Да уж, возможно, я переборщил. Не ожидал, что она потеряет сознание. Ну да ладно, — мысленно усмехнулся Эван, глядя на бесчувственное тело сломленной героини. — Продолжим выполнять задания. Осталось совсем немного.
Именно сейчас, пока все сотни глаз были прикованы к этой сцене падения и разврата, пока камеры снимали каждую каплю стекающей спермы, пока Флэш в отчаянии наблюдал за происходящим, Эван решил выполнить пятое задание. Публично. Это была кульминация спектакля.
[5. Заняться с ней анальным сексом у всех на глазах.
Награда: +15 минут.]
Он подошёл к лежащей Кортни. Её анус, покрасневший и слегка растянутый после вибратора, выглядел как зияющая ранка её гордости.
Он щедро смазал его и свой твёрдый член. Затем, взявшись за её бёдра, приподнял её нижнюю часть тела и надавил.
Сопротивление было значительным, тугим, но он, используя вес своего тела, медленно, неумолимо входил в неё. Тесные, горячие внутренности её прямой кишки сжались вокруг него с почти болезненной силой. Он начал двигаться: глубокие, размеренные, влажные толчки, от которых её тело слабо вздрагивало даже в бессознательном состоянии. Звук его бёдер, шлёпающих по её плоти, и приглушённые всхлипы из её горла были слышны в звенящей тишине.
Через пару минут её веки дрогнули. Она очнулась, её сознание медленно всплывало из тёмной пучины. Первое, что она ощутила, — это ритмичное, наполняющее движение глубоко в самом запретном месте. Не боль. Сначала — лишь странное, давящее ощущение полноты, которое её затуманенный разум не сразу смог опознать. А затем… волна тёплого, глубокого, извращённого удовольствия, исходившая от самого акта насилия. Её тело, уже обученное множественными оргазмами, само по себе откликнулось на стимуляцию. Она тихо застонала и, сама того не осознавая, слегка подала бёдрами навстречу его толчкам.
Эван это заметил. Холодная усмешка тронула его губы под маской. «Чтобы сделать ей ещё приятнее…» Он достал из инвентаря тот самый продолговатый вибратор и, не вынимая члена из её ануса, ловко ввёл его в её влагалище, всё ещё залитое его семенем. Он включил его сразу на максимальный режим.
— Мм-м… А-ах!.. — её стон вырвался непроизвольно. Её глаза широко раскрылись, в них плескались остатки сознания, тонущие в океане нахлынувшего наслаждения. Вибратор в киске и его член в заднице создавали двойную, невыносимо интенсивную стимуляцию. Он снова взял её за бёдра и возобновил движения, теперь уже более жёсткие и быстрые, шлёпая её по красной от предыдущих ударов попки.
Кортни перестала что-либо понимать. Она только чувствовала, как её насилуют, и как ей от этого невыносимо хорошо. Её стоны превратились в непрерывное, похотливое мычание. Эван наклонился, схватил её за подбородок и грубо повернул её лицо к себе. Её губы были приоткрыты, глаза затуманены. Он прижался к ним своими, начав грубый, влажный поцелуй. Она не сопротивлялась. Её язык пассивно ответил на вторжение. Теперь она была его игривой, покорной сучкой, и её тело кричало об этом громче любых слов.
Он кончил в неё, изливая новую порцию спермы глубоко в её прямую кишку. Тело Кортни содрогнулось в очередном, смазанном оргазме, и она снова обмякла, но на этот раз её лицо застыло в странной, похабной улыбке блаженства.
Задание 5 выполнено. +15 минут.
Оставалось последнее.
[6. На прощание оставить в её заднице её же посох.
Награда: +7 минут.]
Эван поднялся на ноги. Его взгляд упал на валявшийся рядом звёздный посох Старгёрл. Он подошёл и взял его в руки. Артефакт сопротивлялся, почувствовав прикосновение зла. По древку пробежали разряды золотой энергии, обжигая ладони Эвана. Он стиснул зубы, терпя боль. Сила посоха была велика, но не бесконечна. Сопротивление постепенно ослабевало.
Он вернулся к Кортни. Она лежала на боку, безвольная, её разум затуманен волнами удовольствия. Эван снова смазал её растянутый анус и начал медленно, с усилием вводить туда наконечник её же посоха. Холодный металл проникал внутрь. Вначале, сквозь пелену наслаждения, ей даже это понравилось — новое заполнение. Она слабо застонала. Но Эван вставлял его всё глубже и глубже, превращая символ её геройской силы в инструмент окончательного унижения.
Тогда в её глазах на мгновение прояснилось. Животный ужас и стыд вернулись.
