Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 80

Глава 80

Небо вот-вот должно было проясниться. В дальнем конце на востоке самый его край пронзил золотой луч утреннего света, отражая мелкие красные облака. В воздухе стоял насыщенный аромат цветов.

На горной тропе появилась шатающаяся фигура.

Из последних сил Цзян Юйшу нес Чжао Ифэна в бамбуковый дом, все обитатели которого сейчас спали.

Услышав звук с грохотом открывающейся двери, Ло Буцю поспешил встать и увидел, как измотанный Цзян Юйшу держал находящегося в бессознательном состоянии Чжао Ифэна.

Оголенная кость на лопатке старшего принца резала глаза. Оба молодых человека все были измазаны в крови и находились в полном беспорядке.

«Молодой господин, что случилось?»

«Трудно сказать. Его Высочество отравили», - ответил Цзян Юйшу, кладя Чжао Ифэна на найденную наощупь кушетку. «Дядя Ло, Его Высочество отравили галлюциногенным порошком, а лопатку повредили лапообразным крюком. Прошу дядю Ло исцелить его».

Ло Буцю многозначительно посмотрел в лицо Цзян Юйшу. Благодаря вечерним посиделкам с вином, шахматам, поединкам в боевом искусстве, существованию двух парных мечей, поцелуям, наполненным кровью, бессонным бдениям возле зажженной лампы, в ожидании визита, совместному походу послушать музыку жизнь Цзян Юйшу перестала быть одинокой. Юноша, который раньше будто и не существовал в этом мире вовсе, сейчас, рядом с этим мужчиной казался другим. Совершенно другим.

«Дядя Ло…»

«Э?» - Ло Буцю застыл, немного задумавшись, но быстро пришел в себя, когда его окликнули. Подойдя к краю кушетки, он протянул руку, чтобы пощупать пульс.

«Ну, что, дядя Ло, его жизнь в опасности?»

У Ло Буцю было квадратное лицо, большой нос и борода. Он нахмурился, погладил голову, покачал головой и сказал: «С Его Высочеством все в порядке, яд не смертелен. Вероятно потому, что он член императорской семьи, его не так то просто отравить. Тем не менее, о нем все равно нужно позаботиться».

Похоже, что Цзян Юйшу не поверил до конца этим словам и протянул руку, чтобы самому проверить пульс. Убедившись, что все выглядит хуже, чем есть на самом деле, он с облегчением вздохнул.

Ло Буцю согрел воды, чтобы промыть рану, и горшки с мутной от черной крови водой выносились на улицу до самого рассвета, пока не пропели первые петухи, и небо стало понемногу проясняться.

Чжао Ифэн был членом императорской семьи и каждое утро он должен был ходить на утреннюю аудиенцию. Теперь, когда он был ранен и лежал без сознания, приводить его в чувство и отправлять туда было опасно для его здоровья. Цзян Юйшу спокойно обдумал ситуацию и вскоре уже принял решение.

«Дядя Ло, отправь письмо императрице и настоятельно попроси ее придумать повод для Его Высочества».

Ло Буцю взглянул на Чжао Ифэна и нерешительно сказал: «Рана Его Высочества еще не скоро заживет».

Цзян Юйшу присел на край кушетки и спокойно ответил: «Я позабочусь о ране Его Высочества. Мы с вами ни в коем случае не должны раскрыть правду о его травме, иначе будут потеряны все наши достижения».

Ло Буцю задумался. Старший принц был ранен и его безопасность находилась под угрозой. Все его интересы и достижения мог забрать себе Чжао Цинфэн, заняв более высокую должность, и тогда, когда Чжао Ифэн вернется, он и молодой господин в первую очередь окажутся под ударом.

Сейчас, сокрыть известие о травме – лучшее решение.

Ло Буцю ненадолго вышел.

В комнате стало очень тихо, было слышно только, как играет легкий ветерок.

Послышался шорох одеяла.

«Проснулся? Хочешь пить?» - Цзян Юйшу нащупал край бамбукового стола и потянулся за чашкой, чтобы налить в не чай. Рукав при этом задрался и Чжао Ифэн увидел след от меча на его запястье.

Но больше его привели в изумление шрамы от иголок, которыми была покрыта вся кожа, открытая до локтя.

Когда-то давно, когда он разделся перед ним, его кожа была похожа на шелк, она была без единого пятнышка.

Откуда же взялось так много следов от иголок? Особенно вишневые лепестки между его бровями, которые то темнели, то внезапно становились светлыми. Все это заинтересовало Чжао Ифэна.

Он хотел спросить, но понял, что ему ничего не ответят, так как до этого постоянно избегали даже упоминания об этом, поэтому Чжао Ифэн силой подавил свой интерес.

Цзян Юйшу не знал, что Чжао Ифэн заметил его шрамы и заинтересовался ими.

Он протянул ему чашку и ощутил, как руки мужчины дрожали, когда он принял ее.

«Я попросил послать весть императрице, что Его Высочество сегодня не сможет присутствовать на утренней аудиенции, поэтому можете спокойно отдыхать».

Мужчина облокотился на спинку кровати и благодарно улыбнулся: «Циньюй очень внимателен, этот принц благодарен».

Цзян Юйшу взял лекарственную мазь и неловко потянулся к Чжао Ифэну.

Его рука дрожала, когда он коснулся шрамов на груди мужчины, это он их оставил. Первый – за обиды прошлого, а второй - месть за поцелуй.

Цзян Юйшу неестественно отдернул руку.

Чжао Ифэн спокойно поинтересовался: «Что случилось с Циньюем? Может шрамы слишком ужасны?»

Цзян Юйшу решился и глубоко вздохнул: «Вашему Высочеству действительно не повезло, а беда никогда не приходит одна».

«Не знаю, может это злой рок. Циньюй умеет гадать. Может быть, когда он погадает мне, то отпугнет неудачу?»

Цзян Юйшу слегка улыбнулся и ответил: «Слишком большие ожидания от Цзяна».

Чжао Ифэн замолчал, его брови нахмурились, очевидно он испытывал сильную боль.

В воздухе раздался треск.

Цзян Юйшу прислушался к звуку. Отбросив все сомнения, он снова потянулся к лекарству. Он понял, что трещали раздробленные кости лопатки, которые были нещадно растерзаны крюком и вывернуты наружу.

«Хсс..»- Чжао Ифэн не мог сдержать крик.

Цзян Юйшу удивленно поднял брови: «Ваше Высочество тоже боится боли?» Он был героем, возглавлявшим войска на западной границе, а также царственным вельможей. Он был человеком, который не мог так просто показать свою боль.

«У каждого человека есть чувства и эмоции. Отсутствие желаний и стремлений не избавляет от боли. Если у этого принца есть душа, естественно что он чувствует боль».

Была еще одна фраза, которую Чжао Ифэн не сказал. Он хотел показывать боль и слезы только перед ним.

Руки Цзян Юйшу выглядели, как женские. Были такими же тонкими, изящными, будто излучали свет.

Сейчас в этих руках больше не было той силы и свирепости когда они держали нефритовую флейту.

Аккуратные, тонкие, словно маленькие перышки.

Чжао Ифэн вздрогнул от прикосновения тонких пальцев.

«Почему руки у Циньюя такие холодные?» - сейчас был июль и очень теплая погода. Однако руки у него были, как лед, и где бы он не находился, на улице или в помещении, от него будто исходил легкий холодок.

Руки Цзян Юйшу, наносившие лекарство, замерли, лицо покраснело, он почувствовал себя виноватым: «Извините, вам холодно?»

Чжао Ифэн не знал, что тело Цзян Юйшу было заражено ядом червей Гу, и энергия тела истрачивалась слишком быстро. Из-за слепоты он часто сидел без движения, да он и не был никогда таким же активным, как большинство людей.

Чжао Ифэн знал о спокойном нраве Цзян Юйшу. Внезапно он вспомнил Хуай Инсяна, Хуа Хэмэй и время проведенное вместе. Необъяснимое чувство охватило его сердце.

«Циньюй неповторим в своем роде. Я принимаю тебя любого. Это жалкий я недостоин находиться рядом с тобой и даже сыграть вместе на цитре».

Цзян Юйшу закончил наносить оставшееся лекарство и прикрыл рану одеждой. «Любопытно, Его Высочество умеет играть на цитре? Никогда раньше не слышал».

«Этот принц когда-нибудь сыграет вместе со своим дорогим другом. Без близкого друга скучно играть».

Цзян Юйшу мягко улыбнулся: «Поскольку это так, как только Его Высочество поправится, мы с вами сыграем вместе, чтобы у Вашего Высочества больше не оставалось сожалений в жизни».

«Ха-ха! Договорились!» - Чжао Ифэн явно был взволнован этими словами. Кровь пропитала только что наложенную на рану ткань, но все это не могло сдержать радость в его сердце.

«Ваше Высочество серьезно ранен, и о вас следует хорошо заботиться», - сказал Цзян Юйшу, накрывая его одеялом.

Тело Чжао Ифэна было сильно истощено. На него навалилась усталость и не в силах остановить прилив тяжести, он быстро заснул.

Провозившись всю ночь, оба устали.

Но Цзян Юйшу не мог себе позволить отдых.

Убийство Чжао Ифэна явно кем-то было подстроено.

