Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 95

Глава 95

Город Байи был основан в Тяньцине 236 лет назад. Он был построен предком Мин Ин – основателем Тяньцина, который собрал для этого миллион рабочих. Цель состояла в том, чтобы создать важный узел в восточной части Тяньцина для защиты от нападений окружающих иностранных врагов.

С самого своего основания город Байи доказал свою незаменимость для Тяньцина, так как занимал ключевую позицию. Этот древний город был со своего рождения крещен войной и защищал Восток. Но из-за скудности материалов, провизии и источников воды, защита города имела особое значение.

Более поздние поколения стали говорить так: «Кто завоюет Байи, тот захватит сразу половину страны». Именно поэтому предки построили три города – которые служили своеобразным барьером к городу Байи, который был последним препятствием к Тяньцину.

Как только Байи будет разрушен, Небо оставит Восток, и половина страны перестанет существовать. Если в это время Бейли, Сюаньчжэнь, Дунсан, Нанянь и другие страны совместно нападут, то Тяньцин навсегда прекратит свое существование. Эта сильная страна, которая на протяжении последних ста лет была сильнейшей среди шести великих государств, окажется в руках Небесного императора.

Именно из-за несокрушимости города Байи Тяньво и другие этнические группы неоднократно безуспешно его атаковали. С этим городом был связан ряд славных имен: император Мин Ин, Чжоу Шуюань, Юань Тэнфэй, Фэн Лицзю, а будущие поколения так же должны будут добавить и Чжао Ифэна. Город Байи существовал на этом маленьком кусочке желтого песка и всегда был нерушим.

Проскакав без отдыха верхом всю дорогу, Чжан Лиюнь, наконец, прибыл в Байи. При взгляде на этот город в окружении желтого моря кровь Чжан Лиюня закипала от восторга.

«Я приехал из Запретного города Тяньцина. Передайте, пожалуйста, главнокомандующему Байи, что мне нужно увидеть его».

Положение главнокомандующего было почетным. Он всегда был занят тысячами всевозможных повседневных дел. Разве можно было его так просто увидеть, как только попросишь об этом?

Охранник проявил бдительность: «Главнокомандующий занят. Даже если вы придете к нему и попросите о встрече, он не сможет уделить вам время. Если это что-то важное, то младший может передать вместо вас».

Чжан Лиюнь посмотрел на уставшую лошадь и потрепал ее по холке: «Пожалуйста, передайте, что мне нужно обсудить кое-что важное с вашим главнокомандующим».

Старший охранник удивился: «Неужели это настолько важно? Я вижу, что ваша лошадь обезвожена, вы ехали всю дорогу, не останавливаясь. В чем дело? Скажите мне?»

Чжан Лиюнь на всякий случай предупредил его: «Оставайтесь на месте. Если я скажу, то напугаю вас».

Старший охранник не воспринял его слова всерьез: «Говорите, я слушаю!»

«Этот вопрос связан с победой или поражением в этой битве, выживанием Байи, а также с приобретением или потерей земель!»

Старший охранник запаниковал: «Почему вы не сказали этого раньше?» Он внимательно посмотрел в лицо Чжан Лиюня, чтобы убедиться, что тот не врет. Если Байи не удастся удержать, все защитники погибнут. Как он мог отмахнуться от такой информации?

Чжан Лиюнь вопросительно посмотрел на старшего охранника. Он даст ему встретиться с главнокомандующим?

«Ждите здесь, я скоро вернусь».

«Спасибо. И, пожалуйста, не забудьте сказать, что это «старый друг из бамбукового леса», которому есть что сообщить!» - добавил вслед уходящему охраннику Чжан Лиюнь.

Старший охранник остановился и удивленно обернулся. Этот странный человек необычно назвал себя, но так и не сказал своего настоящего имени.

Чжан Лиюнь отвел лошадь в тень, чтобы ее не жарило под нещадно палящим солнцем, а потом принялся внимательно разглядывать уличных торговцев и охранников, которые патрулировали город. Когда прибежал запыхавшийся старший охранник, он быстро сказал: «Главнокомандующий занят постройкой защитных сооружений. Сначала он отказался вас видеть, но когда услышал о «друге из бамбукового леса», то сразу велел впустить. Я покажу дорогу, следуйте за мной».

Чжан Лиюнь с улыбкой посмотрел на охранника и незаметно всунул ему лян серебра: «Младший брат хорошо поработал. Пожалуйста, примите это в знак благодарности и будьте осторожны».

Охранник моментально воспрял духом, взял деньги и, уже отдышавшись, сказал: «Благодарю, господин!»

