Готовый перевод Demeter's daughter / Дочь Деметры: Глава 103. Перепутье судеб (3)

Дочь Деметры. Глава 103

Монера, сидевшая напротив в дребезжащей телеге, смотрела на неё, крепко обнимая спящую Метиону.

Она уже какое-то время с тревогой наблюдала за Астерил, которая, погрузившись в свои мысли, теребила в руках статуэтку Коры.

Леа, до этого лежавшая, подперев лапами руку Астерил, поднялась, облизывая лапу. Астерил, опасаясь напугать Монеру, притянула голову Леа к своей груди и прошептала:

— Тш-ш, иди сюда, Рея.

С помощью Гайнаса Монера благополучно выбралась из царского дворца и сразу же направилась на агору, где воссоединилась со старушкой, что присматривала за Метионой.

Астерил тоже, покинув дворец, направилась на агору. Когда она добралась до лечебницы, Монера, Ивар, старушка и торговцы – все с облегчением выдохнули и, воздев руки, возблагодарили богов.

О происшествии с принцем Перием она сочла за лучшее не рассказывать. Они и так радовались её возвращению на агору, и не стоило портить им настроение.

Но, чтобы не навлечь на них беду, оставаться здесь дольше было нельзя.

В ту ночь, уложив дитя спать, Монера стала готовиться в путь. Ивар вызвался её сопровождать. Монера всё равно уезжала без определённой цели, и когда Астерил сказала, что направляется в Нису, попросила разрешения пойти с ней.

— Скоро луна скроется в волосах Эос. Тогда и выдвинемся.

До часа, когда самая глубокая тьма коснётся губами распростёртой земли, оставалось ждать ещё около двух часов.

Монера, глядя на потрескивающий в жаровне огонь, заговорила:

— Мой покойный муж был шахтёром, работал на натронных рудниках.

Когда Астерил, сидевшая напротив, с любопытством посмотрела на неё, Ивар тут же поспешил с объяснением:

— Натрон – это разновидность соли. Обычно его используют для бальзамирования тел. Сейчас в Посейдонии очень популярен погребальный обряд, пришедший с Восточного континента.

Астерил замерла. Она не знала, что это за восточный погребальный обряд.

— Я говорю о мумиях.

Монера улыбнулась, словно ожидая этого. Желтоватый свет, отражавшийся на её щеках, делал их похожими на румяные. Присмотревшись, Астерил поняла, что они были примерно одного возраста.

— Тела, обработанные так, чтобы они не разлагались, называют мумиями.

Она хотела спросить: «А как именно происходит это бальзамирование?», но снова замешкалась.

Тела не разлагаются. Это было сродни прикосновению к запретному знанию. Для жрицы жизнь и смерть должны оставаться во власти богов, а не значит ли это – дерзко, бренным телом, приоткрыть завесу, скрытую богами?

Монера и Ивар переглянулись и улыбнулись, словно понимая её смятение.

Ивар признался, что, в частности, для него это стало огромным потрясением, ведь на его родине, на севере, покойных либо оставляли на съедение птицам, либо кремировали.

— Бальзамирование – это очень сложная и тонкая работа. Сперва тело омывают водой, а затем натирают благовонными маслами, обладающими бальзамирующими свойствами. Цена на эти масла сильно разнится в зависимости от вида. В Посейдонии их не производят, так что в основном привозят с Восточного континента или из Дельф. После масел в затылке проделывают отверстие и извлекают мозг, после чего вскрывают брюшную полость и вынимают все органы, кроме сердца. Извлечённые органы тщательно промывают, заворачивают в льняную ткань и помещают в специальные сосуды для хранения. Это действительно сложно. Можно сказать, без отточенных навыков почти невозможно. Некоторые клиенты просят выгравировать на сосудах своё имя или какую-нибудь надпись. Или просят использовать для каждого органа отдельный сосуд. Это стоит больших денег, но они все богаты. Затем внутренности тела заполняют бальзамирующей солью, натроном, завёрнутым в ткань, а снаружи тело натирают благовониями и высушивают. На это уходит около двух месяцев. Наконец, мумифицированное тело плотно, слой за слоем, заворачивают в льняные ткани, пока оно не обретёт прежние размеры, а затем кладут в гроб. Иногда на этом заканчивают, а иногда изготавливают и надевают на лицо маску, похожую на лицо усопшего при жизни, или же рисуют портрет прямо на льняных пеленах, покрывающих лицо. Это тоже требует отдельной платы, но пользуется такой популярностью, что записываться нужно заранее. Ах, да, украшения или резьба для гроба тоже оплачиваются дополнительно.

Астерил рассеянно ахнула. От подробного рассказа в её голове всё так живо представилось, что закружилась голова.

— Вы в порядке?

— А, да… Простите.

— Ничего. Все поначалу, услышав объяснение, приходят в ужас. Некоторых, кто послабее желудком, даже рвёт. И тем не менее, в последнее время в Тритоне выстроилась целая очередь из желающих сохранить тела своих родных в виде мумий. Представляете, хотят мумифицировать даже своих домашних кошек и собак!

— Но ведь если бог подземного царства однажды дарует свой поцелуй, вернуться уже невозможно…

— Видимо, потому так и поступают, что вернуться можно.

— Можно вернуться?

— На восточном континенте верят, что если сохранить тело как мумию, то однажды можно будет воскреснуть в нём и воссоединиться с любимыми. Говорят, что некоторые и вправду оживают.

Глаза Астерил, которая уже собиралась было отмахнуться от этого, как от очередной диковинной традиции, широко распахнулись.

— Тела оживают?

— Да, принцесса. Говорят, некоторые и вправду ожили. Поэтому все так и всполошились.

Человек, а не Кетон? Умер и снова очнулся? Может, она что-то неверно поняла?

— Даже в царском дворце теперь собираются делать мумий. Разумеется, втайне.

— В царском дворце?

— Да, меня и во дворец вызвали по этой причине. И, что поразительно, позвал меня… царь Тиндарей.

Даже Ивар, грузивший вещи на телегу, удивлённо обернулся и спросил:

— Царь Тиндарей позвал? Зачем? Просил сделать из него мумию, когда он умрёт?

— Именно так. Более того, он позвал меня прямо в свои покои. Поначалу мне в голову всякое лезло. Говорят, старый царь – большой распутник, так я и подумала: неужели меня? Я шла, и руки у меня тряслись, но, увидев лежащего царя, я лишь горько усмехнулась. Какое там ложе с женщиной, он, казалось, и ложку-то сам поднять не в силах. Высохший, как старое дерево, он едва мог смотреть на меня, лишь вращая глазами… Лицо у него было землистого цвета, а белки глаз пожелтели. Голоса у него почти не имелось, так что общался он, дёргая за верёвочку с колокольчиком: один раз – да, два раза – нет, в таком духе. Он спросил, смогу ли я сделать из него мумию, когда он умрёт. А, ну конечно, вопрос я услышала из уст лекаря, что стоял рядом.

— И что вы ответили?

— Я не смогла сразу дать определённый ответ. Я растерялась. Тем временем царь задал ещё несколько вопросов. Это он торопился. Он находился в таком состоянии, что умри хоть сегодня — никто бы не удивился. Когда я замешкалась, царь в конце концов рассердился. Кажется, я оказалась не тем бальзамировщиком, которого искал этот старик. Похоже, он думал, что я одна из них.

Тем временем старуха и другие торговцы подошли к жаровне и с увлечёнными лицами внимательно слушали.

— Если «они», то неужели речь о клане Кокинос? — спросила старуха со зловещим взглядом.

http://erolate.org/book/884/102719