Готовый перевод Starting from primitive world, building the strongest divine kingdom / Я Построю Самое Могущественное Божественное Царство: Глава 21: Насекомое Жизни

Глава 21: Насекомое Жизни

Угрозы Джессики не возымели ровным счётом никакого действия.

Энцо тихо усмехнулся и, невзирая на отчаянное сопротивление девочки, сжал её в крепких объятиях. Его широкая ладонь бесцеремонно скользнула под звериную шкуру, бережно сминая ещё только формирующуюся девичью грудь. Лицо Джессики залила пунцовая краска, а всё её тело прошиб обжигающий жар.

— Прекрати! Сейчас же! — в панике вскрикнула она.

Не обращая внимания на протесты, Энцо не остановился.

Вторая рука легла на её гладкое, лишённое малейшего изъяна бедро, дразняще лаская упругую плоть. Но стоило его пальцам подобраться к самому сокровенному месту между её бёдер, как девочка сдалась. Дрожащим от накатившей слабости голосом она взмолилась:

— Стой!.. Я... я всё расскажу!

— Вот и рассказывай, — спокойно отозвался Энцо.

Ощутив, что чужие руки замерли, Джессика облегчённо перевела дух. Но глубоко внутри зашевелились странные, неведомые доселе мысли: пронзивший её сладкий трепет пробудил смутную жажду продолжения.

Неужели... в этом и кроется таинство продолжения рода?

Всю свою жизнь в племени Яда Джессика не покидала топей, почти не видела мужчин и понятия не имела о плотских ласках: госпожа Люси оберегала её от чужих глаз как зеницу ока.

Впрочем, подобная слепая опека шла вразрез с беспощадными законами первобытной эпохи.

Прижатая к груди юноши и совершенно обессилевшая, девочка тихо заговорила:

— Бабушка говорила, что сила моего тотема превосходит её собственный дар и силу моей матери. Он зовётся Насекомым Жизни.

— Насекомое Жизни? — неподдельно заинтересовался Энцо.

Джессика принялась объяснять:

— Предания гласят, что в этом мире есть священная обитель, где обитают боги и растут диковинные растения и твари. Среди них выделяются семь великих первородных начал: Древо Жизни, Источник Вечности, Крылья Небес... Мой же тотем - паразит, живущий на Древе Жизни. Его зовут Насекомым Жизни.

Услышав это, Энцо погрузился в глубокие раздумья.

Если слова девочки правдивы, то его собственный тотем происходит напрямую от Древа Жизни.

Исцеление плоти, раскрытие скрытого потенциала, ускорение роста растений...

Столь могущественные и разнообразные таинства были недоступны обычным первобытным тотемам.

К тому же, когда Энцо впервые принял этот знак, в его разум проникло смутное знание: нынешний лист был всего лишь начальным семенем. Стоило тотемной силе возрасти до определённого предела, как он неминуемо переродится в нечто неизмеримо большее.

Это на корню опровергало все известные правила первобытных культов: у обычных племён рождённый тотем застывал в своей форме навечно.

Всё указывало на исключительную природу его дара.

Теперь Энцо окончательно уверился: под его началом расцветал тот самый росток Древа Жизни, о котором ведали древние предания.

— Что ещё ты знаешь о Древе Жизни? — настойчиво спросил он.

Она отрицательно качнула головой:

— Больше ничего.

Энцо слегка сжал податливый девичий бутон, отчего дыхание Джессики вновь прерывисто сбилось.

— Хватит... Я правда не знаю! — испуганно пискнула она, боясь, что ей не поверят, и поспешно добавила: — Никто в мире не ведает истинной мощи Древа Жизни, даже бабушка Люси! Ходят лишь слухи, что Древо Жизни - исток всего сущего, способный возвращать жизнь к её изначальному, сильнейшему обличию!

«К изначальному обличию?..» — мысленно повторил Энцо.

Поняв, что большего из пленницы не вытянуть, он разжал руки.

Джессика с подкосившимися ногами осела на траву, тяжело переводя дыхание. Лишь спустя минуту она поднялась, с ненавистью сверкнула глазами и процедила сквозь зубы:

— Энцо, ты бессовестный наглец! Я вызываю тебя на бой!

Юноша лишь насмешливо фыркнул, пропустив её вызов мимо ушей. Будучи на голову выше девчонки, он без труда заглянул в вырез звериной шкуры на её груди, подметив отвердевшие соски, и нарочито поддел:

— А разве тебе только что не понравилось?

— Брехня! Всё неправда! — яростно вспыхнула она.

— Неужели? — его взгляд неспешно скользнул по девичьей фигурке.

Серебристо-белые пряди мягко сияли в лучах полуденного солнца, в глазах кипела смесь обиды и неосознанного желания, невысокая грудь вздымалась от частого дыхания, а на животике блестели бисеринки пота. Едва его взор опустился на её стройные ноги, Джессика судорожно сжала бёдра, неловко переступив с ноги на ногу:

— Не смей смотреть!

В этот миг Энцо убедился в одной простой вещи: тело серебровласой было до предела чувствительным. Он едва прикоснулся к ней, а юная дева уже пылала изнутри.

Продолжая дразнить её, он усмехнулся:

— Разве не этого желает жрица Люси? Она спит и видит, чтобы ты понесла моё дитя.

— Нет! Ни за что на свете! — испуганно замахала руками Джессика.

Она ничего не смыслила в делах продолжения рода, но тайком выспрашивала у Риты и знала, что это до безумия волнующее и сладкое таинство. То, что вытворял с ней Энцо, было лишь малой частью этого действа. Далеко не самой яркой.

И всё же даже от этих прикосновений разум девочки застилал дурман, а внизу живота разгорался сладкий спазм, готовый выплеснуться наружу. Продолжись это ещё немного...

Представить такое Джессика боялась до дрожи. Однако и перечить наказу бабушки она не смела, поэтому жалобно взмолилась:

— Я согласна на всё, что угодно, только... только не на это!

Энцо искренне удивился:

— Ты уверена?

Наивная непосредственность девчонки была столь обезоруживающей, что даже у него на миг шевельнулась жалость. Впрочем, жалости в первобытную эпоху не было места: излишняя мягкотелость вела лишь к гибели.

Джессика истово закивала.

Энцо сдержанно пообещал:

— Ладно. Неволить я тебя не стану. Но взамен ты обучишь меня письменам Бесплодных гор и поделишься толикой силы своего тотема.

— Грамоте обучу без споров, — отозвалась она. — Но мой тотем ещё не обрёл плоть до конца. Если отдать слишком много энергии, он может пострадать или вовсе никогда не пробудиться.

Энцо не стал давить. Расположение жрицы Люси было очевидным, но её границей оставалась неприкосновенность Джессики: случись с девчонкой беда, старая шаманка не задумываясь обрушит на них всю ярость болот. Племени Багровой Звезды требовался мир для роста, и развязывать войну с племенем Яда было верхом глупости.

И всё же, раз её тотем - Насекомое Жизни, а его собственный - побег Древа Жизни, как отзовётся её сила на его благодать?

Не раздумывая, Энцо перехватил её тонкое запястье и влил в неё крупицу тотемного огня.

Джессика содрогнулась всем телом.

Она ощутила, как её дремлющий тотем встрепенулся, словно отведав божественного нектара, наполнив всё её естество невыразимым восторгом.

Хуже всего было то, что Энцо стоял прямо перед ней и с издевательской улыбкой наблюдал за её смятением:

— Джессика, я погляжу, тебя прямо распирает от восторга.

Слёзы стыда брызнули из её глаз. Едва обретя власть над ногами, девочка развернулась и бросилась прочь из лагеря, но Энцо легко перехватил её за плечи и притянул обратно.

Не желая доводить бедняжку до слёз, он серьёзно спросил:

— Что изменилось в твоём тотеме?

Опешив, Джессика замерла, вслушиваясь в собственное нутро, и не веря себе ахнула:

— Сила моего тотема... выросла в разы!

Она вскинула на юношу сложный, смятенный взгляд:

— Это... твоих рук дело?

Энцо подтвердил кивком:

— А теперь отдай мне часть своей силы. Мне нужно кое-что проверить.

Не смея перечить, Джессика покорно воззвала к своему дару. На её бледной ладони соткались золотистые искры света, поднялись в воздух и мягко растворились в груди Энцо.

На душе у девочки бушевала буря.

Тотемная благодать Энцо непостижимым образом ускорила рост и созревание её собственного тотема. Такое казалось немыслимым чудом!

Вот только расплатой за эту силу было глубокое, пронзающее до костей сладострастие, лишающее воли. Это терзало её стыдом... Но если благодаря этому её тотем обретёт плоть в разы быстрее, быть может, не стоило так противиться?..

Джессика разрывалась между страхом и искушением.

Тем временем Энцо тоже уловил перемены.

Едва золотистые искры проникли в его тело, лиственный тотем встрепенулся, почуяв соприкосновение родственных начал, жадно поглотил чужую энергию и переплавил её в собственную мощь.

Впрочем, прирост оказался скромным.

Но этого хватило, чтобы подтвердить догадку: их тотемы могли взаимно подпитывать и ускорять развитие друг друга! Правда, Джессика получала неизмеримо больше, во-первых, из-за собственной слабости, а во-вторых, потому что Насекомое Жизни стояло на ступень ниже самого первородного Древа.

И всё же это открывало невиданный путь.

Помимо трудов на благо племени, эта серебровласая девчонка могла стать ключом к росту его личного величия.

Энцо вперил в неё горящий, собственнический взгляд.

Теперь предложение старой жрицы Люси казалось ему более чем заманчивым.

http://erolate.org/book/906/106099