Глава 19. Вот Тебе и Первое Впечатление
Тея всё так же тихо-мирно медитировала, за последние три месяца она не прервалась даже на секунду. Её показатель [Маны] вернулся к 14 и продолжал хоть медленно, но верно расти. Однако в какой-то момент, полностью погружённая в медитацию Тея внезапно ощутила изменения в Силе окружающем пространстве.
За все три месяца нахождения в утробе матери, воды эмбриональной жидкости — её временное пристанище— оставались абсолютно спокойными, обеспечивая девушке идеальную среду для медитации. Хоть понемногу ей и становилось здесь тесновато, но никакого серьёзного дискомфорта. Но вот, внезапно её потянуло куда-то сильным течением!
Что ж, это Тею не испугало и даже не вызвало растерянности, — она уже морально подготовилась к этому дню. Через несколько секунд после начала выталкивания её головка с плечиками показались снаружи, и её приняла пара мягких рук, осторожно вытянув до конца.
Её новорождённые глаза, до этого видевшие лишь тьму, пронзило много света, — что, мягко говоря, оказалось ослепляюще. Ей показалось, будто на неё светят в упор из кучи прожекторов, что вызвало у неё вскрик боли и она заплакала. Тея тут же зажмурилась — так крепко, как только могла, — продолжая реветь.
"Похоже, малышка совершенно здорова, герцогиня Лили. О боже! Да она ещё и футанари, как изумительно!" — сообщила женщина, на чьих руках Тея оказалась.
"Ох-х, отлично! Я уж было встревожилась, что могут произойти осложнения, ведь последние месяцы не чувствовала от неё толчков или других движений! Какие замечательные новости!" — с облечением произнёс нежный, любящий голос.
Тея сделала вывод, что первый голос, скорее всего, принадлежит акушерке, а второй — её матери. По крайней мере, так она решила, слушая разговор. Просто посмотреть она не могла, так как по-прежнему держала глаза закрытыми, — ощущение жжения отказывалось проходить. Из диалога она также поняла, что футанари хоть и редки, но они не презираемы или что-то в этом роде. Это стало как бальзамом на душу, ведь беспокоило её всё это время.
Вдруг Тея почувствовала, что движется в пространстве, а затем — что её берёт другая пара рук. Про разницу и говорить не приходилось, так как руки акушерки прикрывали рукава, а у её матери, — женщины, что держала её сейчас, — они были голые.
"Ара-ара, какая ты у меня прекрасная малышка." — промурлыкала Лили. Всецело поглощённая своим ребёнком, она тут же заметила кое-что, что её взволновало. — "Мэри, а это нормально, что её глазки всё ещё закрыты?" — спросила она у акушерки, полная беспокойства.
"Как правило, новорождённые открывают глаза через несколько минут после рождения, а могут и спустя сутки — это тоже нормально, так что нет повода для беспокойства." — сообщила акушерка по имени Мэри и, выдержав небольшую паузу, продолжила: "Герцогиня, я дам вам уединение, чтобы вы могли придумать малышке имя и покормить её. Если вам что-нибудь понадобится, просто отправьте мне сообщение с помощью маны, и я прибуду сию же минуту."
"Спасибо тебе за сегодня, Мэри." — поблагодарила Лили, и удаляющиеся шаги внезапно остановились.
"Это честь для моего дома и радость для меня в частности, что вы, Герцогиня Лили, обратились ко мне.” — заявила она, после чего последовал звук открытия и закрытия двери.
Когда Мэри покинула комнату, Тея возобновила попытки открыть глаза, — на этот раз медленно. Количество света, поступающего на сетчатку, постепенно увеличивалось, пока девушка наконец-то не смогла взглянуть на мир. Сразу же её взору предстала великолепная картина.
Красивая женщина, на вид не старше тридцати лет. Её лицо, не проигрывающее любым моделям с Земли, обрамляли длинные чёрные волосы, которые также являлись и щупальцами, как у самой Теи. Её фигура имела все необходимые изгибы в нужных местах, если судить по соблазнительным грудям, — размером то ли в чашеку F, то ли G, — едва прикрытым белой шёлковой ночнушкой.
Запечатлев эту усладу для глаз в своей памяти, Тея подняла головку и столкнулась взглядом с матерью, которая уделяла дочке всё своё внимание безраздельно, уставившись на неё в упор.
Когда их взгляды пересеклись, Лили и Тея застыли, каждая загипнотизированная глазами другой. В будущем знаковые, красно-жёлтые Драконьи Глаза Маны Теи заглянули в полыхающе-оранжевые глаза Лили, которые выглядели не менее уникально, чем у Теи, несмотря на царящую в них сейчас умиротворённость. Парочка находилась в неподвижности, любуясь друг другом неизвестно сколько времени, но тут в животе Теи громко заурчало, — обе очнулись от транса, и Лили хихикнула.
"Яблоко от яблони недалеко падает, ха! Хе-хе-хе..." — пробило её на смех.
Затем, с неугасающей улыбкой на лице, мать села прямо и одной рукой потянула за ворот ночнушки, обнажив одну из своих массивных грудей, чей очаровательный розовый сосок уже сочился небольшой струйкой молока. Словно угодив под гипноз, Тея почувствовала, как её инстинкты кричат ей впиться в эту розоватую сиську!
Не в силах себя контролировать, девочка потянулась к ней, пытаясь схватить, издавая при этом очаровательный детский лепет и мычание. Ей не пришлось сильно стараться — Лили сама поднесла её к соску.
Когда тот оказался перед её носом, Тея метким рывком напала на него, присосавшись. Сладкий вкус густого молочка проник в её рот и горло, и она принялась жадно чмокать, словно боясь, что кто-нибудь станет с ней бороться. Пытаясь выдавить ещё больше молочка, девочка начала разминать гигантскую грудь своими детскими ладошками, которые утонули в мягкой плоти.
Но что Тея пропустила мимо ушей, — будучи слишком сфокусированной на поглощении молочка, — так это то, что её мать зашлась похотливыми стонами, быстро намокая в своих нижних областях. А виной всему пассивное умение, эффект которого вылетел у Теи из головы, — [Сексуальный Талант (Ур. Макс.)]. Система классифицировала её текущие действия как сексуальные, и в результате её детские прикосновения стали приносить неимоверное удовольствие — перед которым Лили не смогла устоять, ведь за последнюю сотню лет к ней не прикасался никто, кроме неё самой...
http://erolate.org/book/1029/119559
Готово:
