепанная, теперь была аккуратно уложена, открывая чистый, высокий лоб. Но главное – та вечная аура панического ужаса, заставлявшая её раньше вечно сутулиться, заметно поблекла. Вместо неё вокруг девушки витала атмосфера влюбленности… нет, скорее, безграничного умиротворения.

Фудзивара Аи остановился, слегка повернув голову, и сухо отозвался:

— Утро.

Всего лишь одно короткое слово.

Но глаза Мико мгновенно сощурились в радостные полумесяцы, а на щеках проступил нежный румянец.

Она сделала шаг и пристроилась рядом с ним – так естественно, словно репетировала это движение сотни раз. Между ними оставалось около тридцати сантиметров.

Дистанция была выверена до миллиметра: не настолько близко, чтобы прохожие начали тыкать пальцами, но достаточно, чтобы она могла отчетливо ощущать исходящий от него чистый, прохладный аромат.

Они шли плечом к плечу сквозь шумную толпу студентов, обсуждавших вчерашние телешоу и грядущие зачеты.

И только между ними двумя сохранялось это странное, тихое, но совсем не неловкое молчание.

— Это… Фудзивара-кун, — Мико крепче сжала лямки сумки, её пальцы нервно перебирали ткань в поисках темы для разговора. — Как… как тебе спалось этой ночью?

На самом деле она хотела спросить: «Я тебе сегодня не снилась?». Потому что сама она видела его во сне. И содержание того сна было настолько бесстыдным, что сегодня утром, застирывая белье, Мико чувствовала, как её лицо буквально пылает от стыда.

— Нормально, — Аи смотрел прямо перед собой, сохраняя бесстрастный тон. — Только сон приснился странный. Будто пингвин на гитаре лабает.

— А? Пингвин? — Мико на мгновение замерла, а затем прыснула в кулак. — Не знала, что тебе снятся такие милые сны, Фудзивара-кун… Оказывается, ты в душе еще совсем ребенок.

У Аи дернулся уголок рта.

Ребенок? Да это был чертов кошмар. Стоило пингвину Томори запеть на китайском этим своим абстрактным голосом, как его пробирало на ха-ха, а смеяться было физически больно.

За разговором они незаметно дошли до зоны со шкафчиками. Едва Аи открыл свою дверцу, чтобы сменить уличную обувь на сменную, как из щели выскользнул розовый конверт.

Тихий стук.

Конверт упал на пол. На нем не было имени отправителя – только нарисованное от руки сердечко.

Воздух вокруг мгновенно загустел.

Аи не успел даже наклониться, как тонкая рука метнулась вниз, перехватывая письмо. Это была Мико. Её реакция была поразительной, почти звериной – так нападают хищники из семейства кошачьих.

Она держала письмо, и хотя улыбка все еще застыла на её лице, температура в её взгляде упала до точки замерзания.

Она впилась глазами в нарисованное сердечко, сжимая бумагу с такой силой, что та начала жалобно деформироваться.

«Кто?»

«Кто смеет писать Фудзивара-куну подобные вещи?»

«Ведь я была первой… Ведь я – та, кому он нужнее всего…»

«Обычные девчонки… они же совсем его не знают. Они видят только его лицо… Только я знаю, каким сильным и нежным он может быть, когда сталкивается с теми чудовищами…»

В душе девушки вскипала черная жижа ревности. Если бы какой-нибудь злой дух рискнул сейчас приблизиться к ней, он, вероятно, развеялся бы на месте, захлебнувшись этой концентрированной обидой.

— Йоцуя? — Аи нахмурился, глядя на её напряженную спину.

Мико резко пришла в себя.

Она сделала глубокий вдох, развернулась и нацепила на лицо покорную, но пугающе застывшую улыбку.

— Ох… прости, Фудзивара-кун. Похоже, это… любовное послание.

Она протянула ему конверт, но её пальцы, вцепившиеся в край бумаги, упорно не желали его отпускать.

— Ты… ты будешь его читать? — Её голос едва заметно подрагивал, а в расширенных зрачках читалось отчетливое: «Не смотри», «Выброси его».

Аи перевел взгляд с её лица, на котором застыла гримаса едва сдерживаемых слез, на розовую бумажку. После того как его стат ОБАЯНИЕ вырос до 73, подобные вещи стали происходить регулярно.

Но сейчас его цели были предельно прагматичными, и тратить энергию на фоновых персонажей он не собирался.

— Неинтересно, — Аи разжал пальцы, так и не коснувшись письма. — Избавься от него за меня.

Стоило этой фразе сорваться с его губ, как мрак в глазах Йоцуи Мико мгновенно рассеялся. Она словно засияла изнутри, возвращаясь к жизни.

— А? Но… можно ли? Это ведь чьи-то чувства… — защебетала она, хотя её руки уже молниеносно запихивали конверт на самое дно сумки.

— Слишком хлопотно, — бросил Аи, переобулся и направился прямиком в аудиторию.

Глядя в спину уходящего юноши, Мико прижала ладонь к груди и шумно выдохнула.

«Слава богу… Фудзивара-кун его не взял».

«Как я и думала, он слишком холоден для обычных девчонок. Им до него не дотянуться».

«Только я… Только я для него особенная».

Это тайное чувство превосходства заставило её собственничество подняться еще на одну ступень.

[СИСТЕМА: Очки сердцебиения Йоцуи Мико +30]

[БЛАГОСКЛОННОСТЬ: 45/100]

***

Утренние лекции тянулись томительно и скучно.

Аи сидел на своем месте, и со стороны казалось, что он витает в облаках, но на самом деле он прислушивался к ощущениям в пальцах левой руки.

После вчерашнего крещения [Резонансным исполнением] и системной интеграции мышечной памяти, на подушечках его пальцев появился слой тонких мозолей.

Настоящий орден любого гитариста.

Они были еще совсем нежными – не потрогаешь, не почувствуешь – но, когда он касался ими поверхности парты, легкая шероховатость дарила ему странное чувство уверенности.

«Вот оно, значит, как работает – мастерство за плечами не носить?», – подумал Аи, разглядывая свою ладонь.

Длинные пальцы с четко выраженными костяшками благодаря высокому стату обаяния выглядели аристократично бледными и изящными. Но теперь эти руки были способны извлекать звуки, заставляющие души трепетать.

Раз навыки получены, пора было подумать, как подступиться к тому «розовому существу».

Гото Хитори.

Несмотря на подаренный эффект-процессор, между ними все еще не было нормального, естественного повода для общения.

Нельзя же вечно караулить её у музыкального магазина, в самом деле.

Пока он размышлял, прозвенел звонок на обед. Аи поднялся, но не пошел за привычной булкой в магазинчик, а достал приготовленный вечером бенто.

Раз уж он решил копить на нормальный эквипмент, придется экономить и готовить самому.

Стоило ему открыть крышку, как по классу поплыл аппетитный аромат. Сидящая впереди Мико тут же обернулась. Она была похожа на кошку, учуявшую запах рыбы, и смотрела на него буквально не мигая.

— Фудзивара-кун… ты сам приготовил обед?

— Угу, — Аи подцепил палочками кусочек тамаго-яки.

— Ого… как круто… — Мико сглотнула. Она была не столько голодна, сколько заворожена самим фактом того, что это сделано «руками Фудзивары Аи».

Если бы ей удалось попробовать хоть кусочек… хоть крохотную крошку…

Пока Мико вела тяжелую внутреннюю борьбу с собственной совестью, у задней двери класса возник шум.

— Э-это… и-извините… п-позвольте пройти… — раздался тонкий, едва слышный голос, словно у человека вот-вот закончится кислород.

Аи поднял голову.

В дверях замерла девушка в розовом спортивном костюме, прижимая к себе коробку с бенто. Она пыталась пробраться сквозь толпу в коридоре, но при этом так низко опустила голову, что казалось, хочет зарыться лицом в собственную грудь. Её движения были настолько скованными, что она напоминала заржавевшего робота.

Гото Хитори.

Она училась в параллельном потоке, но из-за своей социальной фобии каждый обеденный перерыв превращался для неё в игру на выживание. Сегодня, видимо, совсем потеряв ориентацию в пространстве от паники, она забрела к дверям класса 2-F.

И как раз в тот момент, когда она проходила мимо места Аи у окна…

Тихий щелчок.

То ли от нервов, то ли запнувшись на ровном месте, Боччи-тян не удержала крышку своего бенто. Та не слетела полностью, но палочки, лежавшие сверху, выскользнули и…

Аккуратно приземлились прямо на стол Фудзивары Аи.

В классе снова воцарилась тишина.

Хитори застыла на месте, её лицо мгновенно приобрело мертвенно-серый оттенок. Все кончено. Социальная смерть. Уронить палочки на чужой стол… это же… это же…

«Пожалуйста, смойте меня в канализацию! У-у-у, я хочу домой…»

И как раз когда Боччи-тян уже была готова отвесить нижайший поклон и на реактивной тяге позора покинуть планету Земля, чья-то рука подняла её палочки.

Аи задумчиво повертел в руках розовый пластик с кавайным мультяшным принтом, а затем перевел взгляд на девушку, которая, казалось, вот-вот рассыплется в пыль.

— Держи, — он протянул их ей.

Хитори дрожа подняла взгляд. Когда она осознала, что перед ней тот самый парень, подаривший ей педаль, её серое лицо в мгновение ока вспыхнуло ярко-пунцовым.

— А… а-а-а! Э-это… ты!

Аи не стал проявлять лишнего энтузиазма, сохраняя привычную «каменную» мину. Но он не спешил убирать руку, вместо этого его взгляд скользнул вниз, к левой ладони Хитори.

Пальцы девушки были тонкими, но на подушечках отчетливо виднелись грубые, застарелые мозоли. Следы многих лет изнурительных тренировок.

— Мозоли довольно грубые, — внезапно произнес Аи, и фраза эта прозвучала совершенно невпопад.

Затем он продемонстрировал свою левую руку, показывая едва заметный слой свежей кожи на кончиках пальцев.

— Похоже, и мне придется постараться.

Он сказал это очень тихо, так, чтобы слышали только они двое.

Хитори остолбенела. Она во все глаза смотрела на его пальцы. Это было оно… доказательство того, что они – одной крови.

Пусть его мозоли еще совсем тонкие, и видно, что он начал недавно, но эти слова… Он что, только что признал её? Он сказал «нам надо вместе стараться»?

Неведомое ранее тепло – чувство сопричастности – затопило её сердце, в одно мгновение разогнав удушливый туман социального страха.

— Э-это… ну! — Хитори сама не знала, откуда в ней взялась эта храбрость, но, несмотря на продолжающуюся дрожь, она заикаясь выпалила:

— П-педаль! Она… очень крутая! С-спасибо… спасибо тебе!

Выпалив это, она выхватила палочки и, словно выполнив эпический квест, развернулась и припустила прочь с такой скоростью, что за ней по коридору потянулся розовый остаточный шлейф.

Аи проводил её взглядом, убрал руку и как ни в чем не бывало вернулся к еде.

Уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии улыбки.

[СИСТЕМА: Очки сердцебиения Гото Хитори +50]

[БЛАГОСКЛОННОСТЬ: 25/100 (Статус: Младшая по гитаре, которая хочет сблизиться, но боится)]

[ОЦЕНКА СИСТЕМЫ: Блестяще. Используя «мозоли» как секретный шифр гитаристов, вы успешно сократили дистанцию]

И все это время за сценой внимательно наблюдала Мико, сидевшая впереди.

Она сжимала в руках свою булку, напрочь забыв откусить хоть кусочек. В её когда-то чистых глазах сейчас зарождался настоящий шторм.

Кто эта розовая девчонка?

