Глава 89
Восток. Город Байи.
Командование защитников города собралось вместе, непрерывно споря.
«Тяньво уже третий день стоят у ворот и поносят нас всякими бранными словами. Почему подкрепление до сих пор не прибыло? С минуты на минуту вражеская армия нас атакует!» - командиры метали гром и молнии, кричали, брызгая слюной. Доблестный полководец старший офицер Симэнь Ритянь тоже не скрывал своего гнева: «Долбанутый идиот, пусть этот трусливый мальчишка мне только попадется! Он не боится нанести ущерб армии! Если не удастся сохранить Байи, Его Величество уничтожит всех до девятого колена!»
Штурмовик Чжан Дакэн закатил глаза: «Болван! Он сын императора! Кто посмеет его наказать? У него надежная защита за спиной…»
Генерал Дэн Ханьи в ужасе схватился за голову: «Ох! Мы умрем! Все умрем! Ах! Моя белая рубашка снова испачкалась в крови. Как раздражает…»
Симэнь Ритянь посмотрел на Дэна Ханьи и его рот дернулся: «Проклятье, Дэн Ханьи, ты можешь вести себя, как гребаный мужик? После стольких сражений, ты все еще самый трусливый из всех!»
Дэн Ханьи мягко усмехнулся: «Ох, умрем! Все умрем! Что ты там говоришь, Симэнь? Я тоже убивал врагов, только посмотри на этот шрам, а на эту рану…» Дэну Ханьи очень не понравилось, что Симэнь Ритянь намекал, что он ведет себя как девушка, поэтому быстро засучил рукава и стал показывать свои боевые метки.
Симэнь Ритянь, глядя на эту забавную сцену, не мог не усмехнуться: «Да! Да! Да! Дэн Ханьи, ты у нас самый стойкий и самый героический! Однако если проклятое подкрепление в скором времени не придет, то мы все станем пищей для стервятников!»
Дэн Ханьи спрятал лицо в ладонях, его миндалевидные глаза сияли улыбкой: «Ох! Мы умрем! Все умрем! Я не хочу умирать! Симэнь, как думаешь, моя одежда хорошо выглядит?»
Симэнь Ритянь косо посмотрел на него. Он не хотел отвечать на его дурацкий вопрос. Почему он вообще в такой момент беспокоится о своей одежде?
Дунфан Бую не выдержал и заявил: «Дэн Ханьи, покорнейше прошу, когда говоришь… не тряси тут своей одеждой!»
Дэн Ханьи удивленно замер, потом снова улыбнулся и сказал: «Ох, умрем! Все… люди…» Мужчина осекся, увидев направленные на него строгие взгляды других генералов. Робко прикрыв рот, он снова принялся внимательно осматривать свою одежду. Отойдя немного в сторону, он нашел укромный уголок, где больше никто не мешал ему любоваться собой.
Чжан Дакэн с подозрением сказал: «Неужели этот изнеженный мальчик на самом деле испугался смерти? Или это мы уже с ума сходим от испуга?»
Мо Юн усмехнулся: «Я рассчитал время, он должен прибыть сюда через три дня. Нам нужно всего лишь продержаться три дня…» Затем он вдруг встрепенулся и заявил: «Если мы сможем удерживать японскую армию три дня, то станем героями! Если не выдержим, то потеряем свои жизни… Тогда снова встретимся 18 лет спустя и снова будем сражаться (имеется в виду перерождение, следующая жизнь)».
Глаза Дунфан Бую сердито сверкнули: «Мы можем рассчитывать только на себя. К тому моменту, когда он придет, все мы станем неприкаянными душами. Выживем или нет, зависит только от нас…»
Чжан Дакэн одобрительно кивнул.
«Держитесь! Все мы герои Тяньзиня! Если не отстоим город, не сможем сохранить свои жизни. Если это случиться, то давайте 18 лет спустя снова встретимся и убьем врага!» - взревел Симэнь Ритянь.