«Я не знаю, является ли «друг из бамбукового леса» …» - охранник смутился и не закончил вопрос.

Чжан Лиюнь, улыбнувшись, посмотрел на охранника: «Вам любопытно?»

Старший охранник сжал лян в кулаке и сказал: «Если друг главнокомандующего принес важные вести, которые дадут нам возможность победить, то это хоть и маленькая, но удача!»

Чжан Лиюнь посмотрел на охранника и спросил: «Как зовут брата?»

Старший охранник расплылся в улыбке: «Младшего зовут Лаочжа!» (отброс, отморозок)

«Лаочжа?» - уголки губ Чжан Лиюня невольно задрожали. «У брата хорошее имя. Надеюсь, когда мы увидимся в следующий раз, у брата будет все хорошо!»

«Конечно, тут и говорить не о чем. Младший брат уже доложил о вас, господин, пожалуйста, входите».

Чжан Лиюнь протянул руку, чтобы приподнять занавеску, как тут же увидел Чжао Ифэна.

Молодой человек стоял, держа кисть для письма, его рука постоянно двигалась. Он был такой же холодный, властный, гордый и величественный. Одет он был в черную одежду с черной накидкой, волосы распущены до плеч, а снизу перевязаны красной лентой. Его мощь была настолько подавляющей, что на него невозможно было смотреть прямо.

Перед ним лежала потертая пергаментная карта. Не сводя с нее глаз, он держал чернильную кисть в руке, внимательно что-то сравнивая и обводя контуром. Волнообразный меч лежал наполовину вынутым из ножен и светился холодным синим светом.

«Ты человек которого послал Юйшу?» - юноша не поднял взгляда, но легко угадал личность вошедшего.

Чжан Лиюнь поклонился: «Выражаю свое почтение главнокомандующему. Приношу свои извинения за то, что взял на себя смелость обсуждать с главнокомандующим вопросы от имени молодого господина».

«Говори».

«Молодой господин хотел бы спросить. Город Байи полон желтого песка, в нем не растет ни одной травинки, это создает благоприятные преимущества для Тяньво и помогает им неудержимо продвигаться вперед. При таком раскладе, как долго продержится Байи?»

«Это не продлиться и пол месяца», - не двигаясь ответил Чжао Ифэн.

«А?» - Чжан Лиюнь был поражен. – «Почему это? Главнокомандующий, вы привели войска в поддержку, японцы ранены, боевой дух на высоте. Почему вы продержитесь всего пол месяца?»

«На тысячи ли вокруг Байи один лишь желтый песок, ничего не растет. Поле битвы слишком широкое, что дает возможность Тяньво продвинуться на восток. В Байи не хватает припасов и источников воды. Если Тяньво решат атаковать, то будет надежда на оборону. Однако если Куанхоу сорок шестой решит применить тактику «обхода и растяжения», перекрыв пути доставки провизии, то наша армия умрет от нехватки еды и воды».

«Тогда что может сделать главнокомандующий?»

«Не сражаться. Сдаться!» - улыбнувшись ответил Чжао Ифэн, поднимая голову.

Чжан Лиюнь удивился: «Главнокомандующий… Город Байи тесно связан с Тяньцинем, от него зависят другие шесть государств. Сдача будет означать потерю страны!»

Чжао Ифэн беспомощно покачал головой: «Другого пути нет. Солдаты Байи не дисциплинированные и непослушные. Только на их обучение у меня ушло пол месяца…»

«Тогда эффект…»

«Это не дало большого эффекта. Все они считают этого главнокомандующего бесполезным юнцом. Военный дух не сконцентрирован, окружающая среда враждебна, и у города Байи нет никаких преимуществ. Так что это может длиться максимум пол месяца».

«Что главнокомандующий имеет в виду… сдаться, бросить город?»

Чжао Ифэн отложил кисть в сторону, подошел к Чжан Лиюню и одобряюще улыбнулся: «Сдаться. Проще сказать, чем сделать. Единственное решение на данный момент, дождаться дождя, пережить засушливый сезон. Когда источники воды снова наполняться, можно будет продержаться еще какое-то время. Если Небо не вознаградит нас, мы сможем только оставить город и отступить. До тех пор…»

К тому времени город Байи перестанет существовать, а страна будет разрушена. Он больше не будет старшим принцем, он прославиться, как некомпетентный в бою.

Эта битва будет долгой.

«К тому времени город Байи перестанет существовать!» - низким голосом повторил свои мысли Чжао Ифэн, снова поглядев на карту.

Глаза Чжан Лиюня расширились, он не мог выдавить ни слова.

Чжао Ифэн заметил что-то странное в его лице и спросил: «В чем дело? Какая-то еще опасность в Байи? Что тебя напугало?»

Чжан Лиюнь тревожно вздохнул, подавляя панику в своем сердце. «Господин, вы и молодой господин сказали практически одно и тоже!»

Перед тем, как он сюда приехал, Цзян Юйшу почти слово в слово сказал ему тоже самое. «Вокруг Байи на тысячи ли один песок и больше нет трех городов, которые бы его закрывали. Армия Тяньво шествует победоносно, ломая, словно бамбук, все на своем пути. Это благоприятная ситуация для врага. Бород Байи – это важный узел, но припасов нет, а источников воды недостаточно.

Если японская армия растянет линию фронта и применит коварную тактику, время будет играть им на руку. Защитники города Байи не продержаться и пол месяца, они умрут от недостатка еды и воды. Лучший способ – покинуть город и отступить. В это время японцы яростно вторгнуться и оккупируют Байи. Восточная часть страны прекратит свое существование, после чего амбиции сорок шестого Куанхоу несомненно распространяться на Тяньцин и приведут к его краху».

Предвидение, контроль за тысячи ли, анализ обстановки на поле боя и людских сердец – все это необходимые качества, чтобы стать человеком, которым гордиться мир.

Цзян Юйшу мог определить ход войны, анализируя ситуацию в городе Байи, находясь за тысячи ли и будучи слепым. Его сердце было подобно зеркалу, отражающему весь мир.

После битвы Чжао Ифэн не стал проявлять ни гордыни, ни нетерпения. Он быстро выяснил причины потери трех городов и нацелился на улучшение обстановки. Они могли сохранять спокойствие духа и ясность мысли перед лицом неизбежности. У них обоих было молчаливое понимание ситуации и их выводы совпадали.

Чжан Лиюнь успокоился: «Молодой господин доверил мне сказать следующее: если главнокомандующий скажет, что Байи сможет выжить, тогда этот подчиненный должен попросить главнокомандующего сохранить себя в безопасности ради молодого господина. Если же главнокомандующий скажет, что не сможет удержать Байи, то молодой господин попросил передать цветок и письмо главнокомандующему».

Чжао Ифэн протянул руку, чтобы получить письмо и цветок.

Ему на ладонь легла веточка вишни с мягкими и бесконечно прекрасными цветами.

Чжао Ифэн внимательно посмотрел на темно-красные лепестки и спросил: «Как может вишня цвести в августе? Этот принц видит, что цветки полны пыли, наверняка они проделали большой путь с всадником, который ехал верхом на лошади».

Чжао Лиюнь кивнул головой, подтверждая его слова: «Цветы вишни были отправлены со станции в Бейли в большой спешке. По дороге загнали три лошади, чтобы уберечь цветы от высыхания. Надеюсь, главнокомандующий не станет меня винить».

Чжао Ифэн внимательно посмотрел на цветы вишни в своей руке. Маленькие вишнево-красные лепестки вдруг стали тяжелыми, будто огромное бремя.

Тысячи ли, чтобы послать цветок? Разве не мило?

Знакомая темно-красная бумага, знакомый почерк.

Почерк изящный, твердый и крайне печальный. Присмотревшись, в нем можно было увидеть некую логичность, выразительный стиль и ничем не прикрытое непреклонное высокомерие.

Слова, как люди.

В письме всего одно предложение.

«Вишня – это цветок нежности и романтики, а также символ надежды и стойкости».

Глядя на небо, покрытое дымчатыми облаками, Чжао Ифэн мягко улыбнулся.

Это были его слова. Когда-то он сказал, что вишня – это нежный и романтичный цветок.

А он ему ответил, что вишня – это надежда и упорство.

Вишня растет для романтиков, а цветет для решительных.

В его груди расцвела надежда, он решил жить ярко и никогда не сдаваться.

После долгого молчания Чжао Ифэн заговорил медленно, но энергично: «Прислав за тысячи ли вишнево-красное соцветие, он искренне поддержал меня. Ради Юйшу Чжао Ифэн обязательно выстоит и подарит Байи весну!»

Глядя на мягкую улыбку на этом холодном и гордом лице, Чжан Лиюнь понял, что Чжао Ифэн готов сражаться за Байи до конца. Ободрение, поддержка и привязанность Цзян Юйшу укрепили его решимость. Это дало ему стимул жить несмотря ни на что.

Потому что он обещал быть его глазами.

Если человек высоких моральных качеств пообещал, то он не может изменить слову!

Такая поддержка за тысячи ли, а также понимание и доверие не могли не взволновать Чжан Линя.

http://erolate.org/book/1087/124198