После его слов о том, что веселье только начинается, мир снова застыл в безмолвном поклоне.
Тишина в заброшенной мастерской стала ещё глубже, интимнее. Затанна лежала перед ним как чистый, хотя и уже запятнанный, холст. Её тело, обнажённое, связанное, дышало неподвижным вызовом.
Достав из инвентаря толстый чёрный перманентный маркер, Эван присел рядом. «Так, что же такого интересного придумать? Хе-хе».
Он начал с её груди — этой великолепной, пышной пары, которая всё ещё тяжело вздымалась в памяти о недавнем насилии.
Он обвёл контур левой груди, затем правой, словно выделяя их как главные экспонаты. Прямо по центру, между сосков, он вывел жирными, небрежными буквами: «СУЧКА».
Затем он сосредоточился на её сосках, всё ещё твёрдых и чувствительных от его предыдущих ласк. Он обрисовал каждый из них, рисуя вокруг аккуратные, похотливые сердечки, будто помечая их как свои любимые игрушки. Во время этого его свободная рука не прекращала ласкать её грудь, сжимая мягкую плоть, щипая туго натянутую кожу, заставляя соски под его пальцами становиться ещё твёрже.
Он переместился ниже, к её плоскому животу. Здесь он вывел стрелку, направленную вниз, к её лобку, и подписал: «СПЕРМОПРИЁМНИК».
Каждая буква ложилась на кожу с лёгким поскрипыванием, навечно впитываясь в неё.
Затем он поднялся к её лицу, искажённому застывшей гримасой за кляпом. Он прикоснулся холодным кончиком маркера к её щеке и нарисовал крупный, схематичный, но узнаваемый член, так, чтобы его «головка» упиралась прямо в её губы, приоткрытые кляпом. Картина получалась откровенно похабной.
Он перешёл к её бёдрам. На левом, на нежной внутренней поверхности, он вывел: «РАЗВРАТНАЯ ФОКУСНИЦА». На правом, зеркально: «ФОКУСЫ ЗА ДЕНЬГИ, МИНЕТ БЕСПЛАТНО». Его рука скользила по её коже, ощущая каждый мускул, каждый изгиб.
Затем он грубо перевернул её на живот. Её спина, гибкая и сильная, была идеальным полотном. Он начал писать крупными, размашистыми буквами поперёк лопаток: «ЛИЧНАЯ ШЛЮХА ТЕНИ».
На её ягодицах, уже покрасневших от его прикосновений, он нарисовал стрелку, указывающую прямо на её анус, где торчала анальная пробка, и подписал рядом: «ЛЮБЛЮ АНАЛ». Чуть ниже, на самой выпуклой части, он добавил: «СЛАДКИЕ БУЛОЧКИ», не удержавшись и шлёпнув по одной из них сочным, беззвучным ударом.
И для последнего штриха, он взял маркер, всё ещё пахнущий краской, и, приподняв пробку, медленно, с лёгким усилием, вставил его в её растянутый анус следом за ней, оставив снаружи лишь пластиковый колпачок, похожий на непристойный хвостик.
Всё это время его руки не прекращали «исследовать» её тело. Он ласкал её ягодицы, вдавливая пальцы в упругую плоть, проводил рукой по её спине, ощущая под кожей напряжение застывших мышц, снова возвращался к груди, словно проверяя свою работу.
Когда последняя надпись была нанесена, он отступил на шаг, чтобы полюбоваться. Её тело, когда-то бывшее храмом магии и грации, теперь было покрыто вульгарными граффити, похабными лозунгами и метками собственности. Каждая надпись кричала о её падении, каждая линия подчёркивала её абсолютную беспомощность.
— Хех, получилось очень даже неплохо, — удовлетворённо выдохнул он. — Ладно, теперь осталось только выполнить последнее задание.
Задание 7 выполнено. Награда: +15 минут.
Всё ещё в остановленном времени, он подхватил её тело и вынес из переулка. Мир за пределами был ярким, шумным и полным жизни, застывшей в странных позах. Он выбрал центральную улицу, прямо напротив большого кафе, где десятки людей замерли за столиками, на пешеходном переходе, в машинах. Он поставил Затанну на ноги, но её слабые колени подогнулись бы, не будь он её опорой. Она была страшной и прекрасной картиной посреди цивилизации: обнажённая, разрисованная, связанная, с кляпом и с торчащим из задницы маркером.
— Ну что ж, устроим представление, Затанна.
Он схватил её за грудь правой рукой, сжимая ту самую надпись «СУЧКА», а левой придержал за живот, чтобы она не рухнула. Его член, уже готовый к финальному акту, нащупал её киску. К его удивлению, она была влажной и горячей. Кажется, все предыдущие манипуляции, боль, унижение и стимуляция сделали своё дело — её тело, предав её разум, отозвалось физиологическим возбуждением.
В остановленном времени он вошёл в неё. Он начал двигаться, трахая её неподвижное тело с методичной жестокостью, его бёдра шлёпали по её плоти. Он наклонялся и целовал её, его язык снова проникал за кляп, влажно и грубо лаская её собственный. Он лапал её грудь, ягодицы, водил пальцами по похабным надписям на её спине.
И когда он был готов, он излил в неё новую порцию семени, заполняя её уже переполненную матку.
Задание 4 выполнено. Награда: +25 минут.
PLAY.
Время рухнуло на Готэм и на Затанну одновременно.
Для неё это был новый, сокрушительный удар. Одно мгновение — темнота переулка. Следующее — ослепляющий свет фар, гул голосов, и… полное, оглушительное осознание. Она почувствовала всё сразу: холодный ветер на разрисованной коже, грубые прикосновения к груди и животу, и самое главное — мощное, глубокое проникновение, которое уже двигалось внутри неё, и волну тёплой жидкости, извергающейся в её самую сокровенную глубину.
Воспоминания хлынули лавиной: прикосновения маркера, поцелуй, инородный предмет в заднице… и дикое, всепоглощающее наслаждение, которое её тело испытывало прямо сейчас от всего произошедшего.
Всё внутри неё горело. Стыд и ярость боролись с физиологической реакцией, и тело побеждало. Оно горело, сжималось в сладостных спазмах, дрожало мелкой дрожью. Её разум заполняла похоть, дикое, неконтролируемое удовольствие и наслаждение от собственного падения. Она испытала оргазм. Затем ещё один. И ещё.
— Мм-мммфф! Мммм-ммффф! — её стоны, заглушённые кляпом, вырывались наруху, полные отчаяния и невыразимого блаженства. Эван чувствовал, как её влагалище судорожно сжимает его член, будто пытаясь засосать его, не отпустить. Поток её соков смешивался с его спермой и вытекал по её ногам на асфальт. Её лицо пылало алым румянцем, слёзы размывали нарисованный на щеке член, тушь стекала чёрными ручьями.
Окружающий мир очнулся и замер в новом шоке. Люди в кафе выронили вилки, водители резко жали на тормоза, создавая пробку. Пожилые люди ахали, закрывали лица руками и спешно удалялись.
Женщины в ужасе отворачивались, уводя детей. Но были и другие. Те, чьи взгляды прилипли к сцене с похотливым интересом. Те, кто тут же достал телефоны, чтобы запечатлеть падение знаменитой волшебницы. Среди толпы послышались возбуждённые шёпоты:
— Боже, это же Затанна!..
— Смотри, что на ней написано!
— Он же тот самый злодей… неужели они прямо тут…
Вдалеке уже завыли сирены полиции, а в тени ближайших крыш мелькнул чёрный плащ и красная буква «S» на синем фоне. Герои приближались.
Эван, всё ещё находясь внутри неё, почувствовал удовлетворение. Шоу подходило к концу. Он посмотрел на её лицо, искажённое смесью экстаза и агонии, на толпу, на приближающиеся огни.
«До свидания, фокусница. Мне было с тобой очень хорошо.», — прошептал он ей на ухо.
STOP.
Время застыло в последний раз. Он аккуратно высвободился из её цепких объятий, оставив её стоять в позе бесстыдного подношения на всеобщее обозрение. Он поправил одежду, ещё раз окинул взглядом своё творение — обнажённую, разрисованную, заклеймённую волшебницу, из которой медленно сочились его семя.
Затем он шагнул в сторону и растворился в хаосе застывшего города, оставив Затанну одну встречать «спасителей».
http://erolate.org/book/1028/119428
Готово:
