Готовый перевод Garden of May / В майском саду [Конец]: 136

Глава 136

Строго говоря, Теодор не был главнокомандующим Инграма. Но для лантцев герцог Баттенберг был тем, кто командует армией и ведет переговоры от лица союзников. Неудивительно, что они так заблуждались.

Считали, что он — лицо Инграма. И что он — источник всех этих бед.

Это были несправедливые упреки, но не ей было указывать на это человеку, только что потерявшему семью. Да и так ли уж несправедлива была эта ненависть к герцогу? Ванесса невольно ахнула, переводя дух.

А вдруг это он отдал приказ убить Жака Маршаля? Эта внезапная мысль ужаснула ее.

[Ведь это ложь? Я так им и ответила. Что это просто нелепая ложь…]

Повисло долгое молчание, и в голосе Камий снова зазвучали слезы. Услышав эту почти мольбу, Ванесса крепко прикусила дрожащие губы. Она не смела поднять голову и посмотреть Камий в глаза. Это было трусостью, но ей было невыносимо столкнуться с ее горечью от предательства.

[Простите… что не рассказала вам раньше.]

[…]

[Я не скрывала это намеренно. Пожалуйста, поверьте хотя бы в это, тетушка.]

[…]

[Покидая Инграм, я решила навсегда забыть о прошлом. Кем бы ни был отец ребенка — раз я ушла, это больше меня не касалось. Я и подумать не могла, что мы снова встретимся… вот так.]

[…]

[Просто так вышло… череда совпадений…]

[В мире не бывает совпадений, Ванесса.]

Лишь тогда Ванесса подняла взгляд от своих колен. В голосе всегда такой ласковой женщины теперь сквозил ледяной холод.

[Если что-то выглядит как череда случайностей — это всего лишь очень удобная отговорка.]

Ванесса с болью обдумывала слова Камий. Поверх сердца, истерзанного горем из-за Жака Маршаля, щемящей болью разливались невыразимые чувства.

[…Честно говоря, в глубине души я догадывалась. Что ты не могла быть простой горничной. И все же… я так надеялась, что у вас с нашим Жаком… все сложится.]

[…]

[Спасибо, что сказала… хотя бы сейчас…]

* * *

До самого рассвета Камий то плакала, то проваливалась в сон. Всегда сильная и крепкая, в моменты полуобморочного забытья она обмякала, словно сдувшийся шарик. Казалось, вместе со слезами ее покинула душа — подними ее сейчас, и она окажется невесомой.

Ванесса просидела рядом всю ночь, погруженная в свои мысли. Дядя Уайетт, Мэри, Блэр и Розалин. Амьен, где она в спешке осела после побега из Инграма. Последние четыре года, прожитые с подавленными чувствами ради защиты Клода. Холодный и тоскливый августовский Линден, поразительно прекрасный Глостер в ее двадцать лет, летний сад и… Теодор.

Стоило подумать об этом мужчине, как чувства, которые она так долго гнала от себя, дерзко всколыхнулись вновь. Теодор был кульминацией всех ее самых светлых мгновений и одновременно бездонной пропастью, бесследно поглощающей любой свет.

— Как только закончится война и вернется муж, я официально подам документы.

Ванесса закрыла глаза, подавив стон. Эти подозрения ужасали. Она гнала от себя эти мысли, но все же… а вдруг он на это способен? В конце концов, они были знакомы всего полгода, и с тех пор прошло уже четыре года. Ни в чем нельзя было быть уверенной. Лезвие сомнений, которым она так нервно препарировала чужую душу, внезапно вонзилось ей в шею.

«Разве не ты сама, под предлогом защиты Клода, бросила Жака Маршаля герцогу?»

— Ты его любишь?

— …Думаю, он хороший человек.

— И все равно собираешься за него замуж.

Она не помнила выражения лица Теодора в тот момент. Оно было спокойным? Или он злился? Она не знала. А может… он вообще не имел к этому никакого отношения. В конце концов, на войне люди гибнут каждый день. Даже во время перемирия…

Она издала резкий смешок, поразившись собственным мыслям. Какое невероятное лицемерие.

[В мире не бывает совпадений, Ванесса.]

Осторожно стерев слезы со щек спящей Камий, Ванесса поднялась с ледяного пола.

[Ванесса? Ты куда?]

Анна, читавшая книгу вместе с Клодом у камина, с тревогой подняла голову. Ванесса положила на тарелку немного хлеба, джема и масла, и поставила на стол два стакана разбавленного молока. Она крепко обняла детей и поцеловала каждого в щеку.

[Я вернусь до того, как тетушка проснется.]

Несмотря на комендантский час, солдаты ее не останавливали. Пока она шла по улицам в предрассветных сумерках, ее решимость крепла.

Эта земля была для Камий слишком полна живых воспоминаний. Куда ни глянь — всюду боль, а после смерти Жака Маршаля у нее здесь не осталось ни единого родственника. Ванессе было знакомо это чувство. Связь, привязывающая к этой земле, истончилась.

А значит, можно смело уезжать в другую страну. Обосновавшись на новом месте и погрузившись в заботы, Камий снова окрепнет. Норт — страна, которая легко перенимает все новое и быстро развивается. Возможно, там, как и говорил мистер Тёрнер, найдется способ достучаться до закрытого сердца Клода. Да и Анна сможет получить там лучшее образование.

Земля, где нет аристократии. Люди часто отзывались об этом как о каком-то варварском обществе, но, возможно, именно эта страна станет для них землей новых возможностей. Честь, репутация — как же все это осточертело.

Сойдя с трамвая, Ванесса ускорила шаг. Когда путь преграждали солдаты, она просто протягивала пропуск. Солдаты разглядывали ее с любопытством, а документы проверяли лишь для вида. Они прекрасно знали ее в лицо. И знали ходившие о ней слухи.

Нужно узнать, когда отправляется ближайший корабль в Норт. В тот самый миг, когда она об этом подумала, дверь на верхнем этаже открылась.

* * *

Жилые покои герцога Баттенберга были безмолвны. Ванесса ненадолго замерла на месте с растерянным лицом, словно заблудившийся ребенок. Она слепо верила, что встретит его, придя сюда, но не ощущалось даже чьего-либо присутствия, не говоря уже о самом Теодоре. Заодно закрадывалось сомнение: точно ли здесь живут люди? Ни капли тепла, лишь невыносимый холод.

Возможно, он еще не проснулся. Впрочем, время и впрямь было слишком ранним. Только-только занимался рассвет. Должно быть, он в спальне или в ванной… Бросив быстрый взгляд на наручные часы, она взялась за ручку ближайшей двери — двери кабинета.

— …

Ванесса была уверена, что заперто, но ручка повернулась на удивление плавно. Хотя она не собиралась делать ничего особенного, ее охватило волнение, словно совершала серьезный проступок. Пусть и только на бумаге, она была ланткой, а он — представителем союзных войск.

Если бы ее заметил кто-то другой, кроме Теодора, это могло бы вызвать ненужные подозрения. Девушка уже собиралась закрыть дверь, как вдруг заметила на диване в кабинете смутный силуэт. Это был Теодор.

Он спал в довольно неудобной позе. Огромный для нее диван оказался слишком мал для его крупного телосложения, но, похоже, мужчина так вымотался, что это уже не имело значения. Ванесса осторожно подошла к дивану.

— …

Возможно, ей просто хотелось напоследок увидеть этого мужчину. Хотя она собиралась уйти, что бы он ни сказал… Ванесса медленно протянула руку. В тот самый миг, когда она кончиками пальцев нежно отвела прядь волос спящего мужчины…

Ее запястье перехватили. А затем всем телом втянуло на диван, словно поглотив целиком. Огромные руки Теодора плотно, без единого зазора обхватили ее за шею и талию. Испуганно вздрогнув, Ванесса тут же осторожно выдохнула.

— …С каких пор ты не спишь?

— С тех самых пор, как услышал твои шаги.

Голос был сильно хриплым ото сна. В этом глубоком, густом тоне сквозила непривычная надежда.

— Думаешь, я мог не узнать твои шаги?

— …

— Если бы знал, что, открыв глаза, увижу тебя, уснул бы пораньше…

Его томное, довольное дыхание коснулось ее шеи. И к чему такие странные выводы. Длинные прямые пальцы зарылись в растрепанные волосы Ванессы, а затем скользнули по тонкой спине. Было слышно, как бешено колотится его сердце. Ванесса спокойно закрыла глаза в его объятиях, но затем, слегка отстранившись, спросила:

— Я пришла дать ответ перед отъездом. Но сначала нужно кое о чем спросить.

При этих словах тело мужчины мгновенно напряглось.

— …Перед отъездом?

— Это ты приказал убить Жака Маршаля?

В следующее мгновение мир перед глазами перевернулся. Ванесса сама не заметила, как оказалась под ним, растерянно глядя снизу вверх. Ее запястья были крепко, но без боли прижаты к дивану. Взгляд Теодора, смотревшего на нее сверху вниз, свирепо исказился.

— Не знаю, каким чудовищем я выгляжу в твоих глазах, Ванесса.

— …

— Но если я скажу нет, ты вообще сможешь мне поверить?

http://erolate.org/book/98/11990