— Рукия... Какого хрена у этого пустого было лицо брата Иноуэ?
— Значит, мои опасения подтвердились, — пробормотала она себе под нос, а затем резко посмотрела на меня. — Нам нужно торопиться, Ичиго! Твоя одноклассница в смертельной опасности! Я всё объясню по дороге!
Мне хотелось немедленно потребовать ответов, но серьёзность её тона заставила меня подавить этот порыв и довериться её словам. Она даже не возмутилась, когда я подхватил её на руки, словно принцессу, и помчался к дому Иноуэ, на полную используя Бегающие Шаги Белого Журавля, чтобы сократить время в пути до минимума.
— Арисава Тацуки —
— Ой, привет, Тацуки-чан!
— Вечер добрый, Орихиме. Принесла тебе ужин, — пацанистая каратистка подняла контейнер, который держала в руках, на уровень глаз. — Мама приготовила тушёную говядину с картошкой.
— Ого, спасибо! Ой, заходи!
Короткостриженая девушка вошла по приглашению, разулась у порога и последовала за подругой.
Через пару минут они обе уже сидели за кухонным столом Орихиме. С миски рагу сняли крышку, и по комнате поплыл такой аппетитный аромат, что у Тацуки потекли бы слюнки, если бы она сама уже плотно не поужинала дома.
— Ты точно не хочешь немного, Тацуки-чан?
— Не, я пас, Орихиме, уже поужинала.
— Ну, как хочешь!
С этими словами жизнерадостная девушка без тени смущения принялась за еду.
Тацуки молча наблюдала за лучшей подругой с улыбкой на лице, после чего заговорила:
— Я вот никак не могу понять.
Слизнув немного соуса с нижней губы, Орихиме вопросительно посмотрела на неё.
— Что понять, Тацуки-чан?
— Как тебе удаётся есть нормальную еду вроде маминого рагу и твои... кхм, интересные кулинарные сочетания с одинаково блаженным выражением лица.
— О, — девушка прервалась, доедая последнюю картофелину и допивая остатки бульона. Прикрыв рот рукой, она ненадолго отвернулась, издав тихую отрыжку, а затем снова повернулась к Тацуки и с широкой улыбкой ответила: — Ну, это потому, что вкусная еда — она вкусная!
— Хех, стоило ожидать от тебя ответа чисто в твоём стиле.
— Ну так я ведь и есть Орихиме, — искренне ответила девушка, без малейшего намёка на сарказм или колкость. — Но вообще, вы сами себя обделяете! Существует столько интересных сочетаний вкусов и текстур, с которыми я экспериментирую, а вы никогда не соглашаетесь попробовать, когда я предлагаю!
— Вот например: обжаренный на сливочном масле лук-порей под бананово-клубничным соусом! Я планировала приготовить его на сегодняшний ужин, поэтому днём ходила в продуктовый за покупками, но в итоге попала в аварию...
— В АВАРИЮ?! — Тацуки мгновенно подскочила на ноги, преодолевая разделяющее их расстояние, и принялась ощупывать Орихиме, словно пытаясь найти какие-то повреждения. — Когда?! Где?! Как?! Что произошло?!
В ответ на вопросы Тацуки Орихиме лишь захихикала. На её лице и в её голосе сквозили искреннее веселье и радость, когда она заговорила:
— Вы с Куросаки-куном так похожи, правда.
— А? Что ты имеешь в виду? С чего вдруг такие сравнения? И какое это вообще имеет отношение к аварии, про которую ты мне до сих пор ничего нормально не рассказала?
— Ну, понимаешь, я пошла в магазин, чтобы купить продукты для сегодняшнего ужина...
— Орихиме, а авария?
— Ах да! В общем, я возвращалась домой из магазина и переходила дорогу на зелёный свет, как вдруг из ниоткуда вылетела машина, наплевав на пешеходный переход и светофор! Казалось, она собьёт меня прямо на месте, но в итоге я отделалась лишь лёгким ударом и синяком на ноге.
— А потом появился Куросаки-кун вместе с Кучики-сан. Он ка-а-ак закричит: «А ну разошлись все с дороги!», и все действительно расступились. Потом он подошёл ко мне и давай расспрашивать обо всём, прямо ужас как разволновался — точь-в-точь как ты!
Тацуки медленно кивнула. Это и правда было похоже на Ичиго — вечно ведёт себя грубо и агрессивно, но внутри на самом деле полнейший добряк. Она всё ещё помнила их детство, когда они были лучшими друзьями. Он тогда был самым настоящим плаксой, избегал любого намёка на насилие, хотя и ходил вместе с ней в секцию карате.
Когда другие дети пытались задирать его из-за цвета волос или слухов о том, что он видит призраков, именно ей приходилось заступаться и драться за него — и делала она это с радостью.
Ей на самом деле было очень жаль, что они так отдалились друг от друга после того, как его мать... Ну, да.
Тацуки отлично умела бить кулаками и пинаться, но когда она видела, как её лучший друг часами стоит под дождём у реки, «высматривая призрак матери»... Это разбивало ей сердце.
Она понятия не имела, что сказать. Что сделать. Поэтому ничего не говорила и ничего не делала.
И время шло, и внезапно они перестали быть лучшими друзьями.
И всё же фактом оставалось то, что Ичиго в конце концов пришел в себя. Стал другим, с более жесткой, колючей и резкой внешней оболочкой. Но для любого, кто присматривался? Для любого, кто видел, как он относится к своим сёстрам или как общается с друзьями? Как он всегда заступался за Чада, Кейго и Мидзуиро? Как он всегда вмешивался, когда какие-нибудь хулиганы пытались задирать их одноклассников, даже если это означало ввязаться в драку, которой при других обстоятельствах можно было бы избежать?
Те, кто решал заглянуть глубже внешней оболочки и обращал внимание на его поступки, могли разглядеть, каков Ичиго на самом деле. Но даже при всём при этом...
— А двигается он невероятно быстро... — тихо произнесла Тацуки.
Орихиме удивленно моргнула. Слова Тацуки прервали её мысленное отступление о том, как Орихимебот-800 возвращается в прошлое, чтобы помешать Орихимеботу-1000 убить будущего лидера человеческого сопротивления. Любопытно склонив голову набок, девушка обратилась к своей подруге-каратистке:
— Что ты имеешь в виду, Тацуки-чан?
http://erolate.org/book/892/103957
Сказали спасибо 0 читателей