Черт возьми. Она согласилась.
Я вошел в столовую на два шага позади Наоми и первые тридцать секунд занимался в уме математическими расчетами, которые не имели никакого отношения к обеду.
В семь часов. Восточное поле. Вероятно, на один час. Достаточно уединенное место, чтобы никто не наблюдал, и достаточно открытое, чтобы не чувствовать себя в ловушке. Наоми уже имела тридцать четыре процента очарования, а я ничего не делал, кроме того, что находился рядом с ней и был предельно честен по поводу одного подтягивания. И это число должно измениться уже сегодня вечером. Вопрос лишь в том, насколько далеко и как быстро, потому что у меня оставалось сорок семь часов. Выжить можно и с девушкой Бронзового уровня, но Серебряный был значительно лучше, а Наоми была именно Серебряного.
Система хотела, чтобы я начал с нее. Я начал с нее.
Я взял поднос.
Обед был по-настоящему вкусным. В академии понимали, что семнадцатилетним подросткам, способным вскрывать бетон голыми руками, нужны реальные калории, поэтому выбор белка был обширным, а размеры порций - приемлемыми. Я положил на тарелку куриную грудку-гриль с лимонно-травяной приправой, салат из огурцов и помидоров с заправкой из тахини, которая пахла так, словно в ней был настоящий чеснок, и взял бутылку газированной воды из холодильника в конце очереди.
Наоми появилась рядом со мной с очень похожей тарелкой, только добавила к ней рулет.
«Ты взял газированную воду», сказала она.
«Я люблю газированную воду».
«На вкус она как разочарование».
«Скорее как стремление к гидратации».
Она взяла обычную бутылку с водой, и мы направились в зал, где я уже заметил голубые волосы Белль.
Когда мы подошли к столику, Марк встал. Видимо, это была его привычка — вставать, когда к столику подходят люди. После физкультуры он снова переоделся в форму Обсидиана, очки сидели на нем ровно, и выглядел он как человек, которого правильно воспитывали.
Двое парней, которых я еще не отмечал. Дариус был высоким, смуглым, с такими широкими плечами, что можно было предположить либо отличную генетику, либо то, что он занимается силовыми тренировками ещё со средней школы. От него исходила сдержанная энергия, он был наблюдательным — из тех, кто сначала присматривается к обстановке, прежде чем решить, где ему найти своё место. Халил был ниже ростом, с широкой улыбкой и зачесанными назад локонами, и в его глазах светился слегка маниакальный блеск человека, который всё утро ждал подходящей аудитории.
«Здаров», я сказал и сел за столик
«Здаров», ответил Дариус
«БРАТАН», сразу же сказал Халил, указывая на меня, «Ты же тот парень, что подтянулся 1 раз».
«Я тот парень».
«Халил», начал Марк.
Дариус посмотрел на Халила так, как родители смотрели на любимого, но утомляющего их ребенка.
Я съел свою курицу. Она была вкусной. Лимон был настоящим лимоном.
Белль наблюдала за всем этим разговором с другого конца стола с выражением человека, который систематизировал информацию, но еще не решил, что с ней делать.
Ее голубые волосы все еще были собраны в конский хвост после занятий в спортзале, асимметричная челка обрамляла левую сторону лица, а блейзер цвета обсидиана был расстегнут.
Я уставился на сэндвич.
Это был сэндвич с куриным салатом. На белом хлебе. С чем-то, похожим на листья салата, и больше ни с чем.
«Из всего, что было в этой столовой», сказал я, «Ты выбрала сэндвич с куриным салатом». «Из всего, что было в этом обеденном зале», снова начал я, «ты выбрала сэндвич с куриным салатом».
Белль посмотрела на меня. «Что не так с куриным салатом?»
«Ты могла взять курицу». Я указал на свою тарелку. «И могла взять салат». Я указал на свой салат. «И то, и другое. По отдельности.»
«Это совсем другое, и ты это знаешь».
«Нет не знаю».
«Куриный салат - это нечто особенное».
«Это уменьшенная версия двух вкусных блюд, объединенных в одно худшее».
«Кто», сказала Белль, выпрямившись, «вообще может перепутать курицу с салатом и куриный салат? Это совершенно разные вещи».
«В одном из этих блюд используется майонез».
«Майонез - это связующее вещество».
«Майонез - это скорее недостаток».
Наоми, сидевшая рядом со мной, прикрывала рот рукой.
Белль указала на меня. «Ты ненавидишь сэндвичи с куриным салатом, и я хочу, чтобы кто-то это зафиксировал».
«Зафиксировал»
«Я зафиксировал. Марк, ты слышал его?».
«Да», подтвердил Марк, предатель.
«Дома я ела его каждый день на обед», сказала Белль, и ее тон стал мягче. «Я брала чипсы из автомата и клала их в сэндвич».
Я застыл.
«Клала чипсы в сэндвич».
«Конечно».
«Из-за хруста».
«Из-за хруста и из-за соли».
Я посмотрел на ее сэндвич. Я посмотрел на нее. «Звучит неплохо».
«Я ЗНАЮ.»
«И где же твои чипсы?»
«На главной линии их не продают, мне пришлось бы идти в Арсенал, а там одна пачка стоит шесть баллов».
«Шесть баллов».
«Шесть баллов за пачку чипсов».
Цены в Арсенале были просто ненормальными.
«В следующий раз купи чипсы», сказал я.
Белль посмотрела на меня с легким подозрением, словно ждала продолжения фразы. Когда его не последовало, она откусила кусочек от своего сэндвича и посмотрела в окно.
«И без них все равно вкусно», - сказала она.
«Я тебе верю».
Наоми всё это время тихонько ела курицу с булочкой.
У нее была хорошая осанка, даже когда она сидела. Длинная спина, широкие плечи, волосы в черно-розовую полоску, спадающие на одну сторону и отражающие дневной свет, проникающий сквозь стеклянные стены.
Я выпил свою газированную воду.
«Мне нравится твой выбор воды», тихо сказала мне Наоми.
«Спасибо».
«Но я все еще думаю, что у нее вкус разочарования».
«У нее вкус человека, который принял решение».
Она посмотрела на бутылку. «Какое решение?»
«Решение быть немного более изощренным».
Она рассмеялась, и это был настоящий смех, искренний, немного удивленный. Белль обернулась на звук, а затем перевела взгляд с Наоми на меня и обратно с выражением, которое я узнал. Прищуренные глаза. За ними что-то происходило. Она откусила кусочек от своего сэндвича и посмотрела в потолок, затем снова в свою тарелку и пожала плечами.
Съела свой сэндвич.
Ничего не сказала.
Умная девочка.
«Как прошел день?», Спросил Марк у сидящих за столом.
«В час – лекция по экологии подземелий», сказал Джордан, появляясь из ниоткуда с подносом и усаживаясь на стул рядом с Дариусом. Если честно, я даже не видел, чтобы он доставал еду. Он перемещался в пространстве так, как это делает вода, находя путь наименьшего сопротивления и следуя по нему. На его подносе лежал маленький пакетик чипсов.
«Откуда у тебя чипсы?», тут же спросила Белль.
Джордан посмотрел на чипсы. «Торговый автомат в коридоре Восточной башни. Рядом с туалетами. Два балла»
Белль уставилась на него.
«Два балла», сказала она.
«Два балла».
Она посмотрела на свой сэндвич без чипсов. В глубине ее глаз промелькнуло что-то очень похожее на печаль.
«В следующий раз», сказал я.
«В следующий раз», согласилась она с неподдельным чувством.
Джордан сел, открыл чипсы и протянул пакетик Дариусу. Дариус взял одну. Халил взял три. Пакет перешел ко мне, и я взял одну, и было действительно вкусно, это были отличные чипсы, а Белль наблюдала за всей этой сделкой с другого конца стола с выражением, которое я очень уважал.
«Два балла», повторила она, ни к кому не обращаясь.
«Экология подземелий, а потом свободный день», сказал я, меняя тему, пока она на самом деле не обиделась. «Оценка Гарретта будет опубликована сегодня вечером?»
«Завтра утром», сказал Марк. «Приложение обновится в шесть утра».
«До того, как мы увидим результаты», сказал Дариус, впервые за долгое время заговорив. У него была взвешенная манера вступать в разговор. Подождал, пока у него появится что-то стоящее, чтобы добавить. «Они хотят, чтобы мы думали об этом всю ночь».
«Психологическая война», сказал Джордан, доедая чипсы.
«Это базовая управленческая техника», сказал Дариус. «Сначала нужно вызвать беспокойство. Рейтинг воспринимается гораздо тяжелее, когда ты уже давно переживаешь».
«Но всё равно работает», сказал Халил. «Я все еще переживаю».
«Переживания ни к чему не приводят», ответил Джордан.
«Я знаю. Но всё равно переживаю».
Разговор перешел на расписание на вторую половину дня и функции навигации по занятиям в приложении, которое, как подтвердил Джордан, к этому моменту уже все должны были скачать, обратившись конкретно ко мне. Я показал ему свой экран с открытым приложением, чтобы доказать, что оно у меня есть, и он выглядел искренне облегченным.
Халил поинтересовался, видел ли уже кто-то симуляционный комплекс, и Дариус ответил, что да, он прошел мимо него сегодня утром, и он оказался именно таким же огромным, как о нем говорили.
Марк сказал, что посмотрел критерии ранжирования прошлого года и собирается выложить их разбивку в групповом чате.
Я съел свой салат.
Осталось сорок семь часов, а встреча назначена на семь.
В этом не было ничего сложного. Наоми не была сложной личностью, по крайней мере, не в том смысле, в каком сложной была Белль. Наоми была простой в самом лучшем смысле этого слова. Она хотела, чтобы её замечали. Она хотела быть полезной. Она хотела, чтобы кто-нибудь относился к ней так, будто она достойна того, чтобы ей уделяли время.
И я могу ей это дать.
Та часть меня, у которой была совесть, отмечала это с некоторым дискомфортом, и я принимал это к сведению так же, как принимаешь к сведению звук автомобильной сигнализации, раздающийся с улицы. Есть. Замечено. Но это не моя непосредственная проблема.
Белль оторвала последний кусочек своего сэндвича и съела его с той же сосредоточенностью, с которой человек доедает блюдо, к которому испытывает искренние чувства. «Вкусно?» спросил я.
«Вкусно», подтвердила она. «Лучше с чипсами, но вкусно».
«Завтра».
«Завтра», произнесла она, как клятву.
Наоми слегка наклонилась в мою сторону, и рукав ее блейзера почти коснулся моего.
Я посмотрел на свою газированную воду.
Краем глаза я взглянул на таймер.
Сорок шесть часов и пятьдесят одна минута.
До семи оставалось пять часов.
Я взял вилку и доел салат.
http://erolate.org/book/873/102146
Готово:
