Готовый перевод The Boys: I Am the Real Vigilante / Пацаны: Настоящий каратель — это я!: Глава 8 - Не месть, а расстановка приоритетов

Глава 8 — Не месть, а расстановка приоритетов

На следующее утро Линн проснулся раньше будильника. В шесть двадцать три.

В щель между шторами пробивался сероватый утренний свет. В утре Квинса не было того холодного великолепия, что отражалось от стеклянных фасадов Манхэттена; здесь преобладали грубые звуки самой жизни.

Внизу с пронзительным писком сдавал назад мусоровоз. За стеной кто-то открыл кран. Вдалеке просигналила машина. А еще соседская собака с поразительным упорством заявляла миру о том, что она жива.

Линн лежал в кровати, не спеша вставать. Плечо все еще болело. В то место, куда на него надавили, словно вбили тупой гвоздь. Он коснулся плеча рукой, и боль тупой волной разошлась по мышцам.

В памяти всплыли сцены прошлого вечера. Тусклый желтый свет. Черная папка. Улыбка Дэниела. Широкая ладонь мужчины в бейсболке. Движение долговязого, потянувшегося под стол.

И та фраза:

— Думаешь, сможешь отсюда уйти?

Линн с открытыми глазами смотрел в потолок. Страх никуда не делся. Но он уже не был таким острым, как вчера. Он превратился во что-то более холодное и практичное. Как маркер. Им можно отмечать риски.

Он встал, умылся и переоделся. Мужчина в зеркале выглядел все таким же мягким и безобидным, лишь под глазами залегли легкие темные круги. И это было хорошо. Усталость — одна из лучших маскировок.

Уставший сотрудник Архивного отдела Воут совсем не похож на опасного человека. Скорее, на обычного нью-йоркского клерка, который медленно маринуется в арендной плате, долгах и дрянном кофе.

Он сварил себе кофе. Дешевый порошок. Горячая вода. Ни сахара, ни молока. На вкус — как безнадежная оценка эффективности на работе.

С кружкой в руке Линн подошел к столу, но компьютер включать не стал. Он взял телефон и проверил только две вещи. Первую — баланс банковского счета. Дела шли паршиво. Вторую — сообщения от Дэниела. Там все было еще хуже.

На экране все еще висели последние сообщения, присланные Дэниелом прошлой ночью:

«Ты еще сам ко мне прибежишь».

«Если не подпишешь до понедельника, коллекторы узнают гораздо больше».

«Как и Воут».

Линн несколько секунд смотрел на экран, затем положил телефон на стол экраном вниз. Угроза была ясна. Но она также выдавала слабое место Дэниела. Он по-прежнему хотел надавить на Линна через коллекторов и Воут. А значит, он не хотел переводить дело в плоскость чистого насилия. По крайней мере, пока. И этого было достаточно.

В половину восьмого Линн вышел из дома. В метро, как всегда, было не протолкнуться. Кто-то в вагоне листал на телефоне вчерашнее видео с дебютом Старлайт. Она стояла рядом с Хоумлендером с чистой улыбкой и взглядом, в котором еще читалась нерастраченная надежда.

Раздел комментариев непрерывно обновлялся:

«Она такая красивая».

«Наконец-то появился по-настоящему невинный герой».

«Воут умеют выбирать».

«Хоумлендер смотрит на нее как отец на дочь, это так мило».

Прочитав последний комментарий, Линн едва не подавился кофе. Мило? Если взгляд Хоумлендера можно назвать милым, то и ядерный реактор вполне можно продавать как домашний камин.

Он отвел взгляд. Метро въехало на Манхэттен. Толпа стала двигаться быстрее. Строгие костюмы, тренчи, сумки с ноутбуками, бумажные стаканчики с кофе. Казалось, каждого из этих людей толкала вперед какая-то невидимая система.

Когда из-за угла показалась штаб-квартира Воут, Линн поднял глаза. Рекламный ролик со Старлайт на фасаде здания уже заменили на новую версию. Вчера это было «Официальное присоединение». Сегодня слоган гласил: «Старлайт, вместе с нами на страже завтрашнего дня».

Воут всегда действовали быстро. Особенно когда дело касалось превращения человека в продукт. Перед тем как войти в служебный проход, Линн стер с лица все эмоции. Пропуск. Досмотр. Лифт. Архивный отдел. Все как обычно. Именно это ему сейчас и было нужно. Рутина.

В восемь пятьдесят шесть утра Линн сел за свое рабочее место. В воздухе Архивного отдела по-прежнему пахло бумагой, тонером, кофе и легкой безысходностью.

Кевин сегодня пришел раньше обычного. Это было странно. Он сгорбился перед монитором, словно пытаясь восстановить свое достоинство, публично растоптанное вчера шаблоном форматирования.

Проходя мимо стола Линна, Эми положила перед ним папку.

— Это сравнение со старым шаблоном, которое ты просил вчера, — сказала она. — Марта велела передать.

— Спасибо, — ответил Линн.

Эми бросила взгляд на его плечо.

— Ты поранился?

Линн не прекратил работать.

— В метро была давка, кто-то толкнул.

Эми приподняла бровь.

— Нью-йоркское метро. Легальные тренировки по боям без правил. И совершенно бесплатно.

— Ты уверена? За проезд-то я заплатил.

Линн посмотрел на нее. Они одновременно усмехнулись. Чуть-чуть. Ровно так, как и положено обычным коллегам. После ухода Эми Линн открыл рабочую систему. Никаких личных файлов. Никаких подозрительных поисковых запросов.

Сначала он обработал две стандартные задачи по архивированию. Одна касалась спора о коммерческом контракте местного героя. Вторая — отчета об инциденте, когда некий герой С-ранга, спасая кошку в прямом эфире, случайно сжег половину дерева.

Рекомендации Воут по урегулированию были написаны весьма обтекаемо: «Подчеркнуть искреннюю заботу героя о животных, преуменьшить ущерб городскому озеленению». Прочитав это предложение, Линн помолчал пару секунд, а затем продолжил работу.

Девять сорок семь. На общий почтовый ящик отдела пришло письмо из Отдела по связям с общественностью.

Отправитель: Эван Ламберт. Старший специалист Отдела по связям с общественностью.

Тема письма: [Содействие в архивировании и разметке рисков в материалах для интервью Старлайт на первой неделе].

Линн открыл письмо. Текст был предельно сухим. Эван просил Архивный отдел помочь с проверкой прошлых публичных интервью Старлайт, ее выступлений в церкви и записей о спасательных операциях на предмет того, к чему пресса могла бы прицепиться. Особое внимание уделялось религии, гендерным вопросам, тренировкам юных героев и инцидентам во время спасательных работ в ее родном городе.

Среди получателей в копии выделялось одно имя. Эшли Барретт. Руководитель Отдела по связям с общественностью. Взгляд Линна на мгновение задержался на этом.

Это была вторая сторона медали Воут. Семёрка изображала богов перед камерами. А Отдел по связям с общественностью за кадром вытирал этим богам пот, поправлял грим, переписывал реплики и удалял негативные комментарии. Если Архивный отдел занимался тем, что упаковывал прошлое в коробки, то пиарщики наклеивали на эти коробки красивые этикетки.

Он не стал задерживаться и просто принял задачу по стандартной процедуре. Такие письма нельзя игнорировать. Но и проявлять к ним излишний интерес тоже не стоило. Сейчас он был просто рядовым сотрудником архива. Компетентным, тихим, эффективным. Такая маскировка была надежнее любой другой.

До полудня Линн закончил обработку части материалов Старлайт. Записей ее прошлых выступлений оказалось много. Церковные мероприятия. Подростковые соревнования. Интервью местным телеканалам. Благотворительные сборы.

Среди прочего нашлось интервью, которое она давала в семнадцать лет. На видео Энни выглядела еще совсем зеленой.

Ведущий спросил ее:

— Почему ты хочешь стать супергероем?

Девушка ответила со всей серьезностью:

— Потому что, если у тебя есть силы помочь другим, но ты выбираешь этого не делать, то эти силы — просто еще одна форма эгоизма.

Линн смотрел на эти слова. Его палец замер на мышке. В каком-то смысле, применительно к нему нынешнему, эта фраза была сродни пощечине.

Он знал, что Робин умрет. Но он не бросится очертя голову ее спасать. Не потому, что ему плевать. А потому, что он не может. У него не было ни присутствия на месте, ни средств, ни правдоподобного пути для отступления, ни способности справиться с последствиями разоблачения.

Это не вопрос «хочешь или нет». Это вопрос «можешь или нет». А точнее: стоит ли спасение одного обреченного человека риска навсегда лишиться возможности спасти множество других в будущем?

Линну не нравились такие расчеты. Но именно ими он сейчас и занимался. Он не Старлайт. Он не мог броситься в бой, руководствуясь лишь девизом «нужно поступать правильно». Если он сейчас высунется, то с высокой вероятностью станет просто еще одним делом в архивах Воут. И название у этого дела будет весьма благозвучным: «Отчет о контроле последствий аномального поведения сотрудника».

Он закрыл файл. Разметил фрагмент интервью Старлайт, как того требовала инструкция: «Контент с позитивными ценностями, пригоден для продвижения». А затем продолжил работу.

Половина первого. Линн не пошел в кафетерий для сотрудников. Взяв сэндвич, он направился в зону отдыха в боковом крыле здания. Там было малолюдно. Из окна открывался вид на улицы Манхэттена и крошечный лоскуток хмурого неба вдали.

Жуя на ходу, он достал телефон. На экране по-прежнему был открыт обычный блокнот с заметками. Список покупок. Стиральный порошок. Счета. Транспорт. Яйца. Только теперь после слова «Яйца» стояла цифра: 3.

Это было не количество. Это были три категории людей. Коллекторские агентства. Подельники по теневому бизнесу. Внешние расследователи.

Сейчас Дэниел был похож на бумажную марионетку, подвешенную на нескольких нитках. Линну не нужно было лично перерезать ему глотку. Достаточно было просто дернуть за пару ниточек. И позволить тем, кто держит их концы, сделать всю работу.

Первая нить — коллекторы. Дэниел думал, что агентство по взысканию долгов — это нож, приставленный к горлу Линна. Но коллекторы не были друзьями Дэниела. Их волновал только возврат денег. Если Линну удастся убедить их, что Дэниел на самом деле никуда не исчезал и с него можно стрясти куда больше, внимание агентства переключится.

Вторая нить — подельники Дэниела. Те двое вчера вечером не были простыми телохранителями. По крайней мере, не только ими. В их взглядах на Дэниела не было ни капли уважения, лишь вынужденная терпимость деловых партнеров. Это означало, что Дэниел не был их боссом — они просто использовали друг друга. А такие союзы больше всего боятся подозрений.

Третья нить — внешние расследователи. Не обязательно полиция. У полиции все делается слишком медленно, к тому же расследование могло вывести на самого Линна. Гораздо лучше подошел бы кто-то, кто чует за версту финансовые махинации, страховые споры и долговые аферы. Юрист. Журналист-расследователь. Следователь по страховым выплатам. Кто угодно из них.

Сейчас Линну не нужно было торжество справедливости. Ему нужен был человек, способный превратить проблему Дэниела из частного долга в публичную угрозу.

Он откусил от сэндвича. Лист салата оказался вялым. Ломтик ветчины был тонким, как официальное заявление с извинениями. Но ел он сосредоточенно.

Дожевав, он не стал сразу приступать к делу. Просто открыл сайт для поиска открытой коммерческой информации. Без авторизации в личном аккаунте. Без поиска по триггерным словам. Он лишь проверил названия компаний, когда-либо зарегистрированных на Дэниела.

Данных в открытом доступе было мало. Но достаточно, чтобы подтвердить пару деталей. Даты ликвидации компаний. Юридические адреса, оказавшиеся виртуальными офисами. Две записи о мелких судебных исках в прошлом. Частая смена контактных телефонов.

Один из старых номеров засветился в регистрационных документах новой фирмы. Линн не стал делать скриншоты. Просто просмотрел. Запомнил. И закрыл страницу.

В час семнадцать пополудни он вернулся за свой стол. И продолжил работу над файлами Старлайт.

В офисе Кевин горячо спорил с Эми о том, можно ли считать их обед производственной травмой.

— Если курица в корпоративной столовой заставляет задуматься о бренности бытия, это должно квалифицироваться как моральный ущерб! — возмущался он.

— Можешь подать в суд, — предложила Эми.

Кевин серьезно задумался.

— Юридический отдел пустит меня на кейсы для стажеров.

Линн сел и открыл рабочую систему. В этот момент от Отдела по связям с общественностью пришло еще одно письмо. Эван просил Архивный отдел составить сводку недавних скандалов, связанных с благотворительной деятельностью Подводного, чтобы Старлайт во время интервью на первой неделе могла «избежать пересечения тем».

В конце письма стояла приписка: «Пожалуйста, не смешивайте негативные материалы, касающиеся Подводного, с промо-материалами, посвященными приветствию нового члена команды».

Линн посмотрел на эту строчку, и уголки его губ едва заметно дрогнули.

Внутри Воут прекрасно знали, что Подводный — ходячая проблема. Но они не собирались эту проблему решать; их заботило лишь то, как бы она не испортила запуск их нового продукта.

Следуя регламенту, он открыл сводку публичных инцидентов с Подводным. Одним из пунктов значилось событие в океанариуме Атлантик-Сити.

Внутренние оценки резали глаз своей циничностью:

«Стратегическая ценность ограничена».

«Необходимо жестко контролировать ситуации со свободным общением со СМИ».

«Подходит для продвижения тем экологии, семьи и низкорискового развлекательного контента».

Линн не стал ничего копировать. И не стал сохранять. Лишь запомнил один вывод: не каждый член Семёрки имеет право говорить свободно. Эту мысль можно будет использовать в будущем. Не сейчас.

Сейчас они со Старлайт еще не знакомы, и внезапные предупреждения будут выглядеть подозрительно. Но шанс обязательно представится. В таком месте, как Воут, всегда найдутся щели, через которые можно подсмотреть правду.

В три часа дня, воспользовавшись перерывом в работе, Линн потянул за первую нить. Коллекторы.

Он не стал писать длинных жалоб. Не стал изображать из себя невинную жертву. Это было бы бессмысленно. Агентствам по выбиванию долгов плевать на слезливые истории. Их волнуют только активы и риски.

Он предельно сдержанным тоном отправил дополнение на публичный адрес электронной почты агентства «Гудзон Дебт Менеджмент».

Суть сводилась к нескольким пунктам:

Во-первых, Дэниел Рид не пропал без вести.

Во-вторых, в последнее время он сохраняет высокий уровень расходов.

В-третьих, подозревается, что он продолжает привлекать средства от других лиц под предлогом реструктуризации долгов и бридж-инвестиций.

В-четвертых, если агентство продолжит давить исключительно на поручителя, оно рискует упустить реальный источник возврата средств.

В-пятых, Линн готов предоставить неконфиденциальные данные из открытых источников, но отказывается подписывать любые новые документы без предварительной проверки юристом.

Формулировки были спокойными. Никаких обвинений. Никаких угроз. Никаких преувеличений. Письмо выглядело как внутреннее предупреждение о рисках. Отправив его, он удалил черновики и очистил историю браузера. Не для того, чтобы стать невидимкой, а чтобы не превращать то, что можно легко объяснить «переговорами по долгу», в аномальное поведение, привлекающее лишнее внимание.

Через десять минут пришел автоматический ответ: «Ваше сообщение получено». Линн закрыл вкладку. Первая нить была слегка натянута.

В четыре часа двадцать минут пополудни. Вторая нить. Подельники.

На этот раз он не стал напрямую связываться с теми двумя парнями. Это было бы глупо. Он просто воспользовался публичными каналами и оставил на форуме для стартаперов, где когда-то был активен Дэниел, безобидное на первый взгляд анонимное предупреждение.

Никаких имен. Только текст: «В последнее время кто-то продолжает привлекать финансирование путем ликвидации старых компаний, перевода долгов и переупаковки бридж-проектов. Просим инвесторов старых проектов обратить внимание на потоки средств и передачу контрактных обязательств».

Без имен. Без конкретных обвинений. Без чего-либо, за что можно было бы зацепиться в суде. Но люди, вращающиеся в кругах Дэниела, прекрасно поймут, о ком речь. Особенно те, кто и так ему не доверял.

Для подозрений не нужны железные доказательства. Достаточно лишь указать направление. Опубликовав пост, Линн не стал задерживаться на сайте. Разлогинился. Закрыл вкладку.

Он не собирался мониторить комментарии. Или ждать немедленного результата. Главное правило любой расстановки сетей: нельзя бросить наживку и тут же лечь на берегу, высматривая, клюнула ли рыба. Иначе рыба слишком легко увидит твое лицо.

В пять десять вечера. Третью нить он пока трогать не стал. Внешнего расследователя нужно было выбирать с умом.

Случайный журналист ради просмотров мог слить информацию слишком рано, утянув за собой и Линна. Юристы обойдутся дорого, а действовать будут слишком медленно. Полиции придется слишком многое объяснять.

Ему нужен был кто-то, кто разбирается в долгах, теневых контрактах и при этом чутко реагирует на риски, исходящие от мегакорпораций вроде Воут. Таких людей найти сложно. Но они существуют.

У Линна в голове уже созрел план. Следователь по страховым выплатам. Эти люди — мастера улавливать нужные запахи в хитросплетениях контрактов, инцидентов, компенсаций и перераспределения ответственности.

А с учетом того, сколько «общественного ущерба» причиняет Воут и как активно они продвигают свои «программы поддержки семей», корпорация будет неразрывно связана с системой страхования и компенсаций. Если ему удастся найти подходящего человека, этот человек не только поможет закрыть вопрос с Дэниелом, но и станет первым элементом его будущей «Серой линии».

Перед самым концом рабочего дня Марта вышла из своего кабинета.

— Линн.

— Да.

— Черновая обработка файлов Старлайт закончена?

— Уже загружена.

Марта сверилась с планшетом. И через пару секунд кивнула.

— Пиарщики довольны. Эван сказал, что ты оставил четкие пометки без лишней отсебятины.

— Я просто следовал шаблону.

— Так держать.

Сказав это, Марта перевела взгляд на Кевина.

— Кевин, твою сводку по Подводному завернули.

Кевин оцепенел.

— Почему?

Марта сохраняла каменное лицо.

— Вместо «низкорисковый развлекательный контент» ты написал «низкоинтеллектуальный развлекательный контент».

В офисе на секунду повисла тишина. Эми опустила голову, ее плечи слегка затряслись от смеха. Лицо Кевина пошло красными пятнами.

— Это просто опечатка! — воскликнул он.

Марта ответила:

— Советую тебе в будущем реже пользоваться автозаменой.

Линн не рассмеялся. Но когда он поднес к губам чашку с кофе, его рука была абсолютно твердой. Повседневный абсурд внутри Воут иногда даже не нуждался в дополнительной обработке. Он произрастал сам по себе.

Шесть тридцать вечера. Линн покинул штаб-квартиру Воут. На улицах Манхэттена зажглись огни, автомобильный поток напоминал медленно текущую светящуюся реку.

Перед входом на станцию метро его телефон завибрировал. Дэниел.

«Что ты наплел коллекторам?»

Линн посмотрел на сообщение. Не ответил.

Через несколько секунд пришло второе.

«Ты совсем спятил? Ты хоть понимаешь, что творишь?»

Третье.

«Думаешь, это решит проблему? Ты сделаешь только хуже».

Четвертое пришло с задержкой в десять секунд.

«Нам нужно поговорить».

Смотря на экран, Линн спокойно заблокировал телефон. Первая нить уже дала результат. Быстрее, чем он ожидал. Дэниел запаниковал. И сделал это очень красиво. Линн спустился в метро.

На платформе было много людей. С рекламного экрана Старлайт с улыбкой смотрела на толпу. В следующую секунду кадр сменился. В воздухе парил Хоумлендер с развевающимся плащом, взирая на Манхэттен с высоты.

Стоя в толпе, Линн бросил взгляд на экран. Боги на билбордах. Мошенники в телефоне. Коллекторы по ту сторону электронного ящика. Подельники теневого бизнеса в тени. Все они думали, что держат в руках нити. Но эти нити уже начали сплетаться в тугой клубок.

Восемь часов пять минут вечера. Квинс. Едва Линн вошел в свой жилой комплекс, телефон снова завибрировал. На этот раз это был не Дэниел. Незнакомый номер.

В сообщении была всего одна фраза: «Ты написал, что Дэниел выводит активы. Доказательства есть?»

Линн остановился в коридоре. На его лицо падал тусклый свет. Он посмотрел на сообщение, и его взгляд стал еще более холодным. Вторая нить тоже натянулась. Он не стал отвечать. Просто сунул телефон обратно в карман и продолжил подниматься по лестнице.

На лестничной клетке пахло старыми коврами и чистящим средством. Лифт сломался. Пришлось идти пешком. Один пролет. Второй. Третий. Шаги гулко раздавались в узком пространстве.

Линн вдруг подумал, что так даже лучше. Подъем по лестнице успокаивает. И напоминает об одной важной вещи: сейчас он всего лишь обычный человек. Когда обычный человек плетет сети, он не может полагаться на грубую силу. Только на правильный порядок действий.

Вернувшись домой, он включил свет, вымыл руки и переоделся. Затем достал с полки черную тетрадь. Открыл ее на середине.

Под вчерашней записью «Не месть, а расстановка приоритетов» он добавил строчку:

[Первая нить: натянута.]

А следом еще одну:

[Вторая нить: натянута.]

Что касается третьей нити, то ее он пока не вписал. Потому что по-настоящему ценных людей нельзя искать где попало.

Линн закрыл тетрадь. В этот момент экран телефона снова загорелся. Снова Дэниел. На этот раз без угроз.

Только одна фраза: «Линн, мы можем передоговориться».

Глядя на эти слова, Линн тихо усмехнулся. Вчера вечером Дэниел утверждал, что у него нет выбора. А сегодня вечером Дэниел предлагает переговоры.

В этом и заключался смысл правильной расстановки. Тот же самый набор фактов. Просто выстроенный в другом порядке. И охотник начинает сомневаться, а не стоит ли он сам в капкане.

Линн не ответил. Перевернул телефон и положил его на стол экраном вниз. На кухне закипал чайник. Постепенно нарастал свист пара.

Тем временем. Манхэттен, штаб-квартира Воут.

Этаж Отдела по связям с общественностью по-прежнему был залит ярким светом.

Эшли Барретт, прижимая к груди стопку документов, быстрым шагом пересекла офисное пространство. Телефон был зажат между плечом и ухом, а слова вылетали со скоростью пулеметной очереди:

— Мне плевать, что Подводный считает себя непонятым! Завтра он не будет давать сольных интервью. Нет. Абсолютно исключено. Пусть Эван еще раз перепроверит все карточки с вопросами!

Она остановилась перед дверью конференц-зала, сделала глубокий вдох и толкнула ее. На огромном экране безостановочно крутился промо-ролик со Старлайт. В кадре Энни лучезарно улыбалась. Глядя на это лицо, Эшли чувствовала лишь пульсирующую боль в висках.

— Новая кровь — это, конечно, хорошо, — произнесла она, обращаясь к присутствующим в комнате. — Но новички — это всегда риск потери контроля. Прежде чем она начнет рубить правду-матку, мы должны научить ее, о чем говорить нельзя.

В том же здании, но на другом этаже. В зоне отдыха для героев.

Экспресс сидел на диване, крепко сжимая в руке телефон. Свет от экрана падал на его лицо. Его нога безостановочно дергалась. Быстро, словно у перегретого механизма. По телевизору рядом повторяли новости о дебюте Старлайт.

Ведущий с улыбкой вещал:

— Семёрка обрела новую надежду.

Экспресс поднял взгляд. В глазах читалось раздражение. Он бросил телефон, встал и направился в туалет. Дверь закрылась. Через несколько секунд оттуда донесся шум воды из открытого крана. А затем — едва слышный звук разрываемого пластикового пакетика.

Камера больше ни на ком не задерживалась. На город опустилась ночная тьма.

Каждый был занят своими проблемами. Кто-то боролся с общественным мнением. Кто-то пытался выпутаться из долгов. Кто-то сражался с зависимостью. А кто-то даже не подозревал, что потеряет уже завтра.

Чайник Линна щелкнул и выключился. Он налил себе чашку горячей воды. Никакого кофе. Сегодня вечером ему не нужен был стимулятор. Он и так мыслил предельно ясно.

http://erolate.org/book/66/8538