Цзян Юйшу задумался. Никто не получал пользу от спора Чжао Ифэна и Чжао Цинфэна по поводу Министерства Обрядов. Фактически родственник Чжао Цинфэна потерял пост министра в Министерстве Обрядов и теперь там министр, назначенный императором. Злопамятный Чжао Цинфэн вполне мог замыслить убийство. По-видимому, у Чжао Цинфэна слишком много свободного времени, нужно было его чем-то занять.

Когда Цзян Юйшу вышел наружу, на него сразу обрушилась сильная жара, что сделало его немного вялым. Он думал о заговоре, который организовал против него Чжао Цинфэн.

Больше всего в жизни он не любил анализировать ситуацию, но еще больше ненавидел заговоры против себя.

После того, как он дунул в флейту, делая знак, перед ним появился подчиненный и поклонился: «Хозяин павильона!»      

Цзян Юйшу сидел под деревом вишни и неторопливо наливал чай в чашку.

«Лянь Жун подле государевой супруги Мо твоя землячка?»

«Да!»

Жара стала практически невыносимой, но Цзян Юйшу по-прежнему был спокоен и безразличен к ней. «Лян Жун нужно использовать. Супруга Мо сейчас в фаворе, но второй принц бездействует. Им нужно найти какое-то занятие. Ты знаешь, что делать?»

Слишком расплывчатое задание, и Ли Юнь, очевидно,  был сбит с толку: «Хозяин павильона, Лянь Жун всего лишь прислуга второго класса при второй государевой супруге Мо. Как она может повлиять на нее?»

Цзян Юйшу отставил чашку в сторону, его глаза стали холодными: «Этот Хозяин павильона хочет только результат».

Ли Юнь опустился на колени и смиренно попросил: «Хозяин павильона, этот подчиненный слишком невежественен, пожалуйста, подскажите!»

«Не надо причинять вреда ни чьей жизни, используйте сыновью почтительность».

Ли Юнь некоторое время обдумывал его слова и кивнул: «Этот подчиненный все понял».

Он исчез в мгновение ока.

Цзян Юйшу неторопливо вздохнул.

Правильно ли он поступил?

Посчитает ли Чжао Ифэн его жестоким?

***************

Чжао Цинфэн снова разбил редкую ценность.

Очевидно, уже все знали о том, что второй принц Чжао вошел в дом Юй Му и не был им принят. Сначала второй принц думал, что Юй Му примет его хотя бы из-за его статуса, но кто бы мог подумать, что перед ним даже не откроют дверей? Он прождал все утро, но все, что получил, это сообщение маленького слуги: «Извините, мой господин болен, поэтому не сможет вас принять». Он почувствовал себя униженным, ведь ему пришлось, несмотря на свой статус, прийти к нижестоящему.

Что его еще больше беспокоило, это беспечность наложницы Мо, которая ночью поскользнулась, сломала себе локоть и ко всему прочему простудилась.

Семья его матери наложницы Мо была влиятельной еще с прошлой династии, сюда входила военная мощь. Но если голова не в порядке, то страдает все тело. На этот раз она получила травму и заболела. Император даже позволил Чжао Цинфэну войти в ее дворец на три дня, чтобы поухаживать за ней. проявив сыновью почтительность.

Чжао Цинфэн не знал, о чем думал император, но он твердо знал, что его мать – наложница ни в коем случае не должна пасть. Если она хоть немного оступится, на ее место тут же придут тысячи других. Если его мать падет, то поддержка придворных сократиться наполовину. Кто захочет поддерживать человека, который недостаточно силен?

Итак, второй принц Чжао, взял во дворец полный скуки Цзян Юроу, и они провели там три дня. Целыми днями бегая туда-сюда по дворцу и за его пределами, Чжао Цинфэн был морально и физически истощен. Но все же он не забывал о том, что нужно было разобраться с Чжао Ифэном.

Цзян Юроу все узнала от единственного оставшегося в живых убийцы и поняла, что сильно недооценивала этих двоих. Этот план провалился, и Чжао Цинфэн работал над новым.

Министр этикета Юй Му был жестким и не шел на контакт, очевидно он слушался только императора.  С министром Министерства Обрядов они потерпели неудачу, а министром Военного Министерства был дядя Чжао Ифэна. Имея военную помощь, по-прежнему существовала опасность, что старший принц найдет расположение и министра обрядов.

Чжао Цинфэн и Цзян Юроу продолжили строить планы и придумывать новые козни.

Используя навыки боевых искусств, Чжао Ифэн поправился уже через пять дней. Все это время он не посещал утренних аудиенций и собраний, за что получил выговор от императора, но он был лишь в устной форме, а наказания не последовало.

Чжао Ифэн разобрался со всеми срочными делами и снова пошел на встречу с Цзян Юйшу.  

http://erolate.org/book/1087/124183