Глава 78
Убийцы понимали друг друга без слов. Вот-вот должна была начаться ожесточенная битва. Главных убийц было четверо:
- Первый был низкорослым, словно карлик. В руке он держал позолоченный крюк в виде куриной лапы.
- Второй был очень высоким, длинным, как шест, уходящий в небо. На его плече лежал топор в форме куриной грудки.
- Третий был очень толстым, пухлым, как мячик. На его согнутой руке висело оружие, в виде больших ножниц, они очень были похожи на куриные крылышки.
- Четвертый был очень худым и выглядел так, что упадет, если подует ветер. На его руке висел большой железный шар, похожий на кукурузу.
Все четверо удивленно переглядывались, обескураженные безразличным отношением молодого, изящного господина к ним. На мгновение они даже забыли зачем пришли. Первым пришел в себя «куриная лапа» и закричал: «Хватить нести чушь! Начинаем!» Позолоченный крюк стремительно полетел к Цзян Юйшу, безжалостный и беспощадный.
Цзян Юйшу подул на нефритовую флейту, будто сдувая с нее пыль, перекинул ее на запястье и вскинул его вверх. В воздухе мелькнула зеленая тень и крюк, брошенный «куриной лапой» получил мощный удар, отскочил и направился прямо в грудь мужчины.
Низкорослый убийца успел его перехватить и не мог не восхититься навыками Цзян Юйшу: «Какие бесподобные навыки искусства флейты!»
Цзян Юйшу усмехнулся, приподняв один уголок рта: «Я советовал вам уйти, потому что не хотел убивать, но вы сами себя обрекли на смерть!»
«Хватит нести чушь! Братцы, нападаем вместе!» - приказал «куриная лапа» остальным.
Четверо помощников, пришедших вместе с убийцами, испуганно жались друг к другу. Цзян Юйшу с прискорбием подумал, что с обманчивой и показной бравадой они только строили из себя знатоков боевых искусств. В душе он их даже жалел…
«Все посторонние быстро уходите отсюда!» - холодно сказал он, откинув рукава.
«Никто не сможет уйти!» - свирепо ответил один из убийц. Боевой топор, похожий на куриную грудку, полоснул по воздуху, рассекая его. Он воткнулся в стену в трех фунтах от лба Цзян Юйшу, отчего его волосы, раздуваемые потоком ветра, разлетелись в разные стороны.
Каким-то образом «куриная грудка» не мог вынуть его назад, сколько бы силы на прилагал. Он старался, стискивал зубы, но топор не поддавался.
Высокий убийца удивленно бегал глазами, то вверх, то вниз, то по сторонам.
Как бы то ни было, он ясно видел, что на рукоятке его топора лежала нефритовая флейта Цзян Юйшу. Именно она мешала ему выдернуть топор.
«Третий брат, подойди и помоги!» - крикнул он толстому.
Несмотря на пласты жира, толстый убийца был похож на вьюна. Его тело было в хорошей форме. Он дважды кувыркнулся по полу, подобрался ближе к Цзян Юйшу и при этом совсем не был похож на неповоротливого толстяка. Внезапно «куриные крылышки» раскрыл свои ножницы и набросился на Цзян Юйшу, будто желая покромсать его тело на мелкие кусочки.
Остальные убийцы тоже быстро отреагировали и кинулись в бой.
Цзян Юйшу резко убрал флейту, и топор тут же вышел из стены и пронесся мимо его бровей. Лепестки вишни на его лбе заалели и налились сочными красками. Юй Сяо заблокировала удар слева, и ножницы «куриных крылышек» были отброшены в сторону.
«Как ты!?» - вскрикнул он.
«Быстрее, атакуйте его!» - в унисон закричали все четверо.
«Толстяк, ты атакуешь справа, его флейта как раз в правой руке!»
«Бамбуковый шест, целься в глаза!»
«Тощий, бей по ногам!»
«Да, старший брат!»
Цзян Юйшу спокойно выслушал их крики, улыбнулся и быстро исчез.
«Цзян предупреждал вас. Теперь не обвиняйте Цзяна в безжалостности».
Белые рукава взметнулись вверх. Юноша резко повернул голову и нанес молниеносный удар.
Раздался звук ударов и оружия, рассекающего воздух.
Четыре летающих ножа блеснули в воздухе холодным светом.
Эти белые вспышки ослепили четверых помощников убийц и уже в следующее мгновение все четверо упали замертво.
Летающие ножи бесстрастно вонзились в горло каждого.
Кровь полилась на пол. Она хлестала с такой силой, что сразу стало понятно, что раны были смертельными.
В уголках рта Чжао Ифэна появилась самодовольная улыбка. Он похвалил юношу про себя: «Этого не увидишь с первого взгляда, но его репутация полностью заслужена. Он действительно удивительный!»
Четверо убийц посмотрели вниз, на мертвые тела.
Ужас! Удивление! Дрожь!
Худой убийца вздрогнул и завопил: «Братья, он слепой! Атакуем вчетвером и победим!»
Низкорослый убийца кивнул и радостно взмахнул своим крюком, похожим на куриную лапу, чтобы закрутить его над головой.
Остальные убийцы тоже взмахнули своим оружием. Внезапно сразу четыре смертоносных оружия: куриная лапа, куриная грудка, куриные крылышки и кукуруза полетели в сторону Цзян Юйшу. Уголки губ юноши саркастически скривились, его фигура оставалась неподвижной, только Юй Сяо взлетела вместе с рукой, когда из его рукава снова вылетели несколько летающих ножей.
Много голубых всполохов засверкало в воздухе, приковывая взгляды людей. Нефритовая флейта долго вращалась в воздухе, издавая красивые музыкальные звуки. Все четыре летящих в юношу оружия отскочили назад.
С первым звуком «дин» нефритовая флейта ударила по «куриной лапе».
Со вторым звуком «дан» она отбила «куриную грудку».
С третьим звуком «куан» нефритовая флейта отбросила «куриные крылышки».
С четвертым звуком «дрынь», Юй Сяо прошлась по «кукурузе».
Однако последним звуком были крики четверых убийц.
Все четверо замертво упали на пол, а их оружие разлетелось в разные стороны.
Рукой, в которой была флейта, Цзян Юйшу проверил их пульс и дыхание.
Все умерли сразу…
Юноша в белом выпрямился и отвернулся. С флейты капала кровь, и он достал платок, чтобы вытереть ее.
Он любил чистоту во всем, это касалось и его флейты. Оставшиеся пятна крови могли выглядеть неприглядно.
Брови юноши не дрогнули, ресницы оставались спокойными, весь его вид был равнодушным, как вода, будто никогда и не было того, что только что произошло.
С тихим вздохом он сказал: «Цзян с самого начала предупреждал, что нефритовая флейта кровожадна. Почему никто никогда не верит?»
Все это время Чжао Ифэн не шевелился и не делал попытки помочь. Он прекрасно понимал человека перед собой, его упрямство и нежелание быть кому-то обязанным. Если бы он попытался вступить в бой, то Цзян Юйшу уже не был бы тем, кто смог покорить судьбу.
Такой упрямый. Как он мог позволить ему помочь?
Как бы не была трагична его судьба, как он мог показать свою беззащитность?
Чжао Ифэн был его добрым другом, а так же человеком, который хотел его уважать и защищать!
Выпив последнюю чашку чая, Чжао Ифэн потянулся к флейте, чтобы взять ее: «Цзян Юйшу, давай вернемся».
Цзян Юйшу послушно позволил ему взяться за другой конец флейты, и Чжао Ифэн повел его.
Когда двое отвернулись и отвлеклись, толстый убийца два раза перекатился по полу и схватил «куриные крылышки». Его заметили слишком поздно. Быстрый, как молния, он подлетел к Цзян Юйшу, и в одно мгновение куски одежды и кровь полетели в разные стороны.
Хуа Хэмэй все это время пряталась в углу. Потрясенная происходящим, она увидела подкрадывающегося убийцу и бросилась закрыть собой Цзян Юйшу, выкрикнув при этом: «Молодой господин… будьте… осторожны… ах!» Один конец ножниц «куриные крылышки» безжалостно вонзился ей в грудь.
Толстый убийца увидел, что зарезал не того и изо всех сил потянул ножницы на себя.
Пых…
Кровь потекла ручьем, заливая голубую юбку.
Женщина грустно улыбнулась. Ее ослабшее тело упало, как опавший лист, длинные волосы закружились в воздухе.
Когда Чжао Ифэн пришел в себя, он посмотрел на толстого убийцу холодными сузившимися глазами, отпустил флейту и потянулся за Цимином.
«Как ты смеешь нападать исподтишка?» - больше всего в жизни он ненавидел интриги и тех, кто нападал исподтишка.
Внезапно вспыхнул синий свет, меч обжог мужчину, а руку чуть не отбросило в сторону сильным порывом ветра.
Цимин зажужжал, почувствовав начало схватки, и его лезвие тут же задрожало.
Толстый убийца сжал «куриные крылышки» в своей руке и снова послышался свист рассекаемого ими воздуха.
В этот момент трое убийц, лежавших на полу, поднялись.
Оказывается, они только симулировали смерть, чтобы найти благоприятную возможность и нанести решающий удар.
«Циньюй, будь осторожен и позаботься о госпоже Хуа!»
Чжао Ифэн вступил в ожесточенную схватку се всеми четырьмя.
Цзян Юйшу встал позади него и повернулся, чтобы поднять упавшую женщину.
Юноша присел на корточки и протянул руки, чтобы поддержать Хуа Хэмэй, которая лежала на раскинувшейся волнами голубой юбке.
Кровь!
Повсюду была кровь!
Извилистые дорожки бросающихся в глаза капель крови окрасили белые одежды в красный цвет.
В его теплых руках, женщина, что была прекрасна, как весна, была на пороге смерти. Хуа Хэмэй пристально посмотрела на Цзян Юйшу. Она протянула руку, чтобы коснуться его лица, но та замерла в воздухе и бессильно упала вниз. Она так и не осмелилась его коснуться.
«Молодой господин, это девушка… запачкала вашу белую одежду. Вы… для этой девушки… родственная душа». В ее сердце он был чистым и непорочным, она не видела в нем ничего неблагочестивого.
Держа ее в своих руках, Цзян Юйшу холодно сказал: «Госпожа, кажется, мы с вами впервые встретились, так почему вы говорите о родственной душе?»
Хуа Хэмэй положила руку на грудь, опустила голову, прикрыла глаза и тихо ответила: «Довольно…» Возможно молодой господин и не знал истинного лица Хуа Хэмэй, но его музыки было достаточно, чтобы она все поняла.
«Госпожа, есть ли у вас какие-нибудь пожелания?»
Хуа Хэмэй посмотрела на него и улыбнулась: «Молодой господин… в моей жизни были взлеты и падения… однако я так и не достигла совершенства в музыке… моя родственная душа, молодой господин и его флейта… я умоляю молодого господина выкупить меня… из павильона Хуаинь…»
Ожидание, настойчивость одиночество… До встречи с ним она никогда не была свободной.
Когда Хуа Хэмэй встретила Цзян Юйшу, она как мотылек полетела на свет.
Кровь капала на белую одежду, а женщина молчала и ждала его ответа, улыбаясь, как прекрасный цветок.
«Госпожа, вы действительно так думаете?»
В ее глазах засиял теплый свет, она решительно улыбнулась и твердо ответила: «Хуа Хэмэй ни о чем не жалеет в этой жизни!»
Хуа Хэмэй ни о чем не жалеет в этой жизни…
Еще одна слабоумная. Чувствуя жар и вязкую липкость на руках, Цзян Юйшу кивнул.
«У-у-у», - первым тоном зазвучала флейта. На звук вышел крупный мужчина, на его висках выступали вздувающиеся вены, он был крепок и дороден. С первого взгляда можно было определить в нем мастера.
«Хозяин павильона!» - поклонился рослый мужчина.
«Ли Юнь, выкупи госпожу Хуа и верни ее в павильон Фаньян!» - холодная команда была отдана ледяным тоном. Юноша опустил руку, развязал пояс, расшитый самоцветами и передал его рослому мужчине.
«Это пропуск!»
«Есть!»
Ли Юнь накинул плащ на Хуа Хэмэй, поднял ее и медленно пошел.
Девушка вытянула голову и повернулась, глядя на то, как прекрасное нефритовое лицо мужчины постепенно исчезает с ее глаз. Ресницы опустились и по щекам полились слезы.
«Молодой господин, помните мой голос… мою песню…»
Она запомнит это чувство…
Только он.
Это была одержимость всей ее жизни.
http://erolate.org/book/1087/124181
