К переодевающемуся Джэджину явился демон – с пурпурными волосами и такой же кожей, каких он прежде никогда не встречал. Особая раса, чьи приметы ему подробно описала Лена.
— Как раса пурпурных демонов могла сюда пробраться?
Тот, кого Лена велела избегать любой ценой, явился сам, не оставив ему ни единого шанса. Да еще и прямиком в его покои в древнем замке, где обитает лишь раса суккубов.
— Терпеть не могу эти унылые ярлыки. Их же просто придумали люди, чтобы им было удобнее проводить границы.
В отличие от Джэджина, ощутившего угрозу, пурпурноволосый демон лишь покачала головой, явно недовольная тем, как ее назвали.
— Мы, в отличие от здешних отбросов, самые настоящие демоны. Так что впредь будешь звать меня демоном, малявка-раб.
Джэджин молчал, снося ее пренебрежительный тон, и всем телом впитывал ужас, исходивший от стоящей перед ним демоницы. Как и все демоны, презирающие прочие народы, она не удостаивала пристальным вниманием тех, кто не вызывал у нее интереса. И, судя по всему, даже не подозревала, что этот хрупкий с виду Джэджин – кандидат в Короли демонов от расы суккубов.
— Хм? Ты что, так дрожишь? Ну-ну, я не собиралась тебя пугать. Неужели я настолько страшна, человек?
— Простите. Простите. Только пощадите…
Вместо того чтобы бороться со страхом, он принял его без остатка, и в воздухе словно полыхнуло притворство, смешанное с душой – демоница хищно улыбнулась, явно довольная реакцией. Человеческий детеныш, рухнув на колени, беспомощно трясся, даже не помышляя о сопротивлении. Вот так, испокон веков, и надлежит обращаться с людьми.
— Очень радует твоя реакция, человек.
То, что он играл испуг и не провоцировал её дальше, было хорошо, но возникла проблема. Демоница, что стояла перед ним, обладала телом столь же откровенно соблазнительным, как у любой суккубы. Вызывающе подчеркивающее женственность халтер-платье с глубоким вырезом и твердые мышцы пресса, виднеющиеся сквозь прорези. А в контрасте с ними – роскошные бедра и таз, покрытые соблазнительной плотью, сливавшиеся в прекрасную гармонию.
Снизу, глядя на нее, фигура казалась еще более преувеличенно объемной, и чудилось, что он не просто не сможет сопротивляться, а будет безвольно оттрахан.
— Даже в такой момент не в силах скрыть возбуждение? А в тебе и правда задатки раба.
Демоница напевала что-то себе под нос и крадучись двинулась вперед, а Джэджин в ответ отползал назад, пока не уперся спиной в стену. Пути к отступлению не осталось, и демоница отогнула ткань, прикрывавшую грудь, обнажив молочные железы. На ярко-пурпурной коже ареолы и соски были того же цвета – и эти молочные груди, вопреки ее воинственной внешности, оказались поистине прекрасной лепки.
Было стыдно за себя, что он не может подавить возбуждение лишь от вида груди в такой ситуации, но ничего не мог поделать – пышные молочные груди, так контрастирующие с ее дикостью, казались еще более восхитительными.
— Я дам тебе пососать. Покажу, что я куда лучше твоей хозяйки.
Уперевшись рукой в стену, демоница наклонилась, и большая грудь, подчиняясь силе тяжести, упруго качнулась.
«Это чтобы потянуть время…»
Надеясь лишь на то, что его поскорее хватится кто-нибудь из расы суккубов, Джэджин, оправдывая так сам себя, прильнул губами к пурпурному соску и начал тихонько посасывать.
— Хорошо вышколен. Вот так, соси как следует.
Вопреки крепкому на вид силуэту, грудь демоницы была невероятно мягкой, и Джэджин невольно сосредоточился на ее посасывании. Вполне естественно, что он начал возбуждаться, и его член, спрятанный в не до конца снятых штанах, стал понемногу набухать.
— Возбудился, пока сосал? Такой крошечный – вряд ли от него будет толк. Хм-м, а это еще что?
Демоница ногой стянула трусы с заметно выпиравшего члена и принялась потешаться над скромным размером. Но, заметив нечто странное, она засунула ногу ему в промежность и, подцепив, приподняла.
Стон сдержать удалось, хоть маленький возбужденный член и набрякшие яички сжало от боли, но он героически терпел. Демоница же, вплотную приблизившись к нему, обнаружила под мошонкой вытатуированную Леной Печать Похоти. Стоило в печать влиться демонической энергии, как член Джэджина, независимо от его воли, удлинился и стал громоздким – точно в состоянии демонизации.
— Лена, эта недоумка из самых недомыслимых демонов, заполучила такого высшесортного раба?! Так это ты виноват, что она покинула пост в столь ответственный момент, человек.
Взгляд демоницы изменился. Если до этого она смотрела как на подвернувшуюся под ноги игрушку, то теперь в ее глазах читался несомненный интерес. Ее реакция на не соответствующий телосложению 27-сантиметровый огромный член, который она теперь поглаживала, была полна изумления и восхищения. А затем, будто оценивая качество, она принялась оглаживать его тренированными сильными пальцами, и его накрыла волна жесткого, грубого давления.
Для Джэджина, привыкшего к нежным выдаиваниям, такая дрочка без тени заботы была в диковинку и не сразу ему покорилась. Впрочем, чувства, что несли пальцы, для члена не имели значения. Важны были лишь сила и характер доставляемого удовольствия, и пальцы демоницы давали именно то, что нужно. Она продолжала ощупывающе водить руками, с любопытством рассматривая его. Джэджин и сам бы счел слухами, скажи ему кто, что при таком телосложении может быть такой орган. Одна рука, скользившая по рельефу выпирающих сосудов, превратилась в две, и они начали массировать член, чередуя скорость и силу нажима.
— Ах, это сли-ишком хорошо…
— Ха! Только и всего? Но для раба ты неплохо постарался, так что вот тебе награда.
Сомкнув обе ладони, она прижала губы к выступившей головке и стала медленно вбирать член, пока он не заполнил рот целиком. От гармоничного сочетания тепла ротовой полости и нежной влажности слизистой с головки, и без того измученной ласками, тут же из уретры потекла смазка.
Несмотря на все тренировки в Церкви Демонического Бога, это была настолько приятная фелляция, что ноги у него подкосились, и он чуть не рухнул.
— Смирно, раб.
Демоница предплечьем уперлась ему в живот, не давая упасть, и продолжила фелляцию. Чмок-чмок. От этих пошлых звуков и грубых движений в нем неумолимо росло предвкушение эякуляции. Теперь уже было не до притворства – Джэджин, честно постанывая от даримого ею удовольствия, наслаждался этой фелляцией.
Чмок. Демоница втянула щеки так, что те заметно впали, и сильно всосала головку, а правая рука быстро задвигалась вперед-назад. Терпеть эту ласку дальше он не мог – и бзды-ы-ы-ынь. Первое за сегодня, исключительно густое семя сплошным потоком изверглось меж пурпурных губ. Лицо демоницы, принимающей этот бесконечный напор эякуляции, наполнилось шоком.
Глыть-глыть. Демоница пила с таким задором, что даже слышались глотательные звуки. Когда наконец это долгое семяизвержение завершилось, она с возгласом «кха-а» отняла губы от головки. По краям пурпурных губ остались следы от переливавшейся спермы, и это зрелище вызвало в нем острое, будоражащее чувство – казалось, теперь у него точно разовьется фетиш на пурпурную кожу, которого раньше не было.
— Великолепно, просто великолепно!! Чтобы нашелся такой человеческий раб!! Это всё из-за Печати Похоти, что превращает тебя в демонического человека? Никаких изъянов – ни во вкусе, ни в количестве, ни в этом огромном члене.
От ее искренней похвалы его органу Джэджин едва не забылся и не возгордился. Ведь совсем по-разному ощущается похвала от тех, кто принимает всё, что он делает, и от тех, кто обычно принижает, а потом изредка удостаивает одобрения.
— Ты что, недоволен моей похвалой? Я на нее очень скупа, знаешь ли, — у меня разборчивый вкус.
— А… нет… мне было приятно. Я впервые испытал такую фелляцию…
И это было правдой. Ни Лена, ни Синклер никогда не делали ему фелляцию так – грубо и безжалостно выжимая всё. И то, что ему было приятно, разумеется, тоже было правдой. Довольная произведенным на него впечатлением, демоница сластолюбиво улыбнулась и принялась соблазнять Джэджина.
— Отлично, я решила. Ты поступаешь в мои рабы. Я тебя выращу как следует не в этой дыре, а в роскошной обстановке.
— А… но у меня уже есть хозяйка из расы суккубов…
Тянуть время было уместно, но перебор с ее симпатией грозил неприятностями, так что он попытался оправдаться. Назвать Лену хозяйкой – если у них и были такие игрища, то, наверное, это не совсем ложь. Но демоница, услышав ответ Джэджина, осталась непреклонна.
— Ты, кажется, не понимаешь, кто я. Шанс стать рабом меня, Велед, — демона из прославленного рода чистокровных демонов и сильнейшего кандидата в Короли демонов, — выпадает не каждому.
— Нет, правда, не стоит…
Казалось, Велед продолжит давить, но вместо этого она на секунду прислушалась к обстановке снаружи и распахнула окно раздевалки.
— Время вышло. Как твое имя?
— …Джинджер.
— Я запомню. Веди себя хорошо и жди. Как закончу дела, вернусь и сделаю тебя рабом.
Когда Велед без долгих предисловий спросила его имя, Джэджин, секунду поколебавшись, решил назвать свое внешнее прозвище. Ложь в любом случае завтра же вскроется – так лучше было оставить всё как есть, чтобы она оставалась в своем заблуждении. Как только Велед спрыгнула с третьего этажа и исчезла из виду, дверь раздевалки распахнулась, и вошла Мари.
— Ой? Ах, ну вот. Вы не смогли потерпеть, хозяин? Если бы вы потерпели еще чуть-чуть, я бы сама всё сделала.
Мари не заметила, что здесь побывала Велед. И хотя ему не грозила выволочка за то, что он оставался с неизвестной демоницей, возникла проблема иного рода. Мари, открыв дверь раздевалки, увидела обнаженного Джэджина с возбужденным членом наперевес. А Джэджин, в свою очередь, увидел Мари в ее обычном слитном купальнике с налетом горничной… вернее, в купальнике, который лишь казался таковым – на деле ее плоть просвечивала сквозь прозрачную ткань.
— Итак, могу ли я приступить к обслуживанию?
http://erolate.org/book/107/15456
Готово:
