Эван вышел из тени переулка, разочарованно оглядывая пустую площадь. Сакура и Наруто исчезли так быстро, словно растворились в воздухе. Он прошёлся по ближайшим улочкам, заглянул в пару лавок, но ни розовых волос, ни черного плаща нигде не было видно.
— Быстро же вы, — пробормотал он, качая головой. — Но со мной такие фокусы не работают.
Щёлкнул пальцем.
«Отмотка.»
Время схлопнулось, откатываясь назад, как плёнка в старом проекторе. Солнце вернулось в зенит, прохожие задвигались задом наперёд, а затем всё встало на свои места. Эван снова стоял на торговой площади, наблюдая, как Сакура и Наруто в своих тёмных плащах осторожно пробираются между рядами, что-то высматривая в толпе. Ни плевка, ни шлепков, ни стриптиза — ничего не произошло.
Он снова пристроился за ними, держась на расстоянии. Они ходили туда-сюда по узким улочкам, заглядывали в переулки, останавливались у лавок, делая вид, что разглядывают товар. Эван следовал за ними тенью, не приближаясь, но и не упуская из виду.
Внезапно Сакура замерла, её рука легла на плечо Наруто. Она едва заметно кивнула в сторону — туда, где у рыбной лавки стоял невысокий старик в потрёпанной накидке. Его лицо скрывал глубокий капюшон, но что-то в его осанке выдавало не простого торговца, а опытного шиноби.
— Хех, — прошептал Эван, наблюдая, как Наруто и Сакура переглянулись, синхронно кивнули и начали осторожно двигаться за стариком. — Так вот кого они искали. И зачем, интересно, им этот старик?
Он двинулся следом, держась ещё дальше, чтобы не выдать себя. Старик петлял по улочкам, иногда оборачиваясь, и через пару минут стало ясно — он знает, что за ним следят. Он ускорил шаг, затем сорвался на бег, лавируя между прохожими.
Наруто и Сакура рванули за ним, не сбавляя темпа. Эван едва поспевал, но остановка времени помогала сокращать расстояние. Старик выскочил на пустынную улицу, сложил руки в печать, и в облаке дыма появилась его точная копия. Одна фигура рванула влево, вторая — вправо.
— Я за тем! — крикнул Наруто, бросаясь за одной копией.
— А я за другим! — отозвалась Сакура, сворачивая в узкий переулок.
Эван не раздумывал ни секунды. Он рванул за Сакурой, чувствуя, как кровь разгоняется в предвкушении. Она бежала быстро, её розовые волосы развевались из-под капюшона, плащ хлопал на ветру, открывая стройные ноги в облегающих брюках. Он смотрел на её фигуру, на то, как напрягаются мышцы при каждом шаге, и понимал — идеальный момент, чтобы продолжить выполнять задания.
Пальцы щёлкнули.
«Стоп.»
Мир замер. Сакура застыла в беге — одна нога в воздухе, другая на земле, плащ развевается за спиной, розовые пряди замерли вокруг лица. Эван подошёл к ней, обошёл со спины, любуясь её напряжённой, застывшей фигурой.
Он откинул плащ в сторону, расстегнул брюки и стянул их вниз, открывая стройные бёдра. Под брюками оказались простые хлопковые трусики светло-розового цвета — почти такие же, как её волосы. Эван стянул их, и отправив в инвентарь для пополнения своей уже итак не малой коллекции.
Задание 3 выполнено. +10 минут времени.
Теперь перед ним была обнажённая киска Сакуры — аккуратная, гладко выбритая, с нежными розовыми губками, уже слегка влажными. Он провёл пальцем по ложбинке, чувствуя, как даже в остановленном времени её тело откликается на прикосновение.
Из инвентаря появились два предмета — самое большое дилдо, которое у него было, тёмно-фиолетовое, с выраженными прожилками, длиной почти в двадцать сантиметров, и анальная пробка размером с кулак, с широким основанием и сужающимся кончиком. Эван взял в руки смазку, щедро выдавил её на оба предмета, растёр, чтобы они стали скользкими.
Он опустился на корточки, раздвинул ягодицы Сакуры и приставил пробку к её анусу.
Отверстие было маленьким, тугим, почти невидимым между упругих половин. Эван начал давить, вводя пробку внутрь. Сначала шло тяжело — мышцы сопротивлялись, сжимались вокруг резины, не пуская. Но смазка делала своё дело, и пробка медленно, сантиметр за сантиметром, погружалась в её зад. Эван чувствовал, как туго она входит, как растягивает узкий проход, как с каждым миллиметром сопротивление становится слабее, а затем — чпоньк — пробка встала на место, широкое основание плотно прилегало к коже.
