Готовый перевод Demeter's daughter / Дочь Деметры: Глава 112. Дадук и Мегара (4)

Дочь Деметры. Глава 112

Лакна удивлённо округлила рот и моргнула своими огромными глазами. Из всех любовниц, что она видела, у этой было самое отвратительное лицо.

— Я с сегодняшнего дня тоже буду жить в особняке Сторопос.

— Сто… что? В каком ещё особняке?

— В особняке Сторопос. Это я придумала название, вам нравится? Господину Дадуку понравилось… Оно означает «особняк на холме».

Боль в груди не давала дышать. Мегара уже не понимала, какое выражение застыло на её лице.

Единственным желанием было схватить Лакну, стоящую с нежной, как пушок, улыбкой, за волосы и вырвать их с корнем.

Она горько усмехнулась.

— Лакна, ты не можешь жить в этом особняке.

— Ох, почему же?

— Потому что я этого не позволю.

Лакна состроила печальное лицо. Ничего не сказав, она развернулась и ушла.

В тот же день Мегара ждала Дадука в его покоях. Дадук тоже пришёл в ярости.

— Как! Как вы могли впустить эту женщину в особняк раньше меня? Нет, как вам вообще пришло в голову поселить её здесь? И что это за наглое поведение!

— Это ты чего так разволновалась? Лакна всего лишь хотела поприветствовать тебя. Обязательно нужно было так её унижать и выгонять?

— Поприветствовать? Поприветствовать? Она хотела меня поприветствовать?

Мегара не выдержала и расхохоталась.

— До сих пор я терпела все ваши недостойные поступки и не произнесла ни слова жалобы. Скажите, благодаря кому так выросло состояние рода Дадук? Разве не благодаря помощи моего отца? А как вы себя вели? Мало того, что предавались роскоши и утехам, так ни разу даже не поблагодарили ни моего отца, ни меня. Разве не так? У вас вообще есть совесть?

Когда Мегара закричала, Дадук растерянно попятился.

«Что это с ней вдруг? Она никогда не была такой придирчивой».

В её словах не было ни капли лжи. Да и вся эта ситуация возникла исключительно по его вине, не так ли?

Дадук отступил на шаг и мягко попытался её урезонить:

— Что с тобой? Почему ты так нервничаешь? Ты же никогда не вмешивалась в мои дела. Эта женщина – жена фермера, чью землю я давно хотел купить. В прошлом году её муж умер от болезни, она осталась вдовой и теперь хочет продать мне ферму за бесценок. Разве это хорошо только для меня? Я всё делаю с умыслом, а ты… эх, какая же ты непонятливая…

Образ Дадука, который вздыхал и что-то бормотал в своё оправдание, расплылся. Мегара прикусила губу, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

«Что со мной? Почему вмешиваюсь? Почему так нервничаю?» Казалось, небеса, что уже не раз обрушивались на неё, теперь обрушились огненным дождём.

Чем же она так провинилась, что заслужила такую жизнь в наказание? Зачем вышла замуж за такого человека, и почему полюбила его?

— Вы ведь ни разу не приводили их в дом.

— Что?

— Других женщин… Ни одну из любовниц, что у вас были, вы не приводили жить в дом.

— Т-тогда… тогда наш старый особняк был слишком мал. А теперь мы переехали в эту просторную резиденцию, так что…

— Дадук!

Мегара закричала во всё горло, и Дадук отпрянул. Его глаза расширились от удивления.

— Прекратите! Вы и вправду думаете, что я ничего не знаю?

— Мегара?

— Лакна, эта женщина.

В отличие от прежних любовниц, которые боялись встретиться с ней взглядом и спешили скрыться, Лакна смотрела прямо в глаза с улыбкой, от которой всё внутри переворачивалось. Одну руку она изящно положила на живот.

— Она беременна, да?

Глядя на Дадука, который покрылся холодным потом и не мог вымолвить ни слова, Мегара разразилась смехом, и её глаза налились кровью. «Ха-ха!»

Хоть она никогда и не показывала вида, в глубине души Мегара полагала, что причиной их бесплодия был Дадук.

Ведь за всё время, что он крутил романы, ни одна женщина от него не забеременела.

Но теперь – беременность!

Значит, проблема была в ней? Это потрясло её сильнее, чем измена Дадука.

Всю свою жизнь она вела себя праведно. Она никогда не поручала рабам воскуривать благовония верховному богу Понту и Талассе, всегда делала это сама. И, конечно же, никогда не ленилась. Если боги и вправду справедливы, они не могли так с ней поступить.

Прошла ещё неделя.

Несмотря на яростные протесты Мегары, Дадук всё же поселил Лакну в резиденции. Виноградник Лакны также перешёл во владение Дадука.

Лакна стала по праву называться второй женой в доме Дадука. К тому же, будучи беременной, она пользовалась безграничной любовью и, ничего не боясь, начала вести себя вызывающе и высокомерно.