— Н-нет… стой… пожалуйста, нет… — прошептала она, но её тело было слишком слабо, чтобы сопротивляться.
Эван вставил посох до предела и оставил его там, торчащим из её задницы как непристойный трофей.
Задание 6 выполнено. +7 минут.
Героиня была окончательно, тотально побеждена. Вокруг царил шок, переходящий в разнузданную реакцию. Некоторые из наблюдателей-мужчин, не в силах сдержаться, дрочили прямо на месте, их стоны смешивались с её последними всхлипами. Женщины в ужасе убегали, боясь что их постигнет такая же участь.
Эван в последний раз взглянул на поверженную Старгёрл, на её лицо с застывшей похабной улыбкой, на торчащий из неё посох и на связанного, униженного Флэша.
— Хех, это было весело, — громко произнёс он, обращаясь к толпе и камерам. — Но кажется, понравилось это не только одному мне.
Затем он растворился в тени ближайшего переулка, как только на горизонте наконец-то показались вертолёты новостных каналов и отдалённый рёв двигателей полицейских машин.
После этого случая «Тень» — так его окрестили газеты — стал самой горячей темой в Готэме. Он был не просто злодеем; он был тем, кто победил героев в одиночку. Кадры с униженной Старгёрл и беспомощным Флэшем днями крутились по всему интернета, заливая пикселями лишь самые откровенные моменты. Его объявили в розыск, предупредив всех героев о новой, непредсказуемой и жестокой угрозе.
Прошло несколько дней. Эван, снова в обычной одежде, гулял по вечерним, пропитанным дождём улицам Готэма. Город жил своей грязной, нервной жизнью, но он чувствовал себя в нём как дома. Он искал новую цель.
И этот вечер подарил ему такую возможность.
Резкий, пронзительный вой сирены разрезал ночную тишину где-то в квартале фешенебельных бутиков и банков.
Эван ускорил шаг, следуя на звук.
В это время на крыше соседнего небоскрёба, в сердцевине ночи, царила почти театральная тишина.
Только здесь, вдали от сирен, можно было услышать лёгкий шелест ткани. Именно тут, на краю парапета, замерла силуэтная фигура. Она была воплощением ночи: облегающий чёрный комбинезон из высокотехнологичной ткани, обрисовывающий каждую линию её тела — изгиб талии, округлость бёдер, упругость груди.
Чёрный кошачий шлем скрывал волосы, но из-под него выбивалась прядь цвета горького шоколада. Красные линзы шпионских очков холодно отсвечивали светом города. На её шее сверкало колье с кошачьей подвеской, а на руках, сжатых в кулаки, поблёскивали острые, выдвижные когти.
Это была хищница, грациозная, смертоносная и невероятно сексуальная в своей уверенной позе. Женщина-Кошка. Селина Кайл. В её перчатке она держала бриллиант размером с голубиное яйцо, и он играл в лунном свете всеми цветами радуги.
Но насладиться победой ей было не суждено.
— Что, любуешься своей добычей? — раздался спокойный, полный власти женский голос сверху.
Селина резко подняла голову. Над ней, паря в воздухе, была другая. Диана. Чудо-Женщина. Она была воплощением классической, божественной красоты: высокая, статная, с широкими плечами и узкой талией. Её тёмные, как вороново крыло, волосы развевались за спиной. Голубые глаза, обычно полные доброты, сейчас смотрели строго. На ней был её знаменитый алый с золотом костюм, сиявший даже в темноте, облегавший её мощное, но в то же время женственное телосложение. Золотые наручи блестели на её запястьях.
— А ты что здесь забыла? — парировала Селина, не опуская когтей.
— Да так, мимо пролетала, — ответила Диана, мягко опускаясь на крышу напротив. Земля под ней слегка дрогнула. — И, получается, не зря. Ну что, кошечка, вернёшь украденное или мне тебя заставить?
Селина приняла боевую стойку, её тело изогнулось, как у готовящейся к прыжку пантеры. — Ну, попробуй.
Эван наблюдал за этим с тенистой крыши соседнего здания. Его дыхание участилось. Две легенды. Два идеала женственности и силы, столь разных и столь прекрасных. Одна — тёмная, гибкая, хитрая и соблазнительная, с запахом опасности и дорогих духов. Другая — светлая, мощная, благородная и царственная, с аурой незыблемой силы. Их конфронтация была красивее любого балета. Его член, напрягся в штанах, мгновенно оценив двух красавиц.
«Вау, — прошептал он сам себе, и на его лице расплылась широкая, голодная улыбка. — Сразу две цели в одном месте. Да ещё и одни из моих любимых героинь. Сегодня мне очень повезло».
http://erolate.org/book/1028/119422
Готово:
