Готовый перевод City of Witches / Город Ведьм: Глава 1. Раб Города Ведьм (2)

Если в Академии и не хватало каких-либо современных удобств, то первым на ум приходила баня. По сути, здесь не существовало даже современных систем проточной воды или внутреннего водопровода.

Вот почему сняв свою грязную рабочую униформу, Сиву присел на корточки у ближайшего колодца и начал обливать свое голое тело ледяной водой. Каждый раз, когда сухой комок грязи оттаивал от кожи, его тело начинало дрожать, поскольку все больше плоти подвергалось влиянию холодного ветра. Если бы у него не было настолько плотного графика, то он как минимум нашел бы время вскипятить ведро горячей воды.

Как только его мысли дошли до того момента, что за этими страданиями опять стояла Амелия, Сиву в который раз стиснул зубы.

— Ч-чертова холодрыга!

Прошло целых пять лет с тех пор, как он был похищен в Геенну и стал рабом.

Чтобы в полной мере объяснить, насколько абсурдным был этот город, сначала важно описать концепцию понятия «ведьма». Узнав о них больше из библиотечных книг и прожив по рядом с ними многие года, Сиву получил глубокое понимание этих существ: все ведьмы являлись высокомерными, опасными, эгоистичными и безумными монстрами.

Однако это было всего лишь поверхностное впечатление Сиву, которое он получил после пятилетнего наблюдения за ними со стороны, что было далеко от фактического определения или концепции ведьм. Если отбросить его личные чувства, то ведьмой считалась любая женщина, в теле которой была выгравирована «стигма» и которая является обладательницей способностей к магии.

Сиву впервые получил эту информацию от работорговца, который похитил его и привез в Геенну. Тогда мужчина со шрамом на лице дал Сиву «совет, который ну никак нельзя назвать советом».

«Если у тебя нет суицидальных склонностей, тогда никогда, ни в коем случае не выступай против ведьм.»

Даже сейчас, когда он вспоминал о том совете, то начинал злиться. Сиву жил своей жизнью, а тут его взяли и абсолютно внезапно похитили. А потом, после похищения, у собиравшегося продать его мужчины хватило наглости дать ему лишь этот дерьмовый совет? Но в памяти Сиву до сих пор ясно жило выражение инстинктивного ужаса на лице того работорговца.

Настоящее время, пять лет спустя после продажи чиновнику Ратуши на аукционе рабов и назначения дворником Академии Тринити. Теперь Сиву все-таки осознал совет работорговца, послушав нескончаемые лекции Амелии и прочитав много книг, хранящихся в библиотеке.

Страх перед ведьмами проистекал не только из их способности владеть магией. Что на самом деле пугало в них, так это их конечная цель и то, каким путем они шли к ее достижению.

Мечтой всех ведьм было достижение высшего уровня «Ведьмы Творения». Для ведьм, неустанно следующим тайным путям колдовства, раздвигание границ этики и нравственности являлось простым и даже повседневным делом.

Как иногда поговаривали, частным рабом быть более опасно, чем общим. Некоторые частные рабы даже умирали во время секретных экспериментов на людях.

Такое объяснение кажется немного трудным для понимания. Итак, если говорить в двух словах: ведьмы – это сумасшедшие стервы, владеющие могущественной магией. Безумная тяга к разрушению женщины средних лет в период менопаузы – ничто по сравнению с одержимостью ведьм магией.

— Они всего лишь долбанутые сучки...

А что бы случилось с ним, если бы кто-то другой кроме чиновника Ратуши купил его на аукционе рабов? Каждый раз, когда Сиву думал об этой возможности, у него по спине пробегали мурашки.

Как бы то ни было, ему нужно поторопиться до наступления назначенного времени. Вытершись дырявым полотенцем, Сиву надел свободно прилегающую белую одежду, решив обойтись без нижнего белья.

Белая одежда была сделана из жесткого материала без использования синтетических волокон, и напоминала платье, которое едва-едва прикрывало тело. Эта одежда, называемая в Академии Тринити «лабораторным халатом», достойна называться лишь «тряпкой для пола». Если достаточно внимательно присмотреться под подол платья, то незадачливому зрителю предстало бы его мужское национальное достояние.

Наконец-то надев лабораторный халат, к которому он до сих пор не привык, хотя уже много раз надевал его, Сиву направился прямиком ко второму учебному корпусу.

***

Академия Тринити располагалась в месте, известном как Леномонд-Таун. Это был городок обучения ведьм-подмастерьев, а также место, где ведьмы могли свободно проводить свои исследования.

Кампус Академии был построен в форме креста, идеально выровненного по четырем сторонам света: востоку, западу, северу и югу. Все местные здания были построены из камня в сочетании уникального архитектурного стиля Геенны и барокко 17-го века.

Среди них недавно отремонтированный второй учебный корпус на севере напоминал собой Версальский Дворец, возможно, в силу того, насколько роскошным и щедро украшенным он выглядел. Хотя классовое общество, система и происхождение Геенны оставляли неприятный привкус во рту Сиву, он не мог не восхищаться тем, насколько удивительной была местная архитектура.

Когда Сиву вошел во второй корпус через коридор, который был соединен со всеми проходами, он был встречен видом хрустальных люстр и свечей, освещающих пространство успокаивающим светом, а также росписей на потолке, изображающей чудеса и красоту магии.

Перед ним же стояла Амелия Мэригольд, уставившаяся куда-то в пол с обеспокоенным выражением на лице. Иногда она просто брала и вставала вот так на месте, теряясь в собственных мыслях.

На ней были пуленсы, те туфли с заостренными кончиками, которые ведьмы непременно носили в художественной и детской литературе, платье русалки, подчеркивающее ее фигуру, и окутывающий плечи плащ. Общая цветовая гамма ее наряда была выдержана в темных тонах. Учитывая, что у нее сегодня класс для обучения ведьм-подмастерьев, она оделась официально.

Каждый предмет одежды, унаследованный Амелией от своей предшественницы Мэригольд, был на размер больше того, что ей подходило. Из-за этого и того факта, что в данный момент она держала книгу лишь вдвое меньше себя, насупленная Амелия сама по себе казалась еще мельче обычного.

— …

Когда Сиву словно одержимый уставился на ее профиль сбоку, его разум на мгновение затуманился. Даже он должен был признать, что, хотя он питал ненависть к ведьмам, их наружность представляла из себя сказочное зрелище.

Роскошно светлые волосы, свободно ниспадающие на плащ, красные губы, сравнимые с запретным плодом, и просвечивающие сквозь одежду мягкие изгибы… В общем, эта женщина обладала настолько очаровательной красотой, что она больше не могла считаться присущей смертному.

Амелия, казавшаяся идеально вылепленной, словно статуя, легко вписывалась в обстановку этого великолепного и роскошного зала.

— Госпожа Доцент.

В ответ на оклик Сиву ведьма медленно моргнула, но менее чем через пять секунд она посмотрела на него уже с холодным выражением лица… И сразу же достала из-под плаща карманные часы, проверив время.

— Сейчас три минуты полудни. Выгляжу ли я так, что у меня есть время праздно ждать вас и отдыхать тут?

— Я прибыл вовремя, но не решался побеспокоить Доцента. Вы, казалось, глубоко размышляли о чем-то, связанном с потаенными секретами магии.

На самом дел он шпионил за ее профилем сбоку, но об этом лучше не говорить вслух.

— Неправильно. Вам следовало окликнуть меня, а не просто стоять и ждать. Подтвержденное время прибытия Дворника – через три минуты после назначенного времени. Следовательно, вы опоздали. Пока я не узнаю о факте, то никак нельзя доказать, пришли вы вовремя или нет, не так ли?

— Я нижайше прошу прощения.

Сиву поспешил извиниться. Это был не первый раз, когда он оказывался в подобной ситуации.

Амелия всегда выглядела так, словно собиралась вгрызться в него до костей, но она не слишком ругала его, если он немедленно извинялся. Казалось, сама она считала, что ниже ее достоинства – позволить себе критиковать простого раба.

— Не берите в голову. Я бы предпочла научить лабораторную крысу магии, чем ожидать от вас толику мудрости.

— Я глубоко извиняюсь.

Но сегодня увещевания Амелии оказались продолжительнее обычного. Сеанс ее ругани продолжался, в то время как Сиву продолжал держать голову опущенной.

— Кажется, что до сих пор я в значительной степени упускала из виду ошибки Дворника. Поскольку вы не были должным образом наказаны, то никак не остановитесь от повторения одних и тех же очевидных ошибок.

В этот момент Сиву почему-то ощутил дурное предчувствие.

— После того как закончите свою дневную работу, придите и приберитесь в моей лаборатории.

— Прошу прощения?

Это самый что ни на есть откровенный и явный террор. Если бы она воспользовалась магией, то могла бы легко навести порядок в лаборатории менее чем за три минуты. И напротив, чтобы очистить настолько сложно устроенное помещение, не-ведьме Сиву потребуется как минимум три часа.

Он и так работал более двенадцати часов в день, а Амелия только что добавила ему три часа сверхурочной работы только потому, что он «опоздал» на три минуты.

— Вы собираетесь меня ослушаться? Вы ведь не прибыли в назначенное время.

Сиву ничего не мог ответить на ее претензии. Амелия закончила разговор, заключив, что не примет никаких возражений или жалоб. Затем она бросила большую книгу в его грудь, прежде чем подняться по лестнице. Он почти что не смог сдержать проклятий, уже собиравшихся извергнуться изо рта.

Сиву принялся смотреть на спину Амелии, пока она поднималась по лестнице, и ее длинный плащ, волочившийся по полу и бывший слишком длинным для девушки ее роста. Ему очень хотел наступить на него и прервать ее шествие. Однако у него не хватало уверенности, что справится с последствиями этой шалости.

Как в итоге, чувствуя себя еще более подавленным, чем раньше, Сиву поплелся вслед за Амелией.

***

— Садитесь.

Амелия вошла в класс и начала лекцию без каких-либо приветствий.

Классная комната, цвета которой не выцветали даже в пасмурную погоду, словно излучала из себя полный элегантности свет. Она была похожа на террасу с письменным столом, расположенным по центру за большой классной доской.

По сравнению с обычными лекционными залами, построенными для размещения большого наплыва учеников, данное помещение могло вместить только двадцать человек. Однако это не было проблемой, поскольку на сегодняшнем занятии присутствовали только две ведьмы-подмастерье.

Обе девушки прижимались друг к другу так, как будто они делили один стул на двоих. И еще они из-за своих столов ухмылялись Сиву. Атмосфера стала немного напряженной, вероятно, потому что до их прихода эти двое болтали.

Сиву положил тяжелую книгу на стол и встал сзади Амелии.

Как только он повернул голову, то поразился двумя парами фиолетовых глаз, уставившихся на него. Девочки были однояйцевыми близнецами, и казалось, являлись клонами друг друга. Они обратили свое пристальное внимание на Сиву сразу же, как он и Амелия вошли в класс.

Одиль и Одэтт.

Они вот уже как два года находились в роли единственных ведьм-подмастерье, посещающих занятия в Академии Тринити. Между прочим, эти сестры являлись обладательницами темных волос и ярко-фиолетовых глаз.

Близняшки сидели на своих местах с настолько невинными личиками, как будто она ничего не ведали о окружающем мире, но Сиву-то все понимал.

Просто потому, что кто-то был невинным, не означало быть хорошим. В качестве примера достаточно представить ребенка, который с бесхитростным выражением лица растоптал до смерти муравья. Можно сказать, что невинность этих близняшек схожа с подобного рода жестокостью.

— Профессор Амелия! Сегодняшнее занятие будет с ассистентом Шин Сиву?

— Профессор Амелия! Сегодняшнее занятие будет с мистером Ассистентом?

Они заговорили почти одновременно. Их тон был чистым и высоким, похожим на щебетание маленьких птичек. Даже их голоса звучали похоже. Если внимательно не смотреть на их открывающиеся ротики, то невозможно понять, кто из них говорил в данный момент.

— Да.

Амелия втайне вздохнула, будто бы уже устала.

В то же время Одиль и Одэтт повернулись лицом друг к другу. Эта сцена выглядела почти так же, как будто между ними стояло зеркало, испускающее некое сверхъестественное чувство.

— — Какой эксперимент мы проводим сегодня?

Амелия, 15-я ведьма линии Мэригольд и доцент Академии Тринити, к настоящему времени достигла великого 22-го Ранга. И еще она является носителем титула «Барона», чрезвычайно престижного аристократического звания в обществе ведьм.

Другими словами, близняшки, бывшие всего лишь ведьмами-подмастерье, не могли разговаривать с Амелией как им хотелось. Не то чтобы сама Амелия обладала достаточной чувствительностью, чтобы беспокоиться о такого рода вещах.

— Мужские телесные жидкости и...

— Кья! Как неприлично!

— Кья! Как можно говорить о таких неприличиях!

Одиль и Одэтт начали суетиться прежде, чем Амелия успела договорить. Видя, как Доцент кусала губы, Сиву почувствовал себя чрезвычайно удовлетворенным. Эта ведьма выглядела такой уставшей только тогда, когда она имела дело с этими сестрами.

Сиву понятия не имел, как Одиль и Одэтт, бывшие всего лишь зелеными ведьмами-подмастерье, могли вызывать настолько сильную реакцию у своего Профессора. Но все же этот редкий вид Амелии приносил мужчине некоторое удовлетворение за все те неприятности, которые она ему доставила.

— ....его связь с магией.

— Он собирается раздеться?

— Он собирается раздеться, верно?

— Так и есть.

Но, увы, ему разрешалось тешить себя только до этого момента. Возможно, близняшки и доставляли неприятности Амелии, но Сиву, несмотря ни на что, также должен был относиться к ним осторожно. Иначе он уже был бы жестоко унижен перед сестрами вчера, сегодня и, вероятно, завтра.

Это был факт, который никогда не изменится, пока он не сбежит из злополучного Города Ведьм.

— Но перед самим экспериментом мне нужно проверить, насколько хорошо мисс Одэтт и мисс Одиль поняли предыдущий материал.

— Но теории такие скучные.

— Верно, верно. Ведьмы-Близнецы говорят, что теория бессмысленна без практики.

Однако близняшки не могли вечно играться с Амелией. Все-таки она обладала достоинством профессора, и как только она задаст серьезный тон атмосфере, они будут вынуждены последовать ее примеру.

Амелия села на стул, полностью игнорируя жалобы своих учениц.

— Пожалуйста, предоставьте ваше последнее домашнее задание.

— Конечно!

— Конечно! Профессор.

Близняшки переглянулись, резко превратившись в послушных детей, после чего предоставили свои бумажные работы.

Может они и казались молодыми и незрелыми, но эти сестры все еще оставались ведьмами-подмастерье. Так, если просмотреть на их бумаги, то первыми на глаза бросались сложно исписанные магические формулы. Сиву, который был заинтересован в сегодняшней теме и пытался краем глаза подглядеть в содержание задания, неожиданно испугался.

Он почувствовал, как глаза близняшек были прикованы к нему.

http://erolate.org/book/84/10726