Каждый раз при встрече с Мегарой она вздёргивала подбородок и смотрела с насмешкой. Она демонстративно поглаживала живот, и, будто назло, располагалась в саду на любимом месте Мегары и дремала.

И это ещё не всё! Она постоянно присваивала личные продукты и вещи Мегары, и даже без спроса пользовалась её паланкином и лошадьми.

Анактра была вне себя от ярости, но Мегара и на этот раз с трудом сдержалась. Её последней гордостью оставались лишь прямая осанка и никогда не теряемое аристократическое достоинство.

Так прошёл бурный сезон воды, и даже сезон огня, обжигающий, как раненое сердце, миновал, и наступил самый мягкий и в то же время самый суровый сезон ветра.

В ночь, когда закричали совы, в покоях Мегары, впервые за долгое время, царила суета. Её лицо, в отличие от обычного, было ярко накрашено.

— Анактра, ты приготовила воду для омовения?

— Что? А, это…

Мегара, сидевшая в кресле, покрытом мягким мехом, и надевавшая украшения на руки, удивлённо посмотрела. Стоявшая у двери Анактра медлила с ответом и оглядывалась.

— Может, вам сегодня лучше лечь спать пораньше?

— Что ты такое говоришь? Ты забыла, какой сегодня день?

— Что вы! Разве я могла! Я всё приготовила. Посмотрите, в вазе полно цветов апельсина и белых роз, а дверь украшена гирляндой из лавра. Под одеяло я насыпала лепестков ваших любимых фиалок, чтобы распространялся нежный аромат. Как я смею забыть о вашей годовщине свадьбы, которая бывает лишь раз в году?

Карие глаза Мегары, которые темнели, когда она злилась, стали ещё более подозрительными.

— Всё приготовила и при этом говоришь мне ложиться спать пораньше?

Анактра отвела взгляд и крепко сжала губы. По её шее струился холодный пот, она не знала, что делать.

— Анактра, я-то думала, между нами нет секретов, но, видимо, я ошибалась.

— Ч-что вы такое говорите! Я просто… я боялась, что госпожа расстроится…

— Почему это я должна расстроиться?

— Это…

Анактра крепко зажмурилась, словно сходила с ума. Её сцепленные руки мелко дрожали.

— Ничего, говори скорее.

— Г-господин Дадук, похоже, не придёт…

— Не придёт? Почему?

Анактра больше не смогла ответить. Мегара, глядя на неё, перевела взгляд за окно. Из флигеля напротив, через сад, где жила Лакна, доносились звуки авлоса и смех.

— Неужели Дадук сейчас… там?

Хоть они и прожили долгие годы, не зная привычек друг друга в постели, всё же оставалась слабая надежда.

Каждый год в день их годовщины свадьбы Дадук, мертвецки пьяный, шатаясь, приходил в покои Мегары.

Как-никак, до свадьбы он бегал за ней, отбросив даже гордость. Она была его первой любовью в молодости; он добился её руки и женился, но счастливой жизни у них так и не вышло.

Они любили и ненавидели друг друга.

То же самое чувствовала и Мегара, поэтому в эту единственную ночь в году, когда они обнимали друг друга и их тела сливались, они отбрасывали старые обиды и, как в первую встречу, изливали друг на друга неуклюжую пылкость и страсть.

Крики и стоны, смешанные с гневом, раскаянием, сожалением и обидой, срывались на скрипучую кровать.

Когда их потные тела остывали, обычно раздавался скрип двери. Мегара, притворяясь спящей и ворочаясь, с надеждой поворачивалась.

Но постель всегда была холодной, с откинутым одеялом.

Мегара умоляла богиню семьи и деторождения. Пожалуйста, пошлите мне дитя. Глаза, что бормотали молитву по привычке, были пустыннее, чем ваза с увядшими цветами.

— Г-госпожа Мегара… Может, мне привести его? Госпожа Лакна целый день жалуется то на одно, то на другое, всех с ума сводит, вот наместник, наверное, и забыл.

— Забыл?

Мегара расхохоталась.

Дадук был человеком, для которого его жалкое самолюбие и видимость приличий составляли всю жизнь. Поэтому ему не хватало смелости просто так переступить порог спальни жены, и он прикрывался не только опьянением, но и годовщиной свадьбы.

Безвольный и трусливый мужчина.

И при этом упрямый, так что за пятнадцать лет он не пропустил ни одного года. Она думала, что, пусть они и ненавидят друг друга, их желание иметь ребёнка одинаково.

Так, незаметно для себя, Мегара стала с нетерпением ждать каждой годовщины.

Она знала, что не должна, но так сильно любила этого человека и была так к нему привязана, что терпела целый год ради одной этой ночи.

— …Как же всё это напрасно.

Неужели это было обещание, которое так легко нарушить? Да нет, какое ещё обещание? Они ведь никогда не клялись друг другу в вечной любви.

Мегара вытерла мокрые щёки рукой. С трудом восстановив дыхание, она как ни в чём не бывало закусила нижнюю губу.

http://erolate.org/book/884/102729