Дэн Ханьи, который прихорашивался стоя в стороне, закатил глаза, всем своим видом показывая, что у него осталось здоровья только для одной вражеской атаки. «Симэнь, ты забыл о важности Байи? Если не сможем удержать Байи, никто не будет говорить о нас, как о героях. Мы навсегда будем покрыты дурной славой».
Мышцы на лице Симэня Ритяня судорожно дернулись: «Дэн Ханьи, если на нас повесят это клеймо, то ты будешь первым, кто его получит. Ты же только и умеешь, что любоваться собой».
Прежде чем он закончил говорить, Дэн Ханьи начал крутиться перед ним с широкой улыбкой на губах: «Ну, что думаешь обо мне? Скажи это! Скажи это!»
«Оставь нас в покое! На этот раз есть серьезный повод для беспокойства. Ты правда не боишься умереть?» - взревел Мо Юнь.
Все генералы, будто сговорившись, стали разом кричать: «Этот столичный избалованный мальчишка! Будем защищать Байи до смерти, защищать, как свой родной дом! Город и людей здесь! Если город падет, то люди умрут! Мы самые смелые герои! Мы – стервятники, летающие над Байи!»
700 тысячная армия Тяньво укрепилась под стенами Байи, где ее не могли видеть. На тысячи ли раскинулся желтый песок, солнце нещадно палило. Высоко в небе летали грифы, в воздухе стоял запах гари.
700 тысячное войско старалось себя не обнаружить. Восседая на боевых конях, они держали мечи с засохшей кровью. Флаги развевались на ветру. Боевой дух Тяньво был очень высок, они собирались завоевать Байи во что бы то ни стало. Они жаждали геройства, кровь кипела.
Стоя на возвышении смотровой площадки, сорок шестой Куанхоу осматривал свою армию. Там, где она проходила, трава превращалась в пыль.
Солдаты не боялись смерти, в каждом искренне бурлила дикая кровь, они имели абсолютную преданность Тяньво. Они верили, что станут хозяевами этой пограничной бесплодной земли.
Если у них нет припасов, тогда они просто возьмут их! Если им мало своей страны, они захватят новые территории!
Все, чего у них не было, было в достатке в Тяньзине! Что бы они не пожелали, Тяньзинь даст им это!
Сорок шестой Куанхоу задумчиво смотрел на копыто своего коня, которым он энергично буравил землю. С этой армией он был в сорока шести военных компаниях и всегда они возвращались с победой. Сегодня его 700-от тысячная армия создаст для него новую легенду и завоюет проход на пол мира.
В одно мгновение вожделение захватило его. Возбуждение от властолюбивого удовольствия стало томиться в груди, завладевая мозгом. Покорив Тяньцин, он станет любимым полководцем своего государя. После взятия Байи, он станет сорок седьмым Куанхоу. Он хотел стать повелителем Восточного царства, увидеть все его красоты, есть вкусную восточную еду. Он хотел, чтобы мирная эпоха закончилась, чтобы все люди сдались и поклонились ему в ноги, позволили ему сделать их рабами и безропотно пошли за ним. После падения города Байи, вся Поднебесная окажется в его руках и поклонится ему, а остальные пять стран станут его рабами.
А пока нужно взять Байи! В первую очередь взять Байи! Прекрасные просторы родной страны в ближайшем будущем он объединит с другими государствами!
Сорок шестой Куанхоу отдал приказ своему «легендарному и непобедимому» войску. Эта битва была так же и за защиту родины, в будущем ее обязательно назовут «Мировой войной».
На бескрайнем желтом песке, словно муравьи, были рассредоточены японские воины. Бесчисленное множество черных точек неумолимо двигалось к воротам Байи.
Загремели барабаны. Мощные звуковые волны сотрясали грудь, наполняя искренностью и страстью. Не знающие страха и не боящиеся смерти воины Тяньво с перекошенными злобой лицами бежали к стенам с лестницами в руках.
Звук разбивающихся повозок, которые снова и снова ударялись в деревянные ворота, сливался с боем барабанов. Ничто не могло заглушить свирепую ярость, клокотавшую в груди каждого воина.
Черная броня, желтый песок, разгоняемый ветром, залитое красной кровью поле битвы – эти три цвета слились и перемешались между собой, обнажая скрытые глубоко внутри страсти, жажду убийства и амбиции.
Со стен города Байи безжалостно были сброшены огромные валуны, горячая вода и кипящее масло. Кровь и сгоревшая плоть японских солдат разлетались в разные стороны там, куда попадали вода и масло. Не боящиеся смерти воины Тяньво, закрывали свои лица и падали на землю, не желая умирать.
Тем, кому удалось выжить, продолжали кататься по земле и громко стонать. Повсюду слышались крики боли, и стервятники высоко в небе смотрели сальными глазами на умирающих людей, готовясь к вкусной трапезе.
В одно мгновение над полем боя зависла огромная черная стая стервятников. Насколько хватало глаз, все было залито кровью, лежали изуродованные трупы. Запах горелого мяса и крови смешался в один отвратительный смрад, от которого щипало в носу.
Это был любимый приятный аромат для стервятников, которые садились сверху на трупы и отрывали по кусочку от тел мертвых солдат, безжалостно разбрызгивая кровь. Через некоторое время на желтом песке остались лишь белые обглоданные кости, с небольшим количеством недоеденного мяса.
Кровавая картина, скорость, с которой стервятники поедали плоть, заставляли тех, кто это видел, выворачивать свои желудки. Некоторые новобранцы, не привыкшие к такому, дрожали от страха. Даже тех, кто был бывалым воякой, непрерывно рвало от такого зрелища.
«Тьфу, кишки морского моржа! Братаны! Прикройте меня! Я не могу поднять головы и снова увидеть этот кошмар!» - крикнул Симэнь Ритянь, вынимая нож из тела японца, которого только что зарезал.
Всем было известно, что если они не смогут удержать Байи, то потеряют страну. Что тут было говорить о чести или позоре? В этот момент в сердцах защитников Байи было только стремление жить или умереть вместе с Байи!
«Кучка блох, которые только и умеют, что прыгать! Внешне грозные, а на деле пустышки!» - выкрикнул сорок шестой и хлестнул своего коня. «Будьте, как те стервятники, что летят высоко в небе! Если возьмете Байи, то все красотки, еда и вино ваши! Не вы ли мечтали получить ранг и стать чиновниками? Сражайтесь за меня, возьмите это город! Пусть небо расколется пополам, а реки выйдут из берегов, но город будет наш! Стервятники! Вперед!!!»
Первая волна армии Тяньво была отбита и погибла. Нахлынула новая волна, неся с собой безжалостную резню. В воздухе снова запахло соленой кровью, привлекая стервятников на новую трапезу. Осознание этого пробудило дикость в воинах – защитниках Байи.
Глаза Мо Юня свирепо заблестели: «Братья, если меня убьют, вы должны продержаться до последнего!»
У Дунфан Бую лицо было хмурым, он прорычал сквозь стиснутые зубы: «Держитесь за мной! Через три дня Куанхоу сорок шестой превратиться в Куанхоу сорок пятого!»
«Ох, мы умрем! Все умрем! Я больше всего боюсь убивать людей!» - с широкой улыбкой, Дэн Ханьи увернулся от очередного японца. Потом развернулся, рубанул мечом и отсек ему руку. «Ой, прости, я случайно отрезал тебе руку!»
Симэнь Ритянь взглянул на Дэна Ханьи и уголки его губ дернулись: «Проклятье, Дэн Ханьи! Почему тебе обязательно нужно нести так много чепухи, когда ты убиваешь кого-то?»
Одна бровь Дэна Ханьи взлетела вверх: «Симэнь, ты же знаешь. Где уж мне убивать люд…» Не закончив говорить, он быстро развернулся и убил японца позади себя: «Симэнь, смотри! Он мертв! Мертв!» Дэн Ханьи театрально закрыл лицо руками и, будто рыдая, удрученно опустил плечи.
Симэнь Ритянь: «…Дэн Ханьи…хватит. Если ты убиваешь кого-то, то просто убивай. Не надо шуметь! Думаешь другие не заняты? Что за человек!»
«Да чем они вообще похожи на людей?» - Дэн Ханьи собрался закатать рукава. «Симэнь…» - вдруг воскликнул он удивленно.
Симэнь Ритянь замер, неожиданно его спине стало жарко. Оглянувшись назад, он увидел обеспокоенный взгляд Дэн Ханьи, который жался к нему: «Ну, чего тебе? Ты такой трусливый! Отцепись от меня!» Сказав это, он наградил Дэна Ханьи крепким ударом.
Испуганные глаза цвета персика были полны беспокойства: «Симэнь… ты в порядке?» Когда от удара он упал на землю, его белая рубашка была испачкана кровью.
Симэнь Ритянь обернулся и обнаружил, что Дэн Ханьи был ранен в спину. Больше всего на свете он ненавидел кровь на своей одежде, которая бала похожа на сок лопнувшей сливы.
Он сам вынул нож и отбросил его в сторону.
«Проклятые япошки! Ударили исподтишка! Я убью этих японских разбойников! Как вы посмели причинить боль моему брату?!» - закричал Симэнь Ритянь, выходя из-под контроля. Он бросился вперед, убивая одного вражеского солдата за другим.
«Братья, держитесь! Держитесь! Нужно продержаться всего три дня! Мы не достанемся стервятникам!» - яростно кричал Симэнь Ритянь.
«Убить! Убить! Убить!»
«Будем стоять на смерть!»
«Побьем Тяньво!»
…
У всех было только одно стремление, и все готовы были стоять до конца, чтобы его исполнить!
Солдаты падали под наплывами одной волны за другой. Тяньво налетали, словно стервятники, они не знали жалости, а некоторые были просто сумасшедшими.
Да, они были сумасшедшими. Они хотели сравнять с землей город Байи, а потом поставить его заново на груде костей. Даже если им удастся просто накормить стервятников трупами врагов, они уже будут счастливы.
Послышался голос Дунфан Бую: «Братья, копаем ямы! Копаем ямы!»
Симэнь Ритянь шел, поддерживая Дэна Ханьи: «Что, снова копать ямы?»
Залитый кровью Дунфан Бую взглянул на раненного Дэна Ханьи и закричал, как сумасшедший: «Сукины дети, ранили моего брата! Я их на части разорву!»
«Копаем ямы! Копаем ямы! Где вы все? Выходите хитрые задницы!» - снова взревел Дунфан Бую, продолжив свой путь.
Вышел Чжан Дакэн с отстраненным лицом: «Братья сюда! Ямы уже вырыты, можно начинать закапывать людей в любой момент!»
«Проклятье!» - Дунфан Бую левой рукой поднял камень и со всего маху бросил его в появившегося за спиной японца. «Какие ямы вы копали в критический момент сражения?» - затем развернулся и добил врага.
«Столько братьев умерло. Как же их хоронить, не копая ямы? Нельзя допустить, чтобы мертвых братьев съели стервятники», - с сожалением сказал Чжан Дакэн.
Дунфан Бую посмотрел на него: «Нужно убивать врагов и защищать город!»
«А!» - Чжан Дакэн вынул нож и погнался за Тяньво, который собирался подняться по лестнице.
Военная ситуация становилась все более и более ожесточенной. В последствии сорок шестой понял, что кучка блох, загнанная в ловушку зверем, собиралась сражаться до конца… Они явно ждали подкрепления. Именно по этой причине все еще оставались здесь.
«Сыновья Тяньво! Продолжайте следовать за мной! Тяньзиньские блохи больше не могут прыгать! Если нападете на Байи, станете стервятниками, летящими высоко в небе! Пусть Небо даст вам силы! Сражайтесь храбро!» - Куанхоу сорок шестой взмахнул хлыстом, заявляя о своих амбициях.
Армия Тяньво снова хлынула волнами на город Байи, словно пыталась захлестнуть и потопить его. Армия обороны Байи упорствовала, ей нужно было продержаться три дня.
Все, о чем они думали – это продержаться три дня!
Через три дня прибудет подкрепление. Они точно заставят Куанхоу сорок шестого подавиться у стен Байи!
http://erolate.org/book/1087/124192