Почему Фудзивара-кун показывает ей свои пальцы?

Почему он сам заговорил с ней?

Этот взгляд… холодный, но с этой искрой понимания, доступного «только им двоим»…

Хруст пластикового пакета.

Булка в руках Мико превратилась в лепешку. Она медленно повернула голову к спокойно обедающему Аи, и на её лице расцвела нежнейшая улыбка, от которой веяло могильным холодом.

— Фудзивара-кун… та девушка… она твоя подруга?

Аи замер, пережевывая тамаго-яки.

Навык [Восприятие злобы] (пусть у Мико и не было прямой злобы, но обида зашкаливала) отозвался легким покалыванием в затылке. Он впервые чувствовал от неё такую агрессивную энергетику.

— Нет, — сухо ответил он, проглотив еду. — Виделись один раз. Она неплохо играет на гитаре.

— Гитара? — Мико мгновенно уцепилась за ключевое слово.

Значит, Фудзивара-куну нравятся гитары?

Значит, он обратил внимание на ту розовую только потому, что она умеет играть?

Мико опустила взгляд на свои руки – изящные, белые, но совершенно не знающие никакого ремесла.

Чувство острой угрозы захлестнуло её.

Нельзя. Нельзя проигрывать.

Если она ничего не предпримет, Фудзивара-куна просто уведут у неё из-под носа.

— Послушай… Фудзивара-кун, — Мико резко подняла голову, и в её глазах читалась пугающая решимость. — Я тоже… я тоже хочу учиться на гитаре!

— Фудзивара-кун… ты можешь меня научить?

Аи только и смог, что вопросительно поднять бровь:

— …?

Он смотрел на девушку, которая вряд ли отличит нотный стан от забора, но при этом выглядела так, словно собралась идти на передовую.

Учить её? Он и сам-то был гитаристом без году неделя (пусть и с костылями в виде системных навыков).

И вообще, учить её гитаре? Это же чистое самоубийство.

— Отказ, — не раздумывая, отрезал Аи. — Это тяжело, пальцы будут болеть, появятся мозоли. Тебе это не подходит.

Услышав про «пальцы будут болеть» и «мозоли», Мико на секунду замерла.

Она вспомнила, как нежно Аи смотрел на свои руки, когда показывал их той девчонке. Значит… он просто переживает за неё? Не хочет, чтобы она страдала от боли?

В голове Мико логическая цепочка мгновенно замкнулась в пользу её желаний.

Тень ревности тут же развеялась, уступая место приторной сладости.

— Угу! Тогда я не буду! — Она энергично закивала, расцветая в улыбке. — Я найду другие способы поддержать тебя, Фудзивара-кун! Например… буду готовить тебе бенто!

Аи посмотрел на эту мгновенную смену настроения и про себя вздохнул. Понять женскую логику было посложнее, чем высшую математику.

Впрочем, цели были ясны.

С Боччи удалось наладить первичный контакт на почве музыки, теперь оставалось дождаться шанса… скажем, визита в лайв-хаус?

А что до Мико – пусть она и стала слишком навязчивой, по крайней мере, она остается послушной.

Так и прошел этот учебный день – в атмосфере внешнего спокойствия, под которым бурлили скрытые течения.

Вот только перед уходом домой Аи обнаружил в своем шкафчике еще один розовый конверт.

На этот раз на нем не было сердечка.

Вместо него красовался нарисованный глаз.

Глаз… из которого сочилась кровь.

Аи с бесстрастным лицом взял конверт.

[ДУХОВНОЕ ЗРЕНИЕ] активировалось автоматически.

Бумага была окутана едва заметной дымкой черной Злой Ци – эманацией проклятия.

— Кажется, помимо человеческих соперников, у меня объявились и нечеловеческие, — пробормотал он.

Он хладнокровно сунул конверт в карман, не давая Мико его увидеть.

С такой грязью ему лучше разбираться самому.

В конце концов, это ведь он – её защитный зонт.

http://erolate.org/book/553/50659