Затем он взялся за дилдо. Его головка приставилась ко входу в киску — влажному, розовому, готовому. Эван начал вводить его, медленно, чувствуя, как стенки влагалища раздвигаются, принимая чудовищный размер. Дилдо входил туго, с каждым сантиметром заставляя её тело напрягаться даже в застывшем состоянии. Когда он вошёл почти полностью, из киски выступили первые капли сока, смешиваясь со смазкой.
Он поправил оба предмета, убедился, что они сидят плотно, затем натянул обратно брюки Сакуры, застегнул их и отступил на шаг. Всё выглядело так, будто ничего не произошло — если не знать, что внутри неё теперь пульсируют два огромных предмета, готовых напомнить о себе в любую секунду.
Задание 4 выполнено. +17 минут времени.
Эван щёлкнул пальцами.
«Плэй.»
— А-А-А-Х! — вырвалось из горла Сакуры, и она сбилась с шага, едва не упав.
На неё обрушилось ВСЁ. Что-то огромное, чужое, невероятное ворвалось в неё сразу с двух сторон — в киску и в анус. Боль была острой, пронзительной, но одновременно с ней пришло ощущение такой полноты, такой наполненности, что у неё перехватило дыхание.
— А-А-Х! ЧТО… ЧТО ВО МНЕ?! — закричала она, хватаясь рукой за стену.
Она видела, как старик удаляется впереди, но ноги не слушались. Каждый шаг отдавался внизу живота пульсирующей волной — дилдо внутри неё двигался, давил на стенки, пробка в анусе растягивала мышцы, заставляя её зад сжиматься и разжиматься в такт бегу. Это было больно. Это было невыносимо. Но в этой боли пряталось что-то тёмное, запретное, что заставляло её тело трепетать.
— А-А-Х… А-А-Х… — она побежала дальше, стиснув зубы.
Каждый шаг отдавался внутри новым спазмом. Дилдо ходил в ней, раздвигая стенки влагалища, пробка давила на прямую кишку, и с каждым движением боль уходила, сменяясь чем-то другим — тягучим, горячим, заставляющим низ живота сжиматься. Её киска начала намокать, соки пропитывали брюки, оставляя на мостовой влажные следы.
Она не могла остановиться. Долг ниндзя, миссия, старик, который уходил всё дальше — всё это заставляло её бежать, несмотря на то, что каждый шаг становился пыткой и наслаждением одновременно.
Эван шёл за ней, наблюдая, как её тело начинает дрожать, как брюки темнеют от влаги, как дыхание сбивается на хриплые стоны. Он не ожидал этого. Он думал, она упадёт сразу, сдастся, начнёт вытаскивать из себя эти игрушки. Но Сакура бежала. Бежала через боль, через удовольствие, через всё.
— Хех, — прошептал он, ускоряя шаг. — Так даже интереснее. Беги, беги. Посмотрим, насколько тебя хватит.
Сакура бежала, но с каждым десятком шагов её темп падал. Дыхание превратилось в хриплые стоны, ноги подкашивались, по бёдрам текло так сильно, что брюки промокли насквозь. Дилдо и пробка внутри неё двигались от каждого шага, стимулируя самые чувствительные точки, заставляя тело жить своей, отдельной от разума жизнью.
— А-А-Х… А-А-Х… Я НЕ МОГУ… — прохрипела она, замедляясь. — НЕ МОГУ ТАК… БОЛЬШЕ…
Она сделала ещё несколько шагов, и её тело предало её окончательно. Внутри всё сжалось, а потом разжалось с такой силой, что перед глазами вспыхнули белые круги. Оргазм накрыл её как цунами — ноги подкосились, и она рухнула на колени, а затем и на землю, тяжело дыша, содрогаясь всем телом.
— А-А-А-А-Х! — вырвался из её горла хриплый, животный крик.
Она лежала на мостовой, прижимаясь щекой к холодным камням, и её тело всё ещё вздрагивало в остаточных спазмах. Брюки были мокрыми насквозь, из-под ткани вытекали капли сока, оставляя на булыжниках тёмные пятна. Она не могла пошевелиться, не могла думать, не могла понять, что с ней произошло.
Сверху на неё упала тень.
— Хех, — раздался голос. — Это были весёлые догонялки. А ты прям молодец. Я вообще не ожидал от тебя такого.
Сакура подняла голову, с трудом фокусируя взгляд. Перед ней стоял незнакомый парень. На его лице играла довольная, хитрая улыбка.
— К-кто… — выдохнула она, пытаясь встать, но тело не слушалось. — Кто ты такой?
— Да так, — он присел на корточки рядом с ней, и его улыбка стала шире. — Можно сказать, твой поклонник.
Сакура смотрела на него, и в её зелёных глазах смешались ярость, стыд и что-то ещё — то самое, что она отказывалась признавать даже в себе.
http://erolate.org/book/1028/119472
Готово:
