Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 75

Глава 75

Чувство восхищения возникло спонтанно.

Ребенок опустился на коленки и с благочестивой серьезностью сказал: «Молодой господин, пожалуйста, возьмите Ия в ученики, я хочу изучать медицину».

Блестящие глаза ребенка умоляюще смотрели на Цзян Юйшу.

«Почему?»

Хоть он и спросил почему, но в своей душе уже был согласен с просьбой мальчика.

«Ия хочет защитить молодого господина Циньюя».

Цзян Юйшу продолжал разминать руки и с безразличным видом сказал: «Ты хорошо все обдумал?»

Когда решение принято, место для сожалений больше не оставалось. Отказ от карьеры ученого ради медицины не оставлял лазеек для пути назад.

Изучая литературу, легко сделать карьеру чиновника. Занимаясь медицинской практикой, ты только можешь остаться простым человеком и идти в народ.

Странствуя по горам и рекам, когда твой дом – это целый мир.

Тело ребенка было прямым и напряженным, как острый меч, он смело заверил: «Ия ни о чем не пожалеет!»

Се Ия не пожалеет!

Какие знакомые слова! Когда-то он сказал тоже самое: «Подчиненный не пожалеет о своем решении!»

Люди всегда стремятся продемонстрировать показное упрямство.

Еще один идиот…

Цзян Юйшу улыбнулся, взмахнул руками, и белые рукава всколыхнулись.

«Поскольку все решено, когда тебе исполниться 8 лет, ты сможешь начать обучение, а в этом году начни с практики».

«Спасибо, молодой господин!»

Время проведенное в горах проходило тихо и мирно.

Цзян Юйшу коснулся иглы, чтобы попрактиковаться в письме.

Через полмесяца его каллиграфический почерк наполнился нужной силой.

Если расставить серебряные иглы на рисовой бумаге, то она не порвется, и чернила не прольются. Каллиграфический штрих, завершение, все так, как и следует тому быть.

Так как характер его был слишком сильным и твердым, то и иероглифы получались жесткими, ведь они так были похожи на людей!

«Хорошо!» - Цзян Юйшу тихо вздохнул и отложил кисть в сторону.

Се Ия вместе с Ло Буцю радостно посмотрели на переписанный трактат «Основ законов по этике», пораженные небывалой настойчивостью молодого господина. Но что омрачало этот счастливый момент, так это его изуродованные руки.  

Руки, которые когда-то были белыми, тонкими и изящными.

Сейчас они все были покрыты ранами и кровяными корочками.

Ло Буцю все еще не мог простить Юй Му того, что тот так сильно осложнил жизнь Цзян Юйшу.

«Упрямец Юй Му! Я награжу его десятком серебряных иголок, когда увижу в следующий раз!»

Тогда Ло Буцю еще не знал, что действительно встретит Юй Му в будущем и даже подружится с ним.

Цзян Юйшу слегка усмехнулся, протянул руку и вручил Ло Буцю законченный переписанный трактат.

«Дядя Ло, отправь это господину Юю».

«Но до конца полумесячного срока еще три дня, молодой господин, это…»

«Господин Юй все поймет».

Ло Буцю отправился в дом Юй Му полный сомнений, но хозяин не пожелал с ним встретиться, а вместо этого прислал слугу, который забрал у него пакет.

Все время по дороге к дому Юй Му Ло Буцю боролся с противоречивыми чувствами к этому человеку, а когда по прибытии ему не предложили и чашки чая, то поставил себе еще одну заметку в списке его плохих качеств.

Юй Му был полон восхищения после получения переписанного трактата «Основ законов по этике».

Каждое слово было выразительным, сильным и полным живой энергии.

Подобное написание было хорошо даже для обычного человека, но молодой господин Циньюй был слепым!

Будучи незрячим он смог переписать книгу, неожиданно превзойдя обычных людей. Что бы ни думал Юй Му, он не знал чего это стоило Цзян Юйшу.

В душе он еще сильнее его зауважал и еще больше восхитился талантом.

Талантливые люди необъяснимо будят в других чувство симпатии.

Особенно когда у них трагичная судьба.

«Молодой господин Циньюй действительно оправдывает свою репутацию!» - воскликнул Юй Му, держа в руке лист переписанного трактата и пристально глядя куда-то вдаль.

Спустя долгое время он написал письмо.

Когда Цзян Юйшу получил его, то слегка усмехнулся.

Миссия по привлечению Министерства Обрядов на их сторону завершилась успехом!

Через полмесяца настойчивого труда Цзян Юйшу сильно устал, и энергия была почти полностью истрачена.

Его сморил легкий сон, после которого проснулся он только ночью.

Высокая фигура под сосной за пределами двора смотрела в тускло освещенные окна дома.

После того случая, Чжао Ифэн каждую ночь стоял на этом месте, будто охраняя.

Он не осмеливался войти.

С беспомощным вздохом он приподнял полы своей одежды и уже собрался уходить.

«Раз уж вы здесь, почему бы вам не зайти и не посидеть немного?» - весенний ветерок донес до него мягкий голос, журчащий, будто ручеек.

Чжао Ифэн не мог поверить в то, что он это услышал. Он все еще не решался войти.

Тогда Цзян Юйшу нежно улыбнулся и снова позвал: «Вы все равно уже здесь, зайдите и выпейте чашечку травяного чая, чтобы избавиться от скуки». Когда он закончил говорить, рука, в которой была нефритовая флейта, сделала приглашающий жест.

Чжао Ифэн остановил ее и коснулся почти зажившей раны на его шее. Уголки его рта смущенно дернулись.

«Циньюй… я… я… в тот раз…»

Прежде чем прийти сюда, он бесчисленное множество раз обдумывал слова о том, как он виноват, как встревожен, как осуждает себя, но в тот момент, когда они наконец встретились, все слова исчезли, будто растворились, поэтому он мог только заикаться.

Наконец тысячи слова слились в одно предложение.

«Ты в порядке?»

Юноша улыбнулся и кивнул: «В порядке!»

«Раз Его Высочество здесь, должно быть у него есть что-то на уме. Присядьте и поговорим».

Чжао Ифэн видел, что Цзян Юйшу избегает говорить о том случае и ясно понимал это желание.

Человек может собраться и заживить свои раны. Зачем беспокоиться о прошлом?

Приподняв полы одежды, он вошел внутрь.

«Ваше Высочество, что беспокоит ваш ум?» - удерживая крышку чайника и разливая чай по чашкам, спросил Цзян Юйшу.

«Императрица настаивает на свадьбе, этот принц расстроен. Министр Министерства Обрядов не реагирует ни на ласки, ни на угрозы. Не кичась своим высоким положением, этот принц ходил к дому Юй Му, но тот отказался открыть двери».

Цзян Юйшу сделал глоток травяного чая и небрежно заметил: «Его Высочество уже переступил порог юношества, и ему необходимо задуматься о женитьбе. Что же касается господина Му, то в этом деле не следует проявлять излишнего нетерпения».

Чжао Ифэн внезапно посмотрел на него, как будто не мог поверить в то, что он так просто сказал ему жениться.

«Циньюй, ты тоже считаешь, что этот принц должен жениться?»

Цзян Юйшу подавил необъяснимое чувство в своем сердце и твердо ответил: «Ваше Высочество член императорской семьи. Вопрос продолжения рода – это то, что не может быть отодвинуто в сторону».

Вдруг Чжао Ифэн оживился, казалось, он что-то задумал: «Циньюй хорошо владеет искусством гадания, можешь рассчитать этому принцу гексаграмму судьбы?»

При слове «гексаграмма» они оба замолчали.

В тот год в монастыре Дрепунг они получили предсказание от настоятеля монастыря, и сейчас его слова одновременно пронеслись в их головах.

Он сказал, что в жизни старшего принца будет «стеклянная бедствие», и в основе этого бедствия лежит то, что его спутником до конца жизни будет мужчина.

Однажды встретившись, будут связаны навечно.

Чжао Ифэн пристально посмотрел на человека перед собой, и у него вдруг возникла идея.

В это время Цзян Юйшу печально вздохнул: стеклянное бедствие…

Чжао Ифэн понял его терзания и сменил тему.

«Как насчет того, чтобы Циньюй спустился со мной с горы послушать музыку?»

Цзян Юйшу удивился, приподняв брови, пытаясь понять, что он задумал.

«Ваше Высочество не занят политическими делами?»

Чжао Ифэн встал, обошел стол и подошел к нему, подавая нефритовую флейту.

«Всегда много дел и редко удается найти время передохнуть от напряженного графика. Так Циньюй пойдет со мной? А?»

Цзян Юйшу вздохнул и попытался вырвать Юй Сяо из его рук, но человек напротив приложил все свои силы, чтобы удержать ее.

Снова вздохнув, в этот раз обреченно, Цзян Юйшу последовал за ним вниз с горы.

Небо было полным звезд, можно было даже увидеть Млечный путь.

Время от времени проносилась падающая звезда. Когда Чжао Ифэн увидел очередную, то повернулся к человеку позади себя.

«Циньюй, какое у тебя желание?»

Легенды гласили, что если загадать желание пока звезда падает, то оно обязательно сбудется.

Цзян Юйшу удивился вопросу. Чего он хотел?

Через долгое время, с сожалением вздохнув, он наконец ответил: «Мир так прекрасен, Цзян боится, что больше никогда не сможет ее увидеть».

Чжао Ифэн обернулся и посмотрел на изящный профиль, который выглядел очень одиноко в этот момент.

Белые одежды колыхались на ветру, придавая ему еще больше трагичности.

От этой картины болело сердце.

Слова, которые были произнесены в следующий момент, были такими тихими, словно тонкая паутинка, легкими-легкими.

«…Я хотел бы быть твоими глазами, чтобы увидеть все красивые пейзажи для тебя».

Искренние, уверенные, ласковые слова Чжао Ифэна рассеялись в воздухе, будто их никогда и не было.

Он думал, что Цзян Юйшу их не услышал.

Но каждое слово, словно ртуть, прожгло сердце Цзян Юйшу и осталось там навсегда.

Юноша выглядел равнодушным, стоя под звездным небом. Ветер развевал его белые одежды.

Мысленно юноша ему ответил: «Чжао Ифэн, я не против…»

http://erolate.org/book/1087/124178