Готовый перевод Demeter's daughter / Дочь Деметры: Глава 154. Гамос (5)

Дочь Деметры. Глава 154

Эта земля, до жути тихая, оказалась маленькой деревушкой на окраине сельской местности, расположенной к юго-западу от горного хребта Эатос.

Дома, построенные из глины, смешанной с соломой, теснились друг к другу, словно сросшиеся грибы. В основном это были низкие и маленькие одноэтажные домики; двухэтажных виднелось всего два или три.

— Похоже, нам негде будет остановиться, — разочарованно пробормотал кто-то. В таких маленьких деревнях обычно свободные комнаты сдавали чужеземцам за временную плату, но это касалось в основном двухэтажных домов с чердаками.

— Давайте хотя бы храм поищем.

Место, что гостеприимно открыто для всех. В конце концов, достаточно было крыши и стен, чтобы укрыться от ветра и дождя.

— О ванне можно забыть…

— Хоть бы нашлось, где прилечь.

Все уныло переговаривались. Леуке и Искис, которым ещё недоставало опыта в управлении кланом, с надеждой посмотрели на Астерил.

Но та, пребывая в крайнем напряжении, лишь поспешно озиралась по сторонам.

В этот самый момент.

— Дорогу!

Мальчик в короткой тунике прокричал это, проносясь мимо, словно ветер. Ловко миновав мужчин у повозки, мальчишка, увидев стоящую в центре процессии Астерил, внезапно опустил голову и бросился вперёд, словно на таран.

Они столкнулись, будто так и было предрешено. Астерил, потирая ушибленную левую руку, увидела мальчика, который плюхнулся на землю, и испуганно вскрикнула:

— Ты в порядке?

Мальчик с каштановыми кудрями коротко кивнул и вскочил на ноги. В тот миг, когда он собрался уйти, широко шагая, Каллиан резко развернулся и схватил его за запястье.

Ребёнок испуганно попытался вырвать руку. Показалась его ладонь, чёрная от грязи.

— Пусти, отпустите меня!

Мальчик забарахтался в воздухе. Но вырваться из крепкой хватки Каллиана было невозможно. Перепуганный до смерти, он закричал и разрыдался, как маленький ребёнок.

Астерил вдруг почувствовала, что её запястье опустело. Она ощущала, как мальчик, рыдающий до опухших глаз, в то же время исподтишка наблюдает за ней. Астерил решительно сунула руку ему под одежду.

— Что вы делаете!

— Ты, конечно, ловок, но обмануть взор богов тебе не удалось.

В руке Астерил, произнесшей это с сожалением, оказался плетёный золотой браслет, который украл мальчишка.

Мальчик тут же перестал плакать. Он свирепо посмотрел на неё, мол, «и что с того?».

— Тот бог, что наблюдает за тобой, не знает прощения. Он захочет забрать что-нибудь взамен. Например, твоё нечестивое запястье…

Мальчик вздрогнул, и не успел страх отразиться на его лице, как у него подкосились ноги.

Шлёпнувшись в грязь, образовавшуюся от ночного ливня, ребёнок суетливо попытался подняться. Перепачканный в грязи мальчишка, опёршись о землю, встал и тут же встретился взглядом с холодно смотревшим на него Каллианом.

Ребёнок, застывший в оцепенении, словно очарованный его красотой, вдруг увидел окруживших его людей из клана Гекаты и побледнел.

Залившись громким плачем, мальчик стал оглядываться в поисках помощи. На этот раз он, казалось, испугался по-настоящему.

Наконец, всхлипывая, он проговорил: «Я виноват. Пожалуйста, не отрубайте мне руку».

Спустя некоторое время Астерил, взяв мальчика за руку, подошла к груде высушенных на солнце кирпичей и села. Она вложила ему в руку кусок хлеба, а затем смазала мазью его пораненные колени и локти.

— Это мазь из мёда, таволги и змеиного яда. Через день-два всё заживёт.

— Сестра… вы случайно не сивилла?

— Сивилла?

Астерил задумалась, пытаясь вспомнить, что это значит, и ей на ум пришло, как Мелиноя называла жриц Дельф сивиллами.

— Да, что-то вроде того.

Мальчик с широко распахнутыми глазами отряхнул одежду и встал. Поманив их за собой, он повёл её и остальных вглубь деревни.

За деревней располагался невысокий, пологий холм, похожий на рощу. На холме, заросшем полевыми цветами и сорняками, вилась узкая и длинная тропинка, протоптанная людьми.

— Храм. — сказал кто-то, затаив дыхание. В конце уединённой тропы, среди густых зарослей, показалась выкрашенная в красный цвет крыша. Это был храм, стены которого выложили из гальки, скреплённой раствором.

Деревянная дверь, которую чинили много раз, прогнила и скрипела. Из-за приоткрытой двери доносился гул голосов.

— Сюда, госпожа сивилла.

Мальчик поманил их рукой, и пока остальные колебались, Астерил решительно шагнула вперёд. Каллиан мельком взглянул в щель двери и, видимо, не почувствовав ничего подозрительного, кивнул в знак того, что всё в порядке.

Взявшись за дверную ручку, Астерил замерла. На расшатанной ручке были вырезаны две змеи и посох.

— Это место посвящено богу исцеления и возрождения. До моего рождения здесь был человек, который ухаживал за алтарём, но после его смерти взрослые по очереди подметают и полют сорняки. В лесу за храмом есть священный источник, говорят, там раньше купалась богиня. Если окунуться в него, то страшные болезни исчезают, а раны быстро заживают.

Закончив рассказ, мальчик покраснел. Ребёнок, которому на вид было не больше десяти лет, с надеждой смотрел на неё снизу вверх.

Астерил молча погладила кудрявые волосы мальчика. Когда она спросила: «Можно войти внутрь?», мальчик кивнул: «Конечно!».

В тот миг, когда она отворила скрипучую дверь, к её ногам прилипла длинная тень. Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте, царившей внутри, словно в пещере.

Отовсюду доносился кашель. В воздухе стоял затхлый запах. Слышались и стоны страдальцев.

Астерил прикрыла нос и рот рукавом. Что-то тупое, прокатившись, ударилось о её ногу и остановилось. Наклонившись, она обнаружила обломок статуи. Это было деревянное изображение женского тела, но лицо, руки и ноги отсутствовали, осталось лишь округлое туловище.

Подумав, как это странно, Астерил подняла голову и замерла, увидев картину, освещённую слабым светом жаровни, горевшей в глубине.

Под крышей, на балках, висели разломанные на куски глиняные куклы и статуэтки. Откуда-то доносился скулёж животного. Присмотревшись, она увидела среди статуэток кролика, подвешенного со связанными лапами.

«Что это вообще…»

В этот момент отовсюду послышались бормочущие молитвы.

— О, бог врачевания, о, бог исцеления! Молю, воззри на это несчастное тело…

Тогда она наконец поняла ситуацию. Похоже, у жителей этой деревни существовал обычай: если у кого-то болела какая-то часть тела, они приносили в жертву статую, повредив соответствующую часть.

Они верили, что бог медицины исцелит тело больного так же, как он соединяет обломки статуи. Иногда в качестве живой жертвы приносили и раненых животных. К счастью, до жертвоприношения детей, похоже, не доходило.

Астерил сделала шаг, чтобы войти, и вдруг почувствовала, как кто-то сзади, словно набросившись, развернул её за плечи и закрыл ей глаза рукой.

— Каллиан?

— Не смотри. Тебе не нужно этого видеть.

Каллиан нахмурился от зловония, исходившего из храма. На балках внутри висели волосы больных, отрезанные гниющие куски плоти и вырванные зубы.

Больные, отрезавшие части своего тела и принёсшие их в жертву, катались по полу и стонали. Их глаза, ожидавшие смерти, потеряли фокус и безучастно источали кровавые слёзы.

Астерил молчала, поглаживая руку Каллиана, закрывавшую ей глаза.

Мальчик, ждавший у храма, увидел, как Астерил вышла вместе с Каллианом, сел на поленницу и, болтая ногами над землёй, сказал:

— Это проклятие. Всемогущие боги прокляли нашу деревню.

— Боги не насылают проклятий без причины.

— Я тоже знаю. Это потому, что мы не принесли даров Пифии, да? Так сказала одна сивилла из Дельф.

Каждый раз, произнося слово «сивилла», мальчик опускал взгляд.

— Вода в источнике до сих пор красная. Боги всё ещё сердятся. Что же делать? Вы ведь сивилла, так пойдите в Дельфы и попросите госпожу Пифию снять проклятие. Скажите, что когда закончится жатва, мы тоже покажем нашу благодарность. Попросите простить нас.

— Вода в источнике красная?

Источник за храмом в деревне служил местом для ритуалов и важным источником питьевой воды.

Но однажды вода в нём покраснела. После этого в деревне появилось множество больных, жалующихся на боли в животе. У пациентов поднималась температура, кожа чернела, плоть на руках и ногах начинала гнить, и один за другим они умирали.

— Говорят, в деревне за перевалом колодец тоже покраснел. Та деревня тоже не приносила даров в Дельфы. На них тоже наслали проклятие.

Мальчик, приведший Астерил к источнику, сказал это испуганным голосом. Его карие глаза искоса поглядывали на воду, окрашенную в алый цвет, будто в ней растворили яблочную кожуру.

Астерил зачерпнула воду рукой и, увидев на ладони следы краски алканы, стиснула зубы.

— Это не божье проклятие.

Кто-то совершил поистине кощунственный поступок. Используя имя бога, чтобы запугать людей, он отравил питьевую воду и обрёк их на смерть.

Астерил поставила шатёр перед дверью храма, устлала пол соломой и шерстью и устроила временный лазарет. Ей вспомнился лазарет, который она создала на агоре Тритона. Если болеют взрослые, детям выжить трудно.

Она ещё раз нежно погладила мальчика по голове. Кудрявый малыш неуверенно улыбнулся.

http://erolate.org/book/884/102771