Глава 88
«Разбить лагерь!» - приказал Чжао Ифэн, и армия остановилась.
Люди, которые были недовольны Чжао Ифэном, постепенно меняли свое отношение к нему.
По их мнению члены императорской семьи и дворяне был слишком благородными и не могли вынести трудностей, особенно это касалось такого принца, как Чжао Ифэн. Они даже считали, что он будет жаловаться из-за тягот похода, а также все время думать лишь о еде и одежде.
Но, как оказалось, Чжао Ифэн ел простую еду, как и они, спал так же, как и они, постоянно страдая от укусов комаров и совсем не показывал придирчивости и расточительности лиц, принадлежащих к императорской семье.
Поначалу все стали думать, что Чжао Ифэн холоден, как каменное изваяние. Но после того, как он стал жить среди них, солдаты обнаружили, что он мало чем отличается от них и вовсе не такой ненадежный, как можно было подумать вначале.
Он вел себя скромно и относился к людям вежливо. Время от времени рассказывал об интересных вещах, которые бывают в мире, рассказывал, что с ним было, пока он находился в западном регионе, часто смеялся и подшучивал на другими.
Так же из-за того, что Чжао Ифэн пользовался большим уважением среди солдат, воевавших с ним на западной границе, другие солдаты тоже охотно сближались с ним. В армии больше не было той гнетущей атмосферы, что существовала раньше.
В это время люди группами собирались у костров. Солдаты из разных регионов пели песни родных мест.
Чжао Ифэн улыбался и слушал их пение, время от времени оглядываясь и наблюдая за передвижениями.
Ся Ямао, ветеран, сражавшийся так же, как и его предки, похлопал Чжао Ифэна по плечу и рассмеялся: «Ты отличаешься от того, что я о тебе думал».
«Чем отличаюсь? Я все еще член императорской семьи, дворянин, ребенок аристократа. Разве не все так думают?» - Чжао Ифэн протянул руку и бросил ветку в костер.
«Честно говоря, поначалу я так и думал, а потом понял, что мое мнение было поверхностным. Кроме того, ты выглядишь слишком отстраненным. Совсем не похож на принца», - пробормотал Ся Ямао, сделав глоток вина.
«А? Такой красавчик, как я, не похож на принца? Как это не похож? Просто я такой единственный и неповторимый принц!» - усмехнулся Чжао Ифэн. Он встряхнул Цимин над костром и обдал его вином.
Послышалось шипение, заклубился белый дым, и в воздухе разнесся пряный аромат вина.
«Ты совсем не похож на изнеженного принца, особенно когда в твоей руке этот меч. Я слышал, что ты целый год провел на западной границе, когда тебе было всего 18 лет», - в словах Ся Ямао слышалось восхищение. «В 18 лет у меня даже не хватало духу, чтобы пойти в армию. Ты же сам проявил инициативу, чтобы пойти воевать на границу. Военный лагерь – это место, где все становятся братьями, хотя, возможно, просто бандитами».
«Ну и что, что я возглавил войско? Всегда найдутся недовольные».
Ся Ямао сделал еще один глоток вина: «Мы просто кучка поверхностных людей и грубиянов. Не думай об этом слишком много».
Чжао Ифэн опустил голову и промолчал. Все его мысли сосредоточились на мече Цимин. Левой рукой он вытер его, будто Лушуй был все еще где-то рядом.
«На самом деле я очень тобой восхищаюсь! В тебе нет высокомерия и вызывающего поведения, присущего членам императорской семьи. Ты ведешь себя разумно, понимаешь военные обычаи и правила, а также умеешь успокоить боевой дух. Ты должен знать, что даже некоторые ветераны, которые сражаются уже много лет, до сих пор не могут приспособиться к трудной жизни в военном лагере». Ся Ямао хотел сблизиться с Чжао Ифэном еще с того момента, как увидел его, когда тот пил ритуальную кровь на площади. Его интуиция подсказывала ему, что этот молодой человек станет легендой на поле боя.
«Я принимаю тебя!»
«Так и должно быть!» - Чжао Ифэн вложил Цимин обратно в ножны и шутливо посмотрел на Ся Ямао. «Разве вы бы посмели не принять такого красавчика?»
Ся Ямао чуть не выплюнул все вино. Этот человек был слишком не скромным…
«Что за место! Столько комаров, они действительно способны убить человека!»
«Кроме того, эти паровые булочки не предназначены для того, чтобы их ели люди. Об них же можно сломать зубы!» С глухим звуком паровая булочка полетела на траву, которая была особенно красива в свете костра.
«Это не вода и жидкая грязь! Чем ближе к Байи, тем мутнее вода. Можно ли остаться в живых, если ее выпить?»
У круга костра неподалеку стали одна за другой доноситься жалобы.
Не говоря ни слова, Чжао Ифэн посмотрел на недовольных людей. Очень кстати, наконец они вступили в игру и стали шатать боевой дух армии…
Сначала жаловались те немногие солдаты, но вскоре к ним присоединились другие, все больше солдат стали с ними соглашаться. Начали кричать, что поход слишком тяжелый, нет нормальной еды и воды.
Конечно же Чжао Ифэн знал, что эти люди умышленно провоцировали солдат с целью подрыва боевого духа. Если это спустить с рук, Восточный Волк может повернуть это против него, а император обвинить в подрыве операции. Настало время Чжао Ифэна воспользоваться этой ситуацией.
Все увидели, как он, улыбаясь, неторопливо пошел к недовольным солдатам. Те солдаты совсем не ожидали такого внимания и поспешно поклонились ему.
Мило улыбаясь Чжао Ифэн посмотрел на одного из солдат: «Паровые булочки не вкусные?»
Солдат начал заикаться: «Да…Да…» Он явно не ожидал, что Чжао Ифэн будет так дружелюбно улыбаться.
Все так же продолжая улыбаться, Чжао Ифэн повернулся к другому солдату: «Вода не хорошая?»
«Да», - кивнул головой солдат, ответив громовым басом.
«Комары кусают?» - снова мило спросил старший принц.
«Да… Да… Комары кусают людей…» - дрожащим голосом ответил третий солдат. Он почувствовал, как милая улыбка Чжао Ифэна становится холодной.
Чжао Ифэн посмотрел на приготовленную на пару булочку в руке солдата: «Эй, кто-нибудь, принесите этим братьям лучшую еду! Возьмите всю лучшую еду в армии и отдайте им!»
Все трое пришли в восторг. Они не ожидали, что ситуация повернется таким образом.
Но вдруг лицо Чжао Ифэна резко изменилось и стало жестким: «Каждого наградить пятьюдесятью армейских палок! Ни. Ударом. Меньше!»
Трое солдат явно не ожидали такого поворота. Они до сих пор считали, что Чжао Ифэн их просто запугивает и болтает почем зря. Хоть они и были под защитой второго принца Чжао, но сейчас он не мог для них ничего сделать. Когда они поняли, что ошиблись, все трое упали на колени:
«Господин, пожалуйста, простите меня…»
«Простите, я знаю, что был не прав!»
«Господин, я больше не посмею, пожалуйста, простите!»
… …
Пятьдесят армейских палок это было не наказание, а казнь.
Чжао Ифэн резко ответил, даже не посмотрев на троих коленопреклоненных: «Самые худшие преступники в армии это те, кто нарушает общий боевой дух! Так что наказание армейскими палками не самый худший вариант. Сами виноваты!»
Поскольку это случилось, нужно было пресечь подобное на корню.
«То, что вы тянете время, не из изменит неизбежного!»
Все были удивлены, они впервые видели сдерживающую силу Чжао Ифэна.
Дунго Лан тайком наблюдал за этой сценой из-за сосны и недобро ухмылялся.
Небольшое представление подошло к концу.
Для Чжао Ифэна это было так же просто, как наказать нашкодивших детей, но в глазах солдат он стал холодным человеком, в груди которого билось храброе сердце командира. Они больше не осмеливались смотреть на своего главнокомандующего пренебрежительно.
«Доклад! Из Байи пришло сообщение!»
«Хорошо, можешь быть свободен!»
Развернув письмо, Чжао Ифэн прочитал всего несколько слов, и на его губах появилась саркастическая ухмылка.
«Кучка грубиянов! Действительно забавно!»
В письме все выглядело так, будто эти невежественные грубияны из Байи заботились о нем и даже отправили заранее письмо. Думали припугнуть его суровыми условиями проживания на границе.
Чжао Ифэн подумал про себя: «Мо Юнь, Мо Юнь, даром ты дядя Чжао Цинфэна. Как тебе вообще пришла в голову такая наивная идея? Просто кучка безмозглых людей!»
«Командир, что будем делать? Люди из Байи слишком лживы и смотрят на нас с высока. Что вы об этом думаете?» - возмущались офицеры вокруг Чжао Ифэна. Все были возмущены оскорблениями людей из Байи.
«Не шумите!» - Чжао Ифэн строго посмотрел на особенно шумного офицера перед ним. «Не надо лишних слов. Быстрее закончим войну, быстрее вернемся домой».
После того, как офицеры поладили с Чжао Ифэном, они больше не могли к нему придираться. Девятнадцатилетний юноша с мечом в левой руке был совершенно не спесивым и не праздным человеком. Он был справедлив и вел дела используя не только пряник, но и кнут. В своих сердцах они уже одобрили его.
Ныне каждый, кто скажет, что их командир – трус, боящийся смерти, оскорбит не только командира, но и их.
Что думают люди из Байи обо всех двести тысячах солдатах? Что все они трусы, трясущиеся за свои шкуры?
Чжао Ифэн сжал губы, пряча улыбку. Он изо всех сил стараться сохранить невозмутимое выражение на лице.
Грубияны из Байи собираются устроить ему «хороший» прием. Без пищи и одежды, с чумой в городе и Тяньво у ворот. Все три вещи слишком удачно совпали и пришли в одно место в одно время. Поскольку они оказывали Чжао Ифэну такой «сердечный» прием, почему тогда он должен торопиться?
Если уж этот красавчик цепляется за жизнь и боится смерти, то этот красавчик прочитал письмо и испугался…
Чжао Ифэн поднял глаза к небу.
Звезды были редкими и тусклыми.
«В последнее время идут сильные дожди, по грязи трудно идти. Прикажите всем снизить скорость движения вдвое!» Чжао Ифэн вытащил из костра полено и посмотрел на него: «Варка на медленном огне будет самым лучшим решением!»
http://erolate.org/book/1087/124191
