День выдался шумным, но принёс богатые плоды. Смягчение условий для высвобождения демонической силы было задачей, требовавшей немедленного решения.
В первую неделю после прибытия в Виериту все «содействия» с Леной сводились к тому, что Лена сама вызывала резонанс силы суккуба, делая демонизацию возможной.
Без силы Лены ему ни разу не удавалось успешно провести демонизацию, а потому первоочередной целью стало снижение зависимости от Лены – точнее, от резонанса с суккубом.
В конце концов, с таким условием, как высокая степень возбуждения, он мог справиться самостоятельно, а вот резонанс суккуба без силы Лены был невозможен.
Планировалось ослабить эту зависимость за месяц, оставшийся до сбора кандидатов в Короли демонов, но благодаря поддержке нашей золотоволосой чирлидерши-суккуба проблема решилась более чем наполовину всего за день. Это ли не праздник?
По такому случаю он хотел устроить скромный торжественный ужин, но…
— Мари-и, я так голодна…
Урезанная вдвое порция молока. Из-за этого легкомысленного, на первый взгляд, наказания Лена при каждой встрече с Мари отчаянно умоляла:
— Сестрёнка, потерпи всего один день. Просто потерпи.
И каждый раз Мари безжалостно ей отказывала. Благодаря этому Лена уже четыре дня помогала Джэджину днём, не приставая к нему, а с наступлением вечера запиралась в своей комнате без всякого содействия.
— Наверное, вам, человеку, господин Джэджин, трудно понять её капризы из-за молока.
— Ну, наверное. В сегодняшней еде оно было, и в хлебе, который мы ели, тоже. И в еде Лены так же.
Молоко было не только в еде – его легко можно было найти в лавках и ресторанах деревни под замком.
То, что это молоко распределяли порциями, а сокращение порции вызывало такой протест, в голове у Джэджина не укладывалось.
— Всё потому, что молоко, которое пьём мы, суккубы, особенное.
Особенное. Молоко. Белая жидкость. Порционная выдача. Цепочка ключевых слов сама собой вызвала в воображении Джэджина нехорошие ассоциации, и его, как мужчину-человека, слегка передёрнуло.
— Похоже, вы подумали о чём-то неприличном, но эту практику искоренили Демоническим пактом, так что можете не волноваться.
Джэджин вздрогнул, увидев озорную улыбку оглянувшейся Мари, но лишь сильнее сжал древко швабры и двинулся дальше.
— Молозиво от коров определённых пород высшего сорта даёт суккубам эффект, схожий с действием человеческого семени. Конечно, молозива, способного заменить полноценный рацион, в таких условиях было не найти.
Картина того, как сухая швабра, идя по влажному полу следом за Мари, впитывает воду, приносила странное удовлетворение – будто чешешь там, где чесалось.
— Тогда старейшины нашей расы установили правила и организовали общее пастбище, чтобы у каждой суккубы было достаточно молока. Так дела обстоят сейчас.
Сделав так несколько кругов, они натёрли мраморный пол до зеркального блеска, и он сверкал, отражая свет.
— Эй, вы ведь меня не слушали.
— С-слушал, внимательно слушал. Просто интересно, зачем же заменять его именно молозивом?
— Хороший вопрос. Во-первых, суккубы – не стайные существа, живущие колониями. Их образ жизни, отвечающий природе расы, — поодиночке или небольшими группами внедряться в города и тайком похищать мужскую энергию. Честно говоря, многие так и живут до сих пор.
Это, пожалуй, естественная черта. Если ты – однополая раса, выживающая за счёт мужской энергии, тебе не остаётся ничего иного, как паразитировать на определённом обществе.
Если бы эти суккубы собрались в одном месте, все окрестные деревни либо опустели бы, либо организовали зачистку за большие деньги. И тогда им не избежать угрозы голода и внешней опасности.
— Но мы собрались и живём вместе ради группы, называемой демонами. Нам понадобился источник продовольствия, и поэтому… создали то самое пастбище для поставок, но его запретили по Демоническому пакту. Это вторая причина.
Недосказанность ужасно его беспокоила, но Джэджин решил не заострять на ней внимания. Похоже, Мари тактично умалчивала детали из вежливости.
— Наконец, доходов от борделей или Церкви Демонического Бога не хватало, чтобы удовлетворить запросы целой колонии расы суккубов. Вот почему пришлось использовать молозиво. Теперь понимаете?
— А… ага…
Закончив с уборочным инвентарём, Мари подняла на него взгляд, и Джэджин отпрянул. Из-за особенностей их расы внешность каждой суккубы была захватывающей дух.
Ясный, лучистый взгляд, аккуратный маленький носик, более упругая, чем у Лены, кожа и чёрный конский хвост с прядями у лица и на висках подчёркивали её чистую, скромную красоту.
И уж тем более её одежда: если нашить оборок на слитный купальник с высокими вырезами на бёдрах, она, кажется, считает это нарядом горничной, так что её облачение, дополненное короткой белой юбкой, явно не призванной ничего прикрывать, белыми чулками до колен и шёлковыми перчатками, заставляло усомниться в представлениях суккубов о приличиях.
Хотя Мари была немного ниже Джэджина, разница в пропорциях ощущалась: маленькая голова контрастировала с пышной, самоуверенной грудью, выдавая её женственность.
— Ах, вы возбудились?
— Немного…
Мари и впрямь мгновенно это поняла и пристально уставилась на его брюки. «Невелик», – бездумно обронила она себе под нос, а потом невозмутимо выпрямилась и взялась за уборочную тележку.
— Извините, но вы не в моей юрисдикции.
Это слегка, совсем слегка задело самолюбие Джэджина, но он был мужчиной, умеющим великодушно не обращать внимания на мелочи.
Он притворно кашлянул, делая вид, что поправляет штаны, но того тяжело наливающегося ощущения, как при «содействии», не было.
— И всё же я искренне благодарна вам за помощь. Нечасто встретишь суккубу, которая любит уборку.
— Да не за что. Я просто убивал время, пока Лена отдыхала.
Комната, которую он сейчас занимал, зал для физических тренировок и прилегающий коридор – эти часто используемые места уже стали ему дороги.
Слишком многое изменилось по сравнению с миром, где он жил прежде. Всё казалось новым и свежим, но опоры не стало, и к тому немногому, что становилось привычным, быстро привязывалось сердце.
Уборка своими руками приносила особое удовлетворение от наведения порядка, и чувство наполненности перевешивало затраченные усилия.
— Вот как. Ну что ж, тогда я пойду. Будьте здоровы.
— Ладно, увидимся.
Попрощавшись, Мари направилась своей дорогой. Оставшись один, Джэджин побрёл по коридору, слушая завывание холодного ветра за окном.
Лена, которая была рядом с ним всё это время, и Мари, которую он часто видел в последние дни, – хотя знакомство было недолгим, он очень быстро к ним привязался.
Поначалу он боялся Лену, считая демоном, но в разговорах она оказалась безумно красивой и слегка недотёпистой старшей сестричкой.
Мари же производила впечатление младшей сестры, что время от времени вправляет мозги своей незадачливой родственнице.
Он вообразил, как бы это выглядело, если бы у него были такие сестра или сестрёнка. Тогда в школе к нему бы выстроилась очередь из желающих быть представленными, и дома он был бы не один.
А если добавить сюда волшебное слово «сводные», то и такие отношения, как сейчас, стали бы возможны…
— И что же это вы тут гаденько улыбаетесь в одиночестве?
Он испуганно обернулся и увидел Лену, что стояла в своей обычной уверенной позе. Смущённо почесав щёку, Джэджин подобрал слова, чтобы оправдаться.
— Да так, задумался тут обо всяком… Это странно?
— Вам и правда есть о чём тревожиться. С едой и сном, похоже, всё хорошо, но, как бы сказать… меня порой беспокоит, хорошо ли вы адаптировались к культурным различиям.
Каким же жалким он, должно быть, выглядел в глазах Лены. Её беспокойство тронуло и одновременно смутило Джэджина.
— Но вы не волнуйтесь. Я до самого конца буду на вашей стороне. Ведь это мой долг – раз я привела вас в этот далёкий край.
Улыбка на её лице, призванная успокоить Джэджина, была и чистой, и манящей одновременно.
Точно такая же, как в день их первой встречи – та прекрасная улыбка, когда, колеблющийся из-за остатков привязанности, он стоял в нерешительности, а она призывно манила его рукой, прищурив алые глаза между струящихся золотых волос. Улыбка, что мгновенно пленила его сердце.
Заметив, что лицо его заливается краской, Джэджин отвернулся. Лена же, то ли замечая его состояние, то ли нет…
— Ой? Вы простудились на холодном ветру?
Обошла его, чтобы заглянуть в лицо, и взволновалась о его самочувствии. Обычно она была невероятно искусна в притворстве, а в такие моменты становилась поразительно недогадливой. Но в этом и заключалось её очарование.
— Нет, ничего такого.
— А, похоже, у вас внизу увеличилось.
Внезапно выпалила Лена. В этом они с Мари были действительно похожи. Однако, как и сказала она, низ Джэджина и впрямь отреагировал на одну лишь улыбку.
Лена быстро прильнула к нему, когда он в замешательстве попытался отпрянуть, и, вытянув руку, погладила его брюки.
— Реакция у вас всегда такая оригинальная и забавная.
Ему хотелось бы, чтобы всякие непристойности происходили хотя бы в уединённой комнате, а не в коридоре, но горячее дыхание Лены, коснувшееся уха, увлекало его по пути похоти.
Окутанные лучами заходящего солнца, что лились из окна, он обнял её за тонкую талию и медленно приблизил лицо…
— На сегодня всё.
… как вдруг Лена приставила палец к его губам, разрушив момент. «Разве до этого всё было иначе?» – изумился Джэджин, а она прошептала ему на ухо:
— Мне будет стыдно перед Мари, если я тут снова напроказничаю. А ещё…
Медленно, очень отчётливо Лена привела его в состояние эрекции.
— Давайте прибережём поцелуй до настоящего дела. Скоро.
http://erolate.org/book/107/15421
Готово:
