Время было в районе полудня. Чун Хуа сделала перерыв в обучении у своего учителя, чтобы приготовить лекарство для Сяо Фана.
Чун Хуа и мать Сяо Фана обе были голые. Чун Хуа сильно вспотела.
— Ты все еще готовишь лекарство для Сяо Фана? — спросила мать Сяо Фана.
— Если он по-прежнему будет страдать, я не думаю, что у меня будет чистая совесть от этого.
— Это так. В последний раз, когда я проверяла его, вам обоим, казалось, было очень весело в бане, — поддразнила она.
— К-как ты узнала? — лицо Чун Хуа покраснело от смущения.
— Не стесняйся. Я же сказала тебе, что являюсь двойным культиватором. Для меня такие вещи так же нормальны, как медитация для развития духа, — она сказала это так, словно оно не имело большого значения.
Она подошла к Чун Хуа сзади и начала ласкать ее большие груди, пока та выбирала травы для лекарства.
— Вау, это действительно что-то, — похвалила она Чун Хуа.
— А...Я понимаю, — ответила Чун Хуа, пытаясь игнорировать руки своего учителя.
— Мн. Он очень добр ко мне. Я просто хочу, чтобы...
— Что такое?
— Я не могу отделаться от мысли, что зря трачу здесь время. А ведь могла бы быть с Сяо Фаном. Как только он уйдет, я не знаю, когда еще смогу его увидеть, — с сожалением сказала Чун Хуа.
— Так вот почему ты все еще готовишь для него лекарства? Чтобы ты могла пропустить свое обучение и навестить его? — подозрительно спросила мать Сяо Фана.
— Я надеюсь, мой учитель меня поймет. Я просто все еще думаю о нем.
Хотя она была с Чун Хуа уже несколько дней, мать слишком мало знала о девушке. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы узнать о ней побольше самым лучшим для этого способом двойного культивирования.
Чун Хуа разогрелась от того, что ее учитель прикасался к ее груди.
— М-м-м, — она собиралась сказать ей, чтобы она прекратила, но в тот момент, когда она увидела ее фиалковые глаза, она внезапно сильно возбудилась.
— Мне...Мне очень жарко, я хотела бы присесть, — произнесла она. Но ее учитель последовал за ней на кровать, которую они разделили.
— Если тебе понадобится какая-то помощь, чтобы удовлетворить себя, ты всегда сможешь положиться на меня в будущем, — сказала мать Сяо Фана очаровательным голосом.
Чун Хуа почувствовала, как пальцы ее учителя умело дразнят две ее груди, в то время как другая рука опустилась вниз по животу и начала ласкать ее пухлые, половые губы.
Она не хотела заходить слишком далеко. У двойных культиваторов были свои принципы. Если она не сможет заставить Чун Хуа подчиниться своему соблазну, то у нее не будет иного выбора, как отступить.
— Чун Хуа, мне продолжать? — прозвучал голос в ее ухе. Чун Хуа почувствовала жар и покалывание по всему телу.
Разум девушки говорил ей «нет», но ее тело просило большего и умоляла о «да».
Ее учитель была удивлена. Тот факт, что она могла так долго бороться со своими искушениями, произвел на нее огромное впечатление. Увидев, что она прошла первое испытание, мать перешла к следующему шагу. Отбросив принципы, она хотела быть в чем-то уверенной, поэтому продолжила.
Ее пальцы начали ласкать ее щель, пока киска не начала намокать.
Чун Хуа чувствовала, что ласкают ее потаенные местечки. Она медленно наклонилась на большой, круглой кровати, в то время как ее ноги оставались на полу.
С этого момента Чун Хуа больше не могла сопротивляться этому. Единственное, о чем она могла думать, это о Сяо Фане.
Пальцы ее учителя скользнули в ее узкий, мягкий туннель, заставляя задницу Чун Хуа сжаться. Голодная киска начала сжиматься, словно пальцы оказались вкусной едой.
— М-м-м, — Чун Хуа застонала от удовольствия, когда почувствовала, как умелые руки ее учителя потирают ее внутренние стенки.
— Я бы никогда не догадалась об этом, но ты намного крепче, чем кажешься. Чун Хуа, — сказала она, прежде чем выполнить на ней технику двойного культивирования.
Она сразу же нашла сладкое местечко Чун Хуа и начала толкаться гораздо настойчивее. Каждый толчок непременно пробуждал чувства Чун Хуа по максимуму. Мать умножала это ощущение каждый раз, когда попадала в нужное место.
— Ах! Ага! Да! Ай! — ее тон становился все выше и выше с каждым толчком. Пока, в конце концов, она не открыла полностью свой рот. Но не смогла произнести ни единого звука.
Она крепко сжала простыни, пока ее учитель безостановочно опустошал ее влажную киску. Она встала на цыпочки, заставив свою нижнюю половину приподняться. Почувствовала легкое головокружение, словно приближалась к своей кульминации.
— Учитель, остановись! Не делай этого! — сказала она ей.
Чун Хуа попыталась отстраниться, перекатившись на бок и сжав бедра, но мать не остановилась.
Она продолжила эту технику, даже когда девушка попыталась отстраниться. Чун Хуа, наконец, выпустила свои внутренние жидкости.
Соки Чун Хуа бесконтрольно брызнули из ее тугой киски. В этот момент мать Сяо Фана вынула из нее пальцы и начала тереть ее чувствительный клитор так сильно, как только могла. Это заставило тело Чун Хуа дико содрогаться. Девушка культивировала на следующий уровень.
Хотя ее оргазм был короче, чем с Сяо Фаном, это был один из самых сильных оргазмов, который она когда-либо испытывала. Когда ее учитель закончила, она вынула руку из нее, а затем стала терпеливо ждать, когда девушка придет в себя.
— Итак, как все прошло? Была ли я так же хороша, как Сяо Фан? — спросила она.
Чун Хуа потребовалось еще несколько секунд, чтобы оправиться от своего интенсивного оргазма. Но, даже спустя некоторое время, она все еще с трудом могла контролировать свои ноги, поэтому села на кровать.
— Это было хорошо. Действительно хорошо, но...Это просто не тоже самое, что..Ты знаешь, — честно ответила Чун Хуа.
Мать Сяо Фана поняла о смысле ее слов, потому что она все понимала. Знала, каково это — влюбиться. Услышав ответ Чун Хуа, она лишь подтвердила свою догадку о том, что девушка с Сяо Фаном не только ради секса. Что она действительно любит его.
Она прошла тест матери Сяо Фана. Подобное было распространено среди матерей в секте Двойного культивирования. Всякий раз, когда их сыновья или дочери хотели жениться на ком-то за пределами секты двойного культивирования, мать, занимающаяся двойным культивированием, проверяла их: была ли любовь истинной.
Мать Сяо Фана вспомнила то время, когда она тоже была молодой и любила кого-то за пределами своей секты. Она подумала об отце Сяо Фана. Патриарх. И о тех временах, когда они ускользали вдвоем. Это были счастливые воспоминания.
«Он все еще думает обо мне?» — с любопытством подумала она.
Патриарх всегда был добр к ней, поэтому она задавалась вопросом, была ли ее ненависть к нему иррациональной или оправданной. Он не сделал ничего плохого, а вот его отец — уничтожил ее секту.
После того, как эта мысль пришла к ней в голову, внезапно появился Сяо Фан. Однако, на ее удивление, на его глазах была повязка.
Он надевал повязку только тогда, когда выходил из дома. Поэтому Чун Хуа не понимала, почему она у него на глазах. Его мать, с другой стороны, думала, что точно знает, почему он ее носит. И мысль показалась ей забавной.
— Ах, Сяо Фан! Я..Я... — Чун Хуа запаниковала, потому что не знала, как объяснить то, что только что произошло.
Сяо Фан был двойным культиватором, так что секс для него был просто методом культивирования. Если бы кто-то, с кем он спал, переспал бы с кем-то другим, ему было бы все равно. Но если бы к одной из его женщин кто-то прикасался неподобающим образом, он бы не пощадил нападавшего.
Чун Хуа была не просто кем-то, с кем он спал. Она была его женщиной. Но человек, который прикоснулся к ней, был его матерью. Как бы безобидно это не звучало, все казалось ему неправильным. Однако он знал о тесте на любовь двойного культиватора, который все матери любили проводить с близкими своих детей. Поэтому он просто проигнорировал все это, так как подобное больше не повторится.
— Нет необходимости объяснять, Чун Хуа. Моя мать безобидна, — сказал Сяо Фан, подходя к ней.
— Не возражаешь, если я покажу ей, как мы это делаем? — спросил Сяо Фан у Чун Хуа.
Девушка была шокирована этим вопросом, потому что ей было странно делать это на глазах его матери. Однако теперь она лучше понимала, как мыслят двойные культиваторы. Это словно соревнование между ними. В то время как обычные культиваторы сражались, чтобы продемонстрировать свое мастерство, двойные культиваторы занялись бы сексом, чтобы продемонстрировать свое мастерство.
Это было не то, к чему она могла бы легко привыкнуть. Но ее учитель уже видела ее обнаженной. И так же видела, как они занимались сексом в бане. А только что она достигла оргазма от ее рук. И Чун Хуа поняла, что смущаться было бы бессмысленно.
С этой мыслью Чун Хуа заползла на кровать и легла на живот. Затем она застенчиво раздвинула ноги и оглянулась на Сяо Фана.
— Я готова.
Получив одобрение, Сяо Фан сделал свой ход.
http://erolate.org/book/1004/116817
Готово:
